Справишься ли ты с нами, отец?

— Отец? — зовёт Боруто, входя в старенькую квартиру родителя, откуда ощущается его чакра. Стоит парню прикрыть глаза и подумать о нём, как та загорается, заполняя собой нутро, согревая и обволакивая. Сомнений, где именно искать отца, нет, поэтому он просто шёл на тёплый зов родной, притягательной энергии.       Прикрыв дверь, Боруто застывает в проёме: старенькая, но явно ухоженная однокомнатная квартира встречает его тишиной. Скинув обувь и бросив плащ на стоящий у входа потрёпанный и ветхий стул, мальчишка двигается вглубь комнаты и останавливается, замечая на прикроватной тумбочке белый плащ, а на кровати — поджавшего под себя ноги отца. Кровать для него явно мала, но это нисколько не мешало ему сладко посапывать. Видимо, хокаге опять почти не спит по ночам.       Стараясь не шуметь, Боруто медленно переступает ногами по скрипучим, старым половицам. Отец спит крепко, что позволяет мальчишке подобраться к нему, не разбудив. Оказавшись рядом, он вглядывается в спокойное и родное лицо.       Прикрыв глаза, Боруто прощупывает чакры рядом: не найдя никого в пределах двух домов, расслабляется и, склонившись над отцом, ловит губами его тёплое дыхание. Наруто резко распахивает веки и, не удивившись, смотрит сыну в глаза. Парень закусывает губу и склоняется ниже, нерешительно касается губ, оставляя еле ощутимое сладкое послевкусие. Он облизывает свои губы и отстраняется. Проигнорировав низенький столик посреди комнаты, подходит к комоду возле противоположной стены, опершись руками, и запрыгивает на него. — Ты хотел поговорить, — произносит Боруто. — Да, хотел, — отвечает Наруто, сладко причмокнув губами после зевка. — Ты уверен, что говорить здесь безопасно? — скептически уточняет мальчишка. — Да, этот квартал подлежит полной реконструкции, всех живущих здесь переселили, а на дверях и окнах квартиры стоят печати скрытия, — потягиваясь, отвечает Наруто. — Не заметил? — хмыкает он, раздосадованный нулевыми умениями сына, и чем Саске с ним занимается? Наруто принимает сидячие положение и облокачивается спиной на холодное окно позади.       Парень недовольно тянет уголком губ и отводит взгляд в сторону, но одёргивает себя и отвечает: — Как скажешь, отец, — Боруто обхватывает ладонью свою голень, подтягивает её под себя и, упираясь рукой, вглядывается в глаза родителю.       Мужчина чувствует, что спокойствие даётся сыну сложно. Осознаёт, что это взаимно, ведь так хочется наплевать на все формальности: на выстраивание границ, на пояснение чётких правил. Вместо этого безумно хочется подойти и стащить его за волосы с этого чёртового комода, который чудом ещё не развалился от старости, кинуть на столик, прижаться к нему сверху и наконец-то овладеть тем, кто принадлежит ему. Наруто отводит взгляд, заставляя себя остановить поток мыслей, — это он ещё успеет. Что важнее — договориться, иначе потом это может стоить слишком дорого.       Боруто оценивающе окидывает отца взглядом, и Наруто чувствует, как живот скручивает от этих прищуренных голубых глаз. — Так о чём ты хотел поговорить со мной? — Раз ты пришёл — значит, всё для себя решил? Не передумал? — Нет. — Боруто, я хреновый отец, — задумчиво произносит Наруто. Мальчишка вскидывает брови и удивлённо хлопает ресницами. — Не спорь. Я плохой отец, поздно, но я наконец-то признаю это. Нет, не подходи, — резко одёргивает сына, видя как тот спрыгивает на пол и делает шаг.       Остановившись, Боруто озадаченно оглядывается и чешет затылок. Сделав шаг, плюхается на пол, сев к столику и улёгшись рёбрами на него. Он подпирает голову, чтобы повернуться к родителю. Мужчина закатывает глаза: подойти и вздёрнуть сына на столик, прижав его лицо к гладкой поверхности, захотелось ещё больше. — Боруто. Ты не должен приближаться ко мне вне дома. — Я понимаю. — Что бы ни произошло, кто бы и что ни сказал. Ты не должен приближаться ко мне. Никаких лишних касаний, взглядов. Ведь те, кто не близок нам, считают, что мой сын меня недолюбливает. — Я осознаю отец, — Боруто закусывает губу, медленно проводя зубами по ней, наблюдая, как у отца загораются глаза от его шалости. — Надеюсь, — Наруто прочищает горло и отводит глаза от его губ. — И никаких лишних рисков. Ты должен понимать, чем мы рискуем в своём желании быть вместе. — То есть, ты согласен? — глаза Боруто расширяются: ему не верится, и он пропускает все сказанные до этого слова мимо ушей, зацикливаясь на одной единственной фразе, которая и получает максимальный отклик внутри. — Я отвечу позже, — недовольно хмурится Наруто, и его тон становится более холодным. — Сейчас же, будь добр слушать меня и отвечать на мои вопросы, — давит он и отмечает, как заблестели у сына глаза после его командного тона. Губы его, видимо, высохли — мальчишка показательно медленно облизывает их языком. — Боруто, мы не обсуждали это, но я хочу знать: Каваки — кто он для тебя? — мужчина разглядывает сына, силясь поймать любую эмоцию от упоминания парня. — Каваки? — задумчиво повторяет подросток, отводя взгляд, и, уставившись перед собой, раздумывает над вопросом. — Да, Каваки. Мне нужно понять, что мне с ним делать. — В смысле? А что… ты хочешь, чтобы я его… м-м… бросил? — подросток сжимает зубы и рукой, подпирающей голову, несильно дёргает себя за волосы на затылке. — А ты готов от него избавиться? — недоверчиво смеряет его взглядом Наруто. — Нет, — твёрдо выдыхает мальчишка. — я боюсь его потерять. Он важен для меня, но я.. не понимаю, как нам быть, ведь... он будет ревновать, а это... риск? И я не хочу делать ему больно. — Боруто сложил руки на столе и водрузил на них подбородок, почти укладываясь половиной тела на мебель, но ведёт плечом, несильно поморщившись.       Наруто заставил себя отвести глаза, а не пялиться на сына, который сидит почти что в желанной позе, только его сверху не хватает. — Готов ли ты делить меня? — Что? Конечно же нет! — резво восклицает Боруто, отчего Наруто хмыкает, еле сдерживая улыбку. — Постой, а с кем? С Каваки? — лицезрев кивок, парень задумчиво разглядывает стол. — Так если ты не готов, то почему я должен делить тебя с кем-то? М? Не находишь это двуличным? — Я… — Боруто нервно сглатывает, чувствуя, как его кроет от тона отца. — Ты? — Как же Наруто нравится эта игра: где он грубый, резкий, требовательный — ведёт, а любимый сын такой покладистый, такой… желанный и готовый слушаться его, подчиняеться. Видно даже на расстоянии, Ка-ами, как восхитительно у мальчишки горят глаза, сохнут губы, тяжело поднимается грудь, а ладони, похоже, потеют от желания — он то и дело обтирает их о свои бëдра. — Я… — из-за сбившегося дыхания слово не говорится, а выдыхается с пухлых губ. — Я наглый и эгоистичный, отец. Я хочу вас обоих.       Наруто не сводит с него пытливого взгляда — слышать честное признание ему нравится. Это лишает их многих проблем — то, что они настолько эгоисты, что способны признаваться в своих истинных желаниях. А может, не будь они таковыми, не оказались бы готовыми броситься друг другу в объятия, позабыв о морали? — Я говорил с ним, Боруто, — Наруто ничем не выдаёт надменное самодовольство, которое он ощущает в себе в связи с властью над Боруто, которую тот сам же ему и вручил. Видеть, как его мальчишку плавит только лишь от властного и пробирающего тона его голоса, — невообразимое удовольствие. Ведь Наруто ещё контролирует свой голос, и он звучит резко и грубо. — И? — мальчишка переводит взгляд на отца и нервно сглатывает — дышать ровно уже нет сил. Он скользит взглядом по рукам, обтянутым рыжей тканью, по сильным и длинным пальцам, вспоминая, как они ласкали и касались его кожи, как цепко держали, едва не оставляя следы… — Ну, — Наруто смущённо улыбается, по-лисьи прищуривает глаза и чешет затылок, чуть откинув голову, позволяя Боруто неприкрыто облизывающим взглядом скользить по своей шее, линии челюсти и кадыку. — Оте-ец? — тянет подросток. — У меня есть повод ревновать? — сощуривает глаза и хочет казаться заигрывающим, но получается быть лишь откровенно желающим и недовольным. — М-м, даже если и есть, нам придётся учиться с ней мириться, дорогой мой сын, — демонстративно вздыхает и разводит руки Наруто. — Вы спали? — выдыхает Боруто, будто и не слыша отца, ведь фантазия уже нарисовала прекрасную картинку, где его властный Каваки, покорно выгибается и глухо стонет, а сильный, доминантный отец сжимает ему руки и прижимает его к кровати. Невероятно захотелось это лицезреть, а ещё лучше — поучаствовать. Удивительно, как эти качества сочетались в его родителе: мягкий, добрый, заботливый со всеми, но лишь с ним такой… или ради него такой?.. Хм, над этим Боруто подумает позже. — Боруто, — одëргивает родитель, видя, как пошлые мысли сына отобразились на его лице. — Учись держать свои чувства в узде. — Я спокоен, — сын прикрывает глаза, несколько раз порывисто вздыхает и выдыхает. Наруто скептически оглядывает его, но решает не спорить. — Нет, Боруто, мы не спали… ну, то-есть спали. Сегодня меня одолевали кошмары, и я пошёл к тебе, а он спал в твоей кровати, так что да. Спали мы вместе, и спасибо ему, ибо я сходил с ума от беспокойства, а так хоть поспал. Немного. А ответ на твой вопрос: нет. Но отношения мы выяснили. И вот скажи мне, почему ты такой сволочной? — Боруто удивлённо хлопает ресницами. — Я про парня твоего, малыш, — прокашливается мужчина, стараясь спрятать смешок, чтобы голос оставался по-прежнему холодным и требовательным. — Э-э? — ничего более связного не вылетает с уст подростка. — Ты говорил с ним по душам? Хоть раз? — увидев, как сын отводит глаза, Наруто подтверждает свою мысль. — Вот-вот, а ты знаешь о чём он думает? Чувствует?       Боруто отрицательно мотает головой. — Эх ты, а то, что ему нужно, чтобы ты обнимал его, нежил и целовал? — Че-его? — парень широко раскрыл глаза. — Эх ты, блин, Боруто, он же скрытный парень, понятия не имеет, как поговорить с тобой, как признаться, что ему тоже ласка и забота нужна. А ты, оболтус, только о себе и думаешь.       Мальчишка обиженно поджимает губы, а отец лишь улыбается на это. — Обещай мне, что поговоришь с ним и подойдешь сам, а не будешь ждать, пока он решится. Он боится, что перестанет быть для тебя тем, кем ты заставляешь его быть. И ради этого готов терпеть твою пассивность, лишь бы ты был счастлив. Я считаю, что ты должен отвечать ему тем же. Он же делает для тебя всё, что бы ты ни захотел. Даже принял твою тягу ко мне. — Наруто вытянул руку. — Иди сюда.       Боруто был слишком поражён, чтобы услышать последнюю фразу. Он опустил взгляд, пытаясь понять, как так произошло, что он действительно ничем не отвечает Каваки, ведь он свято верил, что тому достаточно его подчинения... а это оказывается лишь игра, в которую старший играет ради него?       Наруто разозлило, что сын его проигнорировал, но эта вспышка быстро отдалась сладкой тяжестью в животе, и он с широкой улыбкой, медленно, чтобы не привлечь внимания погрузившегося в мысли сына, слез с кровати. Оказавшись позади, он резко склонился, порывистым движением вдавливая Боруто грудью в стол, и опустился на колени позади. — Ты примешь мои условия, если хочешь, чтобы я сейчас не останавливался, — прошептал Наруто, услышав, как сын глухо выдохнул, когда он надавил ладонью на его спину, вдавливая сильнее в стол, а своими бëдрами прижался к его заднице. Большая отцовская ладонь легла на поясницу, а вторая наконец-то вплелась в светлые мягкие пряди. — Да-а, отец, — послышался сдавленный голос с поверхности, — всё что пожела-аешь, — голос сорвался: Наруто дëрнул за волосы на себя, склоняясь к его уху. — Так всё-таки Каваки действительно оказался прав: ты становишься таким податливым. М-м, просто восхитительно, родной, и так... любопытно, — мальчишка попытался дëрнуться, ощутив смущение, но отец держал его волосы крепко, — я приказал тебе принимать мои условия. Так что слушайся, будь покорным, и, возможно, ты получишь то, о чем так давно мечтаешь. Или ты передумал и больше не хочешь, чтобы я овладел тобою? — Да-а, отец, хочу-у, — Боруто прикрыл глаза, чувствуя, как этот грубый и требовательный голос обволакивает его и утягивает за собой, заставляя расплыться по столу и полностью отдаться сильным рукам. — То-то же, — Наруто выпрямляется, несильно подаваясь вперёд. Вознаграждая за покорность, он вжимает бёдра сына в стол, рукой натягивая пряди и попуская на грани с болью. — Значит так: мне нужно будет время, чтобы разобраться, как нам жить дальше втроём, как быть с твоей матерью и как сделать так, чтобы Химавари никогда не узнала. Ты понимаешь, почему твоя сестра должна и дальше считать что у неё лучшие братья и нормальный отец?       Выждав с несколько секунд и поняв, что Боруто отвечать не собирается, Наруто, собирает волосы в кулак и дёргает рукой. Нагнувшись к сыну, он поворачивает его голову на себя — Боруто, взбудораженный, с розовыми от возбуждения щеками, истерично облизывающий губы и закатывающий глаза от удовольствия, — встречая его мутный взгляд. Боруто толкается задницей в его бëдра, вызывая приглушённый утробный рык, и Наруто с силой дёргает его за волосы, срывая глухой всхлип с пухлых губ. — Отвечай мне, когда я задаю тебе вопрос, — прорычал он. — Понимаю, отец, чтобы у неё не было даже призрачного шанса нас сдать. А лучшая защита в этой ситуации для нас: чем меньше знают, тем лучше? Да и… не думаю, что она нормально отреагирует, мне кажется, что ей нравится Каваки… — Умница, Боруто, — удовлетворëнный ответом, произносит Наруто, но не отпускает его волосы, а отклоняет кулак с ними в сторону. Повинуясь, сын склоняет голову вбок, открывая свою шею. Мужчина склоняется к ней, ведёт носом по коже, замирает за ухом, чувствуя, как дрожь проходит по его ребёнку, и, коснувшись губами ямочки, сильно прикусывает мышцу шеи, вырывая из Боруто громкий и протяжный стон. — Что же касается Каваки: я не позволю тебе от него избавиться, — говорит Наруто и вновь впивается зубами, слыша в ответ мычание — повторные ощущения уже проще предугадать, — он дорог и мне. И я уверен, что ты прекрасно знал, что и он не равнодушен ко мне. Так ведь?       Боруто очень тяжело и быстро дышит, втягивая воздух носом, прижатый щекой к столику. Ему не до ответов — дыхание бы перевести. — Я, кажется, задал вопрос? — флегматично, обманчиво ласково уточняет Наруто и, когда через несколько секунд ответа вновь не следует, дëргает руками на себя, несильно прикладывая Боруто о стол. Осторожно, лишь чтобы встряхнуть и показать сыну его место.       Подросток охает от неожиданности и начинает панически тараторить: — Да! Да, я знал. Он говорил мне, что восхищается тобой, что так же, как и я, хочет, чтобы ты был с ним, но нам казалось, что это невозможно. Что ты никогда… что ты быстрее нас обоих убьёшь, чем примешь, поэтому мы и решили быть вместе, ведь привыкли друг к другу, а секс у нас классный… — мальчишка резко замолчал, оборвав сам себя. — Хм, продолжай, — коснувшись губами его кожи, побудил Наруто. — Мне казалось, что наш секс обоюдно устраивает обоих, но ты говоришь… — Но я говорю, что вне его Каваки не хватает тебя. Ему нужны касания, забота и внимание — это никаким образом не мешает тебе как и прежде драться с ним и разжигать вашу страсть, а ему — таскать тебя за волосы и ставить на колени, — Боруто охнул, ощутив, как удерживающая его голову рука натянула волосы и, дëрнув, отпустила, спустилась к шее и, огладив её пальцами, сжалась. — Ему, как и мне, очень нравится видеть, как тебя плавит в наших руках. Сын. — На обращении пальцы сжались сильнее, так, чтобы у Боруто сжалось горло, а небольшой, неярко выраженный кадык дëрнулся от нервного сглатывания. Насладившись этим чувством, Наруто отпустил его и, толкнувшись ещё раз бëдрами в маленькую упругую задницу, встал и отошёл.       Боруто шумно втягивает в себя воздух, кладёт раскрытые ладони на стол с двух сторон от своей груди и, поморщившись от занывшего плеча, отжавшись, выпрямляется. Сев на пятки боком к столику и лицом к отцу, стоящему около кровати, он складывает ладони на коленях и не сводит глаз с голубых омутов родителя. Наруто, не сдержавшись подходит к нему, берёт за подбородок и, приподняв лицо, смотрит на него сверху вниз. — Я так боюсь навредить тебе… — начинает он задумчиво, закусывает губу и чувствует, как внутри всё горит от вида Боруто, покорно сидящего перед ним и готового слушаться и повиноваться каждому его слову, жесту и действию. Взгляд его словно молит: «Ну давай же, сделай со мной уже что-нибудь». Отпустив свою губу, он продолжает: — Но прекрасно знаю, как жёстко ты любишь… да, сынок? — Наруто обманчиво ласково улыбается и, перехватив рукой за горло, дëргает сына к своему бедру. Боруто резко поднимает задницу и встаёт на колени, чуть разводя ноги для большей устойчивости, и трëтся щекой о бедро, тычась носом в пах. — Да, отец, — шепчет в ответ Боруто.       Наруто шумно выдыхает, сжимает зубы и, кивая на свои штаны, приказывает: — Давай, можно.       Боруто, прижавшись подбородком к животу, смотрит на него несколько секунд — не верит, что это происходит. Мало того что с согласия, так ещё и инициатор не он.       Наруто поднимает бровь, и сын, встряхнув головой, отмирает, тянет руки к его ширинке, пытаясь справится с пуговицей. Мужчина тянется к своему замку на олимпийке, и, расстегнув, скидывает вещь позади, стягивает футболку и, положив большую ладонь на голову Боруто, гладит его по волосам, подбадривая продолжать. А сын вновь отвлекается и ведёт руками по оголенному прессу, касается дорожки светлых волос под пупком, гладит второй рукой бок. Наруто, хмыкнув, сам тянет руки к своим штанам, щёлкает пуговицу, расстегивает молнию и позволяет им упасть на пол. Боруто, увлечённый его телом, медленно, по одному, но сильно сжимает пальцы на его голом бедре, а второй ладонью ведёт по сильным и крепким ногам, увлечённо изучая.       Наруто щекотно, но он терпит, позволяя сыну изучать себя. Вскоре ему это надоедает, и он опускает палец на пухлые, влажные из-за постоянного облизывания губы.       Боруто, чуть замерев, всё же приоткрывает губы, позволяя отцу попасть пальцем в его рот и погладить язык, щеки, вернуться к губам, провести по ним влажной подушечкой. Парень ëрзает: ему усидеть сложно, а молчать и ничего не делать — невыносимо. Ему первый раз в жизни не хочется прелюдий или игр, а хочется наконец-то ощутить отца в себе, почувствовать, как член наполняет его. Хочется закричать от переизбытка чувств, которые накрывают с головой. Чувствительный орган упирается в грубую ткань, отдаваясь неприятными ощущениями. Скорее. Ему очень хочется скорее, но отец же не пойдёт на это... или всë-таки пойдёт? — Пожалуйста, — хрипло бормочет Боруто из-за пересохшего горла, наблюдая, как отец высвобождает свой член из белья и снимает оставшуюся вещь окончательно. Наруто обхватывает свой орган ладонью, несколько раз медленно ведёт по нему рукой верх и вниз, несильно оттягивая ближе к основанию, при этом не отводя глаз от задохнувшегося от желания и восторга сына. И, не слушая дальнейших, так и не произнесённых слов, грубо хватает Боруто за шею и тянет к себе.       Боруто, ощутив толчок, сам тянется к члену, пропускает меж губ и блаженно прикрывает глаза, ощущая солоноватый привкус пота и неповторимый запах отца. Упершись носом в светлые, кучерявые волоски паха, он чувствует, как орган проскальзывает в горло, а любимый родитель фиксирует его голову в удобном положении. Чувствуя себя кайфующей куклой в сильных руках, Боруто расслабляется ещё сильнее: его донельзя возбуждает бóльшая сила отца, крепость его рук и тела. Этот мужчина, если захочет, легко может переломить ему горло обеими руками, а если.. использует чакру?.. М-м... От мыслей в момент, когда его шеи касаются пальцы, а член во рту трётся о дальнюю стенку глотки, ощущается прилив и так близкого оргазма. Боруто в панике распахивает глаза и машинально хватает свой член сквозь одежду: ещё не хватало спустить так быстро, да ещё и в штаны. — М-м, ты настолько меня хочешь? — Наруто задумчиво отстраняется, вытаскивая свой член из плена припухших губ. — Хорошо, раздевайся. — Командует он и, отойдя, садится на кровать, взяв опору на руки позади себя, собираясь пристально наблюдать за тем, как будет раздеваться сын.       Боруто не рискует подниматься на ноги: так и остаётся стоять на коленях, пока стягивает любимую чёрную кофту, на которой, как он знает, слишком хорошо видна сперма, и отстирывать её присохшей — сложно, поэтому кидает её подальше, к плащу отца. Стягивает футболку через голову, и отец хмурит брови, когда его глазам открывается бинт на плече. Сын игнорирует взгляд и растягивает поясную сумку, ремень, штаны, осторожно встаёт, перешагивает через одежду и медленно приближается к отцу, замирая перед ним. Наруто хватает его под задницу и заставляет плюхнуться на свои бёдра сверху. Боруто кусает губы. Смотрит в глаза, очень нетерпеливо ëрзает, трëтся промежностью, пока отец не перехватывает его за ягодицы и в наказание не пытается втолкнуть сразу несколько пальцев, предварительно стерев влажные капли с головки сына.       Мальчишка упирается ему в плечо лбом. Прикрыв глаза, он тяжело дышит, пока отец болезненно растягивает плохо поддающиеся мышцы. Желая побыстрее преодолеть этот момент, Боруто выдыхает и старается максимально расслабиться в сильных руках, и отец, воспользовавшись моментом, на выдохе сына вводит их глубже.       Боруто взвизгивает, но рефлекторно прижимается губами к отцовской груди, стараясь заглушить себя. — Ну уж нет. Я притащил тебя сюда не для того, чтобы ты молчал. Я хочу тебя слышать, — шепчет Наруто сыну в висок, касаясь его губами. Он чувствует, как постепенно сфинктер начинает понемногу поддаваться и растягиваться. Терпеть невмоготу: очень хочется уже овладеть, вставить член и осознать, в ком он. Кого наконец-то приручил, но он из последних сил силится держаться. Всё же, несмотря на любую игривую грубость, действительно причинить сыну хоть малейший дискомфорт — лютый его страх.       Боруто перестаёт прятать лицо в его теле, опирается подбородком в скрепление ключиц, выдыхая отцу куда-то в район губ. И стоит ему податься чуть выше, как Наруто не сдерживается — вытаскивает пальцы и, перехватив обеими руками за плечи, сталкивает его со своих колен.       Мальчишка ойкает и морщится от неприятного ощущений в коленках, но подняться не пытается: повинуется давящей на шею руке, удерживающей его практически вдавленным в ковёр. — М-м, — тянет Наруто, довольно хмыкнув, и оглядывает сына: прижатый к полу, с откляченной задницей, прогибающийся в пояснице, когда Наруто сильнее давит ему на шею. — Боруто, а ты такой развратный, как самая настоящая шлюха.       Боруто дëргается, прикрыв глаза и пытаясь сдержать волну стыда, которая ударяет по его возбуждению, отдаваясь не только в голове, но и в члене. — А я смотрю, ты, отец, от этого в восторге, — чуть повернув голову и уткнувшись щекой в ковёр, произносит он. — Наглец, — улыбается Наруто, разглядывая спину сына: по лопаткам видно, как он нетерпелив, как ведёт здоровым плечом и прогибается, когда Наруто давит второй рукой на поясницу. Боруто разводит колени, чуть сдвигаясь и поворачиваясь к отцу задницей. Мычит, чувствуя руки, которые перемещаются на ягодицы и сильно сжимают в ладонях. Он по-лисьи выгибается на выдохе, приподнимая оную ещё сильнее. — Отец, прошу, прекращай мучить нас обоих и возьми уже меня, — произносит Боруто и призывно вертит попой. — Нет, ну точно озабоченный мальчишка, — Наруто выдыхает, облизывает губы и, сжимая в пальцах одной руки ягодицу, бьёт второй ладонью наотмашь. Вскидывая голову, Боруто стонет, в этот раз даже и не думая хоть как-то приглушать свои стоны. — Животом на стол, — резко приказывает Наруто. — М-м, да, отец, — сладко выдыхает Боруто, но двигаться начинает лишь после того, как с него пропадают руки. Передвигаясь на коленях, он подползает к низкому столику, укладывается на него животом, а руки кладёт перед собой. Повернув голову на отца, Боруто ловит его изучающий взгляд и разводит колени шире, отклячивая задницу. Одним запястьем перехватив своё второе, вытягивает руки на край столика и взвизгивает, когда резко ощущает, как Наруто неожиданно, безумно долгожданно, прижимается головкой к сфинктеру и одним порывистым движением вталкивает член внутрь. Склонившись и ладонями перехватив Боруто за руки, он прижимается к его спине своим животом, и, толкнувшись ещё раз, вырывает из сына долгожданный блаженный вскрик. — Да-а, чëрт возьми, да-а, — прикрыв глаза, шепчет Наруто сверху, толкаясь в тугое нутро, — Ксо-о, как же с тобой хорошо… до мурашек, мой мальчик. Как же я давно мечтал о тебе.       Сильнее сжимая в ладонях руки Боруто, чувствуя его тяжёлое дыхание под собой, его дрожь, биение его сердца, звучащие чуть ли не громче собственного, Наруто ничего не видит вокруг: весь его мир сузился до них двоих, до ощущений в их телах, до переполняющих ярких эмоций, вытаскивающих наружу их самые потаëнные желания и фантазии. — Боруто… — Наруто облизывает губы, укладывая голову сыну чуть выше лопаток, и одной рукой перехватывает его за горло для более удобной фиксации. Толкнувшись резче и грубее, он довольно растягивает губы в улыбке, услышав сорвавшийся вскрик с пухлых губ сына под собой. — Ты так хотел узнать, почему я пошёл к Саске? — Не слыша ответа, он сдавливает пальцы на горле сына. — Отвечай мне, — злобный рычит на самое ухо мальчишке. — Д-да, я-я, — дыхание подводит Боруто: отец выбивал из него весь кислород при каждом толчке. — Да, я хотел. — Хороший ты мой, а главное послушный, — Наруто ослабляет пальцы и гладит большим по коже, не прекращая глубоко входить, блаженно прикрыв глаза. — Я давно понял, что хочу тебя. Что желаю со своим сыном нечто большего, чем просто «связь». Хочу касаться там, где не должен, хочу делать с тобой то, что отец не имеет права, желая гораздо больше твоего времени, а между тем, родитель должен отпускать от себя в какой-то момент, но ты же… чем ближе ты ко мне, тем я хочу больше, больше и ещё больше твоего внимания, времени, тебя. Я пропустил момент, когда моя отцовская любовь переросла во что-то большее. А была ли она вообще нормальной хоть когда-то? Ведь… я был первым кто взял тебя на руки, единственным, кто мог быть рядом столько, сколько желал: не спускать тебе с рук, обнимать, целовать. Я спал с тобой, пока Саске не дал мне по мозгам, ведь твою маму я не слушал, ведь… м-м, — он толкнулся сильнее и задержался на несколько секунд перед тем, как восстановить темп. Боруто боялся даже дышать, стараясь не пропустить ни одного слова отца, ведь не помнил, когда папа последний раз был с ним откровенным. — Она слишком мягкая, её бесполезные попытки забрать тебя у меня… не заканчивались ничем, кроме моей угрозы забрать тебя и уйти. Ведь… зря я собираюсь это тебе сказать, но скажу: я женился на Хинате ради тебя. Чтобы создать тебя, чтобы дать тебе всё: себя, мать, семью, друзей, любовь, сестру, хоть её появление и оказалось для меня сюрпризом, но ты был так счастлив, когда увидел её впервые, что я стал рад её появлению. Я… слишком фанатично люблю тебя, моя маленькая, похотливая блядь.       Боруто спиной ощущает его улыбку, но что-то ответить нет ни дыхания, ни сил. Отец растворяет его в себе, топит в столь желанных и ожидаемых ощущениях под своими доминантными руками.       Наруто поднимает голову и, склоняясь к основанию шеи, касается влажным языком, собирая крупные бисерины пота. Боруто на вкус солёный, но это не мешает с остервенением вылизывать его кожу. Он перемещает свои руки на бёдра сына, сильно сжимая их в пальцах, самозабвенно дёргая его на себя, в такт собственных толчков.       Боруто ничего не видит — слышит лишь стучащую кровь в висках. Его крики — лишь задний фон, не достигающий его ушей, он просто знает, что кричит громко, пока хватает дыхания, и лишь чудом не срывает голос. Чувствуя, как тело напрягается в предоргазменных спазмах, парень приподнимается на локтях, беря на них упор, и самозабвенно движется отцу навстречу, врезаясь в его бёдра и давно уже не испытывая стыда из-за пошлых сопровождающих звуков столкновения их тел, скорее наоборот, испытывая удовольствие от осознания наконец-то свершающегося акта совместной любви. И полной реализации борутовского «хочу». Но он никогда не думал, что это не только его «хочу». — Я пошёл к Саске, — начинает Наруто произнося слова между толчками, — чтобы не допустить того, что я делаю сейчас, Боруто. Я надеялся, что смогу нашей с ним связью перекрыть нездоровую тягу к тебе, мой сынок. Чтобы остаться тебе нормальным отцом. Но я не учëл лишь одного… что уже совратил тебя. — Слышать это больно, отец, — говорить пересохшими губами больно, но Боруто всё равно. Он уже практически ничего не хочет, кроме как наконец-то получить долгожданный оргазм, в преддверии которого сводит всё тело, яйца звенят, а член готов взорваться. Говорить про тот злополучный секс отца с учителем не хочется абсолютно. Но отец решил именно сейчас расставить всё на свои места? — Чего ты хочешь добиться, говоря мне об этом сейчас? — М, ревнуешь, Боруто? — В голосе слышалась улыбка. — Представляешь, как я извивался под ним, как это сейчас делаешь подо мной ты? Ты только представь, как я стоял на коленях, как умолял его сделать это со мной, как он со своим привычном вредничеством тянул и издевался. Хочешь, я расскажу тебе, что именно ты не увидел тогда?       Боруто слушал, широко раскрыв глаза, смотря перед собой невидящим взглядом. Наруто за его спиной этого видеть не мог, но ему хватало реакций тела сына: находясь членом в нём, он прекрасно ощущал, как именно тот реагирует на его слова.       Знать подробностей Боруто совершенно не хотелось, но, сам не понимая как и почему, стоило лишь ощутить, как отец, толкнувшись из последних сил и громко прорычав, излился в него, как Боруто с коротким выкриком последовал за ним, измазывая стол под собой и себя в собственной сперме. Стоящая пред глазами описанная картина, с дорисованными его сознанием голубыми, заволочёнными глазами родителя, лишь усилили эффект. — Боруто, я люблю тебя, — Наруто прижимается к нервно дышащему сыну, подпускает руки под него и, отодрав от стола, прижимает к груди. Он целует влажные, спутанные волосы на шее сына, тихо, но рвано дыша. Он разворачивает Боруто. И, прежде чем сын успевает его остановить, прижимает к себе, измазывая свой живот его спермой. — Я тоже тебя очень люблю, отец, — бормочет Боруто, укладываясь поудобнее: раз его не хотят отпускать, то грехом будет не использовать момент и не получить от близости с отцом всего удовольствия. — Эх, как же не хочется шевелиться. — Угу, очень хочется просто достать футон и лечь спать вместе с тобой, — согласно бормочет сонный Боруто. — Да уж, но к сожалению, пока не очень поздно и есть шанс поймать Хинату, я должен идти домой и поговорить с ней, — гладя сына по спине, сообщает Наруто. — Зачем? — спрашивает Боруто, отрывая голову от его плеча с печальной миной. — Как это зачем? Я же тебе говорил, что нужно обезопасить дом, для нас. — Наруто любовно целует сына в нос. — А, ну да… — А ты остаёшься здесь спать. А после обеда пойдёшь к Саске! Теперь он будет больше с тобой заниматься. Я хочу, чтобы ты… смог защитить себя. Раньше я ошибочно думал, что чтобы защитить тебя, нужно держать тебя дальше от мира шиноби, но… — Но я твой сын, и даже если я сам не захочу — а я захочу — то угроза найдёт меня сама, так? — Да, мой сын, — Наруто потрепал его по волосам, и, подтянув ещё ближе к себе, принялся оглаживать его бëдра. — Хей, переставай, а то придёться на второй раунд идти, а ты справишься, старик? — хихикнул Боруто, за что получил смазанный шлепок по заднице, а Наруто не то что не прекратил, так ещё и прижал его к себе. — Ну всё, ты напросился, — сощурив глаза, сын прогнулся в пояснице, прижимаясь промежностью к вялому члену отца, принявшись ëрзать на нëм. — М-м, не доводи до греха, а то я сейчас никуда не пойду… — начал Наруто, но оборвал себя, резко распахнув веки, и уставился на победно ухмыльнувшегося сына. — Ты же этого и добиваешься, баловник. — Наруто спихнул его с колен, и Боруто обидчиво поджал губы. — Так, давай в душ и спать, а я пошёл, — глазами ища и найдя свою одежду, Наруто пошёл к ней, сверкая своим голым задом. — Не-а. — Боруто? Изволишь спорить со мной? — Наруто повернул к нему голову, так и замирая одной ногой в штанине. Сын хихикнул, прокашлялся и принял серьёзный вид. — Да-а? Отец, я не хочу оставаться здесь без тебя. Я хочу пойти с тобой, да и… — он отвёл глаза от отца, — меня Каваки ждёт. — Уверен? — уточнил Наруто, приподнимая бровь. Боруто, проследивший его взгляд покраснел: по внутренней части бедра стекла одинокая капля. — Уверен! — смущëнный Боруто схватил трусы и рывком натянул их на себя. — Ксо, некомфортно. — Я предлагал тебе душ, — напомнил Наруто, застёгивающий свой белый плащ. — Ты бы ушёл! А вообще, ты бы мог и позаботиться обо мне и надеть презерватив.       Наруто виновато почесал голову. — Наверное, ты прав… — Отец! Да я же не то… ну прости меня. Я это так, из вредности, ты же меня знаешь. — Боруто, успевший надеть штаны, подлетел к отцу и с виноватыми глазами прижался к нему, мурлыкая в тëплых объятьях. — И почему трое моих самых дорогих мужчин такие вредные? — обречено вздохнул Наруто, поглаживая сына по спине. — Ладно, решил идти со мной — одевайся и пойдём. Мне предстоит сложный разговор с твоей матерью. Не думаю, что она… хотя бы догадывается о творящемся в нашей семье. — Она знает, — отзывается сын и отстраняется, смущëнный. — Т-то есть? Боруто? Я чего-то не знаю? — уточнил поражённый Наруто. — Ну… она застала меня за дрочкой, в самый последний момент, ксо. И, я ну… по имени тебя назвал. Ну она, конечно, очень удивилась… — Удивилась? Только и всего? — скептически хмыкнул отец, потирая переносицу. — Ну… да? Она сказала, что ожидала чего-то такого, но не от меня, а от тебя. Вздохнула тогда, посетовала, что не смогла вовремя заметить и понять, и, если честно, тогда она… ну… когда она видела на мне засосы от Каваки, она думала, что от тебя… — Я… — В шоке? — хихикнул Боруто. — Я знаю. — Почему я не знал? — Если честно, не знаю. Не хотел тебе говорить. Мстил, сам не знаю за что… или просто вредничал, не знаю. Не хотел, — закусывая губу, бормочет сын, стараясь не смотреть на отца. — Какой же ты… — Какой? — Губы Боруто расплылись в усмешке. — Шкодный. — Наруто вновь коснулся его носа губами.       Разговор с Хинатой было лишь начать сложно. Но Боруто, стоявший рядом, всячески отказывался оставлять родителей одних. Тяжело вздохнув, Наруто собрался с мыслями. — Хината. Я должен с тобой поговорить.       Женщина перевела взгляд с сына на мужа и обратно. Дочь ещё спала, а где был Каваки — она не знала. — Не нужно, Наруто-кун, я понимаю. — Женщина нежно улыбнулась мужу. — Боруто, пожалуйста, оставь нас, — в десятый раз попросил отец. — Нет. — Ты кое-что обещал мне, пойди и исполни, — Наруто надоело его неповиновение, и он перешёл к секретному оружию. — Позж… — Боруто не успел договорить, как ощутил сильные пальцы отца на своей шее. Глаза его горели, взгляд, наклон головы — и сын, нервно сглотнув, молча кивнул и вышел. — Хината. Я понятия не имею, как объясниться перед тобой. Ведь не подобрать слов, чтобы… тем более, ты знаешь, что я очень плох в речах. — Наруто чешет затылок. — Наруто-кун, действительно не нужно. Я давно заметила за тобой, как сильно ты его любишь. А потом узнала, что взаимно. Я рада, что вы оба не забываете обо мне и что… не разрушаете нашу семью. Я бы не хотела, чтобы… чтобы всë-таки кто-то узнал. Это дело семьи. Единственное… я переживаю за Химавари, её я бы хотела уберечь от этого знания. Это… принять сложно, а понять, что с тобой не так, что это произошло с близкими тебе людьми, ещё сложнее. — Спасибо тебе, Хината. Я и не знал, какой груз ты несёшь одна. Почему не поговорила со мной? Я бы… честно, не знаю, что бы я сделал, но… тебе бы хотя бы не пришлось справляться с этим одной. — Я долго переваривала и принимала, Наруто-кун. А от того, что стала бы закатывать тебе скандалы, ничего бы не изменилось. Ты бы просто забрал его и ушёл. Он для тебя святое. Я же знаю. Всё, что касается Боруто, твоё слабое место. Я бы хотела защитить это знание от врагов. Поэтому просила Саске-куна влиять на тебя, когда понимала, что ты меня не послушаешь.       Наруто посмотрел на жену с благодарностью. — Спасибо, Хината. Жениться на тебе было одним из самых верных моих решений. Ты прекрасная мать и любящая женщина, готовая защищать свою семью до конца. Спасибо. Я… мне очень стыдно перед тобой. Я должен был поговорить с тобой раньше, но я сам слишком тяжело принимал своё помешательство, — грустно улыбнувшись жене, он сделал шаг к ней, — позволишь мне обнять тебя?       Она улыбнулась нежно и ободряюще. И Наруто прижал её к себе. — Я бы хотела защитить не только вас, но и нашу дочку, Наруто-кун. Она тоже твоя кровь и я волнуюсь… — О нет. Хината, нет. Никогда. Даже не волнуйся. — Наруто оторопело отстраняет её за плечи от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Я как раз хотел обсудить с тобой, как защитить нашу девочку от нас… от нас с парнями. — А? — Каваки, Хината. Ты знала, что Боруто и Каваки вместе? — Что? Не-ет. Давно? — Подозреваю, что год? Полтора? — Ох… так это же?.. — Она смущённо опустила взгляд. — Угу. Первый раз я прикоснулся к сыну только неделю назад. — А! Ох! Извини… я думала, что уже несколько лет, — женщина шокировано прикрыла рот ладошкой с пробежавшим в её глазах ужасом понимания, сколько лишнего она приписывала мужу, сколько ревновала, плакала и душила в себе боль, а это всё оказывается… — Что? Ты, должно быть, шутишь? — Наруто не мог поверить, что Хината так давно про него, почём зря, думает. — Нет, — щëки женщины немного порозовели. — О, Ками, Хи-ината! Как ты могла подумать-то так? Я и… я и сейчас бы себе не позволил, если бы он меня не додавил, растеряв любой стыд. Вытребовал, скорее. — Ну, Наруто-кун, он же твой сын, — она тепло улыбнулась. — Это у него от тебя, упëртость. — Наруто улыбнулся. — Так что, у тебя есть мысли о Химавари-чан? — Ты же знаешь, что наша дочь стремится защищать Коноху?       Женщина кивнула. — Она метит в АНБУ. — Ох! АНБУ?! Но… Наруто-кун, это же… — с сомнением начала Хината. — Опасно, согласен. Но, во-первых, она будет под моим непосредственным контролем, подчиняться мне, именно я буду решать, куда её отправить, что позволит хотя бы соизмерять риски, а во-вторых, это дистанцирует её от дома, чтобы… — Да, я понимаю. Это грустно для меня, Наруто-кун, но думаю, что ты обдумал уже все варианты. — Эй, Хината, это желание нашей девочки. Ей уже шестнадцать. И она в отличии от нашего сына может дать фору даже нам с тобой. А с Боруто Саске будет навёрстывать упущенное с сегодняшнего дня, так что и он очень часто не будет ночевать дома. Каваки же… им я лично буду заниматься, обучать его, а когда не смогу сам, попрошу Конохомару или Какаши-сана. Так что, надеюсь, что свой промах с мальчишками я исправлю, и они быстро наверстают. — Мне радостно это слышать, Наруто-кун. Я… могу тебя поцеловать? — смущённо спросила женщина. Узумаки, поразмыслив несколько секунд, кивнул, сам притянув Хинату к себе. И коснулся мягких, но сухих губ своими. Женщина оплела его тело руками, прикрыв глаза, но стоило ей попытаться углубить поцелуй, как Наруто отстранил её от себя. И, заглянув ей в глаза, мягко произнёс: — Спасибо тебе за сына и дочь, Хината.       Её щёки покрылись обворожительным румянцем, и она счастливо улыбнулась. — Но, Наруто-кун, ты же… не забудешь обо мне? Мы же не хотим, чтобы… кто-то не так подумал… — взгляд женщины остался по-прежнему очень мягким и тёплым, но Наруто ощущал смутную угрозу. — Ведь я тоже люблю тебя, и мне бы не хотелось разрушать жизнь любимому мужу, но что мне останется, если…       Наруто напрягся, но, как бы ему не хотелось, резко обрубить всё — не мог. Слишком хорошо осознавал, что он ещё не видел её истинного лица, ведь не происходило ничего, что бы заставило её биться за что-то… не за жизнь, когда она своей грудью закрывала его от Кагуи и Нагато, а биться за своё счастье. И похоже, что эта женщина не отступится, ведь её цель — он.

***

      Несколько дней Наруто занимался тем, чтобы не слишком палевно протолкнуть дочь в АНБУ, а так же тренировался с ней и напутствовал. Поэтому экзамены на джоунина с дальнейшим распределением её и ещё нескольких желающих принимал не он, а глава АНБУ — Сай Яманака. И если бы тот не был бы уверен в способностях дочери хокаге, никогда бы не подписался под её принятым трёхдневным экзаменом. И вот, счастливая дочь отправилась на первую разведочную миссию. Жена, в нарутовский выходной, полдня провела с ним, а после обеда тактично сбежала из дому к сестре и отцу, напоследок многозначительно бросив взгляд на мужа.       Проведя большую часть дня на тренировочном поле с Боруто и Каваки, Наруто согласился ближе к ночи посмотреть дурацкий фильм, на авось выбранный парнями, у которых совпал выходной. Дать выходной Каваки было простым решением Наруто, а вот с сыном вышло чуть сложнее: Саске оказался очень требовательным и деспотичным учителем, когда ему дали карт-бланш. Казалось, что Учиха хочет уложить упущенные года в ближайший один. Боруто только и делал, что все две недели ныл, когда вдруг оказывался дома — Саске не отпускал ученика ни только днём, но порой и ночью — тренировал его до упаду, забирая на короткие миссии, — что у него с непривычки всë болит, а Саске-сан настоящий маньяк: каждый день гоняет его до потери пульса. Наруто на это лишь посмеивался, внутри сгорая от беспокойства, но осознавая, что своей жалостью он уже и так оказал сыну медвежью услугу. Наступать на те-же грабли и дальше он не намерен.       Боруто, лежащий на диване между Каваки и отцом — головой у одного и ногами у другого, — зевнул. Перевернувшись, он уткнулся щекой в чужой пах, метнул взгляд вверх и, самодовольно переведя взгляд на отца, убедился, что тот, отпивая из стакана виски, смотрит на него, тогда он потëрся щекой и носом о пах Каваки. — Боруто! — предупреждающе рыкнул парень, смущённо отводя глаза под пристальным, изучающим взглядом Наруто. — М? — промычал Боруто, открывая рот и очерчивая губами наливающийся член.       Откинув голову и прикрыв глаза, Каваки надрывно выдохнул, когда ласкающий его пацан вытащил язык и принялся вылизывать его член сквозь тонкие домашние бриджи. И в этот раз привычка не носить бельё сыграла злую шутку: член вставал предательски быстро из-за осознания, что Наруто-сан смотрит на него и видит, что Боруто делает с ним и как быстро его тело отзывается на привычные касания.       Привстав на коленях, Боруто плюхнулся поверх бëдер Каваки и, оттягивая ему волосы, коснулся его шеи, пробежался губами по щеке, а языком — по скуле. — Боруто? — невнятно протянул Каваки и, желая посмотреть на него, был пойман в омут голубых глаз старшего Узумаки, который с любопытством наблюдал за ними. Поманив Каваки к себе, Наруто постучал по сиденью рядом, и тот, подхватив ойкнувшего Боруто под ягодицы, пересел куда ему указали.       Наруто, схватив сына за волосы, притянул его рот к своему паху — и когда он успел стянуть свои штаны? А сам поймал Каваки за подбородок и притянул к своим губам, целуя напористо, властно сплетаясь с ним языком.       Боруто, управляемый рукой отца на своих волосах, брал глубоко, до конца вжимаемый в пах и замирающий так на какое-то время, пока рука не позволяла ему отодвинуться и вздохнуть. — Разберешься? — уточняет Наруто, кивая Каваки на задницу сына, которая маячит в районе его груди. Парень понятливо кивает и, ударяя Боруто по ягодице и вырывая из него глухое мычание, рывком стягивает с его бёдер любимые шорты и бельё. Его член изнывает, с него выступает смазка, и Каваки ведёт пальцем по головке, вылезает из-под Боруто и, оказавшись позади него, раздвигает его ягодицы, тут же довольно улыбаясь: меж ягодец блеснула металлическая пробка. — М-м-м, так ты готовился? Так не терпится? — тянет Каваки между словами, давит на ограничитель, заставляя Боруто мычать с членом отца во рту. — Сынок, ты такой покладистый, когда хочешь, чтобы тебя как следует трахнули, — ухмыляется Наруто и в очередной раз надавливает на голову сына, заставляя уткнуться носом в свой лобок, обоими руками давя ему на голову. Пока слюна не начинает течь с его губ, а глаза не закатываются — Каваки языком обводит игрушку, лаская сфинктер вокруг.       Болтающий телевизор уже никого не интересует, закончился ли фильм — глубоко плевать. Боруто своими слезящимися глазами смотрит вверх — на отца, одновременно подаваясь назад к влажному языку Каваки, который сводит его с ума, а когда отец берёт рукой его горло и сжимает на нём пальцы — он окончательно теряется, пытаясь понять, где он, а где четыре руки, которые ласкают его. — Возьмите меня, — стонет Боруто, когда отец позволяет ему отдышаться, снимая с члена, но не убирая руки с горла. Каваки же в этот момент вытягивает игрушку и оглаживает растянутые мышцы языком, проникая внутрь и увлечённо вылизывая. — Каваки, иди ко мне. Боруто, на колени на ковёр.       Команды были исполнены молниеносно: Боруто тут же слез с дивана и уселся на пятки в шаге от них, жутко изнывая и мечтая, чтобы на его шее сию же секунду оказался ошейник, а поводок от него остался в руке отца. Каваки попытался стереть с губ слюну, но Наруто поймал его за руку и дëрнул к себе на колени, слизав слюну сам и очень нежно поцеловав, огладив его тело под футболкой. Вторую руку он опустил на ложбинку в свободные, расстëгнутые бриджи и слегка нажал на его сфинктер, вызывая в парне дрожь. — Боруто тебя никогда не ласкал? — задумчиво уточнил Наруто и, вытащив ладонь, обратился к сыну. — Вылижи.       От грубости приказа Боруто чуть не повело, отец отметил, как его накрыло дрожью. Пробормотав «Да, отец», парень заглотил два пальца по вторую фалангу, но тут же недовольно поморщился — они скользнули по корню языка и ударили в стенку, вызвав рвотный позыв, но отец, не отрываясь от сухих и обветренных губ Каваки, лишь сильнее втолкнул их в глотку.       Боруто замычал что-то нечленораздельное, и попытался отпихнуть отцовскую руку, но Каваки, развернувшийся на шебуршание за собой, схватил лежащий рядом ремень Наруто-сана, чем привлёк внимание Боруто, схватил его за запястье и резко да грубо дëрнул на себя. Боруто, не выпустив отцовских пальцев, прогнулся, соединив запястья и подполз ближе, позволив Каваки сцепить свои руки отцовским ремнём у себя за спиной. — Достаточно, — вытащив пальцы из тëплого плена, приказал Наруто и, полностью проигнорировав жадный, алчащий взгляд сына, вновь опустил пальцы на задницу Каваки и, чуть присобрав футболку, дождался пока он стянул её с себя. Медленно и властно он прошёлся губами по изгибу шеи парня, заставив Каваки таять в своих руках от нежных ласк. — Да, мальчик мой, вот так. — Нащупав влажным пальцем сфинктер и осторожно прожав его, Наруто оставил дорожку из поцелуев на шее, спустился губами на плечи и вернулся к шее. — Молчать! — одëрнул отец заскулившего Боруто, которому было невтерпёж сидеть в стороне и облизываться на то, как отец ласкал и нежил Каваки. Парень дëрнулся, выгнулся и задышал поверхностнее, стоило Наруто проскользнуть пальцем внутрь. Не спеша растягивая мышцы, он внимательно следил за каждой эмоцией на лице смотрящего на него во все глаза Каваки.       Как только Наруто смог протиснуть и второй палец, Каваки вздрогнул — ощутил в себе приятную волну, которая заставила его яйца поджаться. Наруто, наконец добившись того, к чему стремился — максимально приятному для Каваки, улыбнулся ему. Парень уткнулся лбом в его лоб, обняв за шею. Не глядя, Наруто подозвал к себе сына, который тут же подставил под его пальцы свою голову и, тихо простонав от долгожданной, хоть и такой простой, как натяжение его волос, ласки потянулся за отцовской рукой, которая привела его к совмещённым членам Каваки и отца, придерживаемых его второй рукой. Облизнувшись, Боруто, провёл языком между ними, касаясь обоих. Лизнул головки, вновь опустившись ниже, поочерёдно проходясь по шву одного и второго. Каваки надрывно выдохнул от переизбытка чувств: от горячего языка Боруто; от соприкосновения с горячим членом Наруто-сана и от его же пальцев, трущих его внутри. — Я не... Ками, Наруто-сан... — пробормотал Каваки, крепче впившись пальцами в его плечи. — Тише, мальчик мой, я знаю, — Наруто, отпустив волосы сына, позволив ему продолжить без своего понукания, положил ладонь на затылок Каваки и притянул его к себе, чтобы поцеловать губы и лишить его последних осколков здравомыслия. — Возьми в рот, — оторвавшись от Каваки обратился Наруто к сыну, и почувствовал, как его мальчик шумно выдохнул, ощутив на своих лопатках руку отца, которая придавила его к дивану. Боруто попытался взять в рот обе головки, что удалось ему с трудом, ведь его маленькому рту было трудновато брать даже один отцовский орган, что уж говорить о двух, весьма толстых и длинных?       Боруто дёргал бëдрами возжелав потереться членом о что угодно, но лишь бы провести его стимуляцию и снять зудящие чувство желания с налившихся, потяжелевших яиц. — Пожалуйста, — сорвалось еле слышное с его губ. — Пожалуйста что? — отпустив припухлые губы Каваки, требовательно уточнил Наруто.       Боруто сглотнул и посмотрел на него снизу вверх, облизав пересохшие губы. — Возьми меня, я не могу больше... — Можешь. Не ври.       Вновь возвращая Каваки всё своё внимание, Наруто продолжает демонстративно игнорировать сына. Боруто вновь скулит и, сильнее разводя колени и прогибаясь, таки умудряется потереться о благодушно подставленную руку Каваки. Боруто взвывает на одной ноте и, не переставая толкаться бëдрами, высовывает язык, лижет головки обоих членов.       Каваки млеет, но расстраивается, когда пальцы из него пропадают. Смотрит на Наруто и облизывает губы и, судорожно выдохнув, осторожно слезает с его колен и присаживается на корточки перед Боруто, который заглатывает отцовский член и не сводит глаз с замершего лица парня рядом. Каваки, не выпуская его орган из руки, позволяет Боруто продолжать толкаться в его кулак. — Боруто, позволь Каваки помочь тебе, — отец за волосы оттягивает сына от своего члена, но позволяя языком касаться его. Каваки сглатывает и, посмотрев на мужчину, неуверенно касается его члена языком. Наруто промычал сквозь сжатые губы, когда сыновья встретились языками на его органе. Он сходил с ума от этой картины, полностью отпуская себя и ещё не до конца посланный здравый смысл, который не хотел отпускать, и твердил, что он не может так поступать с ними. Что он не может блаженно смотреть, как Каваки выпускает его член из губ и ловит Боруто за шею, чтобы зафиксировать и прижаться к его мокрым губам, вылизывая его рот от слюны, прямо над его членом, на который упала капелька, заставив Наруто поджать яйца. Боруто громко застонал — видимо, Каваки с силой пережал его член и прикусил язык, который наполовину торчал из его рта.       Стоило Наруто перестать ласкать Каваки, как он, будто переключившись по щелчку пальцев, вернулся в привычную для него среду: доминирования над Боруто, который разве что не рычал от своего безумного возбуждения и желания, однако из его пережатого горла не исходило ни звука — его тело трясло крупной дрожью, а бёдра вибрировали. Он пытался даже со сжатой на члене рукой толкнуться в неё, но рука не сдвигалась ни на миллиметр, лишь издеваясь и мучая.       Наруто, водя по своему крепко стоящему члену рукой, сжимает зубы от удовольствия лицезрения: Каваки, сжимая горло, притягивает раскрытый рот Боруто к своему, с издевательским взглядом ехидно ухмыляется, ловя попытки парня вздохнуть. Тот в холостую хватал ртом воздух, без возможности протолкнуть в легкие, а широко распахнутые глаза отдавали безумием.       Наруто готов был кончить лишь от одного вида беспомощности сына: со связанными руками, безумными глазами, с открытым ртом — при каждом движении его губы задевали губы Каваки, из пережатого горла вырвался хрип, язык обмякал, а глаза почти закатывались.       Каваки привычно контролировал состояние Боруто. Заметив малейшие изменениие, он вцепился в его губы, протолкнув в лёгкие воздух, который Боруто жадно протолкнул дальше, Каваки тут же отклонился, следя как Боруто порывисто и яростно дышит. Наруто, поймав очумелый взгляд сына, перехватил его за шею, уткнув лицом в свой член. Боруто расширил ноздри, агрессивно втянув воздух, и, ещё не восстановивший дыхание, силиться взять член в рот полностью.       Всё это для Наруто кажется сном. Это не может быть правдой... В какой вселенной он живёт, если может с таким удовольствием наблюдать и позволять себе делать всё, что захочется? Окончательно теряя мысли, что он что-то не может, он приподнимает бëдра, толкаясь в горячий, любимый рот обожаемого сына. Боруто утробно рычит, пуская по члену, глубоко вогнанному в глотку, волну. Приподнимая глаза, Наруто с восхищением смотрит на Каваки, который выжидательно прижимается бëдрами к упругому заду его сына и, смотрит ему в глаза, будто ожидает похвалы. И Наруто, окончательно отпуская себя и свои мысли, перехватывает сына за бëдра, толкая их ближе к Каваки. Боруто дëргается, но его член изо рта не выпускает, — мешает рука Каваки, которая давит на лопатки, прижимая его животом к дивану. И парень ещё раз толкается бёдрами о бëдра, потираясь крепко стоящим членом о задницу Боруто.       Наруто не понял, в какой момент он потерял грань между реальностью и фантазиями, — лишь слишком ярко ощутил это, почувствовав маленькие ладошки сына, скользящие по его бёдрам. А стоило ему услышать грудное рычание Каваки и поднять голову, ухмыльнувшись от прекрасной картины — извивающийся меж их телами Боруто, — как желания полностью опутали его собой, лишив любой возможности вырваться из этих пагубных отношений. Да Наруто и не имел никакого желания уходить или сбегать от них, ему хотелось наоборот, создавать и творить их.       Каваки, подтянув бёдра вновь, наконец-то вошёл — Боруто издал глухой стон, заглушаемый отцовским членом во рту. Наблюдав, как Каваки толкался в сына, заставив того замирать после каждого толчка, Наруто схватил своего пацана за волосы, накручивая их на кулак, и стянул его соблазнительно пухлые губы со своего ноющего члена, заставляя сына громко и протяжно стонать с запрокинутой головой. Налюбовавшись на красное лицо Боруто, с губ которого срывались пошлые вскрики при каждом толчке, Наруто ткнул сына носом в свои яйца. Парень, высунув язык, провёл кончиком по шву на мошонке, ведя им ниже, сколь доставал. Наруто, в попытке помочь сыну, рукой взял свой член за основание и подтянул его и яйца выше, давая сыну доступ к своему сфинктеру. Он присполз с дивана и сильнее отвел одно бедро в сторону, надавливая Боруто на голову, совершенно плюя, что ему нужно дышать, отчего его жадные выдохи щекотали волоски.       Мучить Боруто долго было не в его интересах, поэтому так же резко, как Наруто ткнул его в себя, так же выдернул, оттолкнув его голову в сторону, позволив спокойно выдохнуть, лёжа у него на бедре и качаясь по нему в такт резких и грубых толчков Каваки. — Папочка, — простонал Боруто, подняв глаза на отца. — Да? — Я люблю тебя, — нежно улыбнулся и сбился с дыхания — Каваки рванул так резко, что из глаз посыпались искры. Перехватив Боруто за волосы, парень дёрнул его на себя. — Ах ты, неблагодарная сука! Не понимаешь, когда с тобой ласковы? — рыкнул сквозь зубы Каваки, с остервенением втолкнув свой член в растраханную дырку. — Каваки, — выдыхает Боруто, чуть разводя колени и прогибаясь сильнее. — Да, пожалуйста, ещё-ë, — парень чуть не плачет, скулит, просит, а отец, стирая с его глаза слезу, тянет его к себе, но Каваки не отпускает, а дёргает лишь на себя сильней. — Каваки, — предупреждающе зовёт Наруто. Парень поднимает на него глаза — они покрыты пеленой, видно, что всё, чего он желает — кончить. Но нет же, ещё так рано… — Остановись, Каваки. — Умоляю, нет! Каваки! Нет! — истерично кричит Боруто, сам со всей своей дури подаваясь назад и ударяясь о бёдра Каваки. Он поднимает обезумевшие глаза на отца. — Прикажи, что мне сделать, только умоляю: не останавливай Каваки.       Наруто оглядывает сына: он на грани, пропускает вздохи, глаза наполнены мольбой, видимо, двух недельное воздержание — поставленное Наруто условие — время, что требуется на устранение внешних рисков; ровно столько же потребовалось Боруто на то, чтобы собраться с духом и завести тяжёлый разговор по душам с Каваки — не повлияло на него благотворно. Или с какой стороны посмотреть: он готов выполнить всё, всё что ему прикажут. — Не смей кончить, Боруто, — издевательски приказывает отец и видит, как глаза сына наполняются недоверием, а затем мукой. Он закусывает губу и сам почти перестаёт двигаться. — Не смей замедлиться, ускоряйся, — продолжает Наруто, пропускает руку под его грудь и подтягивает к себе. Приобнимая за поясницу, крепко прижимает его к своему телу, второй рукой скользит вниз и обхватывает член сына, и позволяет ему самому толкаться в плотный обхват кулака, когда Боруто сам подаётся назад к Каваки.       Каваки взрыкиваниет. Но всё же поддаётся желаниям Наруто и закусывает губу, резко толкнувшись, дёргается из Боруто, пережимая основание своего члена. Он загнано дышит, слыша тихое хныканье младшего Узумаки. Наруто и не думает отпускать сына: резко дергая к себе, усаживает на колени, насаживая на свой член. Сползая на самый край, он расставляет колени, перехватывая Боруто за бёдра и придерживая, пока сам толкается в его бёдрами. — А? — Каваки, вставший за Боруто, прижимается животом к его спине и чувствует, как Боруто стянутыми запястьями касается головки и Каваки сам поудобнее устраивает член в его соединённые пальцы. И толкнувшись пару раз, склоняется над Боруто сверху, хватает за подбородок и притянув к себе, заставляет его вытянуться, впивается в мягкие губы своими зубами, чувствуя, как возбуждение станавится почти болезненным, отдаваясь в звенящих яйцах. Отталкивая Боруто от себя, Каваки рукой давит ему на спину, заставляя его уткнуться отцу в шею, немного приподнявшись на коленях.       Наруто сползает ещё сильнее, прижимает сына к своей груди и не движется, наблюдая за опасно блеснувшими серыми глазами. Рукой сжимая бедро сына, второй тянет Каваки к себе, целует его, чувствуя, как Боруто губами и зубами метит его шею. Наруто отпускает зацелованные губы Каваки и чувствует, как под горячий и протяжный стон Боруто, мышцы сжимают член туже, когда рядом ощущается ещё одна влажная плоть.       И началось безумие, утопившее последние осколки сознания. Наруто слышит и чувствует, как надрывно стонет, хватающийся за его плечи сын, как закатываются его глаза, как блестит кожа, а тело дрожит в сильных руках. Каваки, дышаший так же сбито, как и он сам, не отпускает своим цепким взглядом его голубых глаз, словно безмолвно делясь своим кайфом. Двигаясь в разных темпах, они ощущают, как их члены, плотно обхваченные мышцами Боруто, трутся друг о друга, толкаясь внутри его горячего нутра…

***

      Ещё не распахнув глаза, Наруто потянулся и ощутил под своим бедром что-то твёрдое. Лениво приоткрыв веко, он уже более осознанно потëрся пахом, о так кстати подставленную сладкую и любимую задницу сына, который половиной тела лежал у Каваки на груди. Парень прижимал Боруто к себе, но вытащить того из-под отца ночью даже не пытался. — Боруто, я хочу всегда так просыпаться, когда твоя задница сама притирается к моему члену, словно умоляя, чтобы я её взял. Не дëргайся, малыш. — Наруто прижал сына к Каваки, нависнув над его спиной, собравшись продолжить свой вчерашний пир. — Мальчики, уже почти одиннадцать, — женский, кажущийся сейчас совершенно инородным в этой комнате голос, заставил напрячься. Боруто сильней уткнулся в Каваки лицом, сам же парень стыдливо отвёл глаза от нежной улыбки Хинаты. Наруто поджал губы, но предпочёл не замечать её сейчас. — Вы бы хоть об отце подумали — он из-за вас на работу уже опоздал. Да и завтрак уже давно на столе.       Похоже, она не позволит задвинуть себя на фон. Наруто грубо перехватил Боруто за плечо, и тот обернулся, найдя поддержку в его глазах. Тогда мужчина постарался максимально миролюбиво сообщить: — Хината, дорогая, мы через десять минут спустимся. — Хорошо, Наруто-кун, — елейным голоском пролепетала она, но уходить, похоже, не собиралась, скользнув взглядом по напряжённой спине мужа, прикрывающей от её взгляда сына, но не Каваки, лишь половину тела которого накрывал Боруто. Тот, не имея больше сил сдерживать свой голос и прерывистое дыхание — отца не остановила ситуация и он вошёл в него — подал голос. — Мама! Пожалуйста, уйди! — сдерживая писклявые нотки, в капризно-приказном тоне воскликнул Боруто. — Боруто... — произнесла она и замолчала, ещё раз скользнула взглядом по покатившейся по напряжённой спины мужа капельке пота и всё-таки развернулась уйти. — Ты же помнишь о нашем уговоре, Наруто-кун? — Помню, — сжав зубы, выдавил Наруто и склонился над сыном, прикусил его за плечо, от чего Боруто замычал. — Наруто-сан, — мягко выдохнул Каваки, услышав, как затихают шаги. Мужчина поднял на него взгляд. — Я бы… — Он прикрывает глаза, чувствуя, как Наруто находит его член и ведёт по нему рукой. — Нет, я… не так, — на лице мужчины проявляется мягкая улыбка, и он, прижимая Боруто за живот, приподнимает его, отрывая от Каваки, и тот отводит взгляд, разводя ноги. Наруто подаётся бёдрами вперёд, толкая сына и находя рукой уже его член и направляет его. — Боруто, давай, помоги нам, — прикусывает Наруто его за шею и выпускает член, сжимая в пальцах бёдра Каваки. Боруто заглядывает Каваки в глаза, замершего в ожидании и действует осторожно, медленно, но Наруто это не устраивает: перемещая руку на постель, беря на неё упор, он поддаётся бёдрами вперёд, вталкивая сына в Каваки, второй рукой нажимая тому меж лопаток, прижимая парней друг к другу. Хрипло выдыхая, Каваки отпускает свои ноги, обнимая Боруто одной рукой, а пальцами второй вцепляясь в крепкое бедро Наруто. — Люблю, — срывается с губ Каваки, когда он ловит взгляд чуть более ярких голубых глаз, а поднимая свой, ловит и второй, видя в обоих парах молчаливый ответ.