Последствия не обратимы

-Ммм,- какая жуткая боль. Будто по голове проехался огромный ледовый каток. Болевые ощущения в теле ослабли, но всё ещё не покидали его. Первое что я почувствовала ужасно неудобную подстилку, на которой лежала. Возможно, это был старый истрёпанный матрац со выскаченными пружинами, впивавшимися мне в спину. Они были настолько острыми, что покрыли пятьдесят процентов моего тела царапинами, усыпая ими с ног до головы. Горло сдавливало, что-то большое и увесистое. Протянув руку, ощупала шею, а точнее то, что было на ней, предмет напоминал собачий ошейник с маленькой коробочкой сбоку. Ощущение такое, что меня посадили на привязь словно бродячую псину. Всё тело затекло от длительный пребывания, лёжа на неудобном матрасе. С губ сорвался болезненно-продолжительный стон. Меня окружала не просветная мгла, поэтому первое время было сложно понять, открыты ли глаза вовсё. Разглядеть что-то вокруг было невозможно. Обоняние и осязание работали на высшем уровне, заменяя мне глаза. Слух тоже обострился, но в помещении стояла оглушительная тишина, так что нужды в этом органе чувстве не требовалась. Сырость и холод вызывали ещё больший дискомфорт, по коже пробежались мурашки, заставляя съёживаться. Явно про отопления в этом заведении и не знали. Попытки тактильно изучить окружающее меня пространство, отдались, громкими шлепками, разлетевшимися по комнате. Эхо было достаточно продолжительным, вследствие чего, можно сказать, что помещение было среднего размера и полностью пустым. Прилагая достаточно усилия, я заставила туловище подчиниться мне и села. Медленно, но верно разминала тело, помогая кровотокам наладить кровообращение. Шея, кисти, ноги это меньшее, что я могла сделать для своего ослабленного тела. Голова шла кругом, счёт времени был потерян безвозвратно. Информации, где я, кто меня сюда приволок и зачем, явно не располагала. Разум был настолько затуманен, что изначально я не могла вспомнить, что произошло. -Айзек, родители, что с ними? – невольно вслух произнесла я. Мгновенно эхо пустой комнаты подхватило мои слова и разнесло по всем уголкам помещения. Внезапно послышался шорох в стороне, в попытке хоть что-то разглядеть, я начала бегло осматриваться по сторонам. Теперь-то я увидела несколько маленьких красных огонёчком. Насчитав их шесть штук, только сейчас я решила удостовериться, есть ли кто в комнате кроме меня. -Кто здесь, - послышался шорох уже около меня, - не подходите, я буду кричать, - пригрозила я обидчику. Так как я была лишена зрения, слова были брошенные в сторону огоньков, еле видневшимся в темноте. Спустя мгновенно кто-то резко обхватил меня за плечи, прижал к себе и закрыл рот рукой. Всё произошло так внезапно, что я даже не успела пискнуть. В испуге я стала бить в истерики и брыкаться, усложняя задачу сдерживать меня. Намерений сдаться просто так отсутствовали напрочь. Инстинкт самосохранения подсказал мне решения, чтобы освободиться, нужно шокировать соперника. Более-менее представив визуально, как расположена рука, я раскрыла рот и со всей силой вцепилась зубами в ладошку истязателя. -Сучка мелкая…ммм…сиди смирно, я ничего не собираюсь с тобой делать, - произнеслось мне прямо в ухо. Подключив свои органы чувств, чтобы хоть немного иметь представление о том с кем я говорю, первое, что почувствовала это тепло чужого тела, близкий контакт единственное, что в данный момент обогревало мою спину в холодной комнате. После схватки со мной мышцы соперника были в напряжении в ожидание того, что я снова начну вырываться. От рук пахло сырой землёй, в отличие от тела, они были ледяными. Меня одолел мгновенный испуг, но показывать его сопернику нельзя. Страх сковал тело, предавая ему гранитную твёрдость. Первая мысль – закричать, вопить, так как никогда, в надежде, что кто-то придёт на помощь. - Не шуми, дура, если они узнают, что ты очнулась, то сразу отвезут тебя на опыты. От тебя живого места не оставят! – истязатель прислонил свои тёплые губы к моему уху и говорил как можно тише, что бы его не услышали. Смирившись с безысходностью и с тем, что возможно произойдёт, из глаз полились слёзы. Я накручивала самые изощрённые сценария расправы надо мной. Собеседник почувствовал мою дрожь, и это ввело его в ступор, немного ослабив хватку, он расслабил мышцы. Как только я заметила, что соперник потерял бдительность, я рванула всем телом вперёд, вырвавшись из захвата, но не успела даже раскрыть рот, как он мгновенно отреагировал, снова сковав мои движения, лишил надежде на какое-либо спасение. Теперь же чувствовалось, что он как, будто бы… обнимает меня, успокаивает, усыпляя мою бдительность. И у него это получилось я, сама того не понимая, стала более покладистой. Объятья были странными. Всё было так неразумно, зачем сначала хватать и удерживать, а затем утешать. Парень медленно прижался к моей щеке, так чтобы его губы стали ещё ближе и еле слышно прошептал: -Сейчас я медленно уберу руку, и ты не будешь кричать, если поняла меня, кивни. Подчинившись, я согласилась, не торопясь положительно мотая головой. Пребывая в шоке, не хотелось усугублять ситуацию, надеясь, что в последующем он оставит меня в покое. Чьи-то сильные руки аккуратно и неторопливо отстранились от меня. Голос звучал грубоват, настойчиво и властно. Владелец явно был из тех брутальных парней, которые нарушают правила. Стандартный плахишь. Мрак не позволял увидеть собеседника, поэтому полагаться можно только на слух. Предполагая, что этот парень может стать ключом к моим загадкам, я засыпала его вопросами, не давая даже время на раздумье, тем более на ответы. - Кто ты? Где мы находимся? Где мои родные? Айзек, ты его видел? – шёпотом спросила я, голос дрожал от нахлынувшего волнения. Не понимая, зачем говорить тихо, если мы и так в пустой комнате находимся. -Единственное, что должна знать, ты в полной жопе. Сиди молча и успокаивайся, пока взрослые решают проблемы, - ответ был очень короткий и явно не по теме. Тон, в котором он со мной говорил, просто неприемлем. Без пяти минут как мы узнали друг о друге, как он позволяет себе такие грубости, командир грёбаный. Мысленно ругаться на него могла бесконечно, но меня насторожила гробовая тишина. Молчание оглушало. Это они называют разговором? Логично если не обсуждать их так называемых «проблемах», то и решения искать не надо. -Конечно, извиняюсь, что влезаю в ваш очень важный и насыщенный разговор, - закатив глаза, съязвила, - но не хотите ли вы просветить меня, почему, как ты выразился я…гхм.. в нехорошем положении, и какие проблемы вы решаете?- шёпотом бросила, куда-то в темноту. Ощущения такие, будто разговариваешь со стенкой. Как вообще слепые чувствуют себя в такой ситуации. Они же всю жизнь не видя, где находится собеседник и вообще что он из себя представляет. Не знаю конечно, что собой олицетворяет мой оппонент, но у него явно завышенная самооценка. -Ты ровно на заднице хоть пять минут усидеть молча можешь. Я же попросил тебя по-человечески заткнуться, - раздался голос в голове. -Что за хрень… - не успела я закончить, как меня перебили. - Ты тупая или прикидываешься, предупреждал ведь тебя, что если они тебя услышат, то тебя ждут последствия, а ты орёшь на всю камеру, - всё так же раздавалось в голове. Какой-то непонятный пацан, мало того что указывает мне, так ещё и наезжает на меня? Мой гнев начал наполнял каждую клеточку тела, желания съездить по его смазливой роже, да, да именно смазливой, потому что у таких самоуверенных придурков, как правило, всегда привлекательная внешность, и высказать всё собеседнику было непреодолимым. Самообладания было на исходе. Парень, будто бы почувствовал, что до моего эмоциального взрыва оставались считаные секунды. -Так стоп, успокойся, позже я смогу, всё объяснит, и даже, возможно, извинюсь. Сейчас просто глубоко наполни грудь воздухом и медленно выдохни. Лишнее внимание нам не к чему, - его голос смягчился, стал более нежным, успокаивающим. Уже второй раз он как-то воздействовал на меня, и я снова начал потихоньку отходить. Его голос казался, словно музыка для ушей, гнев мгновенно отступал, тело расслабилось, распластавшись на коленях у парня, головная боль покидала голову. Всё, что меня беспокоило, ушло в небытие. Было похоже на эйфорию, так прекрасно я никогда не чувствовала. Глаза по потихоньку слипались. С каждым разом открывать их было всё труднее. Ощущения были схожи, с теми, когда принимаешь экстазе. -Так хорошо, - лицо расплывалось в улыбке, мысли уходили, и постепенно накатывался сон. -Вот блин переборщил… Дальше слова рассеивались, понять их было сложно, я даже не старалась сделать этого. Понемногу мгла сменилась зелёным лугом, возник образ Айзека. У дерева стоял трёхлетний братишка, увидев меня, медленными, но уверенными шажками он шёл ко мне. По мере его приближения я видела, как Айзек растёт, превращаясь из маленького мальчика в статного юношу моего возраста. Вот уже Айзек стоял передо мной. Явно, что ростом он пошел в отца, смотря на меня сверху вниз и одаривая своей лучезарной улыбкой. Его тёмные волосы небрежно падали на лицо, а зелёные глаза излучали, всё туже радость, которая сопровождала всю его короткую жизнь. Протянув руку, я положила её ему на лицо, на глаза навернулись слёзы. Эйфория накрывала меня полностью, захлёстывая волной с головой. -Айзек, ты такой взрослый стал, - медленно и с любовью провела по его лицу большим пальцем. Слеза предательски упала из глаза и покатилась по моей щеке, обжигая её, словно кислота, разъедавшая кожу. Прижал меня к себе, и я почувствовала тепло его тела, но почему-то я он пах мокрой землёй. Айзек отстранился от меня и поднял руку. -Тебе пора, - его кисть опустилась на мою щеку звонким шлепком, за ним последовал второй. Очнувшись от сна, резко села. Опередив мои действия мне уже в который раз за короткое время зажали рот. И я окончательно вернулась в свою жестокую реальность. -Очнулась, ну наконец-то, - вдруг я почувствовала, как он напрягся. Его настороженность передалась мне, будто бы заражая ею меня как гриппом. - Слышите? – сказал шёпотом он. Из коридора донеслись настороженные шаги, - Они идут…