Последствия не обратимы

Каин Ровно заправленная постель, небольшой комод с одеждой, распятие над кроватью и библия на прикроватной тумбе. Всё что могло окружать Каина. Небольшая комната, заполненная наполовину, никаких излишеств. Их семья не была бедной, в ней не было военнослужащих, но всегда присутствовала присущая им дисциплина, потому что вера обязывала. Молитва, стоя перед кроватью напротив распятья, только так могло начинаться утра Каина. Забавно, что в религиозной семье ребёнку дали имя, который носил библейский братоубийца. Про брата Авеля ходили множество рассказов о его мотивах, но парень верил только в одну. Она гласила, что Каин был старшим братом. Вопреки расхожему мнению, мужчина убил Авеля не из зависти, а потому, что тот попал под влияние Люцифера. Желая спасти своего его, Каин пошёл на сделку с дьяволом: он предлагает себя взамен Авеля, чтобы тот отправился на Небо. Люцифер согласился, но с одним условием: Каин сам должен был отправить его на Небо. Он убивает своего брата. Позднее убивает себя, так как печать, которая была переданную ему Люцифером, начала управлять им. Отметка Каина вернула его у жизни, но уже в облике демона. Он считался одним из сильнейших, но потом внезапно исчез. Трактовка только такого мотива, заставляла Каина верить в то, что мать дала ему имя, в честь жертвы своей души за брата, а не в чествование демона селивший даже ему подобных страх и хаос. Он рос без отца и остался на попечение своей чересчур религиозной матушке. Каин понимал, что всю его жизнь она воспитывала и делала всё, что было необходимо для него. Но иногда его вера в это отступала, например, как тогда, когда он случайно упомянул господа всуе. Этот вечер врезался в память навсегда. Мать была вне себя от злости даже больше чем обычно. Она поставила меня, на колени на горох перед моей кроватью, била по спине плёткой и принуждала повторять её слова. Перед каждым новым ударом до слуха доносился звук рассекающегося заводом воздуха. Матушка не жалела в тот день сил, чтобы выбить из меня всё, как она считала, богохульство. Вечер был и впрямь особенным, она достала самый лучший, по её мнению, кнут, не простой, а с микрошариками на конце. Ей его подарила такая же верующая семья, к которой она ходила каждую среду второй недели месяца. Они были практически не видны, но их было сложно не почувствовать. При ударе наконечники рассекали кожу, прижигая её и принося адскую боль. Это не было ново хоть остаток дня запомнился Каину на всю жизнь и терзал его в кошмарах, но такие наказания были для него не в наминку, просто менялось орудие пытки и сила приложенного его к телу, в зависимости от тяжести проступка. Также он мог иногда отделаться звонким ударом по лицу, но это было крайне редко, к примеру, за ужином за не вовремя сказанное слово в молитве. Когда сильнее, когда послабее. Не менялась только одно, слова, которые мать заставляла произносить вслед за ней. Они никогда не менялись : « Исповедую Богу всемогущему, - шлепок, - Блаженной пресно деве Марии, - удар, - Блаженному Михаилу архангелу, - снова шлепок, - блаженному Иоанну крестителю, - затем удар, - Святым апостолам Петру и Павлу, - звонкий шлепок, - Всем святым и вам братья, - удары сыпались градом, - Согрешила много, - теперь же она била после каждого слова, - Мыслю, словом, и делом, - оставалось только договорить последнюю строку, собрав из последних сил, я всё же договаривал снова и снова, -Моя вина, моя вина, моя величайшая вина. После показательная порка заканчивалась, мать кидала в меня тряпкой со словами, - «Пусть это послужит тебе уроком божьим, а теперь прибери за собой». После этого комната требовала чистки. Она была забрызгана небольшими капельками крови, слетавшими с кнута, во время замаха. Не то чтобы наказания были частыми, только тогда, когда я давал повод, полностью осознавая, что виноват в этом один, предоставляя возможность богу усомниться в своей вере. Каин был послушным парнем, никогда не перечил словам матери, ни разу за свои семнадцать лет ни на секунду не усомнился в вере, по пути которой вела матушка. Проблем с учёбой не возникала, потому что Каин был круглым отличником, что давало повод старшеклассникам задирать его и иногда издеваться над его вероисповеданием. Абсолютно всё в школе считали его мать поёернутой на религии, возможно, его друзья могли бы защищать его, но Каин был волком одиночкой. Несмотря на всё, он никогда не жаловался на свою жизнь, не держал зла на обидчиков и даже молился за их здравие. Она проходила мимо своим чередом, повторяясь из дня в день, что устраивала парня, ведь все низ посланные на его жизнь испытания окупятся в дальнейшем. Любовь к существованию и матери поддерживали его, но всё изменилось в последний день привычного ему существования. В один из периодов его жизни ему просто надоело, что его окружает насилие. Именно во время очередной порки из-за незначительного проступка, ему пришла в голову мысль о том, что нужно что-то менять. Хватит с него этой боли, шрамов на спине, которые оставались с ним на всю его дальнейшую жизнь, слёз боли и молчания. Это случилось перед излучением, он просто хотел убедить мать, что все люди могут ошибаться, что никто несовершенен и нет нужды изнемогать его тело такими пытками. Разговор, ставший красной тряпкой для матери. Каин пытался сопротивляться, но она избила его до полусмерти палкой, находившийся в доме. Забившийся в углу, он стал лёгкой мишенью, для «любящей его матери». Попытки закрыться руками, мольбы о прощении и прекращении избиении не помогали. Её вопли разносили по всему дому «Сучий сын, дьявольское отродье! Я знала, что ты не был достоин подаренной мной жизнью. Я ненавижу тебя, ты недостоин моей любви. Гори в аду, тварь!» Каин не подозревал, сколько ненависти к нему хранила его мать. Она сорвала с него одежду, оставив полностью обнажённым, и окатила его нагое тело кипятком с ног до головы. Кожа горела не только от сажённой кожи, но и от ударов. Каин весь опух, гематомы и ожоги слились в едино, сделав тело похожее на пушечное мясо. Крик, наполненный болью и страданиями, разносился по всему району. Затем наступил болевой шок, и он потерял сознание. Каин вскочил с постели заплаканный, весь в поту. Горло пересохло от крика, а глаза были наполненный страхом. Его бросило в дрожь. Сон оказался настолько реалистичным, что заставил ощутить все аспекты его жизни заново, весь тот ужас, абсолютно всё. К левой руке подступила резкая боль, медленно разжав, Каин, увидел чётки, подаренные ему на Рождество матерью. Они вжались в руку с такой силой, что оставили рваные кровавые раны. -Каин, что такое? Что с тобой? Да ты весь дрожишь, - Лу попыталась прижать его к груди, но поначалу он отпрыгнул от неё как от огня, но поняв, что произошло, и что это был просто сон, он прижался к ней, как маленький мальчик к матери, испугавшийся темноты. Каин ещё долго плакал, уткнувшись ей в грудь. Пока не обессилил и уснул.