Мне больше не страшно.

Дом встретил девушку тишиной, ни единой души, она облегчённо выдохнула, потому что вопросов от Лиз было не избежать. Освежившись, надев лёгкий шёлковый домашний костюм, она, наконец, решила найти подругу, которая бесследно исчезла. "Кэтрин, дорогая, не теряй меня, я у Брайана, буду вечером" - увидела Кэт в своём смартфоне, как только разблокировала его. Удивительно, как она раньше не додумалась проверить звонки или сообщения от Лиз, можно было не сбегать от Бейкера - старшего так поспешно. "Хотя, нет, сбежать от него было все-таки хорошей идеей, - пронеслось в голове у девушки". От лица Кэтрин: Пару часов в одиночестве точно помогут мне расслабиться. Не прошло и двух дней, как я в этом городе, а все как будто снова перевернулось с ног на голову. Причина всё та же, как ни странно. Почему я забываю обо всем, когда рядом с этим... Я оборвала себя и тут же подправила свои мысли: когда я рядом с Ходжем. С ним просыпается словно другая часть моей личности, другая я, которая всем телом стремится к нему, стремится не отлипать ни на миллиметр от его горячей кожи, а глаза всегда хотят видеть лёд, искрящийся лёд его очей. "Даа, Кэт, проблема точно существует, но отсутствует её решение. И что это ещё за уколы ревности? Какое тебе дело, скольких он перетрахал? Если тебе самой от него ничего не нужно... Или все же нужно?" Всё запутано, очень сильно запутано, но делить эти мысли с кем бы то ни было я не собираюсь. Я даю себе обещание, что даже Лиз не узнает о том, что произошло (хм.. Или происходит?) между мной и Ходжем. Мой поток мыслей нагло прервал телефонный звонок. На экране высветилось "Майк". "Браво, Кэтрин, ты за двое суток даже не вспомнила о нем, отлично, прекрасно!" Но на звонок все же решила ответить: - Привет, Кэтрин! Как ты? Все в порядке? - начал мужчина на том конце провода. -Да, Майк, привет, все хорошо, я помню, что обещала позвонить, но совершенно вылетело из головы... " Вылетело, да-да, вылетело из головы прямо на том столе в квартире Ходжа..." - Когда вернёшься? Я скучаю по тебе, милая! - мужчина не унимался. - Послезавтра утром самолёт, - как-то равнодушно ответила я, потому что отвечать на его "скучаю" мне было нечем. Я по нему совершенно точно не скучала, мне было противно от того, что я давала ему какую-то надежду на отношения, позволяла ему себя касаться, ухаживать за мной, но после ночи с Ходжем мне все это казалось нелепым. Да откуда вообще взялся этот Майк, и почему я не могу его просто послать? Ответы были логичными и банальными одновременно: я не могла его послать, потому что, скорее всего, вылетела бы с работы в этот же день, а ещё, мне казалось, что он не заслуживал такого отношения к себе с моей стороны, он ведь, кажется, старался. Но вопрос с Майком я должна была решать сразу по приезде, пока не закопала себя насовсем. Поговорив ещё пару минут обо всем и ни о чем, он положил трубку, а я облегчённо выдохнула. Тут же раздался звук открывающейся двери, и с криками и визгами домой зашла счастливая Лиз. Она буквально излучала счастье и, кажется, готова была рассказать мне все на свете! До ночи проболтав с Лиз, я полностью абстрагировалась от мыслей, терзавших меня, - стало легко. Как ни странно, она не расспрашивала, куда я делась ночью, где я была, почему вернулась только днем, она была полностью погружена в рассказ об их с Брайаном отношениях, неловко переходящих из дружеских в романтические. Девушку это вдохновляло, а я искренне радовалась за этих двоих. - Кэт, ты же помнишь, что завтра открытие галереи у Брайана? - уже с закрытыми глазами, лёжа в полной темноте в своей кровати, спросила меня Лиз. "Ну, конечно, вот что имел в виду Ходж, когда говорил "до завтра" - пронеслось в моей голове". - Да, а во сколько начало? - спросила я, хотя меня почему-то об этом мероприятии никто не предупредил. - В 5, милая, мы с тобой ещё успеем позаниматься женскими делишками с утра. Спокойной ночи, Кэт! - сонно промямлила подруга и уснула. А я опять осталась одна со своими мыслями в предвкушении предстоящей встречи с Ходжем. Ждала я её то ли со страхом, то ли с нетерпением, но сквозь сон различить что-то ясное в моей голове было не под силу. *** Проснувшись ближе к полудню, мы с Лиз лениво позавтракали, а затем отправились в СПА, чтобы побаловать себя. Время с подругой летело, мне было комфортно. Она умело отвлекала меня от мыслей, которые плодились в моей голове. Всё они были о Ходже. Черт возьми, кто он такой, чтобы я о нем думала сутками напролёт? Он даже не написал и не позвонил, а я уж тут возомнила нас парой. Вот дура! Но душой и телом неоспоримо хотелось к нему, как бы не сопротивлялся мой разум. "Последний вечер, - крутилось в моей голове, словно на повторе". Вот только, что этот последний вечер нам принесёт, было неизвестно. Хотелось, чтобы без происшествий, но я же Кэтрин Хилл, у меня все не как у людей. Факт. Для посещения картиной галереи Брайана я выбрала платье - пиджак чёрного цвета, доходящее до середины бедра, и высокие сапоги из замши на высокой шпильке. Светлые волосы, уложенные голливудской волной, остались распущенными. Любимый нюдовый макияж и яркие губы, сумочка в тон платью, пара браслетов на запястья и несколько разноуровневых цепочек на шею дополнили мой образ на последний вечер в Нью-Йорке. От лица автора: Брайан был вдохновлен подарком своего старшего брата, и хоть он не создавал эту галерею с нуля, все равно считал её своим детищем. Он стоял в её стенах и осматривал картины, написанные им, которые сейчас красовались на стенах. Ему очень хотелось разделить радость с близкими людьми, тем более самые ранние его картины видел далеко не каждый. Это было сокровенное, но сейчас он готов был этим делиться. Открытие должно было вот-вот состояться, волнение от предстоящего события зазватывало мужчину, но он знал, что друзья его поддержат. Он знал, что его картины найдут своего ценителя. *** Атмосфера этой выставки была поистине уютной, никакого пафоса. Картины Брайана Бейкера действительно хотелось рассматривать часами, потому что в них была вложена душа. Лиз и Кэтрин гордились своим другом, переходя от одной картины к другой, то и дело восхищаясь новым шедевром. Время шло, а Ходжа Бейкера так и не было, Кэтрин то и дело осматривалась вокруг, выглядывая среди десятков людей знакомую величественную фигуру. Она боялась. Но ей сейчас жизненно важно было увидеть его, вдохнуть мужской запах с нотками сандала, а потом забыть все это желательно навсегда. Она знала, что Бейкер наиграется и бросит её, даже не вспомнив её имени после всего, это бесило, выворачивало изнутри, но сейчас очень хотелось к нему. Последний зал, самый уединенный от всех, находящийся в глубине картинной галереи был почти пуст, ведь ещё не все добрались до него. Одинокий посетитель выставки не отводил взгляда от холста, на котором была запечатлена необыкновенная девушка, та, которая разрушила его привычные устои - Кэтрин Хилл. Он не видел портрет мисс Хилл ранее, кажется, Брайан написал его не так давно. Вот только что-то в этом портете было не так, Ходж уже около получаса вглядывался в каждую деталь её идеального лица, но найти изъян так и не мог, пока он не стал вспоминать время, проведённое вместе с девушкой. С ним рядом она была другой, определённо. Её щеки вспыхивали каждый раз то от смущения, то от гнева на мужчину, да, он знал, что злит её. Но вести себя по-другому он не умел, его не научили любить нежно, он умел заботиться, умел быть щедрым, умел проявлять страсть, но любовь - это что-то большее, это язык, на котором Ходж Бейкер разговаривать не умел, сам он был в этом убеждён на сто процентов. Ещё пару раз пробежав взглядом по лицу на портрете, он все-таки бросил затею отыскать там что-то чуждое его взгляду. Гораздо важнее было найти Брайана и сказать ему, что это картина сейчас же снимается с выставки и отправляется к Ходжу домой, потому что смотреть на его женщину не смел никто, кроме него самого. Он готов был заплатить любые деньги, лишь бы скрыть её красоту от чужих глаз. Его мысли прервал аромат, внезапно появившийся в этом небольшом зале, определённо, раньше его тут не ощущалось, но с каждой секундой он улавливался все отчетливее. Этот аромат он не перепутает ни с чем, потому что так пахнет его женщина. Неземная, красивая, нежная, но со стальным характером, она словно пазл, идеально подходящий к первому, имя которому - Ходж Бейкер. Не отрываясь от картины, он улыбается уголками губ, а сердцебиение учащается мгновенно, потому что сейчас она рядом. Он обязательно скажет какую-то колкость, она обязательно обидится и поворчит, в её голубых глазах загорится огонь, но он с радостью его примет, ведь её огонь - это его награда. - Ходж... Что ты тут делаешь? - тихо спрашивает девушка, подходя ближе к моей спине. Она не видит картину, что заняла Ходжа Бейкера на добрых минут 40, потому что та скрывается за его широкой спиной, а сам он не двигается, даже когда она задаёт ему вопрос. - Тобой любуюсь, - хриплым полушепотом отвечает мужчина, и только после этих слов расстерянная Кэтрин оглядывает собственное отражение на холсте. Девушка внимательно рассматривает себя, останавливаясь на каких-то деталях, а Ходж в это время рассматривает её. Он наслаждается. Он не знает, как называется то чувство, которое горит в нем, словно маленький огонёк, вспыхнувший среди вечно холодных льдов его души. Он не знает, что с этим чувством нужно делать. Но ясно только одно: когда она рядом - ему хорошо. Звучит эгоистично, но таков Ходж Бейкер. Жёсткий, холодный, эгоистичный, принципиальный. Девушка замечает на себе его взгляд, щеки автоматически краснеют под взором ледяных глаз. Что за аномалия? Почему лёд разжигает огонь? Такого в природе не существует, но существует между ними. Она неловко перминается с ноги на ногу, смущаясь, не в силах сказать и слова. А Ходж, справившись с глубиной нахлынувших чувств, вновь надевает маску чёртова эгоиста: - Ты сюда пришла, потому меня не могла найти? На деле так и было, но девушка гордо скрывала свои мотивы, потому что этому мужчине нельзя было поддаваться, он в любой момент может захлопнуть капкан, в который ты попала. Поправка: в который ты сама залезла. Да, так будет больше похоже на правду. - Я и подумать не могла, что ты снизойдешь до такого мероприятия. Поэтому нет, я не искала тебя, - защищается от нападения девушка. Мужчина лишь мысленно усмехается её колкости, при этом оглядывая её с головы до ног. Цветочный аромат щекочет его нос, он хочет прикоснуться к ней сейчас же, но знает, что остановиться не сможет. - Могла надеть ещё что-то покороче, - недовольно ворчит мужчина, намекая на длину её платья. - А тебе какое дело до моей одежды? Как хочу - так и одеваюсь! - возмущается Кэтрин, чуть тише и куда-то в сторону добавляя, - хам! - Ты права, обнажённой ты мне нравишься куда больше, - мужчина заставляет девушку замолчать, покраснеть и на несколько секунд замереть на месте, но этого хватает, чтобы он притянул её за талию и впился в её губы резким поцелуем. Девушка не сопротивляется, она податлива, она отвечает на его порыв, пропускает его язык к своему, и они тут же сплетаются. Поцелуй, необходимый обоим, потому что иного языка, на котором говорили бы они оба, пока найдено не было. Воздух заканчивается, и девушка первая прерывает поцелуй, вспомнив, где они находятся: - Нас могут увидеть... - Ты права. Проведёшь со мной вечер? - резко переключившись, спрашивает Ходж с дежурной ухмылкой. Девушка хочет возразить, сказать что-то про то, что она не позволит этому нахалу пользоваться собой, но понимает, что это её последний вечер в Нью-Йорке, последняя возможность побыть с ним, а ей это жизненно необходимо, поэтому она просто кивает головой, выражая свое согласие. Ходж удивлен тем, как быстро она согласилась, хотя был уверен, что уговаривать её придётся любыми известными способами, он даже предполагал, что просто вынесет её отсюда на своём плече, в случае, если она не согласится. Но она согласилась, странно, что так быстро, но это неважно. Он кладёт ей в руку ключи от автомобиля: - Жди меня в машине, я буду через 10 минут, мне нужно забрать кое-что. Девушка покорно соглашается и незаметно выскальзывает из зала, минуя своих друзей. Ходж следует тому же маршруту спустя обещанные 10 минут. Квартира мужчины встречает их уютной темнотой, странно, раньше Кэтрин не любила тёмные оттенки, а сейчас буквально искала чёрный цвет среди всего. - Кэтрин, ты сегодня другая, - вдруг говорит мужчина, но голос его по-прежнему не выдаёт ни нотки волнения, - даже не попыталась перегрызть мне горло. Что с тобой? Девушка лишь усмехается его словам, но бросает дежурное: - Всё в порядке, восхищаюсь талантом Брайана, эмоций слишком много. Мужчина закипает, талант Брайана её восхищает, а он, Ходж Бейкер, всего лишь наглый хам в её глазах. Такое положение вещей его не радует, он хочет быть единственным в её голове, хочет занимать все её мысли, ведь она сама нахально поселилась в его голове и, кажется, сердце, и уходить оттуда не планирует. Мм, что же это за новое чувство, мистер Бейкер? Ревность, может быть? А девушка вовсе была не под впечатлением от выставки, хотя картины определённо были достойными, только вот Кэт напрочь о них позабыла, когда среди всего прекрасного в этой галерее она увидела широкую мужскую спину, облаченную в черную рубашку, подчеркивающую каждый мускул на идеальном теле. Тогда сердце её пропустило несколько ударов и она забыла, как дышать, она не понимала, как за пару дней её ненависть к человеку - Мистер Зло - улетучилась, испарилась, исчезла. А сама она будто считала секунды до встречи с ним. Дела плохи, она сама залезла в капкан и, кажется, сама его захлопнула. Хорошая новость в том, что уже завтра её ждёт её светлая квартира и любимая работа, и Майк, будь он не ладен. Она должна была насытиться Бейкером сполна, чтобы больше никогда не вспоминать о нем, не покрываться мурашками при каждом воспоминании о мужчине, не ждать встречи с ним. Поэтому она сейчас с ним, здесь, в его квартире. Она проведёт с ним ночь, а потом забудет. Как и он её, ведь она лишь одна среди сотен его женщин. Они вычеркнут друг друга. Навсегда. Точно. Ох, как же она ошибается! Вино за ужином окончательно ослабляет самоконтроль девушки и вот она уже кладёт свою ладонь на лицо мужчины, касаясь жёсткой щетины. В его глазах уже такой привычный морской шторм, он желает её также сильно, едва сдерживая себя под напором её невинных ласк. Она приближается к его губам, стараясь запомнить каждый момент, каждую морщинку на его лице, несмотря на то, что они в полумраке. Он терпеливо ждёт, пока она сама коснётся его, ему это важно. Он слышит стук собственного сердца. Мгновение. И её алые пухлые мягкие губы, едва касаясь, оставляют поцелуй на его устах. Мало. Чертовски мало! Он уже сжимает её в своих объятиях, правая рука мужчины обхватывает шею девушки, а большой палец ласкает её скулы. Поцелуй, глубокий, горячий, рождающий огонь,заставляет обоих издать что-то похожее на стон. Самоконтроль утерян. Безнадёжно. Властные ладони и длинные смуглые пальцы блуждают по телу девушки, лаская обнажённые участки кожи, разгоряченной от сладкой близости. Она податлива, она прогибается в спине, стараясь быть ближе к объекту своего вожделения. Ходж, изголодавшийся по желанному телу, терзает тонкую кожу на шее девушки, оставляя то укусы, то засосы, пытаясь вкусить каждый миллиметр ее существа. Она согласна. На всё. Стоны слетают с её приоткрытых губ, сладостно разливаясь по телу Ходжа, который знает, что делает. Не замечая вокруг ничего, они оказываются в спальне Ходжа, он по - хозяйски садится на край кровати, притягивая к себе девушку, его ладони скользят по задней поверхности её бёдер, поднимаясь все выше, пока не сталкиваются с подолом не слишком длинного платья. Ходж проникает под него, сжимая ладонями упругие ягодицы девушки, а по комнате разносится довольно громкий стон, от которого мужчина загорается ещё больше. Ненужное никчемное платье опять его бесит, к счастью, в этот раз на нем всего лишь несколько больших пуговиц, которые он с радостью бы оторвал, но знает, что она разозлится, поэтому пусть лучше умоляет поскорее избавить её от одежды. И он тут же приступает к исполнению своего коварного замысла. Из-за существенной разницы в росте, сидя на кровати, Ходж лицом оказывается перед вырезом на платье Кэт. Очертания полушарий груди манят мужчину, и он пальцами правой руки растегивает верхнюю пуговицу, оголяя тонкое кружево чёрного, любимого цвета, вторая рука расположилась на внутренней стороне её бедра, поглаживая нежную кожу и подбираясь к чувствительному лону. - Всё ещё будешь утверждать, что не искала меня в галерее? - хриплым от возбуждения голосом спрашивает мужчина, поддевая вторую пуговицу на платье девушки. Его взору открывается грудь девушки в тонком чёрном кружеве, сквозь которое отчётливо видны затвердевшие соски. Мужчина зарывается носом между её полушарий, вдыхая аромат её пылающего тела, а она издаёт протяжный стон и шепчет его имя. Услада для его ушей. - Можешь не отвечать, я и так знаю, - усмехается он, продолжая освобождать девушку от платья. Но вдруг та рука, что блуждала по внутренней поверхности бедра встречается с влажным кружевом между её ног. Кэтрин шепчет: - Ходж... Пожалуйста - Ты что-то сказала, Кэт? - нарочно переспрашивает он, а сам уже впивается губами в горошину на её груди сквозь лишнее кружево. Сидеть становится совсем неудобно, ведь его восставшее достоинство готово в буквальном смысле выпрыгнуть из штанов. Просьбы Кэтрин становятся громче и настойчивее, а причина в том, что Ходж уже вовсю поглаживает пальцами насквозь мокрое белье девушки, при этом не выпуская из плена своих губ её грудь. - Кэт, ты такая мокрая из-за того, что тебе картины понравились на выставке? М? - сладко шепчет мужчина, упиваясь своим положением: он имеет власть над ней. - Ходж... Прошу тебя... - рвано дышит девушка, которая вот вот получит долгожданную разрядку. - Чего ты хочешь, Кэт? - отодвигает надоедливое кружево между её ног, а другой рукой расстегивает предпоследнюю пуговицу. - Черт! Возьми меня сейчас же! - буквально рычит девушка, расстегивая последнюю пуговицу на чёртовом платье. Ходж, кажется, был готов к такому исходу, поэтому с радостью принял её в свои объятия. Избавив её наконец от ненужных кружевных лоскутков, он усаживает девушку на себя, вторгаясь в её лоно: - Как скажешь, моя бестия! Хриплый стон мужчины смешивается с всхлипом девушки, так долго ожидавшей его внутри себя. Она наполнена им до краёв. Его член сильно сжат её узким лоном, от чего малейшее движение приносит сногсшибательный кайф им обоим. Сейчас неважно все и всё. Они одно целое, головы обоих затуманены, пьяны друг другом. Мокро, откровенно, страстно. Комната заполнена похотью, страстью, стонами, шлепками тел друг об друга. Ходж удерживает её за ягодицы, насаживая девушку на себя, а она ещё крепче обнимает его за шею, оставляя ногтями на спине следы своей страсти. Лоно Кэтрин начинает пульсировать, подводя и мужчину к скорой разрядке, она кричит его имя, громко, словно стараясь отпечатать в своей голове этот момент, а затем содрагаясь падает на его грудь, утыкаясь носом в его шею. Божественно. Мир рассыпался на миллионы осколков. Мужчина излился ей на бедро, оставив на шее мокрый поцелуй. Он лёг на спину, придерживая девушку руками, увлекая её за собой. А она, едва переведя дыхание, увлекает его в новый поцелуй, в котором оба признаются: им мало. Ходж нависает над лежащий на белых простынях девушкой, захватывая её в плен своих рук. Он больше не нежен, он раскален до предела, лёд горит, ещё как горит! Мокрые, пошлые поцелуи множатся на женском теле, вызывая новую порцию мурашек и стонов. Он входит резко, также как ворвался в её жизнь и перевернул там все вверх дном. Толчки грубые, но такие желанные для Кэт, она бы молила о них, если бы были силы. Каждое движение его тела вызывает восхищение - он идеален. Пальцы мужчины находят клитор девушки, от чего она невольно вздрагивает, понимая, что сейчас она заискрится от наслаждения, словно бенгальский огонь. Круговые движения и мощные толчки сводят с ума, спина Ходжа, должно быть, расцарапана в кровь, а шея искусно украшена засосами. Пальцы мужчины то надавливают на клитор, то нежно поглаживают, девушка больше не может сдерживаться, хоть и пытается растянуть этот прекрасный момент. - Кончай, Кэт, - хриплый голос приказывает, а она безвольно подчиняется и испытвает первый в жизни струйный оргазм. Сознание застилает пелена наслаждения, среди которой она отдалённо слышит утробный рык мужчины, кончившего одновременно с ней. Весь мир погас. Только тяжёлое дыхание разносится по комнате в полумраке. - Моя... Идеальная.... - последнее, что доносится до её слуха, перед тем, как она проваливается в сон. *** Рассвет. Она открывает глаза от размеренных ударов сердца, что разносятся прямо под её ухом. Тепло разливается по всему телу, когда девушка понимает, что лежит на груди Ходжа, заботливо укрытая одеялом. На её плече покоится его рука, крепко, даже во сне, прижимающая к сильному телу. Его руки - отдельный вид искусства: сильные, большие ладони, длинные пальцы с аккуратными ногтями. Голубые вены, выступающие сквозь смуглую кожу лишь добавляют мужественности и шарма. Но ей пора. Самолёт утром, но она должна забрать вещи, и, желательно, незаметно исчезнуть из этого дома. Ей больно, очень больно. Оказалось не так просто насытиться мужчиной и уйти. Потому что, черт возьми, она никогда им не насытиться. Но ей тут не место. Пора бы уже понять, что такая хорошая жизнь не для Кэтрин Хилл. Она тихо освобождается из его объятий, успешно поборов сильное желание оставить поцелуй на его колючей щеке. Собирает с пола свои вещи, поспешно надевая их находу. Но Ходж, не ощутив под рукой нежной кожи её тела, открывает глаза и, несколько раз моргая, вопросительно смотрит на девушку. - Куда ты собралась? - несмотря на сонное состояние, в его голосе уверенность. - Мне надо уйти... - хочет избежать объяснений девушка. - Куда. Ты. Собралась? - выделяя каждое слово, мужчина прожигает её взглядом. Ситуация выходит из-под контроля, девушка понимает, что чем быстрее она отсюда уйдёт, тем быстрее закончится это мучение, поэтому едва слышно произносит: - У меня самолёт через пару часов... Ходж не понимает. Ничего не понимает. Но ярость уже кипит в нем. - Какой ещё самолёт? - повышает голос мужчина. Она молчит, сказать нечего. - Блять, я ещё раз спрашиваю, куда ты собралась? - он встаёт с кровати и разъяренный подходит к Кэтрин. - Домой. Там мой дом, понимаешь? Моя работа... Моя жизнь там... - слова никак не связываются в предложения почему-то, мысли кажутся нелогичными, а девушка стоит, опустив взгляд в пол. - Когда ты мне собиралась сказать это? - все также орёт мужчина, а Кэтрин страшно, она не ожидала такого поведения. Злость и гнев поглощают Ходжа без остатка, превращая его снова в бесчувственный кусок льда, потому что ответа от девушки не последовало. Он понимает, что огонёк, разгоравшийся внутри его души потух, бесследно. Он слышит звук захлопнувшейся двери, и в этот момент внутри него что-то обрывается. Она ушла. Блять просто взяла и ушла. И будет жить себе дальше, выкинув из головы его имя. А перед глазами снова она, и снова её фраза "Моя жизнь там...".