Мне больше не страшно.

— Любимый… — доносится нежный голос девушки из самой дальней комнаты, и мужчина тут же следует туда. Кэтрин с раскрасневшимися после душа щеками бросается в объятия своему мужчине, как только он появляется в дверном проёме их спальни. Спальни, которая за эти месяцы их бурных отношений, повидала многое: безудержную страсть, стоны и крики, иногда ссоры, которые тут же потухали под натиском губ друг друга. — Ты сегодня поздно, — шепчет она ему прямо в губы, вставая на самые пальчики, чтобы дотянуться до лица Ходжа. — Много работы… — он также хрипло шепчет, вдыхая её аромат. — Извини, что задержался… — едва касается её губ своими. — Я готов извиниться, — дерзкая ухмылка, которую Кэтрин узнает из тысячи. Она прикусывает свою нижнюю губу, стараясь не поддаваться искушению тут же запрыгнуть на мужчину, оседлать его и отлюбить. Это движение не остаётся без внимания Ходжа, и его руки, сжимающие тонкую талию девушки, усиливают свою хватку, притягивая её ближе к сильному телу. Белоснежное полотенце, завязанное вокруг её тела и скрывающее все аппетитные округлости, еле держится, стремясь вот-вот обнажить Кэт. — У меня есть для тебя сюрприз… — говорит она, стараясь не выдать своего возбуждения от близости любимого мужчины, от которого веет страстью за километр. — Какое совпадение, — руки мужчины ползут вниз по телу девушки, накрывая большой ладонью аппетитные ягодицы. — У меня тоже… Она прикрывает глаза от наслаждения и ласк, которые ей дарит мужчина своими поглаживаниями, его губы спускаются к её шее, не оставляя шансов на побег. Кэтрин издаёт томный вздох, прижимаясь ближе к его телу, запуская тонкие пальцы в чёрные жёсткие волосы мужчины. Ходж прикусывает тонкую кожу на изящной шее любимой, а затем нежно зализывает грубые укусы, извиняясь. Он знает, как она любит, он выучил все её тело наизусть, она его женщина, и только он властен над ней. Кэт не сдерживает стона наслаждения от таких простых и невинных (по сравнению с тем, что Ходж вытворяет с её телом в порывах особенной сжигающей страсти) ласк. Он ловит этот стон с губ девушки, впиваясь в неё горячим, влажным, пошлым поцелуем. Проникая языком глубоко, властно, показывая своё желание, копившееся аж целый рабочий день. Кэтрин жадно отвечает. Она тоже скучала. Его умелые касания повсюду. Ходж пробирается своими длинными пальцами под махровую ткань белоснежного полотенца, окутывающего стройную фигуру девушки, ласкает её бедра, вызывая миллионы мурашек, рассыпающихся по нагому телу, а с его лица не спадает хищная ухмылка, говорящая сама за себя. Серо-голубые глаза, подернутые дымкой похоти и страсти от желания обладать своей женщиной. Её лицо пылает, краснея от безумного наслаждения, копящегося внизу живота, вырывающееся наружу пока ещё тихими стонами. Кэт проникает ладонями под пиджак Ходжа, заставляя мужчину освободиться от лишней одежды, ведь её так много, слишком много, чтобы чувствовать жар его рельефного тела. Чёрная рубашка, идеально подходящая ему, подчёркивающая все его мышцы и силу тела, но сейчас она так бесит Кэт, что девушка готова в очередной раз оторвать все пуговицы, лишь бы поскорее прильнуть к его груди, обвести языком двух змеек, вдохнуть его невероятный мужской аромат. Девушка едва слышно чертыхнувшись пытается справиться с чёртовыми пуговицами, но ладони Ходжа накрывают её пальцы: — Я сам, — улыбается одними уголками губ, наслаждаясь бешеной страстью и огнём в её голубых глазах. Он быстро расправляется с одеждой, откидывая черную ткань в сторону, и притягивая девушку в свои объятия. — Я скучала, — хрипло шепчет она впиваясь губами в его шею, жадно оставляя отметины на смуглой коже. — Я тоже, Кэт, — упирается в её бедро своим пахом, демонстрируя величину своего твёрдого желания сквозь ткань брюк. Она опускает руку, поглаживая эрегированный орган, ловко расстегивая пуговицу и молнию. Ходж издаёт приглушенный стон, сил терпеть уже нет. Ненасытная, жадная до его ласк, страстная, иногда строптивая, но такая желанная бестия. Он ловко перехватывает её полотенце, открывая вид на идеальную грудь с затвердевшими до неприличия сосками, тонкую талию и шикарные бедра. Он подталкивает её к кровати, заставляя опуститься на шелковую ткань тёмных простыней, и опускаясь перед ней на колени, припадает губами к её груди, Кэт расставляет ноги шире, давая Ходжу возможность быть ближе. Чередуя укусы и зализывания сосков, Ходж буквально взвывает от желания от одного вида любимой женщины, сидящей на краю кровати с широко разведенными ногами. Он спускается ниже, проводя языком по её мышцам пресса, вырисовывая круги вокруг пупка: — Хооодж, — девушка стонет от нарастающего, почти нестерпимого желания, неосознанно сводя колени вместе, в надежде продлить эту сладкую пытку. — Кэт, я не разрешал сводить ноги, — голос хриплый от страсти. Девушка не успевает ничего ответить, потому что в следующую секунду вскрикивает от резкого вторжения его языка в её истекающее влагой лоно. — Чеерт! — почти кричит Кэтрин, закатывая глаза от удовольствия, которое дарит ей её почти муж. Его язык двигается ритмично, задевая все чувствительные точки, вознося девушку на вершину. Большим пальцем правой руки он слегка надавливает на трепещущую от приближающегося оргазма горошину, заставляя девушку почти потерять сознание от мощной силы взрыва внутри неё. Она откидывается на простыни, подрагивая от приятных спазмов, что разливаются по телу, веки полу прикрыты, ресницы подрагивают. Мужчина освобождается от брюк и боксеров, любуясь этим видом, лучшим видом: его женщина, доведенная до оргазма его умелыми ласками. Он нависает над ней, проводя носом от шеи до её скул, а затем облизывает языком мочку её уха и хрипло шепчет: — Сладкая, я прощен за то, что поздно вернулся? В его голосе слышится привычная ухмылка, заводящая девушку с новой силой. — Дааа… — выдыхает она, проводя острыми ногтями по его напряжённой груди. Он не даёт ей сказать больше ни слова и входит в неё резко, сильно, мощно, до искр в глазах, до сумасшедшего удовольствия. — Ходж, — она рычит, цепляясь тонкими пальцами за его плечи, выражая свое наслаждение этим вторжением. Её стройные ноги обвивают его торс, заставляя быть ближе и глубже, он понимает и совершает грубые сильные толчки, почти выходя их неё и вторгаясь вновь во всю длину. В ней горячо, влажно и охренительно узко, сжимающиеся мышцы вокруг его члена способны мгновенно довести его до оргазма, но он хочет, чтобы Кэт кончила вместе с ним. Ходж хватает девушку за бедра, притягивая её к своему паху и жадно толкается в неё с бешеной страстью, охватившей их двоих, Кэт жалобно скулит, едва сдерживаясь от подступающей крышесносной волны удовольствия: — Хо.Ходж… любимый… кончи в меня… пожалуйста… — её просьба буквально срывает крышу мужчине, капли пота стекают по его лицу, падая на горячее тело девушки, которое вот-вот содрогнется от очередного оргазма. Всё её тело сжимается от предстоящей разрядки, натягивается, как струна, а затем она чувствует горячую жидкость, изливающуюся в неё и кончает сама, выкрикивая ругательства вперемешку с блаженными стонами в адрес Ходжа. Очередной сладострастный финал. Каждый раз ей кажется, что лучше уже просто невозможно, но день за днём он дарит ей сумасшедшие оргазмы до потери голоса и дрожи всего тела. — Я люблю тебя, Ходж, — она прижимает его к себе, не выпуская из плена своего тела и рук. — И я тебя, моя сладкая! — он утыкается носом в её волосы, вдыхая аромат своей женщины и похоти, разлившейся по комнате.

***

За день до этого: Кэтрин медленно шагала по тротуару, приближаясь к заветному входу в клинику, в которой она наблюдается последние полгода. Спровоцированный употреблением наркотиков выкидыш ещё долго не выходил из её головы, но она делала все, чтобы в скором времени подарить своему мужчине наследника. Она знала, что он мечтает о полноценной семье, хоть и боялась обсуждать с ним тему детей, потому что рана от потери не родившегося ребёнка кровоточила у обоих. Девушка нашла самого лучшего гинеколога во всем Нью-Йорке, следовала всем её советам и указаниям, дабы подготовить свой организм к вынашиванию маленького Бейкера. Кэт была уверена, что все получится, нужно лишь время и терпение. Вот, сегодня день Х, когда придут результаты всех анализов, и Кэт ещё раз проведут ультразвуковую диагностику, чтобы убедится, что все в полном порядке. Девушка нервничала, заламывала пальцы и, как могла, откладывала момент захода в кабинет доктора, но все же желание знать, что она здорова, как женщина, пересилило её. — Добрый день, мисс Хилл, рада вас видеть! — доктор Паркер, приветливая женщина среднего возраста, порой строгая, но знающая свою работу лучше других, вселяла уверенность. Кэтрин поздоровалась в ответ, присаживаясь на стул для пациентов и ожидая дальнейших указаний доктора. — Ваши анализы меня радуют, мы можем говорить о том, что вы полностью здоровы и снова готовы к зачатию, сейчас мы проведём узи — диагностику, а затем я дам рекомендации. Сердце девушки пропустило несколько ударов от такой радостной новости, она терпеливо выдержала все манипуляции, проводимые с ней, а затем задала интересующие её вопросы доктору Паркер: — Вы уверены, что теперь беременность может наступить без всяких угроз для её протекания? — Да, мисс Хилл, но поймите, на процесс зачатия может понадобится немало времени, в вашем случае, это может занять от нескольких месяцев до года, учитывая, что ваш цикл должен полностью восстановиться и снова стать регулярным. Не отчаивайтесь, если не получится сразу, в любом случае, мы с вами на связи, если что-то пойдёт не так — пишите. — Спасибо доктор, вы меня очень обнадежили, — благодарно сказала Кэтрин, а затем скромно добавила: — Я мечтаю об этом ребенке. Доктор Паркер мягко улыбнулась в ответ и приободряюще произнесла: — У вас получится, Кэтрин, не переживайте! Кэт вышла из клиники окрыленная этим счастьем, она хотела лично сообщить Ходжу об этом, поэтому решила дождаться вечера и незамедлительно перейти от слов к действию, предвкушая сладость страстных ночей, занятых созданием малыша. Ходж в это время разгребал кипы бумаг, которые буквально завалили весь его рабочий стол, обещая задержать его на работе допоздна. Он злился, потому что хотел домой, к любимой бестии, но кто, если не он, займётся всем этим рабочим дерьмом под названием «дела»? Он хотел максимально быстро расправиться со всеми важными бумажками, чтобы в ближайшие две недели, его не побеспокоил ни один звонок. Ходж твёрдо решил, что после церемонии бракосочетания, которая состоится уже через пару дней, проведёт с Кэт две недели в Греции в полном одиночестве, без забот, хлопот и прочего. Ему хотелось поскорее сделать её своей, оберегать её от всего, дать ей свою фамилию и называть своей женой. Ванильная фигня, подумаете вы… Но это, черт возьми, охренительно важно! Ему очень хотелось создать семью, хотя ещё год назад этот завидный холостяк даже и не надеялся на то, что ему удастся среди меркантильных сучек встретить свою женщину. Женщину, которую теперь он боготворил, любил, охранял. Ходж изменился рядом с любящей и нежной Кэтрин, стал ещё более уверенным, но менее холодным. Чёрствый для окружающих, но такой податливый для неё одной. Приготовления к церемонии шли полным ходом, но и Ходж, и Кэтрин хотели уютную уединенную церемонию только с самыми близкими. Мужчина предвкушал свою Кэт в образе невесты, и сердце сжималось от восторга и трепета, она будет роскошной — он уверен. Мужчина хотел сделать сюрприз своей невесте, поэтому сам выбрал виллу на Санторини, уединенную от лишних глаз. Их медовый месяц, если так можно назвать те две недели, которые он выкроил в своём плотном рабочем графике, должен стать сказочно прекрасным, потому что они, наконец, смогут забыть об этой вечной суете и насладиться друг другом.

***

Настоящее время: Горячий кофе, разлитый по кружкам, тосты и яичница — уютный завтрак на скорую руку, главное, вместе. Ходж разбудил девушку рано, несмотря на то, что ночью удалось поспать совсем немного, страсть одолевала их от каждого прикосновения к коже, а они все не могли насытиться друг другом и заснули лишь, когда первые лучи рассвета показались сквозь задернутые шторы их спальни. Сонная Кэт — отдельный вид искусства. Взлохмаченные волосы, распухшие от ночных поцелуев губы, синяки на бёдрах от сильной хватки мужчины, атласный халатик чёрного цвета, едва прикрывающий округлые ягодицы. Девушка пьёт кофе и хмурится от недосыпа, до сих пор не понимая, почему он разбудил её в такую рань. — Кэт, я вчера должен был тебе сказать, но как-то возможности не представилось, — хищно ухмыляется он, припоминая ей то, как она набросились на него. Кэт тут же покраснела от воспоминаний, и закусила губу, зацелованную Ходжем. — Итак, о чем ты хотел поговорить, — Кэт выпрямила спину и стала внимательно ждать продолжения. — Как тебе идея, отдохнуть в Греции? — он смотрит на неё выжидающее изогнув бровь. Внезапные предложения — его стиль. — Эм. Да, отличная идея, я «за», — она расплывается в улыбке, не ожидая подвоха. — Отлично, вылетаем сразу после нашего торжества… — как бы между делом бросает Ходж, поднимаясь со стула. — Чтоооо?! Почему ты так легко и просто об этом говоришь, будто уже все придумал и только из вежливости предупредил меня? — бестия пылала гневом. Ходж коварно улыбнулся, подтверждая то, что она оказалась права. — Кэт, тебе понравится, обещаю. — он склоняется к её губам, оставляя нежный поцелуй. Вся её злость сходит на нет, а затем и совсем исчезает, заставляя забыть её о том, что ещё несколько секунд назад девушка была в гневе. — Чёртов мистер Бейкер… — шепчет она ему в губы. Ходж смеётся, оставляя мимолетный поцелуй на её губах, а затем спрашивает: — А ты о чем вчера хотела поговорить? — Обсудим это во время нашего медового месяца, — хитро прищуривается, закидывая ногу на ногу и открывая шикарный вид своему мужчине на свое оголенное бедро.

***

День бракосочетания: Яркое солнце слепит глаза, радуя своими лучами всех собравшихся на этой церемонии. Гостей не так много, потому что Ходж и Кэтрин решили разделить свою радость только с теми, кто им действительно дорог и близок. Ходж, одетый в дорогой чёрный костюм, идеально подчеркивающий рельеф его тела и статность, белую рубашку, оттеняющую природную смуглость кожи, и начищенные до блеска туфли, стоит у большой арки, украшенной живыми цветами, источающими неповторимый аромат. Он впервые так сильно нервничает, хотя знает, что все идёт так, как надо. Волнительность момента зашкаливает, но мужчина не подаёт виду: для всех он гордый, уверенный, сильный, но сейчас его сердце готово разорваться от трепета, ведь к нему навстречу идёт та, ради которой он готов на всё, та, которая изменила его жизнь, которая смогла полюбить его, такого черствого и мрачного. Белое платье, интересного кроя, облегающее фигуру, словно вторая кожа, отсутствие одного рукава, позволяющее рассмотреть изящную руку девушки и манящее плечо, в которое так и хочется впиться поцелуем, усыпанный стразами и жемчугом ворот элегантно подчёркивает её тонкую шею, на которой Ходж миллионы раз оставлял засосы. Это платье — олицетворение Кэтрин: полностью закрытое от чужих глаз с одной стороны, но открывающее нужные участки тела — с другой. Кэтрин волнуется не меньше своего будущего мужа, но увидев искренний блеск счастья в его глазах, она широко расправила плечи и пошла вперёд более уверенно, желая поскорее очутиться в его объятиях. Он притянул её к себе, не в силах сдерживаться, и шепнул, пройдясь губами по мочке её уха: — Моя королева… Девушка едва заметно хихикнула от такого комплимента Ходжа, а затем взяла его за руки, вставая напротив. Всё в этот миг померкло, были лишь он, она и их клятвы, даваемые друг другу от чистого сердца и с искренними чувствами. Сердце бешено колотилось, разнося по всему телу приятное волнение и эндорфины. — Навсегда… — шепчет Кэт одними губами, смотря в серо-голубые глаза напротив. — Навсегда… — также тихо говорит он только ей одной, улыбаясь. Сейчас неважно больше ничего: ни разница в возрасте, ни статусы, ни их хобби — ничего. Они стали одним целым, и теперь все будут делить на двоих — огромное счастье и великую любовь. — Объявляю вас мужем и женой! — слышится сквозь пелену радостных слез где-то рядом, и Ходж тут же подхватывает свою жену на руки, впиваясь в её алые губы крепким поцелуем. Громкие аплодисменты и крики радости близких, наблюдающих за парой, заставляют их оторваться друг от друга и принимать поздравления. Первым подходит Брайан, обхватывая их двоих и притягивая к себе: — Брат, ты не представляешь, как я рад за тебя, ты — достойный пример для подражания! Слова глубоко отзываются в сердце Ходжа, знаменуя полное примирение Бейкеров. — Я так счастлив, что мы теперь одна семья! — на глазах Брайана слезы радости, Кэт обнимает мужчину и тихо говорит ему на ушко: — Брайан, спасибо тебе за все! Поздравления друзей сменяют друг друга, и торжество плавно переходит в заранее организованный праздничный ужин, на котором шумно, весело, но очень уютно, потому что рядом близкие, любимые люди. Кэт весь вечер не отпускает руку любимого, желая согреваться его теплом, ласкающим её ладони. Он смотрит на неё с невероятной нежностью, окутанной нотками страсти: — Любовь моя, я не могу дождаться того момента, когда мы останемся одни… — проводит носом от её скулы до шеи, оставляя россыпь быстрых поцелуев. — Мистер Бейкер, имейте совесть… вы соблазняете меня прямо на людях… через пару часов мы будем на пути в Грецию… — дыхание сбивается от близости горячих губ мужчины. — Я тоже больше не могу ждать. — хрипло сдаётся она. Ухмылка. Очередная. Привычная. Заводящая. — Я выбрал самую нетерпеливую из всех женщин, — он целует её оголенное плечо, замечая стаю мурашек, вызванную прикосновением его губ. Санторини, Греция: Сбежав с собственной свадьбы, чета Бейкер отправилась в свой медовый месяц, насладиться друг другом под палящим солнцем Греции. Весь полет Кэтрин проспала на твёрдом, крепком плече своего мужа, ощущая всем существом его потрясающий парфюм, сводящий с ума. Мужчина мечты — её реальность. Она безоговорочно доверяла ему, ведь знала, что каждое его движение выверено, каждое его решение источает уверенность, каждое его слово — справедливо, а каждый поцелуй — самый страстный. Его поглаживающие движения пальцев приводили девушку в восторг, будто они только познакомились и узнают друг друга, будто нет целого года отношений за их плечами, будто нет травм прошлого — она все также влюблённо смотрела на своего красивого мужа, купаясь в таких же влюблённых взглядах в ответ. Кэтрин не терпелось узнать мнение Ходжа насчёт планирования малыша, ей очень хотелось, чтобы мужчина «горел» этим также, как она. Она была уверена, что он станет отличным отцом, вот только впереди предстоял долгий путь к беременности, но девушка не собиралась сдаваться, ведь рядом с ней надёжный муж. В первый же вечер на Санторини, за замечательным ужином, устроенным Ходжем на открытой террасе их виллы, откуда открывался чудесный вид на морское побережье, Кэтрин решилась на разговор. Такой важный и нужный для неё, но такой волнительный, как будто от этого зависела её жизнь. Мужчина не сводил взгляда с напряжённой жены, пытаясь разгадать, что не так, но в итоге бросил это бесполезное занятие, и решил спросить прямо. Он отложил столовые приборы, отпил красного вина из запотевшего бокала, а затем, взяв девушку за руку, пронизывая её своим любящим взглядом спросил: — Кэт, что-то не так? Девушка резко подняла на него свои глаза, но тут же натянула улыбку, пытаясь собраться с мыслями, которые то и дело рассыпались под напором взгляда ледяных глаз мужа, она тоже отпила вина — для храбрости. — Любимый… — тихо начала девушка, стараясь не выдавать дрожь в голосе. — Ты хочешь ребёнка? Она сильнее сжала его пальцы, в надежде найти поддержку. — Милая, что за вопросы?! Конечно хочу! Я жду того дня, когда ты будешь готова… морально и физически… я понимаю, что тебе нелегко, учитывая обстоятельства… — он не хотел вспоминать прошлое, поэтому остановился. Девушка улыбнулась, потому что получила желанный ответ на свой вопрос, улыбка её сияла счастьем и любовью. Она встала со своего стула и, обойдя стол, опустилась на колени к мужу, склонив голову на его плечо.  — Я готова, милый, — шепнула девушка и оставила невесомый поцелуй на его шее. — Я была у доктора несколько дней назад, все в порядке… — Кэт! И ты все это время молчала?! — он смотрит на неё с примесью восторга и возмущения. Для них двоих перестало существовать все вокруг: губы встретились и одарили друг друга страстным поцелуем, переходящим в нетерпеливые ласки, желание, бьющееся через край, слово море в самый сильный шторм. Они знали, что не отпустят друг друга ни на минуту, подарят себя до самой последней капли и утонут в океане наслаждений.