Мне больше не страшно.

Зима вступила в свои права даже в вечно занятом Нью-Йорке. Кэтрин уже несколько недель вела занятия по фигурному катанию, являлась наставником двух молодых девушек, подающих надежды на олимпийское золото. Она знала, что её собственная карьера уже в прошлом, но делилась опытом с большой охотой. Ходж очень волновался за свою, вечно находящую приключения, мисс Хилл, но знал, как она «горит» своим делом, поэтому сделал всё, чтобы девушка, так рвущаяся работать, делала это в свое удовольствие. Она наотрез отказалась работать у него, наотрез отказалась сидеть дома, поэтому мужчине не оставалось ничего, кроме покорного согласия со своей хрупкой на вид, но настырной изнутри, девушкой. Их жизнь была похожа на тысячи других влюблённых пар, но только они двое знали, какую работу проделал каждый из них, чтобы стать ближе, чтобы притупить боль прошлого, чтобы идти вместе до самого конца. Они были одиночками по своей сути, оставшиеся без своих родителей, но стали спасением друг друга, встали на пороге создания своей собственной семьи. Они не спешили, знали, что будут друг с другом всегда, до последнего вздоха без штампов в паспорте, без прочих заморочек, главное, наслаждаться ежедневно самими собой. Сложно представить жёсткого, сурового Ходжа Бейкера вне рабочих проблем? Конечно, потому что Ходж и работа были неразлучны столько лет, но теперь он может позволить себе быть другим, ведь есть ради кого меняться. Эти изменения изнутри, они от сердца, от души, от внутренней умиротворенности. Кэт знает его разным, поэтому всегда с ноткой озорства смотрит на него, готовящего восхитительный ужин. Пусть редкость, но приятная, означающая «я могу о тебе заботиться, прими это». Он никогда не перекладывает на других свою заботу о ней, он знает, что рядом должен быть он, её мужчина, а не один из его верных помощников. Кэт же, в свою очередь, всегда принимает его настроение, принимает его душу, принимает то, кем он является. В жизни он суровый, холодный, эгоистичный, чёрствый, властный бизнесмен, а дома он покорный, любящий, заботливый мужчина. Лёд и правда обретает новые формы, если рядом есть пламя. — Любовь моя, — ласково целует Ходж свою бестию, которая встречает его дома. Она, как школьница, всегда ждёт его возвращения, желая поскорее поцеловать его мягкие губы, ощутить его сильное мускулистое тело под своими ладонями и уткнуться носом в черную рубашку, чтобы сполна вдохнуть любимый аромат. Он подхватывает её на руки, а она обвивает ногами его талию, руками — сильную шею мужчины, и прижимается к его губам в долгожданном поцелуе, сводящем с ума влюблённых. Сильное желание тугим узлом завязывается внизу живота Кэтрин, но она продолжает ласкать его губы, чувствуя сильные ладони на своих ягодицах. Они дурманят друг друга, рискуя остаться без ужина, но все же Кэт, задыхаясь от нехватки воздуха, отстраняется от мужчины, кладя голову на его плечо. Он улыбается, потому что такая Кэтрин, беззаботная, ласковая, нежная, счастливая и домашняя, ему по душе. Умиротворённая обстановка между ними наполняла квартиру Ходжа, в которую они наконец перебрались, справившись с тяжёлым грузом прошлого. Кэт знала, что будет счастлива там, где будет её мужчина, её любимый мужчина. Некогда тёмная, холодная квартира, сейчас выглядела достаточно уютной, тёплой, наполненной теплом, потому что это тепло излучали двое, сидящие на огромном мягком диване, в надёжных объятиях друг друга. Они часто любовались видом на ночной город через огромные панорамные окна, на которых то и дело появлялись капли холодного дождя или мокрого снега. Ходж гладил девушку по волосам, вдыхая любимый аромат, наслаждаясь им изо дня в день, но готов был поспорить, ему это никогда не надоест. Он сделал свой выбор, вот она — женщина, с которой он проведёт все оставшиеся дни, с которой он разделит радость и печали своей жизни, с ней он будет счастлив всегда. Но девушка знала, что сейчас, в данный момент, его что-то тревожило, он будто готовился сказать что-то важное, и она не ошиблась. — Кэт… То, что я сейчас скажу, очень важно, пожалуйста, услышь меня и отнесись к этому серьёзно… — начал мужчина, а девушка тут же настороженно взглянула на него, боясь услышать продолжение, но кивнула в знак согласия. — Ты знаешь, что мой бизнес не самый простой и честный, несмотря на то, что я всегда честно веду свои дела. Недоброжелателей у меня достаточно… Я переживаю, прежде всего, за тебя, потому что ты — самое дорогое и любимое, что у меня есть. Девушка нервно сглотнула, сильнее сжимая руку любимого мужчины, но голубые глаза, с застывшим в них страхом, просили продолжать. — Сегодня на меня должно было быть совершенно покушение, но я знал это заранее, поэтому сижу сейчас рядом с тобой, — усмехнулся Ходж. — Что? Что ты сказал? — истерично начала Кэт, буквально задыхаясь от злости. — И ты вот так спокойно говоришь о том, что тебя могли убить? — Тише, тише, Кэт, — он прижал её ближе к себе. — На меня уже много раз покушались, потому что я веду игру против таких, как Оушен. Сейчас не об этом… Кэт, ты должна быть в безопасности, я волнуюсь за тебя! И именно поэтому нам надо на какое-то время уехать из страны. — Ходж, если ты будешь рядом, то все остальное не имеет значения, ты же знаешь. — Я требую, чтобы ты отказалась от части своей жизни, я знаю, как это неправильно, но я хочу, чтобы ты была в безопасности! — Ходж был серьёзен. — Ходж! Перестань! Ты и сам знаешь, что вся моя жизнь — это ты, а в безопасности я буду только рядом с тобой. Я поеду, куда угодно, лишь бы ты был жив… — она поцеловала мужчину в щеку, крепче прижимаясь к его телу. Он выдохнул, понимая, что его бизнес всерьёз угрожает счастью его семьи, но сейчас он мог поступить только так, он должен был разобраться с этим самостоятельно, не желая впутывать в это свою Кэт. Он увезет её в Мексику, чтобы она развеялась, не думала об этих долбанных покушениях, она и так натерпелась от всех этих ублюдков типа Оушена и Миллера. Упечь Оушена за решётку — вопрос времени, над которым Ходж работает уже очень долго. Сейчас он близок, как никогда, документов, подтверждающих причастность Оушена ко многим резонансным преступлениям в стране, у Ходжа целая папка. Главное, позаботиться о Кэтрин, а остальное решится в ближайшее время. Мужчина устало потёр глаза, а затем, взяв подбородок девушки двумя пальцами, властно приподнял его, впился губами в её алые губы, заставляя забыть обо всем, кроме их чувств. Через несколько дней, Мексика, Канкун: Ходж не был бы Ходжем, если бы не превратил побег от своих недоброжелателей в отпуск с любимой женщиной. Жаркий, солнечный Канкун приветливо встречал их, а Кэтрин только и успевала все рассматривать, она понимала цель их визита в Мексику, но знала, что Ходж сделает все, чтобы ей было комфортно. Его максимализм во всем не знал границ, он брал лучшее из лучших, но всегда думал о том, чтобы это понравилось Кэт. Двери шикарной светлой виллы распахнулись и впустили своих временных хозяев, встречая приятной прохладой и ароматом экзотических цветов, расставленных по комнате. Если рай существует, то он выглядит именно так. Кэт завороженно оглядывалась вокруг, источая детский восторг, всматривалась в каждую деталь интерьера, подмечая, что все здесь так, как нравится ей. Огромные панорамные окна, открывающие вид на лазурный океан, огромная кровать, застеленная белыми простынями, балдахин в тон, высокие потолки и восхитительный аромат океана и экзотики. — Любовь моя, — окликнул её Ходж, — я вижу тебе нравится наше «убежище»? — он тихо рассмеялся, глядя на девушку, находящуюся в полном восторге. — Ходж, это обалдеть… это красиво, восхитительно, неописуемо… — она не могла подобрать слов. — Я покажу тебе все прекрасное, что есть в этом уголке мира, обещаю, — он притянул её к себе и чмокнул в макушку. — Спасибо… — прошептала она. — Сегодня у нас в планах только ужин, есть несколько часов, чтобы отдохнуть после самолёта, — сообщил мужчина, расстегивая пуговицы на своей рубашке. — Отлично, я в душ, — хитро сказала Кэт и быстро убежала в душ, пока голодный во всех планах мужчина не настиг её. — Кэт, что за фокусы? — хрипло рассмеялся Ходж ей вдогонку, понимая, что девушка знает уже все его ходы наперёд. Девушка наслаждалась потоками тёплой воды, обволакивающим её тело, она знала, что как бы не повернулась их жизнь, важно сохранить ту искру между ними, благодаря которой зажглись их отношения, она любила мужчину самой искренней, честной, прозрачной, но страстной любовью, она верила каждому его слову, он стал самым близким, хотя ещё несколько месяцев назад она сама называла его «самодовольным эгоистом». Она усмехнулась своим мыслям и через какое-то время вышла из душа, завернувшись в белое махровое полотенце, приятно обволакивающее стройное тело. Обнажённый до пояса мужчина стоял на террасе их виллы, расслабленно вглядываясь в линию горизонта, на которой сходились клонящееся к закату солнце и синяя гладь воды. Яркий отблеск солнца с оттенками огненных всполохов и холодная поверхность океана с цветом ледяной лазури, словно Кэтрин и Ходж. Мужчина замечал эти детали в природе и глядя на них понимал, что он чертовски прав: ему нужна именно Кэт, горячая, иногда обжигающая, страстная, иногда строптивая, сильная, иногда беспомощная, но всем сердцем его любящая. Она подошла к нему сзади, а он тут же почувствовал прикосновение её влажных ладоней к его горячей спине, огонь желания тут же разлился по всему телу, наполняя каждую клеточку томительным ожиданием соединения. Он посмотрел через плечо, хитро улыбаясь своей бестии. В какие игры она вздумала играть? — Что ж ты убежала, не дождавшись меня? — хрипло от возрастающего возбуждения спросил Ходж. — Ожидание рождает удовольствие, ты сам меня этому учил, — хитро улыбнулась девушка, вставая лицом к нему. Он больше не сказал ни слова, они лишние. Есть только он, она и жгучее желание, сжигающее обоих. Он подхватил её на руки, заставив обвить ногами его торс, и тут же впился губами в её манящую тонкую шею, она еле слышно простонала от удовольствия. Его язык вырисовывал неизвестные узоры, сводя с ума девушку, она только сильнее вжималась в его широкую грудь, цепляясь пальцами за крепкую спину. Он спустился к ключицам, аккуратно покусывая их, наполняя девушку приятным наслаждением. Его руки сжимали её ягодицы, проникая под полотенце, под которым была лишь разгорячённая бархатная кожа, он шумно выдохнул: — Блять, Кэт, ты меня точно доведешь… — он припал к её груди, обнажающейся от каждого движения её тела, стремящегося к мужчине. Она довольно хмыкнула, заранее зная, что отсутствие белья обязательно заведёт мужчину. Ходж занёс её внутрь, желая поскорее скрыть от чужих глаз её почти обнажённое тело, и вдоволь насытиться им. Полотенце упало на пол, предоставляя мужчине полную свободу действий. Он целовал каждый миллиметр, останавливаясь на твёрдых сосках покусывая и посасывая, а стоны Кэтрин разносились по всему периметру виллы, так ждала она этой ласки. Она забралась в его густые угольного цвета волосы и с силой вцепилась, желая никогда не отпускать своего любимого. Послышался мужской рык, и Ходж уложил девушку на идеально выглаженные белые простыни, в которых они затеряются среди своей страсти ещё не раз. Тело девушки отчаянно просило ласки, прикрываясь миллиардами мурашек от каждого прикосновения и взгляда мужчины. Огромное желание завязалось тугим узлом внизу живота, заставляя свести ноги вместе, чтобы облегчить его, но Ходж властно приказал: — Не смей! Он любовался своей сгорающей от желания бестией, глаза которой сверкали искрами страсти, а сама она готова была умолять продолжить. Он взял её ногу, прошёлся поцелуями от кончиков пальцев, уделяя особое внимание точке в районе третьего пальца, от чего Кэт буквально взвыла, прося большего, до внутренней стороны бедра. Лоно девушки сочилось влагой, она истекала, как и сам Ходж, желание которого готово было разорваться в любую минуту от одного только вида такой сексуальной Кэт. — Ходж, пожалуйста… — взмолилась девушка. — Нет, Кэт, ожидание рождает удовольствие, так ты сказала? — ухмыльнулся Бейкер, она лишь кивнула, прикусив нижнюю губу. — Так вот, ты наказана, любимая, — рыкнул он и перевернул девушку на живот, заставляя встать на колени. «Твою мать, какой вид!» — пронеслось в его голове, а сам он чуть не кончил. Он провел пальцами вдоль её позвоночника и она покорно выгнулась подставляя ему свои ягодицы, которые он тут же накрыл своими большими ладонями. — Считай до трех, Кэтрин! — приказал он и тут же на её ягодице появился багровый след. — Раз… — то ли простонала, то ли проскулила она, чувствуя, как разливается жар по её телу. Ещё удар по другой ягодице и тут же нежные поглаживания по второй. — Два… — уже точно в наслаждении шептала она. Снова звонкий шлепок, а затем горячие губы, накрывающие её кожу, на которой точно останется след от его властной руки. — Три! — выдохнула девушка, по бедрам которой уже стекала её влага, умоляя Ходжа взять её прямо сейчас. Он наклонился к её уху, а пальцы его нашли разгоряченную влажную плоть девушки. — Кэт, ты меня не перестаёшь удивлять, — шепчет Ходж, освобождаясь от своей одежды, а другой рукой выводя круги на самой чувствительной точке девушки. Она вскрикивает от неожиданности, прогибаясь ещё сильнее, чувствуя как её ягодицы встречаются с твёрдым и истекающим естественной смазкой членом. Ходж больше не может медлить и буквально врывается в неё, её стон и его рычание заполняют комнату. Быстрый темп, влажные от пота и влаги тела отдаются друг другу без остатка, заставляя содрогаться от удовольствия. Ещё сильнее и глубже, ещё сладостнее и упоительнее… невозможность оторваться друг друга. Ритмичные шлепки тел друг об друга, сбитое дыхание, громкие стоны, сильно сжимающиеся мышцы… еще пара толчков и божественный, яркий, умопомрачительный, сбивающий с ног оргазм. Тяжёлое дыхание и нежный поцелуй мужчины в обнажённое плечо девушки, качающейся на волнах сладостного удовольствия. — Я люблю тебя, Ходж, — шепчет она, притягивая его к себе. — И я тебя, моя душа, — вторит ей мужчина, переводя дыхание, укладывая её голову себе на грудь. Они лежали наслаждаясь тишиной и звуком бьющихся сердец, признающихся друг другу в любви. Кэтрин обводила пальцем татуировки Ходжа, а он, прикрыв глаза, мечтал, чтобы эти счастливые минуты никогда не заканчивались. Солнце уже полностью склонилось к горизонту, бросая последние закатные блики на водную гладь. Голод все-таки дал о себе знать урчанием в животе девушки, на что Ходж лишь рассмеялся, и, закинув её на плечо, отнес под струи прохладной воды, смывая признаки утоления ими другого вида голода. — Моя голодная тигрица, — шептал он, прижимаясь к её губам, а она улыбалась сквозь поцелуй.

***

Следующие несколько дней они провели, исследуя невероятную красоту природы Мексики, наслаждаясь прогулкой на яхте по лазурному океану, любуясь живописными видами. Яркое солнце ласкало кожу, даря ей бронзовый оттенок, голубая вода приятно охлаждала, играя на контрасте. Их любовь росла с каждым днем, крепла и вселяла в каждого из них осознание, что это навсегда. Они точно не ошиблись, выбирая друг друга, точно сделали правильно, что стали своим же спасением, и точно делали правильно, сгорая в своей необузданной страсти. Прошлая жизнь, оставшаяся далеко позади, совсем не терзала, они сделали много ошибок, но провели колоссальную работу над собой и друг другом. Им было хорошо вдвоём, настолько, что не хотелось делиться этим ни с кем, да и не за чем. Они сидели в носовой части яхты, обдуваемые прохладным воздухом, ловя на себе одинокие брызги воды. — Если меня когда-нибудь спросят, была ли я счастлива, то уверенно отвечу «да», я счастлива с тобой в твоих «бегах», мистер Бейкер, — усмехнулась Кэт. — Я думал, что ты испугаешься, когда я тебе расскажу об этом плане, — начал Ходж, но Кэтрин его тут же прервала. — Мне было страшно всю мою жизнь, сначала из-за того, что ушёл отец, потом из-за смерти мамы, дальше Оушен и так далее, но сейчас, Ходж, рядом с тобой, — она нежно провела ладонью по его щеке, — мне больше не страшно! Он поцеловал каждый пальчик на её руке, а затем прижался к её приоткрытым губам, выражая свою благодарность за то, что она рядом. От лица Ходжа: Кэтрин лежала в моих объятиях и мирно сопела после очередного приступа страсти и последовавшего за ним умопомрачительного секса. Будь моя воля, я бы никуда не выпускал её из своих объятий и этой кровати, потому что, чёрт возьми, я её обожаю. Я никогда не представлял себе, что смогу вот так любить, переживать, наслаждаться и утопать в счастье. Она раскрыла мне себя, при этом раскрывая и меня самого, всю мою суть. Мне впервые в жизни хочется быть с одной женщиной и до конца, хочется детей, большую семью и дом, наполненный до краёв счастьем и любовью. А ещё, мне, блять, до одури хочется её, мою Кэт, постоянно. Её огонь разжигает меня с каждым разом все снова и снова, и конца этому наслаждению не видно. Она богиня, мечта — и это видит каждый… каждый, сука, мужчина, пожирающий её взглядом. Такую красивую, женственную, страстную. Я ревнивый и жуткий собственник, я никому не отдам её, я сделаю все, чтобы она чувствовала меня так же, как и я её. Мы на всю жизнь друг у друга, и я дам ей все, лишь бы она светилась счастьем.

***

От лица автора: Очередной багровый закат, плещущиеся волны, набегающие на белый песок, пляж, на котором играют дети, задорно шлепая ножками по воде. Кэт сидела на песке, ласково перебирая пальцами смольные волосы Ходжа, лежащего на её бёдрах. Каждый из них думал о своём: Ходж — о том, как ему хочется семью с Кэт, Кэт — о том, как она счастлива рядом с ним. Кэтрин любовалась своим мужчиной, его мужественным профилем, колючей щетиной, широкой грудью, спортивным телом, а также его умом, умением вести бизнес, быть расчётливым, иметь холодный рассудок в делах. Она перебирала в голове моменты их встреч в самом начале их знакомства и поражалась тому, как изменилась сама: из нервной, вечно боящейся чего-то девушки, она стала женственной, уверенной, любимой. Мужчина, приручивший её внутренний огонь, стал самым близким, стал опорой и тем светом, в конце тоннеля, на который хотелось идти, нет, бежать! Перед её глазами бегали дети, плескаясь в тёплой воде, она с улыбкой смотрела на них и понимала, что тоже хочет ребёнка от Ходжа. Боль прошлого, конечно, ещё ноет, но Кэт знает, что, когда будет можно, она обязательно скажет мужчине о своём желании и уверена, что он её поддержит. Ходж все это время прятавший свой взгляд за тёмными очками, вдруг повернулся к девушке, сняв их. Он внимательно смотрел на её красивое лицо, сияющие голубые глаза, ямочку, выступившую от улыбки: — Что ты так смотришь? — наконец спросила Кэт, не понимая его пристального взгляда. — Тобой любуюсь, — сказал Ходж и снова повернулся к океану, но Кэт знала, он о чем-то думал. Спустя несколько минут молчания и созерцания окружающего мира, Ходж вновь повернулся и очень буднично спросил девушку: — Ты выйдешь за меня замуж? Слова кое-как достигли её мозга, пытаясь уложиться и стать понятными, но тело застыло, боясь шелохнуться. Она не испугалась, нет. Она в очередной раз поразилась тому, каким разным может быть её мужчина. Какими трудными были для него слова признания в любви, и как просто, словно невзначай, сейчас спрашивает её о помолвке. Бабочки трепетали в животе Кэтрин, наполняя девушку счастьем до краёв, на лице засияла улыбка и, наконец, выдохнув, девушка подала голос: — Если ты меня будешь так страстно любить и также страстно наказывать, то у меня нет выбора, — притворно вздохнула Кэт, а потом склонилась к его лицу и оставила поцелуй на его губах, прошептав в них: — Конечно, любимый! Ходж, не медля больше ни секунды, ответил на её поцелуй, а затем ловко поднялся с песка и, закинув хрупкую девушку на плечо, словно куклу, понёс её подальше от лишних глаз, чтобы насладиться друг другом сполна, отдаваясь любви и страсти до самого утра.