Ни слова о любви (версия 2.0)

Те мечты, что не сбудутся никогда.

— Драко! Драко, Драко, — он почувствовал, как его насильно выдирают из сна. Тело нещадно болело, особенно руки. Ему не хотелось открывать глаза. — Мерлин, Драко, пожалуйста! Голос был отдаленным и глухим. Малфой его просто игнорировал. Ему хотелось снова погрузиться в темноту, чтобы его больше никто не трогал никогда в жизни. Но чужие руки нагло схватили его, от чего Драко протестующе застонал. На большее его просто напросто не хватило. Почувствав, как его бережно уложили в мягкое место, Драко расслабился и уже точно ни за что не откроет глаза. Темнота. Когда он проснулся во второй раз, Драко уже больше осознавал происходящее, но всё ещё сил не было. Рядом что-то бормотал Поттер, гладил его по голове, иногда целуя в лоб. Противно. Стыдно. Мерзко. Он заставил себя открыть слипшиеся опухшие глаза и кинуть яростный взгляд на Гарри. — Не подходи ко мне, — прошипел он через силу, едва поднимая руку в протесте. — Не прикасайся! Я видеть тебя не хочу. — Драко, прости, прости, — тут же залепетал Гарри, хватая ту самую руку. Он прижал ее к своим губам. — Прости. Я не... знаю, что на меня нашло. Прости. Прости. — Заткнись! — выдернул руку Драко, подмечая, что на ней нет никаких следов. Интересно, сколько он провалялся в своей крови, пока Поттер его не нашел? Судя по слабости, достаточно много. Что же, Поттер, молодец. Шрамы от порезов он лечит профессионально. — Уходи! — Драко, пожалуйста... — Я сказал, проваливай нахер! — выкрикнул со всей дури он, о чем тут же пожалел. Голова стала расскалываться в разы хуже. — Блять. Когда Поттер его слушал? Он остался сидеть на месте, глядя на него своими грустными, зелёными глазами. Но Драко был слишком зол, чтобы оценивать степень вины Гарри, поэтому лишь устало закрыл глаза. — Прости, — прошептал он, нежно целуя кончики пальцев. Пользуется тем, сволочь, что Драко совсем без сил. — Я виноват. Пожалуйста, выслушай меня. Парень ничего не ответил. Он просто лежал бездушной куклой, ненавидя весь этот гребанный мир. Он вспомнил, как лежал в больнице после пого случая с Сектусемпрой. Драко думал, что тогда было больно. Как же он ошибался, больно было сейчас. Тогда он ещё мог понять Поттера, оправдать, и в принципе Драко это заслужил, но теперь... Единственная мысль, которая истерически билась в его голове так это бежать. Бежать и не оглядываться. Спрятаться, залечь на дно, и никогда не видеть его. Даже Темный Лорд не вызывал таких эмоций, потому что Драко от него ожидал все, что угодно и был готов к смерти, наказаниям и боли. А Гарри он доверял и не мог понять, что произошло? Как из того идеального героя Гарри превратился в отвратительного насильника? Драко не верил, что он настолько выбесил Поттера. Он занимается этим всю свою жизнь, он хорош в этом, но чтобы до такого? Гарри что-то отчаянно говорил, размахивая руками и искренне прося прощения. Драко устало взглянул на него. Вот это да, вот это его Поттер, такой, какого привык видеть Малфой. Добрый, нежный, искренний, ласковый. К этому Поттеру Драко не имел никаких претензий. Может у Гарри раздвоение личности? Новая мысль была словно гром среди ясного неба. Он однажды читал о том, что у некоторых волшебников двоилось сознание от пережитых травм. Подробно он изучать это не стал, наивно полагая, что это ему не понадобится. Теперь, он же вспомнил маленький отрывок из огромной книги, который был мало информативен. Он внимательно посмотрел на Гарри. Тот, заметив пристальный взгляд Драко, замолчал, смотря в ответ. Они изучали друг друга заново, словно впервые. Тихо. Совсем тихо. — Гарри, я устал, — прошептал Драко. — Дай мне немного времени, хорошо? А потом мы поговорим. И он понятливо кивнул. Поцеловав Драко в щёчку, Поттер молча вышел из комнаты, давая наконец-то расслабиться парню. Драко глубоко выдохнул, закрывая глаза. Все ещё больно. Все ещё обидно. Но если с Поттером что-то не так, то он поможет ему. И теперь он будет действовать аккуратно. Чем больше отпираешься от Поттера, тем с большей силой он напирает. — Мягче, Драко, мягче, и тогда мы все узнаем, — сказал он самому себе. Кажется, кто-то уже начал сходить с ума. *** Пришла Гермиона. Склонив голову, она долго говорила о каких-то абстрактных вещах, которых Драко не особо понял. А может быть и понял, если бы слушал ее. Он прожигал серый потолок безучастным взглядом, отвлеченно думая о Гарри. Девушка влила в него несколько зелий, но разве они помогут разбитому сердцу? — Что он тебе сказал? — грубо перебил ее Драко. — Что вы поругались и... он слегка вспылил, — неуверенно отозвалась Грейнджер. — В отношениях такое бывает, Драко. Гарри непростой человек, я знаю, и... — Он изнасиловал меня, ты это понимаешь, тупая грязнокровка! — прорычал он, отворачиваясь к стене. — Но, конечно, плевать. Слеза невольно скатилась. Злость снова поднялась новой волной, и хотелось кричать от бессилия. Но он лишь посильнее сжал зубы, скрипя ими, пытаясь успокоиться. Рука Гермионы ласково прошлась по его волосам. — Ты знала, — вдруг произнес он, даже не глядя на нее. Это был не вопрос, а сухая констатация факта. — Твои слова про то, что если Гарри за что-то ухватится, то не отступит. Или что-то в этом роде. Что ты имела в виду? Вопрос застыл между ними. Малфой медленно повернул к ней голову, и плевать он хотел на свои опухшие глаза. Гермиона жалостливо смотрела на него, крепко сжимая губы, будто боялась сказать что-то лишнее. — Поттер болен, не так ли, Грейнджер? И ты решила, что бывший Пожиратель Смерти будет отличной игрушкой для него. — Драко, нет. Я не думала... Что зайдет настолько... — Не думала она! Он приподнялся на кровати, и одной рукой схватил за подбородок, вглядываясь в ее испуганные глаза. — Ты сейчас мне все расскажешь или я просто задушу прямо на месте. И никакой Поттер тебе не поможет. Пока добежит, пока будет открывать эту дверь, у меня будет время, не сомневайся, — процедил Малфой. — Ты поняла? Девушка прищурилась и вдруг усмехнулась. — Вот видишь, Драко, ты сможешь ему помочь. Сколько бы тебя не ломай, ты найдешь способ выкарабкаться, — в тон ему процедила Гермиона. Страх в глазах сменился любопытством, а губы расплылись в широкой улыбке, обнажая белые ровные зубы. — Что бы там не думал, но ты сильный духом, которого от тебя не отнять. Теперь пришла очередь Драко смеяться. Он отпустил девушку и упал на подушку, громко, истерически хохоча. — Будь я сильным, то мог бы изменить много вещей, но я этого не сделал... — сдавленным голосом произнес парень. — Ты меня позабавила. — Ты не видишь того, чего вижу я, — скрестила на груди Гермиона и встала с места. Драко стал подмечать, что она всегда так делает, когда хочет начать длинную лекцию. — Да, Гарри болен. Он иногда психологически не стабилен после войны, поэтому они с Джинни не смогли быть вместе. Периодические вспышки гнева иногда достигают невероятных размеров. Он хотел запереть себя в этом доме, думая оградиться от других людей. Но так проблема не решится, а станет ещё хуже. Он отказался от лечения и от помощи. В Хогвартсе стало легче. Мне приходилось постоянно следить за ним, как ты говорил, Гарри словно пламя, пожирающее все на своем пути. А потом появился ты. Я боялась, что он взорвется. Но ничего... Совершенно ничего. — И ты подумала, что рядом со мной он вылечится? — Хотя бы не вылечится, но все сведётся к минимуму. А потом ты поможешь мне уговорить его отвести в больницу и... — А ты не думаешь, что всех наших одногруппников убил Гарри? Гермиона осуждающе взглянула на него. — Не неси ерунды. И у него есть алиби, ты же сам с ним был все это время. Ах, ну да. — И что ты мне прикажешь делать? Я не... мне тяжело. После вчерашнего... Девушка снова села на стул, нежно взяв руки Драко в свои. — Такого больше не повторится, я обещаю. Пожалуйста, дай ему ещё один шанс! Гарри пропадет без тебя, — затараторила она. — Если быть с ним мягким, то его вспышки гнева совершенно сходят на нет. Я читаю кучу книг, пытаясь найти ему ответ. Пожалуйста, Драко. Не бросай его. Хотя бы не сейчас. Драко понимал. Он не дурак, и знал к чему приведет их расставание, если брать во внимание слова Грейнджер. Он убедился в своих словах ещё больше, что нужно быть помягче. — Ты ему нужен. Он весь светится, говоря о тебе. И Гарри действительно сожалеет о вчерашней ночи, — протянула Гермиона. — Тем более Гарри не бросил тебя тогда, в адском пламени. Сейчас твоя очередь помочь ему. Если бы ты вчера сам не начал ссору из пустоты, ничего не было бы! Ревновать ко мне! Кто бы мог подумать? Блять. Грейнджер действительно была бы хорошей слизеринкой. Давить на чувство долга и вины, идеально. — Ты и сам знаешь, какая была жизнь у Гарри. Смерть родителей, опекуны, Волдеморт и ты на фоне всего происходящего. Его почти каждый год пытались убить! Драко задумчиво цокнул языком, чувствуя как сдается. Всё-таки, это его Поттер. — Я не могу просто так простить его, ты же понимаешь, — наконец отозвался он, ощущая некий прилив сил. Зелья что ли подействовали? — Конечно, понимаю, — поспешно кивнула Грейнджер, сжимая его ладони. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. Если будет ещё такая подобная ситуация... — Я справлюсь, — отрезал Драко, не желая больше говорить об этом. И он действительно чувствовал, что справится. И было не все так плохо, на самом-то деле. Ведь так? Когда Гермиона ушла, Драко наконец выполз из постели, поплелся в ванную, оценил ее убранность, полюбовался водой из крана. Долго смотрел в зеркало и не мог понять, что же с ним не так? Куда делся тот самый Драко Малфой из чистокровной семьи, который так ценил свою гордость? Умылся, выдохнул и решил. Драко действительно должен Гарри. И он на самом деле не такой плохой человек, ему нужна всего лишь помощь. А что Драко? Что с ним будет? Ничего не будет. Кому нужен Пожиратель Смерти? Кто посмотрит в его сторону? А Гарри верит в него, то почему Драко не верит в него? Гарри дал ему шанс, то почему Драко не даёт шанса? Каждый может отступиться. Когда-то Альбус Дамблдор не поверил Тому Реддлу, и что из этого вышло? Гермиона как всегда права, уйди Драко сейчас, то Поттер просто сожжёт этот мир к хренам собачьим, мало ли что у него происходит в голове. Вышел из ванной. Засунул свое беспричинное беспокойство куда подальше. Попытался расслабиться. Уговорил себя быть помягче. Гарри сидел в гостиной, что-то усердно царапая на пергаменте. Драко долго наблюдал за ним, оперевшись об косяк двери, не зная, как начать разговор. Поттер был нервным: челюсти были сжаты, пальцы крепко обхватили перо, а носком ноги он машинально постукивал по полу в такт лихорадочно скачущим мыслям. — Привет, — подал голос Драко, подходя ближе. Поттер вздрогнул от неожиданности. Он изумлённо уставился на своего парня, явно не ожидая его присутствия. Малфой подошёл ещё ближе, садясь рядом, заглядывая в пергамент. — Что пишешь? — поинтересовался он у Гарри. — Можно посмотреть? — Я... письмо писал... тебе, — пробормотал Гарри, моментально сгребая пергамент в карман. — Я не дописал и... просто боялся, что ты меня даже не будешь слушать... — Это... мило, — моргнул Драко и по-новому взглянул на него. — Я выслушаю тебя, но это не значит, что я тебя прощу сразу. Быть мягче. Главное, быть мягче. Это всего лишь его милый парень, который любит прикосновения и поцелуи. Вино и глупости. Своих друзей и старого, ворчливого Кикимера. Квиддич и старую Молнию. Справедливость и честность. Поттер набрал побольше воздуха в грудь, собираясь с духом. — Ты мне нужен, Драко, — выдохнул он. — И... — Я правда хочу сказать тебе многое, попросить прощения и так далее. Но ты это слушать даже не будешь. — Правильно. Расскажи про свое состояние. Думаю, я должен знать с чем столкнулся. — Ты прав. Ты определенно прав, и... Он хотел протянуть руки к Малфою, но тот сразу неосознанно дернулся. Гарри сник, но сделал вид, что ничего не было. — Я не знаю, что со мной. Иногда возникает чувство, что мной управляет кто-то другой. Мои мысли затуманены, и я будто все наблюдаю со стороны, понимаешь? Изнутри вырывается что-то темное, сокрушающее, неконтролируемое. Гермиона говорит, что нужно идти в Мунго, но мне кажется, что там мне не помогут. Поставят новое клеймо и на этом все. Или ещё того хуже, провозгласят новым Темным Лордом и начнут охоту. — Не могу не согласится с тобой. Но с этим нужно что-то делать, ты же это понимаешь? — Да. Конечно! Просто у меня с лета не было приступов, и я подумал... Драко мягко улыбнулся. — Поттер, думать это не твое. Давай мы с Грейнджер будем думать, а ты нас слушаться. Вот и все. Хорошо? Гриффиндорец согласно кивнул. — И прошу, пока не подходи ко мне без предупреждения. Я... Мне нужно время, — попросил Малфой. — Я никуда не денусь и буду с тобой рядом. Гарри ослепительно улыбнулся. Драко нравилась эта улыбка: искренняя и теплая. Он улыбнулся ему в ответ, а потом просто поднялся в комнату, чтобы остаться со своими мыслями наедине.

***

Утром Гарри снова был мил. Он не отходил от Малфоя ни на шаг, спрашивая про его самочувствие, и всячески пытался угодить любым его прихотям. Это напрягало. Драко лишь молча терпел, повторяя себе о его тактике "мягкости", и выдавливал из себя жалкое подобие улыбки. Завтрак прошел под веселое щебетание Поттера и под ленивое поддакивание юноши. Малфоя бесила вся эта атмосфера лёгкости и непринужденности, будто ничего и не случилось. Но разрушать это пока он не собирался. Пришла Грейнджер. Вдохновлённая, так же, как и Поттер, весело болтающая о каких-то отвлеченных вещах. Экзамены, книги, ужин... Драко даже не пытался вникать. Единственное, что его беспокоило, так это подкатывающий время от времени панический страх, что Поттер снова переменится, и внутреннее растущее беспокойство. Драко ненормален. Он становился ещё более ненормальным, чем был до этого, и остро чувствовал необходимость хоть что-то изменить. Сбежать. Уйти. Спрятаться. Но он старался это все запихать подальше в свое сознание и делать то, что от него было нужно. Помочь Поттеру, а потом разойтись, оставшись друзьями. Они не пара, нет. Этот мнимый ярлык висел на них, словно петля на горле, и с каждым днём она затягивалась все сильнее. Им не быть вместе. Малфой знал эту простую истину, ровно так же, как и знал, что днём светло, а ночью темно. Эта не та любовь, о которой можно томно вздыхать и писать целые книги. Здесь даже не было ни слова о любви. Лишь сухое сотрудничество с омрачающими моментами. И все же... Гарри словно услышал его мысли и вопросительно посмотрел на него, мягко улыбаясь той самой искренней, светлой улыбкой. Он слегка наклонил голову, чуть нахмуриваясь, а Малфой все смотрел и смотрел, не отрывая взгляда. Поттер красивый. Даже не так, он потрясающий и невероятный. Драко вспомнил ощущения его поцелуя на своих губах, и те тут же начали слегка покалывать в предвкушении. Но это лишь та сторона, от которой срывало крышу. Другую же сторону Гарри он ненавидел, презирал, и отчаянно не понимал, как эта ужасающая сторона может проявляться в таком светлом человеке? На секунду парень задумался, а может это у него раздвоение личности? С его разумом происходит нечто непонятное, иначе как можно объяснить его поведение? Почему сейчас он сидит и оправдывает Поттера перед собой, хотя мог просто уйти? Почему он позволил так обращаться с собой? Он просто конченный псих, такой же как и Поттер. И, возможно... — Драко? — ласково позвал его Гарри, подходя ближе, — Милый, ты немного бледный. Может, тебе стоит немного отдохнуть? Он только проверит. Бешеный стук сердца уже заглушил его внезапные, глупые мысли, и тело само поддалось вперёд. Губы Малфоя слегка коснулись шероховатой, небритой щеки. Руки Поттера уже привычно обхватили его, крепко прижимая к себе. Где-то сзади от неожиданности охнула Гермиона. Драко закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Боль. Страх. Напряжённость. И в то же время это было уже привычным и приятным, так же, как и до того ужасного случая. А ещё тянущее чувство внизу живота и гребанные предательские мурашки по всему телу. Гарри, воспользовавшийся тихим настроением Драко, легонько прошёлся по его губам. А потом ещё. И ещё. Нежность быстро сменилась страстью, заставляя все тело сгорать от желания. Малфой заставил себя отстраниться, тяжело дыша. Их глаза тут же встретились, и он все понял. Драко уже успел утонуть в этих дьявольских, потемневших, зелёных глазах с обманчивой нежностью. Блять. Этого не должно было случиться! Теперь стало гораздо страшнее, чем было до этого. Он медленно отошёл от Гарри, взяв все свое самообладание, и обратился к Гермионе с невозмутимым видом. — Грейнджер, может, начнем уже работу? — голос был слишком тихим и сиплым, и казался чужим, но это его мало беспокоило. Гораздо больше его волновала внутренняя дрожь, которая начала подниматься новой волной, охватывая всего юношу целиком. — Поттер, будь любезен, не мешай нам. И быстрым шагом направился в библиотеку.

***

Мысли не давали ему сосредоточиться. Было слишком тихо, едва слышалось лишь размеренное дыхание Грейнджер и шелест страниц. Малфой все не мог понять, когда он успел так вляпаться? В первый их поцелуй? Или когда переехал сюда? Или тогда в мэноре, в ванной? Когда? Он закрыл глаза, пытаясь представить свой мир без Поттера, и... не смог. — Чертов сукин сын! — психанул Драко, кидая книгу, названия которой он даже понятия не имел. — Что с тобой такое? — удивилась Гермиона, не отрываясь от книги. — Да ты издеваешься? — всплеснул руками парень, вставая с места. Он не мог больше сидеть. Он не мог больше здесь находиться. Он больше ничего не мог. — Успокойся, ладно? — раздражённо закатила глаза девушка, закрывая книгу. — Ты немного драматизируешь... Думаю, пора уже отпустить эту ситуацию и... — Да пошла ты нахрен со своими советами. Святая грязнокровка... Брови Гермионы удивленно взлетели вверх. Стало ещё тише, атмосфера стала невыносимо давящей. Малфой отчаянно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Ноги сами несли его по кругу, а Драко не знал за что ему ухватиться. Грейнджер спокойно наблюдала за ним, пока ей это не надоело. — Малфой! Послушай... — Оставь меня в покое! — процедил он сквозь сжатые зубы по слогам. — Я не могу... Я... ненавижу тебя, Поттера, и весь этот гребанный мир! — Драко! — возмущённо визгнула Грейнджер, хватая его за руки. — Успокойся. Давай, вдох-выдох... — Не смей прикасаться ко мне! Перед глазами стояла пелена, а внутри быстро росла, поднималась из глубин ненависть. Горячая, обжигающая. Малфой молниеносно выдернул свои руки, и в голове билась лишь одна мысль: как она посмела, кем она себя возомнила? Секунда. И вот он уже прижимает Грейнджер к ближайшей стене одной рукой, а она беспомощно болтает руками, пытаясь вырваться. — Не смей прикасаться ко мне, святая грязнокровка! Поняла!? Он уже не осознает своих действий. Малфой лишь отбрасывает её, словно ненужную тряпичную куклу. Ярость бурлит по его венам, словно быстрая река, снося всех на своем пути. Гермиона громко падает на пол, не издавая никаких звуков, стукаясь об шкаф своей лохматой головой. Он чувствует, как дрожат его руки, как скрипят зубы, как бешено стучит сердце. Но ничего не может с этим поделать. — Святая, говоришь... — Гермиона легко, даже изящно встаёт, облизывая прокусившую губу. — Ошибаешься, Малфой. Его карие глаза прищуриваются, а маленькая рука уже вскидывает палочку. На лице совершенно ни единой эмоции, в движениях ни единого промедления. — Круцио... — тихо, но твердо шепчет Гермиона. — Малфой, пора уже понять простые вещи. Тебе надо просто быть послушным. Острая боль поражает все тело. Драко падает на колени от неожиданности. Это отрезвляет и в то же время поражает. Голова становится абсолютно пустой. Малфой терпит, сжимая челюсть, и даже пытается сопротивляться. — Что происходит? — влетает Гарри. Гермиона быстро опускает палочку, а слизеринец шумно выдыхает. — Малфой перегнул палку, — сухо сообщает девушка, убирая палочку, — Думаю, сегодня неблагоприятный день для работы. Я, пожалуй, пойду. — Что он сделал? — Поттер обеспокоено кидается к девушке, видит разбитую губу. Он тут же летит к Малфою, резко, одним рывком поднимая того с пола. — Что ты, блять, сделал!? — Гарри, все нормально, — равнодушно произнесла Гермиона, поправляя волосы. — Ничего такого, с чем бы я не справилась. Ярость поднимается с новой волной, и Драко аналогично хватает Поттера за одежду, а на губах играет наглая усмешка. Малфой хочет боли. Ещё боли. До тех пор, пока не сдохнет в этой блядской библиотеке. — Я ударил твою любимую, психованную суку... — шипит он в лицо Поттера, видя, как его глаза наполняются бешенством. И он не может остановиться. Это словно больное, навязчивое желание, которое зудится под кожей. Поттер ведётся. Поттер заводится. Поттер со всей силы врезает его по челюсти, и Драко еле держится на ногах. — Пока, мальчики. Хорошо вам повеселиться, — насмехается Гермиона и уходит. И правильно сделала. — Накажи меня, давай... — призывает Малфой, сплевывая тягучую кровь на пол. Кажется, он начинает входить во вкус и понимать Поттера. — Блять! — гриффиндорец со всей силы впечатывает его в стену, но Драко пинает того в ногу, и они вместе с грохотом падают вниз. Малфой замахивается и со всей силы врезает Поттеру по лицу, ощущая новый приток силы. Гарри свирипеет еще больше и сбрасывает с себя парня одним взмахом руки. Драко тут же встаёт на ноги, а за ним и Поттер. — Наслаждаешься? — усмехнулся Гарри, проводя по своим волосам. Бисеринка пота стекла по лбу, опускаясь нос. — Ты не оставил мне выбора, так что я беру все, что есть, — нервно хохотнул Малфой. — С тобой невозможно оставаться нормальным! — А мне и не нужен нормальный, мне нужен ты, — хрипит Гарри, и стремительно подходит к нему, обхватывая его за талию. Малфой отбивается. В этот раз он знает правила игры. Драко сильно хватает его за волосы и с жадностью припадает к его шее, яростно кусая. Поттер дёргается и со всей силы бросает его на стол, нависая сверху. Спина сразу начала ныть, и блондин нащупал под собой книгу, тут же швырнув ее в сторону. — Нравится? — шепчет Малфой и тянет на себя Гарри. Их губы встречаются, сталкиваясь зубами. Звериный, жадный поцелуй, полный борьбы и похоти, со вкусом металлической крови заставляет Драко быть ещё более безумным и жёстким. Он сжимает пальцы на горле Гарри, а Поттер в свое время сдавливает его запястье, пытаясь сломать. — Безумно, — хрипит он, наконец отодрав руку Малфоя от своего горла и заводит его руки за голову. — Ещё? — Ещё... И они снова борются в жарком поцелуе. Ненависть смешалась со страстью, и Малфой прижимается к горячему телу, ощущая нестерпимое желание быть побежденным. Но игра ещё не закончена, и он выдерживает свои руки, сбрасывая с себя Поттера. — Ненавижу тебя, ублюдок! Он вскакивает на ноги и снова заносит кулак для следующего удара. Гарри счастливо хохочет, его глаза горят дьявольским огоньком, а крови становится еще больше. — Ты забавный. Так мне нравится больше, — гриффиндорец пинает своим коленом юношу в живот, Драко громко охает, скручиваясь. Боль. Ещё больше боли. Гарри словно читает его мысли, хватает его за плечи и со всей силы вталкивает Малфоя в шкаф. Книги с грохотом падают, а Драко дезориентируется в пространстве. В глазах темнеет, Поттер сдавливает его горло, воздуха критически не хватает. Нет, в этот раз он не сдастся. Он двумя руками давит на его руку, хватка Гарри ослабляется. Снова поцелуй. Он чувствует, что они оба уже не могут сдерживаться. — На колени, Драко, — повелевает Гарри, хватая его за волосы. Он оставляет сильный укус на бледном плече, и тянет его вниз. — Не дождешься... — шипит Драко, скалясь. Но когда Поттер чего-то хочет, то его уже не остановить. Он невербальной, беспалочковой магией связывает Драко, ставя на колени, и хватает его за челюсть. Второй рукой торопливо растегивает джинсы и вытаскивает набухший, чуть кривоватый член. Малфой даже успевает полюбоваться голубоватыми венками, пока этот огромный член не оказывается у него во рту. Драко тут же давится, слезы моментально выступают на глазах, заставляя чуть прищуриться. — Попробуй только укусить, — предупреждает Поттер. Его рука с челюсти перескакивает на голову, и он с силой зарывается в светлые волосы. Стон. Громкий. Пошлый. Полный наслаждения. Драко чувствует, что его сейчас вырвет. Рот уже успел онеметь от такого положения, но Гарри все толкается и толкается. Малфой мычит и догадывается сомкнуть губы вокруг члена. Языком парень пытается вытолкнуть член, но Гарри это нравится ещё больше, и он ускоряет темп. Слюни отвратительно текут по подбородку, зубы все равно начинают слегка царапать. — Зубы! — Гарри дёргает его за волосы. — Ну же, постарайся, милый. Хотя... Он отстраняется, а тонкая ниточка вязкой слюны тянется за ним. Слизеринец облегчённо выдыхает, гулко сглатывая такой же вязкий и солоноватый комок, который еле проходит по горлу. Поттер лёгким движением руки развязывает Малфоя, падает на колени рядом с ним и жадно присасывается к его губам. Руки нетерпеливо расстегивают рубашку, а Драко просто утопает в разных чувствах. Боль смешалась с возбуждением, унижение со страстью, а безумие с желанием. Укусы. Гарри оставляет по всему телу свои отметки, словно голодный зверь. Драко остаётся лишь стонать от острой боли и от всепоглощающего удовольствия. Поттер ложится на пол, утягивая за собой Малфоя, по пути сбрасывая свои брюки с нижним бельем. — Блять, — стонет Гарри, взирая на повисшего над ним парня. Губа была разбита, глаз расплылся от синяка. По скуле тонкой струйкой стекала кровь. Платиновые волосы прилипли ко лбу, а уголки губ сложились в наглой усмешке. Зрачки были сильно расширены, что даже стало не видно настоящего цвета глаз. Тело Малфоя, искусанное, помеченное, казалось теперь ещё более худым и ещё более бледным. — Смотри на меня. Не смей закрывать глаза. И Драко уже не может сопротивляться. Он будто под гипнозом. Поттер намачивает слюной свой член, проходит по нему пару раз ладонью, а затем нежно и медленно насаживает на него Малфоя. Драко психует и сам резко насаживается почти до конца. Ещё больше боли. Задница нещадно саднит, но он не хочет останавливаться. Руками опираясь на грудь Гарри, он начинает двигаться. — Да... — Поттер не сводит пожирающего взгляда с такого Малфоя. Его ладони ложатся на крепкую задницу Драко, сжимая её до побеления. Ещё. Ещё. Ещё. Драко и не думает останавливаться. Низ живота приятно стягивает, его член уже болит от напряжения, но он не позволяет себе прикасаться к нему. Задница уже горит, и Малфой слегка опрокидывается назад. Гарри берет инициативу на себя, грубо вдабливаясь в это тело. — Гарри... — громко всхлипывает Драко, чувствуя как нечто невероятное происходит с его телом. Боли больше нет. Есть только наслаждение. Драко нетерпеливо хватает свой член, быстро надрачивая одной рукой. Поттер все сбивается с ритма, с каждым толчком становится все грубее. — Ещё! — умоляюще хрипит слизеринец. — Ещё! Отчаянный полувсхлип-полустон, и Малфой кончает на Гарри. Тот собственнически тянет на себя, обхватывая его. Быть ближе. Ещё ближе. Толчок. Драко чувствует как их тела пылают, как член пульсирует в его заднице, медленно обмякая, как сердца бешено колотятся в одном ритме. Грязно. Безумно. Невероятно. Гарри снова втягивает его в поцелуй. Уже нежный и долгий, чем был до этого. Осознание приходит медленно, лениво, но оно приходит и начинает пугать. Поттер смотрит на него своими невозможно дьявольскими глазами, такой же потрёпанный как и сам Драко, и светится от счастья. Страх окутывает все тело, стыд заполняет душу, но слизеринец боится даже дышать, не то чтобы шевелиться. — Хороший мальчик, умный... — шепчет его парень, прижимая Малфоя к себе ещё сильнее. Наверное, это и есть та самая пропасть. Плевать. Драко сползает с Гарри на пол и начинает бездумно пялиться в потолок. Все тело саднит, но это не сравнится с душевной болью. Плевать. На все плевать...