Ни слова о любви (версия 2.0)

      Я приду к тебе во тьме

ты только меня позови...

Я буду помнить о тебе,

но не скажу ни слова о любви.

      Он разделил свою душу, на три части.       Первую часть он подарил ей — Гермионе. Его первой любви. Которая всегда понимала и была рядом. Которая терпела все его выходки и верила в него. Эта любовь ушла так же быстро, как и пришла. Лишь каменный памятник глядит на него укоризненно — он отдал ей всего лишь часть души, а она отдала ему свою жизнь.       Вторую часть он подарил ему — Драко. Его настоящей любви. Своеобразной и грязной, знающей только боль и страдания, зарытая под ворохом его эго и сумасшествием. Эта любовь покинула его тогда, когда он не был готов. Его могила находится с могилой Гермионы, словно издевательское напоминание о его слабости.       Поэтому третью часть его души он снова подарил ему. Драко смотрит на него своими грустными, серыми глазами и ничего не говорит. Он не говорит с тех пор, когда очнулся в луже крови под мертвым телом Грейнджер. Гарри знает все его мысли, ощущает весь спектр его ненависти, но он не готов отпустить его от себя.       И этот Драко другой, лишь прошлая тень от самого себя. Он послушный, тихий, замкнутый. Он выполняет все указания Гарри, сквозь сжатые зубы, но перечить не решается. Но Гарри рад и этому, ведь страх, скрытый под немым укором, все еще чувствуется и трепещет в этот худом, костлявом, холодном теле.       Драко кидает на могилу Гермионы сочувственный взгляд, а после резко разворачивается к Гарри.       — Почему? — спрашивает он охрипшим, сиплым голосом. Это первое слово за все это время. Гарри рад ему, словно ребенок, получивший подарок на Рождество.       — Я люблю тебя, разве не очевидно? Ты нужен мне, — шепчет он, прикасаясь рукой к холодной щеке.       — Ни слова о любви, Поттер. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — цедит Малфой. И это были его последние слова.       Призрачное тело уходит прочь от могилы, не оставляя следов на свежевыпавшем снеге. Гарри вздыхает и спешит за своим призрачным Драко. Теперь у него своя собственная вечная игрушка, которая никогда больше не сломается, пока Гарри сам не покинет этот мир...       Мир, в котором он будет править.       Вечно.