13.
13 ноября 2022 г., 18:59
Гарри закусывает губу. Драко не должен был этого видеть, Драко не должен был там находиться. Блядская, грязнокровая сука! Давно надо было ее прихлопнуть.
Он бежит за Малфоем, почти сразу нагоняя. Его тусклые, пепельные глаза испуганно глядят на него, а тонкие губы дрожат, пытаясь что-то вымолвить. Ангелочек, в своем первозданном виде. Гарри ласково улыбается, протягивая руку к его светлым волосам, но Драко в ужасе отшатывается.
— Драко, милый... — шепчет он, прижимая его к стене. — Не делай поспешных выводов. Я клянусь, Гермиона... сама виновата, она...
— Я верю тебе, — выдыхает Малфой, а его взгляд теплеет. — Гарри.
Умный мальчик, хороший мальчик. Гарри нежно проводит указательным пальцем по его щеке, опускаясь вниз, останавливаясь на тонкой, худой шее, на сонной артерии. Он чувствует учащенный пульс, и это возбуждает. Возбуждает до невозможности.
— Ласковый мой, хороший, — шипит Поттер и целует его в губы, по-грубому, по-собственнически, по-своему. Так, как хотел уже давно.
Драко дрожит под его руками, как осиновый лист. Его бледная кожа на шее покрывается мурашками, и Гарри больше не хочет сдерживаться. Совсем. Он отстраняется и хватает его за талию, Драко инстинктивно обхватывает ногами. Поттер несет тонкое, послушное тело в комнату Малфоя. Сейчас он готов сказать, что угодно, как угодно, лишь бы его Малфой был его. Только его.
Драко молчит всю дорогу, обнимая Гарри. В комнате Драко темно, холодно и пусто, они врываются туда, словно безумный ураган. Он кладет его на кровать, желая приступить к делу: слишком долго он притворялся. Ему хочется привязать Малфоя к кровати и искусать все его тело полностью. До крови, до синяков. Ему хочется оставить следы от своих пальцев.
— Закрой дверь, — просит Драко, оглядываясь куда-то назад.
И тут Гарри начинает понимать. Он усмехается и качает головой. Ах эта простая слизеринская сущность. Неужели Драко думает, что он так просто поведется на такой прием? Так даже интереснее. Он резко хватает его за горло, заливаясь хохотом. Драко дергается, Драко пытается вырваться, Драко обессиленно пинает воздух.
— Милый, ты кажется меня не понял, — вдоволь просмеявшись, дергает уголком губ Поттер. — Даже не пытайся что-нибудь выкинуть.
Драко крепко сжимает зубы и обхватывает руки Поттера, чтобы ослабить хватку. И Гарри слегка поддается, ослабляя хватку.
— Хочешь что-то сказать? — спрашивает Гарри. — Ты же сам меня просил о наказании, милый, теперь я весь твой.
— Ебанный псих... — хрипит он, вдоволь отдышавшись. Драко облизывает губы и берет большой палец Поттера, засовывая его в рот.
Это посылает приятный импульс по всему телу, расслабляя и затуманивая его сознание. Гарри на секунду закрывает глаза, и в этот момент Драко выворачивается, сбрасывая с себя тело Поттера. Он реагирует сразу: его тяжелый кулак летит в малфоевское лицо, и в отличии от Гермионы, Драко стонет, закрывая лицо руками. Самые сладкие звуки на свете — стоны боли и возбуждения. Прерывистое, учащенное дыхание разливается по всей комнате, создавая определенную атмосферу: насилия и власти.
А еще он не сомневался: Драко встает, слегка пошатываясь, а после летит на Поттера с кулаками, но Гарри легко уворачивается. Он больше не намерен поддаваться. Он хватает его за волосы и толкает его об хлипкий шкаф, который моментально подкашивается, а дверь с грохотом ломается.
Неистовый азарт течет по венам как сладкая нега, убаюкивая и успокаивая. Внутри нет ни стыда, ни вины, ни боли, еще с тех пор, когда даже не научился толком говорить. С ним всегда говорили на языке насилия, не научили по-другому.
***
Драко еле держит себя в сознании. Его голова гудит, но это не мешает просчитывать дальнейшие шаги. Это не его Гарри. Это агрессивное чудовище, которое не знает границ. Он выползает из шкафа, взирая на маньяческую улыбку Гарри. В дьявольских глазах проскальзывает удовольствие, и Драко упивается ненавистью. Снова привычная холодная, безжалостная ненависть, которая всегда была его подругой. — Знаешь, Поттер, а я верил тебе, — хрипит Драко, вставая на ноги. — Ты был единственным светлым человеком, в которого можно было верить на этом свете. — Ты знал на что идешь. Где-то там внутри, — играет бровями Гарри и поправляет очки. Он медленно подходит к нему и слизывает кровь, которая стекала с уголка губ. И тело, такое непослушное тело, поддается этому. Драко не может контролировать свой судорожный вздох. Он заставляет себя сдвинуться с места, но его ноги совершенно не хотят слушаться, а руки лишь подрагивают. Страх, который руководствовал им сначала, начинает отступать. Драко понимает, что это лишь уловка Поттера, но... — Ты принадлежишь мне, запомни это навсегда, Драко, — шепчет Гарри, переходя на губы. Он оставляет несколько нежных поцелуев, а его руки ласково обхватывают талию. — Мой мальчик. Метка на груди начинает жечь, и это отрезвляет, отрезвляет настолько, что отшатывается стремительно, а потом толкает ошеломленного Поттера на кровать. Бежать, ему нужно немедленно бежать. И избавиться. Он почти не разбирает дороги. Он со всей силы сталкивает стоящую по пути Гермиону, которая ударяется об стену, а потом запирает дверь ее комнаты. Стул, стол. Он слышит, как Гарри стучит по двери, крича что-то неразборчивое. Драко кидается к тумбочке — и не ошибается: заветная шкатулка с ядом василиска. Он опрокидывает ее на пол, наблюдая как яд медленно растекается, разъедая деревянную поверхность. Метка сковывает все движения, а сам он не до конца разбирает, что хочет именно сделать. Драко просто не хочет больше ничего чувствовать, а во всем виновато гребанное сердце, которое выбрало не того. Он хватает с тумбочки зеркало, разбивая об кровать. Трясущиеся руки хватают один из осколков, сжимая изо всех — это помогает отвлечься от бесконечной боли и удушающего состояния. Ему кажется, что вся комната начинает кружится и двигаться. В глазах мутнеет, а в ушах лишь гул... он еле обмакивает осколок в яд. Драко не думает. Вдох-выдох, и он вонзает осколок в сердце, желая вырезать его насовсем, навсегда. Больше никаких чувств, больше никаких... — Блядь! — еле слышит он голос Гарри, в котором заключалось все его жалкое существование. Без сердца и правда легче...***
Гермиона, склонив голову, уже десять минут наблюдает, как Гарри безутешно трясет малфоевское тело. И как он догадался о яде? Невероятно. Его сознание действительно интересный эксперимент, который так неудачно закончился. Жаль. Придется искать новый. — Верни его мне! Верни! — орет Гарри, подскакивая к ней. Он резко хватает ее за волосы и стучит об стену. Еще и еще. Он бьет ее по стене до тех пор, пока Гермиона не издает что-то похожее на всхлип. — Это твоя ебанная вина! Делай, что хочешь, но ты не выйдешь отсюда, пока не вернешь мне его. — Он мертв, Гарри! — пытается воззвать к его голосу разуму Гермиона. Она не чувствует боли, она ощущает на себе лишь невменяемый, одержимый, переходящий все границы, взгляд, который мысленно снимает с нее кожу. И наконец-то внутри просыпается запоздалая паника, которая должна была проснуться еще давно. — Мне плевать, — шипит он в ее окровавленное лицо. — Ты же умнейшая ведьма столетия, воспользуйся тем, благодаря чему ты все еще жива. Сердце пропускает удар. Никогда она еще не видела Гарри настолько обезумевшим. Он еще раз ударяет ее об стену, голова неизменно плывет, а глаза еле разлепляются. Но ей не больно. Ей впервые страшно. Гарри кидает ее на пол, как ненужную вещь, а сам он уходит, восстанавливая дверь и закрывая ее под чарами. Невероятно. Гермиона ползет к мертвому телу Драко и утыкается в него, переводя дух. Они в крови, они мертвы, они больше никому не нужны. Снизу слышится оглушительный грохот и отчаянные крики, больше похожие на рев раненого дикого зверя, чем на человеческий. И Гермиона лениво думает, что возможно она была не права. Доигралась. Она стирает рукой мешавшуюся кровь с лица и рассматривает Малфоя пристально, словно ее взгляд поможет ему восстать из живых. Ей не жалко Драко, но ей больно слышать эти крики, доносящиеся снизу. Гермиона выдергивает осколок из его сердца и бросает на пол, а потом еле распрямляет его тело и закрывает рукой опустевшие, стеклянные глаза. Час еще не прошел, значит еще можно что-то сделать. Как и говорил Гарри, ум — единственная ее гордость. Руки совершенно не дрожат, движения четкие, а в голове уже крутятся вырезки из разных книг. Она отчаянно пытается вспомнить больше, пока раздевает Малфоя догола. Шум внезапно прекратился, и это настораживает. Гермиона оборачивается, но мертвая тишина становиться плотнее, пробирая до самого сердца. Она стягивает с себя одежду, смешивает свою кровь с кровью Драко, благо ее было много, и рисует на себе и на Драко одинаковые символы. Она надеется, что помнит все правильно. Она надеется, что у нее получится. Она надеется, что это поможет. Онемевшие губы шепчут заклинание. Холодно. Гермиона ложится на Драко сверху, рука нащупывает тот самый осколок. Она медленно закрывает глаза. Как же тихо. Ни слова о любви, да, Гарри?
