Нерушимое обещание

Материнская интуиция — это сила, с которой нужно считаться. Изуку, возможно, думал, что он хорошо скрывает от нее синяки и шрамы, но Мидория Инко всегда могла сказать, когда ее сын пытался что-то скрыть. У Изуку вошло в привычку ставить чувства других выше своих собственных, и Инко было трудно понять, как изменить его мышление. Это разбило ей сердце, но еще больнее было осознавать, что она ничего не может для него сделать. Изуку никогда не давал ей шанса собрать доказательства, поэтому она была бессильна что-либо сделать против тех, кто причинял ему боль. Конечно, она пыталась пойти в школу и поговорить с ними, но это оказалось бесполезным. Директор только повторил ей политику школьных издевательств и пообещал, что если кто-нибудь увидит, что с Изуку что-то происходит, они положат этому конец. Она думала, что это немного сработало, потому что примерно неделю Изуку возвращался домой невредимым. На неделю, но потом все вернулось на круги своя. Если бы у нее только были деньги, чтобы перевести Изуку в лучшую школу, она бы сделала это без колебаний. Она уже работала дольше, чем ей хотелось бы с маленьким ребенком, но Изуку нужно было есть и иметь безопасное место для сна. Она ненавидела проводить так много времени вдали от него. Она ненавидела то, что не могла позволить себе лучшее образование для него. Но больше всего она ненавидела то, что Изуку чувствовал, что не может с ней поговорить. Она так старалась, чтобы Изуку было комфортно. Она хотела, чтобы он открылся, но он так и не открылся. Проходили месяцы, а Изуку уклонялся от ее расспросов о школе и некоторых незначительных травмах, которые он не мог скрыть. Это было так неприятно для нее. В один особенно напряженный день она сделала именно то, что, как она сказала, никогда не сделает. Она вынудила Изуку выйти из его зоны комфорта и заставила его рассказать ей все. Он был упрям и продолжал увиливать и лгать. Инко так устала. — Изуку, пожалуйста! Хватит об этом сейчас! Я видела синяки! Я видела ожоги! Ты мой ребенок! Ты действительно думал, что я не замечу? Детка, я пыталась позволить тебе сначала поговорить со мной, но ты этого не сделал. Что я такого сделала, что ты мне не доверяешь? Что не хочешь со мной разговаривать? Я плохая мать? Она вспомнила, как сказала это. Она может сожалеть об этих словах всю оставшуюся жизнь. Когда глаза Изуку наполнились слезами, она почувствовала себя так, словно ее ударили под дых. Она попыталась взять свои слова обратно. Она попыталась извиниться, но ущерб уже был нанесен. — Я не хотел, чтобы ты волновалась, мамочка. — Вот что он сказал в ответ, слезы текли по его лицу. — Мне жаль, мамочка. Я не думаю, что ты плохая. Мне очень жаль! Она притянула его в объятия, погладила его по спине и извинилась за свои слова. Но Изуку просто продолжал плакать. Каждый раз, когда рыдание срывалось с его губ, Инко чувствовала, как ее сердце разрывается. Он немного объяснил, что происходит, после того, как успокоился. То, что он сказал, заставило кровь Инко вскипеть. В ту секунду, когда Изуку рассказал Инко о Кацуки, она направилась прямо к дому Бакуго и прямо там столкнулась с ними лицом к лицу. Разговор пошел не в ее пользу. Мицуки отказывалась верить, что ее сын плохо себя вел, как обвиняла Инко. Это было слово Изуку против слова Кацуки. Обе матери защищали своих детей, веря, что их ребенок говорит правду. Из-за конфронтации дружба Мицуки и Инко стала напряженной. Изуку винил себя в том, что его мама потеряла своего самого близкого друга, в результате чего Изуку… закрывался. Инко не знала, что делать. Всякий раз, когда она заговаривала с ним, он просто смотрел на нее. Он не разговаривал, даже не качал головой и не кивал. Он понимал все, что происходило вокруг него и даже слушал, когда ему говорили что-то делать, но это очень беспокоило Инко. Она изучила его поведение и сделала все возможное, чтобы помочь ему. Она следовала всему, что, по словам других мам, работало на них. Она восприняла совет спокойно, и довольно скоро Изуку вернулся к тому, чтобы быть самим собой через пару дней. Однако это был не единственный раз, когда у Изуку было то, что Инко назвала ‘закрытием’. Это случилось снова, хотя, к счастью, в тот раз она знала, как с этим справиться. Это продолжалось немного дольше, чем в первый раз, и Инко подозревала, что это было потому, что что-то другое вызвало это. Инко потребовалась еще пара эпизодов, чтобы полностью понять, как работает разум Изуку. Это заняло некоторое время, и у него было больше отключений, чем ей хотелось бы, но ей было необходимо выяснить, как лучше всего их предотвратить. Через некоторое время они стали реже, но все равно случались время от времени. В зависимости от дня и того, насколько тяжелым был его эпизод, Инко водила Изуку за мороженым, просто чтобы дать ему что-то позитивное после того, как все успокоится. Вот где они сейчас находились. Это был вечер пятницы и Изуку пришел домой из школы расстроенный. Когда она спросила, как прошел его день, он коротко ответил: — Хорошо. Сначала это застало ее врасплох. Она быстро попыталась привести в порядок свой вид, но Изуку смотрел на нее и она могла видеть, что он уже переосмыслил выражение ее лица. Он пустился в безумные объяснения о том, как он «потерял» одну из своих школьных тетрадей с героями. Ей было грустно, что Изуку все еще лгал ей, но она не стала обвинять его в этом. Она знала лучше. Изуку сказал, что устал и пошел вздремнуть. Она отослала его прочь с улыбкой, но бросила ее в ту же секунду, как закрылась дверь. Как бы ей хотелось, чтобы издевательства прекратились! Ей хотелось бы что-нибудь сделать со школой. Она сделала мысленную пометку купить Изуку еще один блокнот и начала заниматься домашними делами. Через несколько часов она приступила к ужину. Она планировала разбудить Изуку, когда закончит, но он опередил ее. — Мама? — О, привет, милый. У меня почти готов ужин, ты можешь посмотреть телевизор, если хочешь. Широкая улыбка украсила губы Изуку. — Неужели?! Инко ответила одобрительным кивком, и он бросился к ней и обнял. Он почти побежал в гостиную, дрожа от возбуждения при мысли о возможности наблюдать за битвой героев. Инко только покачала головой, мысленно поблагодарив Бога за то, что Изуку всегда умудрялся улыбаться, независимо от того, сколько раз его унижали. Она быстро покончила с ужином и принесла их тарелки в гостиную. Когда Изуку увидел ее, он выглядел очень удивленным. Обычно она не позволяла ему есть на диване, но, поскольку у него был тяжелый день, она решила, что разрешит это. Вскоре после того, как он проглотил свою еду, он начал свой обычный анализ текущего боя в новостях. — Изуку, дорогой, ты опять что-то бормочешь. — сказала Инко с нежной улыбкой. — О-о, упс, извини, просто причуда этого злодея была бы гораздо полезнее для работы героя. Я имею в виду, это действительно несправедливо, что у людей есть такие хорошие причуды, и они предпочитают причинять людям боль с их помощью. Хотел бы я, чтобы у меня была причуда, которая могла бы управлять скоростью движущихся объектов в пределах определенного диапазона. С ним я был бы великим героем. Ну, я все равно стану великим героем, но если бы у меня была причуда… — Изуку, возможно, и не закончил свое заявление, но то, что оно означало, тяжело повисло в воздухе. Инко знала, что Изуку всегда будет хотеть быть героем и она могла только надеяться, что ее ребенок найдет что-то, чтобы заполнить пустоту, которая останется после того, как он, наконец, признает, что этого не может быть. Мысль об этом разбивала ей сердце, но как она могла отправить своего единственного сына в опасную жизнь, где он постоянно будет сталкиваться с людьми, которые одолеют его? Ему не хватало способа защитить себя! Она этого не сделает. Однако сейчас она позволит своему сыну помечтать. В конце концов, он может быть и умен, но ему все еще пять лет, и ему больше, чем кому-либо, нужно было сохранить свою детскую мечту. Посмотрев на своего сына, она сдержала вздох, поскольку в его взгляде больше не было того волнения, которое было всего несколько минут назад. Поэтому, пытаясь еще раз подбодрить его, она похлопала сына по плечу, тепло улыбнулась ему и задала вопрос, на который уже знала ответ. — Я знаю, что уже немного поздно, но хочешь сходить за мороженым? — улыбки, которую она получила, было достаточно, чтобы заставить ее забыть о последствиях, с которыми она столкнется за то, что дала своему пятилетнему сыну сладости прямо перед сном.