Нерушимое обещание

Кими сидела на диване, обхватив колени руками и накинув на голову одеяло. Она пошевелила большими пальцами и тупо уставилась на стену, часы тикали, тикали в такт ее мыслям. В доме было тихо, так как все дети легли спать. Она не знала, сколько времени прошло. Но пока мысли продолжали крутиться в ее мозгу она чувствовала оцепенение,. Кими наконец вернулась к реальности, когда почувствовала, как кто-то потянул ее за одеяло. Она подняла глаза и увидела стоящую на против кофейную кружку. Мягко улыбнувшись мужу в знак благодарности она взяла теплую чашку. Дайчи сел рядом с ней и накрыл одеялом их ноги. Она сделала глоток и почувствовала, как ее тело мгновенно расслабилось. — Не поздновато ли для кофе? Оба взрослых повернулись на голос и увидели Маю, стоящую в дверях со скрещенными руками. — Вообще-то, это чай. Маю пересела и села напротив своих родителей. Несколько минут они втроем сидели в мирной тишине. Запах меда, исходящий от кружки, и лунный свет, мягко проникающий в окна, создавали безмятежную атмосферу. Кими закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Они хотят перевести Хитоши. Комната мгновенно напряглась, когда Кими произнесла эти слова. — Что? Почему? У него здесь все отлично получается. Тон Маю был сердитым, но она говорила спокойно. — Здесь нет спроса на его усыновление, поэтому они считают, что его переезд даст ему лучшую возможность найти семью. Кими крепче сжала кружку в руках и уставилась в пол. — Ты издеваешься надо мной? Если нет большого спроса, то мы просто держим его до тех пор, пока он не появится. Он здесь счастлив, они не могут его забрать. Мама, ты не можешь им позволить! — Маю, я понимаю, что ты чувствуешь, но, пожалуйста… — Нет, папа! Это несправедливо. Мы единственные люди, которые правильно относились к Хитоши! Все остальные, с кем он жил- — Маю, хватит. Прежде всего, юная леди, это информация, которую вы не должны знать. Во-вторых, я сказал, что они этого хотят, а не то, что они есть. Ни одно окончательное решение не может быть принято в отношении одного из моих детей без моего участия. Я еще не разговаривал со своим боссом о Хитоши, так что это не то, о чем нам нужно беспокоиться. Маю, казалось, это не убедило, но больше она ничего не сказала. Кими начала сомневаться в своем решении посвятить дочь в суть телефонного звонка, но что сделано, то сделано. — Извините, я увидела его досье на твоём столе и просмотрела его. Я хотела знать, почему он был таким… как-будто все враги. Я хотела узнать что стало причиной такого поведения. Я хотела помочь ему. Кими вздохнула. Она ругала свою дочь, но это казалось несправедливым. — Уже поздно. Нам нужно идти спать. — Дайчи упомянул об этом, но не сделал ни малейшего движения, чтобы встать. Они посидели в тишине еще несколько мгновений. Маю ушла первой. — Хорошо, думаю, я сначала пойду спать. — Спокойной ночи, дорогая. — О, и я думаю, я должен сказать тебе, я читала и досье Изуку. Извини. Люблю тебя. — Маю… Она выбежала из комнаты, прежде чем Кими успела что-то сказать. — Этот ребенок... - Кими вздохнула и откинула голову на спинку дивана. Она слышала, как Даичи пытается подавить смешок. Он глубоко вздохнул и вытянул шею. — Ты беспокоишься о Хитоши? Кими на мгновение задумалась над своим ответом, прежде чем вздохнуть. — Я не знаю. Мы обязательно проведем обсуждение, прежде чем будут приняты какие-либо окончательные решения, но тот факт, что этот вопрос вообще поднимается, вызывает беспокойство. Прошла секунда, прежде чем Кими заговорил снова. — Часть меня задается вопросом, не веду ли я себя эгоистично. Дайчи притянул Кими ближе. Он молчал, позволяя Кими собраться с мыслями. — Я чувствую, что веду себя слишком предвзято. Глядя на его записи, читая, что другие семьи говорили о нем, я не могу не чувствовать злости и защиты. Видя, через что уже прошел этот ребенок, я чувствую, что мы единственные люди, которые когда-либо будут относиться к нему правильно. Кими сделала глоток чая, прежде чем продолжить. — Я знаю, что в системе должны быть другие родители, которые не будут относиться к нему плохо, но я не могу не пожелать, чтобы мы… — Милая… Даичи вытер маленькую слезинку, которая скатилась по лицу Кими. Он поцеловал ее в лоб и нежно погладил по спине. — Мой босс замечательный, что даже позволил нам усыновить ребенка. Я знаю, что это поставило его в затруднительное положение, но я не могу не пожелать, чтобы он потянул за другие ниточки и позволил нам усыновить ребенка. Я должна быть благодарна, но когда я думаю обо всех проблемных или дискриминируемых детях, которых просто бросают вокруг… Кими резко вздохнула и наклонилась к мужу. — Я хотела бы сделать больше. Ее муж начал гладить ее по волосам. Ему потребовалось мгновение, прежде чем ответить. — Я думаю, так будет лучше. Кими на секунду почувствовала, что напряглась, но она была открыта для того, чтобы услышать мысли своего мужа. — Ты замечательная женщина, Кими. Ты лучшая жена, о которой я когда-либо мог мечтать, и еще лучшая мать. Не продавайте себя дешево. Ты говоришь, что ты эгоистична, но я думаю, что твой драйв — это то, что делает тебя отличным для этих детей. Твой босс видит это в тебе, и именно поэтому он так упорно боролся. Я знаю, что ты хочешь вырастить этих детей, но я думаю, что ты окажешь больше влияния, если побудешь в их жизни короткое время. Кими была в замешательстве, и это, должно быть, отразилось на ее лице, потому что Дайчи на мгновение замолчал, прежде чем снова взять трубку. — Подумай обо всех других детях, которые были у нас за эти годы. Все они были разными личностями, разного возраста, из разных слоев общества и в разных обстоятельствах. Но что всех их объединяло, так это то, что они нуждались в свете во тьме. Им нужно было знать, что кто-то был на их стороне и Кими, даже если они никогда этого не показывали, каждый из этих детей был благодарен за то, что был под твоей опекой. Я мог сказать это, просто наблюдая за их едва уловимыми изменениями, когда я мог взаимодействовать с ними. Даичи потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями. — Я имею в виду, посмотри на Аой и Арату! Они здесь всего 5 месяцев, а уже так сильно изменились. Хитоши, который, к сожалению, был таким сломленным, каким он был, когда вы впервые привели его сюда, значительно улучшился. Кими, моя дорогая, ты умеешь обращаться с детьми. Вместо того, чтобы желать и беспокоиться о будущем Хитоши, радуйся, что вам удалось встретиться с ним, когда вы это сделали. Возможно, сейчас он этого не знает, но я верю, что его пребывание здесь, с нами, изменит его к лучшему в будущем. Я верю, что ты даешь ему что-то, что сделает его сильнее, когда он снова столкнется с жестокостью мира. Наконец, расслабившись от своей речи, ее муж посмотрел на нее, оценивая ее реакцию. Она была ошеломлена. Она никогда не думала о том, какое влияние в будущем она могла бы оказать на детей, за которыми присматривала. Она всегда отчаянно пыталась облегчить боль детей, с которыми сталкивалась, но не думала, что ей всегда это удавалось. Тот факт, что ее муж заметил достаточно, чтобы полностью облегчить ее беспокойство в этот момент, согревает ее сердце. Она сделала правильный выбор, выйдя за него замуж. Она улыбнулась про себя и постучала их лбами друг о друга. Он улыбнулся вместе с ней, затем изменил их положение. — Я тоже тебя люблю, а теперь как насчет того, чтобы, пока ты допиваешь свой чай, мы посмотрели дурацкий ситком, а потом отправились спать, да? Она улыбнулась и прижалась к нему. — Звучит заманчиво.

***

На следующее утро все проснулись довольно поздно после полудня. Это были выходные, так что подростки не ходили в школу. Дайчи тоже был в отъезде, так что у них был полный аншлаг. День начался медленно, но на самом деле никто не возражал. Было приятно провести полностью расслабляющий день. Двое младших мальчиков проснулись первыми, так что они смогли претендовать на большой телевизор раньше всех остальных. Маю проснулась вскоре после них. Она подкралась к ним сзади, перепрыгнула через диван и заключила их обоих в объятия. Два мальчика визжали и визжали. Она начала щекотать их, так что смех и крики были слышны по всему дому. Сквозь смех они умоляли Маю остановиться. Изуку удалось вывернуться, что заставило Маю ослабить бдительность. Два мальчика стояли на страже, готовые бежать в противоположных направлениях, каждый надеясь, что она выберет другого, чтобы преследовать. Она решила бежать за Изуку, который побледнел от осознания этого. Он нервно рассмеялся, прежде чем пуститься во весь опор, отчаянно пытаясь найти укромное местечко. Хитоши ухмыльнулся несчастью друга и направился обратно к дивану, хотя и не смотрел, куда идет, и столкнулся с Аратой. Хитоши мгновенно напрягся, полностью опасаясь реакции другого. Он расслабился, увидев раздраженную улыбку и вопросительно поднятую бровь. — Боже, как так получается, что у вас, ребята, так много энергии с самого утра? Он закончил с зевком. — Ты же знаешь, что сейчас далеко не утро, верно? Аой, зевая, спустился по лестнице. — Да, да, неважно. Но это не отменяет того что я сказал. Арата потянулся всем телом, прежде чем сесть на диван и включить видеоигру. Хитоши обмяк, потеряв телевизор, но его отвлек смех Изуку. Казалось, Маю поймала его и держала вверх ногами. Аой подавился смехом, когда оглянулся, что заставило Хитоши начать хихикать. Даже у Араты, который был поглощен началом своей игры, на лице появилась легкая ухмылка. Двое взрослых обитателей дома стояли в дверном проеме, разглядывая открывшуюся перед ними сцену. Решив избавить Изуку от дальнейших мучений, Даичи спросил, что каждый хочет на завтрак. Все начали обращаться с просьбами. Даичи съежился от некоторых вариантов, но был счастлив сделать их все равно. Он надеялся, что его жена найдет время расслабиться, но она настояла на том, чтобы помочь ему. Он поцеловал ее в лоб и начал готовить еду. В гостиной Маю пыталась убедить Арату сменить игру на многопользовательскую для детей. — Это нечестно! Я позвонил, чур! — Ну, вообще-то у нас сначала был телевизор, так что… — Хитоши высунул язык. — Видишь, держу пари, что Зу и Тоши хотят поиграть в Марио Карт, верно? — Да, я хочу играть! — М-я тоже… Пожалуйста. — … — …Тьфу, прекрасно! Послышалось коллективное «ура». Маю быстро начала менять игру, и Арата раздал контроллеры. Аой сначала отказался, но младшие мальчики выглядели подавленными, поэтому он вздохнул и схватил один. — Я выбираю Жабу! — Я хочу принцессу Пич! — Конечно, ты знаешь. — Не веди себя так, как будто ты не просто выбрал Розалину. — Я… она хороший персонаж, хорошо! — Ага, конечно. Кого ты хочешь, Зу-тян? — И-йоши? — Хороший выбор! Аой? — Что? Я уже выбрал. — Мы можем это видеть. Я думаю, она задается вопросом, почему ты выбрал этого персонажа. — Да, он, типа, самый медленный на свете. Я не могу поверить, что кто-то добровольно выбрал бы Боузера. — Хех. Ты просто не знаешь, как правильно с ним играть. — Да, верно — Ты увидишь. — Мы можем уже начать? — Маленькие дети не должны жаловаться. — Изу-тян, если ты не против. — … — … — …Ладно, черт возьми! Извини, прекрати строить щенячьи глазки. — Да! Отлично, Идзу-тян! — Игра начинается! Пара на кухне смеялась над хаосом, который творили дети. Бессвязные крики наполнили дом, пока игра продолжалась. Они смогли сыграть 3 игры, прежде чем Дайчи и Кими закончили готовить еду, которую все просили. Дети выключили игру и сели на свои места за столом. — Я не могу поверить, что ты каждый раз выигрывал как Боузер. Арата сел, надув губы. Маю с раздраженным вздохом помогла своим родителям расставить еду. — Я знаю! Ты полностью сжульничал. — Аой ухмыльнулся. — Я не жульничал, я просто знаю, как играть в эту игру. Вы, ребята, просто отстой. Это вызвало у него некоторое ворчание и жалобы. — Ты так говоришь, но Изуку чуть не побил тебя. Ты был рядом в каждой игре. Изуку покраснел от этого и попытался сказать, что он не настолько хорош. — Нет, нет, Хитоши прав. Я думаю, ты, возможно, единственный человек, который мог бы победить меня, Зу. — Изуку покраснел еще сильнее. — Ладно, детишки, хватит спорить и ешьте, а то еда остынет. Все одобрительно зашумели и начали есть. Индивидуальные разговоры заполнили комнату, когда семья закончила трапезу. Остаток дня продолжался со смехом и хаосом. Семья играла в различные видеоигры, настольные игры и занималась другими различными видами деятельности вместе. Когда наступил поздний вечер, все были готовы заняться своими делами. Каждый продолжал заниматься своими делами, и ночь закончилась рано и мирно.

***

После их встречи в его секретном месте Хитоши почувствовал себя намного комфортнее рядом с другим ребенком. Изуку тоже понемногу начал с ним разговаривать, что сделало Хитоши счастливее, чем он ожидал. Он чувствовал себя неловко из-за того, что заставил другого ребенка чувствовать себя достаточно неловко, чтобы не разговаривать с ним. Ну, не то чтобы он к этому привык, но это был первый раз, когда это произошло не из-за его причуд. Говоря о причудах, казалось, Изуку действительно нравилось говорить о них. Хитоши подслушал бесчисленные разговоры, в которых Изуку расспрашивал членов семьи Танака и близнецов об их особых способностях. А еще ему, похоже, действительно нравились герои. Хитоши был удивлен этим, хотя на самом деле он не должен был удивляться, основываясь на реакции, которую он видел у другого, когда смотрел телевизор. Хитоши всегда позволял Изуку выбирать шоу, когда они вместе смотрели телевизор, потому что ему было все равно, что идет. Изуку почти всегда включал новости, если мог. Если не было боя героев, то следующим шагом определенно было шоу героев. Иногда это ошеломляло Хитоши, но он всегда мог проигнорировать это и почитать книгу или что-нибудь в этом роде. Редко можно было услышать что-то отдаленно негативное из уст Изуку, поэтому Хитоши несколько раз ловил себя на том, что соскальзывает, почти раскрывая свою причуду. Ему было так любопытно, что скажет Изуку, но они только начали дружить друг с другом, Хитоши не был готов все испортить. У него было чувство, что Изуку будет отличаться от всех других детей, с которыми он встречался в прошлом, но он все еще был напуган. Он все еще не оправился от шока от того, насколько восприимчивыми были Танака. Даже близнецам по-своему было все равно. Сначала они были злыми, но Хитоши быстро понял, что именно такими они были тогда, и дело было не только в нем. — …Х-хит-тоши? — Хитоши, потрясенный своими мыслями, сосредоточился на парне перед ним. — Эм, я, эм, спросил, есть ли у тебя какие-нибудь т-тройки? О да, они играли в Go Fish. Он быстро отрицательно покачал головой, и игра продолжилась. Дайчи-сан вернулся к работе, а подростки в настоящее время были в школе. Это был первый раз, не считая инцидента в секретном месте, когда он остался наедине с Изуку. Было немного неловко после того, как они закончили свои рабочие листы, и Кими-сан ушла готовить ужин, но предложение Изуку поиграть в карты сделало атмосферу легче. — И-иди лови рыбу. — Хитоши вздохнул и потянулся за стопкой. — Н-есть какие-нибудь т-двойки? Хитоши посмотрел на свою руку, как будто он еще не знал ответа. Он передал свои карты и еще глубже откинулся на спинку стула. Это был 5-й раз, когда они играли, и ему еще предстояло победить. — Ты снова выиграл. Изуку слегка улыбнулся и начал собирать карты. Хитоши поднял бровь. Изуку пожал плечами. — Т-ты л-л-ло… — Изуку вздохнул. — Т-ты выглядел уставшим, так что я п-подумал, что мы могли бы заняться с-чем-нибудь другим. — Да, звучит заманчиво. Есть какие-нибудь идеи? Изуку только покачал головой. Хитоши на мгновение задумался, прежде чем их внимание привлек телевизор. Хитоши взглянул на Изуку и — да, он был на крючке. Всемогущий только что покончил со злодеем и теперь давал интервью. Хитоши на самом деле не хотел обращать на это внимания. Он позволил своим глазам блуждать по комнате, пытаясь придумать, что эти двое могли бы сделать дальше, если бы Изуку когда-нибудь отвел взгляд от экрана. Прошло всего десять минут, так что на самом деле все произошло быстрее, чем ожидал Хитоши. Изуку дернулся, его внимание вернулось к столу, к Хитоши и его безразличному выражению лица. Изуку в замешательстве посмотрел на него, затем снова на экран, затем снова на него. Это продолжалось некоторое время, прежде чем Хитоши понял, о чем он думает, пожал плечами и заявил, что All Might не был его любимым. — Тебе не нравится Всемогущий?! Моргнув от внезапной громкости, которую он никогда не слышал от другого ребенка, Хитоши ответил, не задумываясь. — Он не тот тип героя, на которого я хотел бы быть похожим. Хитоши почти пожалел, что произнес эти слова, потому что на него снова кричали, но чистое волнение на лице Изуку заставило его передумать. — Ты тоже хочешь быть героем?! Хитоши вздохнул и кивнул головой. — А как насчет тебя? Похоже, тебе действительно нравятся герои. — Хитоши отчаянно пытался отвлечь от себя внимание. Он не хотел, чтобы Изуку задавал вопросы о его причуде. — Конечно, герои самые крутые! Я хочу быть таким же, как Всемогущий! — заявил Изуку с такой страстью, какую Хитоши никогда ни от кого не слышал. Он решил поделиться своими мыслями, хотя слишком поздно понял, что мог бы сформулировать их лучше. — Это первый раз, когда я слышу, как ты говоришь без заикания. - Услышав его слова, Изуку немедленно замкнулся в себе, волнение медленно исчезло с его лица. Хитоси, быстро исправивший свою ошибку, начал отчаянно пытаться отмахнуться от произнесенных им слов, как будто они витали в воздухе. — П-подожди, нет! Прости, я-я н-не это имел в виду. Я п-был счастлив, и и и и и- фу, здорово, похоже, ты только что передал мне заикание.» Вау, Хитоши действительно нужно было поработать над своим фильтром. Он был уверен, что только что обратил вспять любой прогресс, которого могли бы добиться эти двое, но звук смеха развеял эти опасения. — Я-все в порядке, Х-Хито-тян! — Хито-тян? — …Т-тебе это не п-нравится? — …Я никогда этого не говорил… — Изуку лучезарно улыбнулся. — Хито-тян! — …Да? — Н-ничего, я просто так сказал. Хитоши уронил голову на стол. Это вызвало громкий удар и, честно говоря, было немного больно, но ему было все равно, чтобы признать это. — Хито-тян?! — Почему ты продолжаешь это повторять?! — Я-я п-был с-связан? Да. Я-это с-прозвучало так, как будто было больно. — Я. — Хито-чаан. — Пожалуйста, пощади меня. — Н-но, Хито-тян… Хитоши прервал его громким стоном. Изуку снова рассмеялся, и Хитоши не мог не последовать его примеру. Они довольно долго смеялись, прежде чем Изуку внезапно прервал его. — П-кстати, о героях… — Мы даже не говорили о… — Кто твой любимый? Хитоси сделал паузу и обдумал свой ответ. Он колебался, потому что полагал, что Изуку не поймет, о ком он говорит. Он решил ответить и объяснить. — Вы, вероятно, не узнаете его. Его зовут Стерка- — Ты знаешь Сотриголову?! Примечание для себя: прикрывать уши, когда говоришь о героях с Изуку. Хитоши потребовалось мгновение, чтобы снова сориентироваться, но затем слова Изуку дошли до него. — Подожди, ты знаешь Сотриголову? Хитоши посмотрел на восторженное выражение лица Изуку и отчаянно закивал в шоке. Он не мог сдержать улыбки, которая расплылась на его лице. — Разве он не самый крутой?! Еще больше отчаянных кивков от Изуку. Он, вероятно, сказал бы что-нибудь, но Хитоси продолжил. — Тот факт, что он в подполье, — это самое крутое. Он лучший. Я хочу быть таким же героем, как он. Это было бы лучше всего из-за моей причуды. И его шарф! Это лучший элемент поддержки! Интересно, насколько он мягкий? — Он скорее гладкий, чем мягкий. — Хитоши сделал паузу. — Ты… ты встречался с ним?! Он такой же потрясающий лично? — …Д-да, он довольно с-крутой… — Хитоши заметил перемену в тоне и решил уклониться. — Так почему же «Всемогущий» твой любимый? Изуку мгновенно оживился и пустился в очень длинные объяснения и анализ, которых Хитоши совсем не ожидал. Он не расслышал и половины из того, что говорил другой ребенок. Он пытался последовать за ней, но каждый раз у него кружилась голова. Он просто сидел и кивал головой. Заикание Изуку снова исчезло, и это заставило Хитоши улыбнуться. Он был счастлив, слушая разглагольствования Изуку. Он отошел от «Всемогущего» и прыгал от героя к герою. Иногда он описывал героическую битву в мельчайших подробностях. Хитоши задавался вопросом, как он мог хранить всю эту информацию. Изуку, казалось, говорил со скоростью мили в минуту. Хитоши действительно больше не мог идти в ногу, он надеялся, что Изуку скоро закончит, чтобы ему не пришлось прерывать его и заставлять сменить тему. В конце концов, Изуку несколько сменил тему, но это не было изменением к лучшему. — Подожди! Хито-тян? Изуку прервал себя на полуслове и взволнованно назвал раздражающее (на самом деле ему это очень нравилось) новое прозвище Хитоси. — Хмм? — Ты сказал, что твоя причуда лучше подойдет для подпольной работы, верно? Хитоши почувствовал, как у него упало сердце. Ему потребовалась секунда, чтобы напомнить себе дышать. Он почувствовал, как напрягся каждый мускул, а в горле стало еще суше. Он мог бы дать себе пощечину за свою ошибку. Он проделал такую хорошую работу, избегая этой темы, только для того, чтобы отбросить все это. Он знал, что это произойдет, но он действительно надеялся, что Изуку не спросит. Может быть, Кими-сан войдет и спасет его. — Так в чем же дело? Хитоши посмотрел на дверь, надеясь, что Кими-сан войдет и что-нибудь скажет, но она этого не сделала. Он думал о том, чтобы просто не говорить ему, но Изуку только начал доверять и открываться ему. Он не хотел, чтобы между ними возникла неловкость, если он замкнется в себе. Но он также действительно не хотел, чтобы Изуку начал ненавидеть его. Должно быть, ему потребовалось слишком много времени, чтобы ответить, потому что Изуку начал отступать. — Э-Эм, т-ты не обязан отвечать. Я-я с-извиняюсь. Я… Изуку начал бормотать серию извинений и превратился в неразбериху, заикающуюся. Хитоши догадался, что Изуку испытывал нечто подобное, когда дело касалось их новообретенной дружбы. Он снова почувствовал себя плохо. Он не хотел, чтобы Изуку думал, что он сделал что-то не так. Хитоши глубоко вздохнул и дал свой ответ. — …П-Промывание мозгов… Изуку остановился и посмотрел на Хитоши широко раскрытыми глазами. — Моя причуда — промывание мозгов — повторил он тихим, неуверенным голосом. Он посмотрел вниз и подождал реакции Изуку. Которого не было какое-то время. Хитоши ссутулил плечи и собирался бежать в свою комнату, но остановился, услышав слабое… жужжание? Нет, это звучало как… Он взглянул на Изуку, который выглядел очень взволнованным. Его губы шевелились, но с них почти не срывалось ни звука. Хитоши полностью поднял голову и смущенно уставился на собеседника. — Э-э, Идзу…? Упомянутый парень вскинул голову. — А! Прости, я задумался. Твоя причуда просто такая классная, Хито-тян! Мол, с помощью этого ты мог бы легко расправиться со злодеями! Все, что вам нужно было бы сделать, это… ух… как это работает? Я пытался разобраться в этом сам, но есть слишком много способов. Хитоши долго не отвечал. Он просто стоял и тупо смотрел на Изуку, который с нетерпением ждал ответа. На его лице не было ни ненависти, ни отвращения. Хитоши не мог понять этой реакции. Изуку даже глазом не моргнул на это. Даже Кими-сан и Дайчи-сан остановились на секунду, когда узнали, как это работает. А, точно. Должно быть, так оно и есть. Изуку будет более нерешительным, как только узнает, как это работает. — Хито-тян? Хитоши еще раз посмотрел на землю и объяснил, как это работает. Но Хитоши снова погрузился в шокированное молчание, поскольку Изуку просто продолжил с того места, на котором остановился ранее. — Тебя не пугает моя причуда? Хитоши был слишком потрясен, чтобы осознать, что он даже спросил это вслух. — Но я думаю, что если нападет много злодеев, это может быть немного по-другому — Что? С чего бы мне бояться такой крутой причуды? Это так потрясающе! — трудно контролировать их все сразу, но я уверен, что к тому времени, когда ты станешь старше, ты… Хитоши даже не был уверен, как реагировать. У него уже было чувство, что Изуку на самом деле не будет ненавидеть его за его причуду, но это было за пределами того, что он ожидал. — Хито-тян! Что не так? Простите, я что-то сказал? — Что? Хитоши в замешательстве поднял глаза, прежде чем почувствовал, что его лицо мокрое. Он коснулся своей щеки и понял, что плачет. Он издал тихий смешок, а из его глаз продолжали течь слезы. Изуку выглядел еще более обеспокоенным. Прежде чем он погрузился в очередной раунд извиняющегося бормотания, Хитоши вытер глаза и широко улыбнулся. — …Никто никогда не говорил, что моя причуда крутая. Раньше он получал только осторожную похвалу за свою причуду. (От Танаки.) Он был вне себя от счастья. Хитоши даже не мог вспомнить, когда в последний раз был так счастлив. Вероятно, до того, как появилась его причуда. Что касается причуд, то теперь, когда Хитоши подумал об этом, он никогда не слышал, чтобы Изуку говорил о своих собственных. — Эй, Зу-тян? Хитоши покраснел, когда это прозвище вырвалось у него, Изуку очень ярко улыбнулся и ответил певучим голосом. Хитоси пожал плечами и отвернулся, стараясь не выглядеть смущенным. Он прочистил горло и задал свой вопрос. — В чем твоя причуда? Хитоши наблюдал, как счастливое лицо Изуку превратилось в выражение ужаса. Он задавался вопросом, так ли он выглядел, когда Изуку задал ему этот вопрос. Хитоси терпеливо ждал, поделится ли с ним Изуку. Через несколько минут он заговорил. — Ты не обязан мне говорить, но у меня есть злодейская причуда, твоя не может быть хуже. Изуку вскинул голову. — Только плохие люди делают причуды плохими. Он выглядел очень решительным. Он свирепо посмотрел на Хитоши за то, что тот плохо отзывался о его причуде. Хитоши улыбнулся. — То же самое касается и тебя. Хитоши надеялся, что это прозвучит так, как будто он не будет осуждать Изуку за его причуду. Изуку просто снова опустил взгляд и поиграл пальцами. — Это не одно и то же. Хитоши попытался придумать любую другую ситуацию, когда кому-то не понравилась бы их причуда, кроме того, что ее сочли злодейской, но он не смог. Он посмотрел на Изуку с открытым и приветливым выражением лица. Он не хотел принуждать его, но ему было действительно любопытно, и он хотел подарить Изуку такое же счастье, какое он подарил ему. Наконец, еще через несколько минут Изуку сказал ему. — У меня н-н-его н-нет… — Хитоши моргнул. — Что? — У меня-у меня н-нет к-причуд. О, значит, он действительно расслышал его правильно. Хитоши потребовалась минута, чтобы переварить услышанное. Теперь он точно знал, почему Изуку так не решался поделиться. У него была идея притвориться без причуд, когда его пару раз переводили, думая, что так будет лучше. Это было еще хуже. Он сразу же взял свои слова обратно, и это немного смягчило резкость. Он мог только представить, через что прошел Изуку. — Зу-тян, мне так жаль. Хитоши подошел, чтобы обнять его, но Изуку вздрогнул и свернулся калачиком на полу. Глаза Хитоши расширились. Он думал, что я собираюсь его ударить? — Зу-Зу-тян, все в порядке! Я н-не собирался н-бить тебя. Я п-обещаю. Изуку выпрямился и посмотрел на Хитоши со страхом в глазах. Он поднял руки, чтобы подписать. — Н-нет! Нет, я не ненавижу тебя, Зу! Пожалуйста, не думай так! — Т-ты н-не знаешь? Хитоши почувствовал облегчение, когда Изуку снова заговорил. — Нет, не знаю. Он сделал самое серьезное лицо, чтобы Изуку поверил ему. Изуку медленно встал, опустив голову. — Значит, у тебя нет причуд, — Хитоши собирался сказать «ну и что» после этого, но Изуку подумал, что это конец предложения. — Д-да, я к-знаю. Я-я п-никчемный… Хитоши опустил плечи и тихо прошептал: — Нет, это не так. Не говори так. Изуку посмотрел на Хитоши, надежда наполнила его глаза и тон. — Ты же не думаешь, что я- — нет. Я не. Почему я должен так думать о будущем герое? Это было глупо, но улыбающееся лицо Изуку того стоило. О, подождите. Теперь он громко рыдает. Хитоши закатил глаза, когда Изуку заключил его в объятия. Он стоял очень напряженно и неловко похлопывал себя по спине. — Мальчики! Приходи и приготовь свой обед! — С-иду! — Хорошо! Двое парней сбежали вниз по лестнице и сели в баре. Хлеб, мясо на обед, сыр, желе, арахисовое масло и разнообразные фрукты были разложены для мальчиков, чтобы они могли приготовить все, что захотят. — Идзу-тян! Почему ты плачешь?! Изуку выглядел удивленным и коснулся своего лица. Хитоши оглянулся и увидел, что слезы все еще текут из его глаз. Это выглядело довольно жутко. Изуку повернул голову, чтобы посмотреть на Хитоши, и начал смеяться. Хитоши присоединился к нему. Двое мальчиков смеялись и смеялись, в то время как Кими-сан в замешательстве наблюдала. В конце концов она просто тихо рассмеялась и начала убираться.

***

— Извини, Кими, но решение окончательное. Пожалуйста, пусть Хитоши соберет свои вещи, кто-нибудь приедет за ним сегодня вечером. До свидания. Телефон издал звуковой сигнал, означающий, что ее босс повесил трубку. Она долго не двигалась, ее сердцебиение отдавалось эхом по всему телу. Наконец придя в себя, она опустила руку и недоверчиво уставилась на свой телефон. Почему они сначала не обсудили это со мной? Я его нынешний опекун. Они должны были посоветоваться со мной. Я лучше всех знаю его успехи! Кими услышала, как мальчики смеются над чем-то по телевизору, и ее сердце разбилось. Ей нужно было рассказать им. Чем раньше об этом скажут Хитоси, тем лучше он сможет с этим справиться. Она не могла откладывать это, но мысль о том, чтобы рассказать им сейчас, убивала ее. Она медленно направилась в гостиную. Мальчики были полностью поглощены своим шоу, не замечая, что она наблюдает за ними сзади. Она пробыла там довольно долго. С каждым их смехом ей все больше и больше хотелось плакать. Она решила выпить немного воды и успокоиться. Она собиралась дождаться окончания эпизода, прежде чем рассказать им.

***

Сдерживая слезы, она усадила старших детей. Кими ненавидела это. Она так ненавидела это, но решение было принято, и она ничего не могла с этим поделать. — Было решено, что… Она сделала паузу, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. Однако, прежде чем она заговорила снова, Маю встала и закричала. — Нет, нет! Ты сказал… Ты сказал! Лицо Маю исказилось от боли, и слезы потекли по ее щекам. — Маю… — Нет! — Она побежала наверх и хлопнула дверью. Кими оглянулась на других детей, на их лицах были написаны страх и замешательство. — Что происходит? Наконец заговорил Арата, задав вопрос, на который все не решались ответить. — Хитоши покинет нас. Решив просто сорвать повязку, Кими больше не колебался. Она проглотила боль и посмотрела близнецам в глаза. Они выглядели грустными, но не имели никакой другой реакции, кроме этой. Впрочем, это было понятно, учитывая, что они не знали о ситуации с Хитоши. — Почему она так отреагировала, ведь мы же все равно здесь не останемся? Разве она не должна быть счастлива, что у него больше шансов быть усыновленным? Аой посмотрел на Кими, ожидая ответа. Арата заговорил со своим собственным вопросом. — Ты уже сказал Хитоши и Зу. Так вот почему они прятались в комнате Хитоши и ни с кем не разговаривали? Кими ответила утвердительно, проигнорировав предыдущие вопросы Аоя. Поняв намек, Аой пожал плечами и пошел в свою комнату. Арата последовал вскоре за ним. Кими еще глубже опустилась на свое сиденье и закрыла лицо руками. Ей хотелось, чтобы ее муж был дома. Она поднялась на ноги и решила сначала поговорить с Маю. Она не была готова встретиться лицом к лицу с младшими мальчиками. Проходя мимо их этажа, она заметила сквозь щель, что Изуку помогает Хитоши собирать вещи. Вскоре он заметил, что она смотрит, и полностью закрыл дверь. Она вздохнула и продолжила подниматься. — Маю? — Кими легонько постучала в дверь. — Войдите… Последовал приглушенный ответ. Она толкнула дверь и села рядом с Маю, которая лежала лицом вниз на своей кровати. — Они будут плохо с ним обращаться. Почему мы не можем оставить его себе? Маю повернула голову и посмотрела на свою маму. Кими начал растирать спину Маю. — Хитоши — сильный мальчик. С ним все будет в порядке, Маю. Она говорила успокаивающе, используя свою причуду, чтобы снять часть стресса. Маю села, в ее глазах светилась боль. — Он был в порядке, когда другие семьи избивали его? А? Был ли он в порядке, когда его запирали на несколько дней и не давали есть? Ему пять, мама! Прошло почти два года с тех пор, как он вошел в систему. Если он вернется к этому, он сломается! Голос Маю был тихим, но полным боли. Ее эмоции были бурными, и Кими с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать вместе с ней. Кими пыталась придумать, что бы такое сказать, но тут зазвонил ее телефон. Она достала его из кармана, номер был ей незнаком, но она все равно ответила. — Привет, Танака-сан, я Нозаки Химено. Я тот, кого они вызвали, чтобы забрать Шинсо-куна. Я примерно в 5 минутах ходьбы, так что, если бы вы могли подождать меня снаружи, это было бы здорово. Нам предстоит долгая поездка, так что я бы предпочел не тратить время впустую. Кими сделала вдох, чтобы не огрызнуться на грубый тон Нозаки-сан. Она вежливо ответила, и другая дама повесила трубку, не попрощавшись. Кими посмотрела на Маю, у которой было отчаянное выражение лица. — Не волнуйся, она всего лишь приведет Хитоши в его следующий дом, она не собирается заботиться о нем. Маю просто покачала головой и начала выходить из своей комнаты. Кими последовала за ней. Когда они добрались до гостиной, Хитоши и Изуку сидели на диване, близнецы ставили сумки Хитоши у двери. Кими оглядела своих детей, и ее грудь болезненно сжалась при виде их удрученных лиц. Она попыталась придумать что-нибудь, что угодно, что она могла бы сказать, чтобы снять напряжение и отослать Хитоши с улыбкой. Прежде чем она смогла что-то придумать, тишину прорезал оглушительный звук. Это был автомобильный гудок. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем близнецы безмолвно открыли дверь и начали укладывать сумки в багажник. Хитоши долгое время не двигался. Близнецы вернулись внутрь и неловко встали, наблюдая. Маю опустила голову. Кими могла видеть небольшой признак того, что она скрывала свою причуду. Она сочувствовала своей дочери, зная, что нелегко чувствовать столько негатива от стольких людей. Выражение лица Изуку все еще было пустым. Это было совсем не так, как тогда, когда она впервые привела его домой. Тогда его лицо не было полностью лишено эмоций, было очевидно, что он скрывал свою боль. Сейчас, однако, в выражении его лица ничего не было. Он выглядел почти как кукла. Его лицо было расслабленным, а глаза тусклыми. Хитоши глубоко вздохнул и начал двигаться. Ей потребовалось все ее силы, чтобы не протянуть руку и не притянуть его ближе, чтобы удержать его рядом с собой. Маю, однако, выбежала и обняла его. На его лице появилось выражение шока. Он начал болтать ногами и пытаться вырваться из ее хватки. Он внезапно замер, и его глаза наполнились слезами, Кими подумал, что Маю что-то сказала ему. Она осторожно опустила его на землю и вывела на улицу. — Эй, сопляк, не забывай о нас, хорошо. Арата грубо потрепал Хитоши по голове, когда тот проходил мимо. Хитоши выглядел раздраженным, но вскоре на его лице появилась легкая улыбка. Это длилось всего полсекунды, но Кими поймал его. Увидев это, она немного расслабилась. Это привело ее в чувство. Она ободряюще кивнула себе и направилась к выходу. Она оглянулась на Изуку, но его внимание было приковано к стене. Она остановилась как вкопанная и направилась к нему. — Я знаю, это тяжело, Изу-кун, но, возможно, ты пожалеешь, что не попрощался. Она погладила его по спине успокаивающим движением. Он не пошевелился, она почти подумала, что он вообще ее не слышал, но она посмотрела ему в глаза. К ним вернулся какой-то свет. Она еще немного потерла ему спину, прежде чем уйти и направиться на улицу, чтобы проводить Хитоши. — Боже мой! Я сказал, чтобы мы были готовы, чтобы мы могли уехать как можно скорее. Какая часть этого была неясна? Она огрызнулась на Хитоши, прежде чем повернуться к Кими: — О, Танака-сан. Привет. Приятно официально познакомиться с вами. Извините, что это такая короткая встреча, но нам действительно пора идти. Нозаки Химено была невысокой женщиной с широким телосложением. У нее были черные волосы, собранные сзади в низкий пучок. Ее отношение задело Кими за живое, но она изобразила вежливую улыбку. — Я тоже рад с вами познакомиться, Нозаки-сан. Я надеюсь, что поездка сюда была спокойной. Нозаки даже не попыталась ответить, когда она отмахнулся от нее и снова села на водительское сиденье. Хитоси не решался открыть дверь. — Давай, Шинсо. У нас нет времени на весь день! Улыбка Кими растаяла, когда Нозаки закричал из машины. Это заставило Хитоши вздрогнуть и попятиться. Он, наконец, встретился с ней взглядом, его глаза умоляли ее спасти его. Кими, не колеблясь, подошел к нему. Она опустилась на колени и обняла его. Она бормотала успокаивающие слова, используя свою причуду, чтобы успокоить его беспокойство; это было самое большее, что она могла сейчас для него сделать. Она водила кругами по его спине, точно так же, как успокаивала Изуку. Вскоре Хитоши отъехал и открыл дверцу машины. Прежде чем войти, он оглянулся на дом, прищурившись, пытаясь заглянуть внутрь как можно глубже. Кими знала, что он хотел попрощаться с Изуку, но он все еще не покинул своего места на диване. Хитоши вздохнул и сел. — Будь осторожен, Хитоши. Это было все, что она смогла придумать, чтобы сказать. Она знала, что ему придется нелегко. Она знала, что для него не будет солнечного света и радуг, как только он уйдет. Он заслуживал лучшего, чем несколько фальшивых цветистых слов от нее. Она улыбнулась ему в последний раз, закрывая дверцу машины.

***

Хитоши прикусил губу, чтобы не расплакаться, когда машина тронулась с места. Как раз перед тем, как он собирался надеть наушники, чтобы заглушить свои мысли, он услышал крики. Он обернулся, чтобы посмотреть, и увидел Идзуку, бегущего к нему на полной скорости. Хитоши сел и на ощупь опустил окно. Он отстегнул ремень безопасности и высунулся из окна. — Хито-тян! — отчаянно закричал Изуку. Маю, близнецы и Кими кричали Изуку, чтобы он вернулся. — Зу-тян! Что ты делаешь?! — Хитоши закричал в ответ. — Хито-тян! — снова закричал Изуку, на этот раз с широкой улыбкой на лице и крупными слезами, катящимися по его щекам. — Я-с-у-у-т…! Машина ускорилась, как и ветер, так что Хитоши не мог разобрать, что он говорит. Он еще сильнее высунулся из окна. Водитель крикнул ему, чтобы он сел обратно, но он проигнорировал это. — Что? — крикнул он в ответ, надеясь на этот раз услышать Изуку. — Я СКАЗАЛ, УВИДИМСЯ В UA! — внезапно один из близнецов оттащил Изуку назад. Хитоши не мог разобрать, какой именно. Хитоши, теперь уже со слезами на глазах, начал давиться смехом. Водитель, еще раз крикнув ему, чтобы он сидел, притормозил машину почти до остановки. Хитоши, наконец-то способный ответить, закричал в ответ на Изуку, который отказывался поворачивать назад. Изуку прыгал вверх-вниз, отчаянно размахивая обеими руками. Хитоши помахал в ответ, чуть не выпав из машины. Изуку крикнул последний раз Хито-тян, прежде чем его подняли и понесли обратно к дому. Хитоши, наконец-то прислушавшись к сердитым крикам водителя, сел и пристегнул ремень безопасности. Странная комбинация смеха и плача, которую он делал, продолжалась в течение 5 минут, прежде чем он успокоился и уставился в окно с легкой улыбкой. — Увидимся на курсе героев, Зу-тян.