Нерушимое обещание

После разговора с Хитоши она не знала, что сказать. — Три месяца. Слова все еще эхом отдавались в ее голове, повторяясь снова и снова. Она знала, что это значит, конечно, знала. Она и не подозревала, что Хитоши сам это заметил. Она хотела утешить его, успокоить его беспокойство. Но она не могла. Она знала, как это прозвучит. Когда пришло время ответить Хитоши, она не смогла этого сделать. Она только что поцеловала его в лоб и пошла в комнату Изуку. Она воспользовалась моментом, чтобы успокоиться, и постучала в дверь. Он только приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Она пыталась уговорить его выйти или даже убедить впустить ее, но он просто улыбнулся той фальшивой улыбкой, которую она начинала ненавидеть, и сказал, что с ним все в порядке. В прошлом она имела дело со столькими детьми, но никогда еще не чувствовала себя такой растерянной, не зная, что делать. Она никогда раньше не сталкивалась с подобными случаями. Она была совершенно не в своей тарелке. Но она собиралась сделать все, что в ее силах, чтобы поступить правильно с этими детьми. Она не собиралась отказываться от них. Она отказалась. — Милая? Кими вынырнула из своих мыслей. Она развернулась, готовая нанести удар, направив деревянную ложку, которую мыла, на обидчика. — Вау! Это я! Я имею в виду, я знаю, что прошло много времени, но ты уже забыла своего дорогого мужа? Она сразу же расслабилась и притянула своего любимого ближе. — Извини, я отвлеклась, не слышала, как ты вошел, — пробормотала Кими, прижавшись лицом к груди мужчины. — Я это вижу. Что-то у тебя на уме? — Нет, не совсем. В ответ она получила приподнятую бровь. — Хорошо, хорошо, да. Но мы поговорим позже, хорошо? Как прошла работа? Она отпустила мужа и продолжила мыть оставленную посуду, когда отвлеклась на свои мысли. — Ок, я избавлю тебя от подробностей. Он скользнул рядом с ней и помог ополоснуться. Она пошла протестовать, но ее закрыли и проигнорировали. Она фыркнула и улыбнулась. — Я уверен, что вы, должно быть, устали. Нечасто приходится оставаться в больнице так долго. Она изучала своего мужа в поисках признаков истощения и усталости. — Хммм, я полагаю. Она бросила на него вопросительный взгляд. Он повернулся и некоторое время пристально смотрел на нее, прежде чем, очевидно, отклониться. Она посмотрела на него, и он вздохнул. Он пробормотал несколько слов о том, что не может быть деликатным, прежде чем заговорить. — Прости, любимая, они сказали, что я не могу говорить о том, что произошло. Я пытался вообще ничего не говорить, чтобы не волновать тебя… Он отвел взгляд, щеки слегка покраснели. Она нежно закатила глаза и чмокнула его в щеку, заверяя, что не расстроена и не обеспокоена. Это был не первый случай, когда ему не разрешали говорить о своей работе. В этих случаях, как она заключила, это всегда было лечение героя или жертв нападения плохого злодея. Как сказал ее муж, он был не очень хитер, так что ей было нетрудно собрать все воедино. Хотя, чтобы пощадить его гордость, она никогда бы не сказала, что ей это известно. — А как насчет тебя, я вижу новое лицо, Хитоши завел друга? — Кими нахмурилась. — Он был неожиданным гостем. — Ее муж перестал улыбаться. — Это часть истории ‘мы поговорим позже’? Она кивнула в ответ. Он поцеловал ее в лоб и закончил мыть последнюю посуду. Кими почувствовала на себе чей-то взгляд и повернулась ко входу в кухню. Она увидела, как Изуку наполовину выглядывает из-за угла. Он выглядел таким маленьким. — Привет, милый, тебе что-нибудь нужно? Изуку вздрогнул и съежился, глядя на её мужа. Он, казалось, заметил это, присел на корточки и представился. — Привет, малыш. Меня зовут Танака Даичи. Я муж Кими, приятно познакомиться. — Он протянул руку, терпеливо ожидая, примет ли ее Изуку. Медленно, но верно парень медленно двинулся вперед и свободно схватил Дайчи за руку. — Какой ты прелестный малыш. Как тебя зовут? Изуку сделал несколько шагов ближе к Кими. Он смотрел в пол, каждые несколько секунд переводя взгляд на Дайчи. Как раз в тот момент, когда ее муж собирался продолжить разговор, чтобы не ставить мальчика в неловкое положение, Изуку заговорил очень тихо, назвав его по имени. Кими была удивлена. Она не ожидала, что Изуку заговорит так скоро после встречи с ним. Ей потребовалось некоторое время, чтобы заставить его открыться достаточно, чтобы что-то сказать, и даже тогда ей пришлось использовать свою причуду, потому что он начал бы выглядеть испуганным. — Изуку? Это очень красивое имя, малыш. Изуку слегка улыбнулся, а Кими чуть не расплакалась. Это была маленькая, но самая искренняя улыбка, которую она видела с тех пор, как подобрала его. Она была так рада, что у нее есть муж. Может, у нее и есть успокаивающая причуда, но у Даичи определенно был способ заставить людей расслабиться и открыться. — Отлично, Изуку, повторяю предыдущий вопрос Кими, тебе что-нибудь нужно? Изуку просто уставился на него и начал нервно теребить пальцами. — Тебе нужна ванная? — Кими решила спросить, когда увидела, что на этот раз от Изуку не последовало никакого ответа. Он покачал головой. — Ты хочешь воды? — Изуку все это время не отвечал, но на его лице появилось виноватое выражение. Она улыбнулась, чтобы успокоить Изуку, и дала ему чашку воды. Он пробормотал тихое ‘спасибо’. — Это не проблема, милый. Она взъерошила его волосы, и он наклонился навстречу прикосновению. Она была рада, что он так скоро начал открываться им. Она боялась, что у нее повторится то, что случилось с Хитоши. Не то чтобы ее беспокоило прикладывание дополнительных усилий, просто ситуация с Изуку была другой, и она не была уверена, что все получилось бы так же. Она заметила, что Изуку приостановил свой путь обратно в гостиную и оглянулся на них. Прежде чем она успела спросить, Даичи подошел, чтобы взять еще одну чашку воды. Она была в замешательстве, но позволила мужу разобраться в этом. Изуку с благодарностью взял чашку и вернулся в гостиную. Она вопросительно посмотрела на мужа. — Я думаю, он тоже хотел получить такой же для Хитоши. — Он мягко усмехнулся. — Это действительно милый мальчик. Кими не могла не согласиться.

***

Прошло две недели, и Изуку снова стал больше похож на пятилетнего ребенка. Он улыбался более искренне и не так сильно скрывал свои эмоции от Кими. Казалось, она завоевала его доверие. Маю была второй в этом списке. Если Кими была недоступна, Маю всегда была той, к кому он обращался, если ему что-то было нужно. Изуку разговаривал и тусовался с Дайчи, когда тот был рядом, но его работа часто держала его подальше, поэтому Изуку все еще колебался. Он все еще настороженно относился к близнецам, однако мальчики были по-своему добры и давали мальчикам пространство, когда было очевидно, что им неудобно. Как бы они ни отрицали это, им нравилось присутствие Хитоши и Изуку в доме. Они могли показаться суровыми с ними, но они все еще учились обращаться с людьми вне себя. Кими была очень горда. В данный момент Аой помогал Изуку и Хитоши с несколькими домашними заданиями, которые им дала Кими. В настоящее время Хитоши обучался у нее на дому, потому что школы поблизости, где они жили, не принимали его. Не то чтобы она все равно доверила бы им его. Она боялась снова зачислять Изуку в новую школу так скоро после всего случившегося, поэтому решила, что будет лучше сделать то же самое для него. Конечно, это было не так уж много работы. Она не хотела подавлять его, однако его ум был велик, и вскоре она поняла, что он любит учиться. Возбуждение в его глазах, когда наступило «школьное время», было достаточным доказательством этого. Его страсть также была отличным мотиватором и для Хитоши. К сожалению, младшим мальчикам все еще предстояло поладить. Казалось, что того доверия, которое у них было, было достаточно, чтобы помешать им попытаться подружиться но… Они почти не взаимодействовали друг с другом. Они говорили бы друг другу элементарные вещи, потому что не делать этого было бы невозможно, живя в одном доме и все такое. Они могли прекрасно сидеть в компании друг друга, пока у них была задача, но если они этого не делали, это было очень неловко. Кими надеялась, что к этому моменту они станут друзьями. Она знала, что у Хитоши никогда раньше не было друга его возраста. Это было бы здорово для его прогресса, однако каждый из них, казалось, не решался приблизиться к другому. Не то чтобы они не хотели быть друзьями, но каждый из них верил, что другой этого не хочет. Это было одновременно забавно и неприятно для всех в доме. Все пытались заставить молодежь потусоваться, но у них ничего не получалось. Если бы только они могли найти что-то, представляющее взаимный интерес. Раздался громкий хлопок, и дом немного затрясся. Кими вскочила со своего места на диване и бросилась наверх, в комнату Маю. Она не видела никакого дыма, поэтому предположила, что пожара практически не было. Она прошла через дверь на третий этаж. Она окликнула свою дочь, чтобы убедиться, что она цела и невредима и к ее комнате можно безопасно подойти. Арата вышел из своей комнаты и последовал за ней на этаж, на который претендовала Маю. — Да, мам, я в порядке! Просто небольшая неудача! Кими открыла дверь в комнату для экспериментов и собралась с духом. Она огляделась вокруг, пытаясь оценить ущерб. Удивительно, но, похоже, их было не так уж много. — Видишь, все хорошо! Сплошная лающая и не кусающаяся ситуация. Она посмотрела на свою дочь, которая была покрыта… чем-то, лучезарно улыбаясь. — Боже, ты выглядишь отвратительно, и я на самом деле тоже пытался хоть раз позаниматься. Арата что-то проворчал и поплелся обратно в свою комнату. Они оба знали, что он тоже волновался. Она покачала головой и начала просить свою дочь быть более осторожной, но ее прервал панический звонок. — КИМИ-САН! Паника, которая только что утихла, снова вспыхнула с новой силой. Она могла сказать, что это Аой звал ее. Она быстро сбежала вниз по лестнице, Аой встретил ее, когда она бежала наверх. — Я не уверен, что произошло. После шума Изуку замолчал, а когда я попытался заговорить с ним, он сорвался с места и убежал. Я не знаю, куда он пошел. Обычно Аой был спокоен, но на его лице было написано отчаяние. Кими активировала свою причуду и ободряюще заговорила с ним. Он расслабился, и она начала инструктаж о том, как найти Изуку и что делать, когда его найдут. Она напомнила ему поискать в тех местах, где Хитоши обычно прятался. Маю подошла к нему сзади, предлагая свою помощь в поисках, надеясь, что ее причуда поможет. У Маю действительно была отличная причуда в таких ситуациях, это помогло бы намного больше, если бы ее диапазон был больше, но они бы взяли то, что у них было прямо сейчас. Примерно через 45 минут поисков Кими начала ненавидеть то, какой у них большой дом. Арата, которого только что проинформировали о ситуации, подошел к ней и спросил, где Хитоши. И, о, разве это не было пощечиной? Она даже не подумала о Хитоши. Конечно, он некоторое время не реагировал ни на один из несчастных случаев с Маю, но это не означало, что он больше не пострадал. Как раз в тот момент, когда ее переполняло беспокойство, Маю позвала всех. Бегущие шаги были слышны по всему дому, так как все спешили к Маю. Она стояла у лестницы, присев на корточки сбоку, подняв палец вверх, сигнализируя всем замолчать. Кими медленно присела на корточки рядом с дочерью и увидела, что за задней частью лестницы спрятана дверь. Она заглянула внутрь и увидела то, что заставило ее сердце растаять. Там было достаточно места, чтобы взрослый мог удобно устроиться. Одеяла, подушки и мягкие игрушки покрывали пол. Уютно свернувшись калачиком, Хитоши спал у стены, а Изуку свернулся калачиком рядом с ним. Рука Хитоши, защищая, обнимала другого мальчика. — Была ли вечеринка, которую я пропустил? Мужской голос прошептал позади группы. Кими обернулась и увидела своего мужа, который только что пришел с работы. Ей тут же напомнили, что ужин еще не начался. Она ахнула и быстро встала, направляясь на кухню. Пара рук остановила ее. — Пицца? Она посмотрела вниз на подростков, теперь спокойных, но совершенно измученных стрессом. Ей было так же хорошо, она могла упасть в обморок прямо здесь и сейчас. Она вздохнула, сдаваясь, и подняла трубку. Ее муж, однако, уже звонил и делал заказы для всех. Маю встала, подошла к отцу и попросила крылья. Мальчики вскочили и попросили содовой. Кими позволила себе расслабиться. Она еще раз заглянула к младшим мальчикам, прежде чем встать и подойти к дивану в гостиной. Она могла только гадать, что заставило мальчиков оказаться на своих местах. Однако она была рада, что, может быть, теперь младшие смогут подружиться.

***

Хитоши был поражен шумом, но жизнь в доме так долго, как он жил, заставила его привыкнуть к этому. Однако откровенный ужас в глазах другого пятилетнего ребенка был таким, какого Хитоши никогда раньше не испытывал. Изуку выглядел так, как будто увидел привидение. Аой-кун уже вскочил, чтобы позвать на помощь. Хитоши подумал о том, чтобы оставить это либо Кими-сан, либо Маю, но ему не понравилось, как жалко Изуку свернулся калачиком в углу. Он тяжело дышал, был совершенно бледен и дрожал. — Паническая атака, — подсказал его разум. Хитоси взвесил свои варианты и решил обратиться к другому. — П-привет, Изуку-кун, эм, ты, эм, ты… Хитоши сделал паузу, чтобы на самом деле обдумать свои варианты. Он вспомнил, когда у него были приступы паники, и попытался вспомнить, что помогло. Раздражители. Затем Хитоши начал что-то бормотать. Он говорил о новостях о героях (ничего связанного с насилием), он говорил о воспоминаниях в доме Танака до прибытия Изуку, он говорил о случайных вещах, пока дыхание Изуку не выровнялось. Его недавняя болтовня была прервана тем, что Изуку коснулся его руки. Он не смотрел на него, но подписал. Он знает JSL? Хитоши внимательно следил за тем, что говорил другой ребенок, и пришел к выводу, что он хочет пойти куда-нибудь еще. Находясь в холодном углу, он чувствовал себя неуютно. Хитоши точно знал, куда его привести. Он показал в ответ, что понял, и осторожно повел Изуку в его убежище. Ему нравилось сидеть взаперти в своей комнате, но в конце концов кто-нибудь всегда врывался внутрь. В те моменты, когда ему нужно было успокоиться, но убедиться, что его не найдут и не помешают, он пробирался сюда. Хитоши опасался делить свое место с другим, но потребность помочь пересилила это. Как только они прибыли без свидетелей, Хитоши помог Изуку устроиться поудобнее и начал выползать, чтобы сообщить остальным, что он в безопасности. Однако чья-то рука остановила его. Глаза Изуку умоляли не оставлять его одного. Хитоши попытался сказать, что он скоро вернется, но Изуку снова начал паниковать. Хитоши вздохнул, отполз назад и сел рядом с другим. Между ними была небольшая дистанция, но Изуку, казалось, успокоился, зная, что Хитоши все еще рядом. Между ними прошло несколько мгновений молчания. Это было не так, как обычно, когда они были одни. Это было неудобно, однако чувствовалась необходимость что-то сказать. Однако Хитоши не был уверен, что сказать. Он уже говорил о большинстве вещей, которые только мог придумать. Вскоре в поле его зрения появилась рука, и он обратил свое внимание на то, что подписывал другой. Я думаю, он спрашивает, как мне здесь нравится. Хитоши обдумал то, что он понял, и решил, как ему следует ответить. — Здесь хорошо. Кими-сан, Маю и Дайчи-сан классные. Хитоши мог только надеяться, что Изуку спрашивал именно об этом. Он едва знал JSL. Изуку, казалось, был доволен ответом и перешел к другому вопросу. Хитоши пришлось несколько раз попросить Изуку перефразировать это, но в конце концов он понял. — Я здесь уже три месяца. Он пытался скрыть горечь в своем голосе, так как не хотел, чтобы Изуку воспринял это как то, что его раздражают вопросы. На самом деле он был рад, что они разговаривают. Однако Изуку заметил это и извинился за любопытство. Хитоши вздохнул, досадуя на себя за то, что не спрятал это получше, и заверил Изуку, что его это не беспокоит. Веснушчатый мальчик, казалось, не был убежден, поэтому Хитоши решил довериться Изуку и рассказать ему, почему он так себя вел. — Это не из-за тебя, я обещаю. Это просто… Я побывал во многих разных домах. Никто никогда не держал меня дольше трех месяцев и… Хитоши почувствовал, что начинает волноваться, и замолчал. Изуку, казалось, понял и придвинулся ближе. Однако он не прикоснулся к нему. Хитоши мог видеть в его глазах все, что Изуку хотел сказать. Это было приятно. Он знал, что Изуку был добрым ребенком, но он знал добрых людей и раньше, и как только они узнали о его причуде… Изуку снова принялся подписывать, а Хитоши сосредоточился на том, чтобы понять, что было сказано. Изуку извинился, чего Хитоси не понял, а затем сказал ему: — Спасибо. Хитоши был очень смущен, но у Изуку на лице была лишь легкая улыбка. Его глаза были полны понимания. Это сделало Хитоши счастливым. Хотя он быстро нахмурился, когда прочитал то, что сказал Изуку. Похоже, Изуку не осознавал, что он это сделал, но Хитоши видел. — Я знаю, каково это — быть одному. Вместо того, чтобы привлечь внимание к тому, что было произнесено безмолвно, Хитоши придвинулся ближе к другому и обнял его. Изуку был удивлен, но мгновенно растаял и ответил на объятие. Хитоши впервые за долгое время широко и искренне улыбнулся. Вскоре после этого мальчики заснули.

***

— Пицца здесь! — крикнул Арата, хотя Даичи уже направлялся к двери. — Мы все слышали звонок в дверь, нет необходимости объявлять об этом, — раздраженный Аой перезвонил своему брату. — Мальчики, будьте паиньками. — Маю закатила глаза, помогая отцу отнести коробки в комнату. — Извините, ваше высочество. — Арата саркастически ответил, за что получил щелчок по лбу. — ОЙ! — ХА! Вот что ты получаешь — ОЙ! Почему ты и меня щелкнула?! Я ничего не говорил! Маю только показала ему язык. Кими попыталась сдержать смешки, но некоторые вырвались наружу. — Хорошо, хорошо, кто-нибудь, принесите подносы, тарелки, салфетки, чашки, и кто-нибудь, разбудите малышей». Все на мгновение остановились, глядя друг на друга, а затем все закричали и побежали. — Я принесу подносы и салфетки! — Я принесу тарелки и чашки! — Что! Нет, я уже сказал, что куплю их! — Очень жаль, иди разбуди маленьких монстров. — Не называй моих детей монстрами! — Ты пробовал их разбудить? — Да, они как совершенно разные люди! — Я думаю, но все же, мои дети не монстры. — Как бы то ни было, Маю, тогда иди и разбуди их, а я принесу подносы и салфетки. — Эм, нет, спасибо. — Что случилось с тем, что они были твоими детьми — Эй, не дави! — Что? Извини, не слышу, как ты из-за моих рук поднимаешь подносы! — Ах ты, грязный… — Приличное слово лучше закончит это предложение — …Крыса? — О, вот оно что! Кими внезапно решила, что больше не может их слышать, так как раздались крики. Она только вздохнула и покачала головой, глядя на своего мужа. — Кто бы мог подумать, что пробуждение двух пятилетних детей вызовет такой хаос. — Даичи усмехнулся. — Я знаю, да, они просто маленькие дети, им вообще нечего бояться. — Кими ответила своим собственным смехом. — Но я предполагаю, что, похоже, подростки не пойдут и не разбудят их. — Да, думаю, одному из нас придется это сделать. — Кими выжидающе посмотрела на своего мужа. — Думаю, да. Он ответил на ее взгляд. Эти двое просто смотрели друг на друга, старшие дети все еще кричали на заднем плане. Даичи снова заговорил. — Я имею в виду, «они просто маленькие дети, им вообще нечего бояться», верно? Ее муж бросил на нее лукавый взгляд. Она прищурила глаза, и вскоре подростки в доме были не единственными, кто спорил на эту тему. Громкость усилилась, когда подростки вернулись в гостиную, споря и ссорясь из-за того, кто что держит. -Я. Был. Первый! — Это. Я. Первый Отдай его мне! — Нет. — Я все время их бужу! Если это будет кто-то из нас двоих, то это должен быть ты. — О, нет! Меня почти нет рядом, а мальчикам со мной еще недостаточно комфортно, заставь Маю сделать это. — Чушь собачья, пап! Мальчики просто обожают, когда ты приходишь домой с работы. Я уверен, что они были бы в восторге, увидев тебя первым делом. — Хорошо, тогда заставь Арату-куна сделать это! — Этого не случится! Аой намного спокойнее, и они даже не будут вмешиваться, он должен это сделать. — Ни за что! У Кими-сан есть успокаивающая причуда. Будет лучше, если она поедет. — Не забывай, кто тебя кормит, молодой человек. Я говорю, что… — Почему? Все замерли от ледяного тона, который прорвался сквозь игривый спор. — Почему все так шумят? Подростки и двое взрослых медленно повернулись и с легким страхом посмотрели на разъяренного полусонного Хитоши. — П-привет, м-мальчики, мы как раз собирались будить… — попыталась заговорить Маю, но пристальный взгляд Изуку заставил ее остановиться и нервно хихикнуть. Давние обитатели дома молча переглянулись, пытаясь решить, что делать. Младшие мальчики только зевали и терли глаза. Кими начала ворковать, но была прервана острыми взглядами детей. Наконец, Дайчи заговорил и одним словом разрядил ситуацию. — …Пицца? -… -… — …Я люблю пиццу. Все дружно вздохнули, когда младшие мальчики забыли о грубом пробуждении, их настроение мгновенно улучшилось при мысли о еде. Вскоре все снова суетились вокруг, хотя и гораздо спокойнее, расставляя подносы, хватая пиццу и наполняя чашки. Смех и шутки наполнили комнату. Как раз в этот момент у Кими зазвонил телефон, и она извинилась, чтобы ответить на звонок.

***

Даичи наблюдал, как Кими стояла в холле и разговаривала по телефону. На её лице отражалось много разных эмоций, прежде чем остановилось на ее рабочем выражении и это его обеспокоило. У нее было такое лицо только тогда, когда ее вызывали для проверки дома, что она ненавидела, потому что никогда не знала, что увидит, или когда другому ребенку нужно было где-то остановиться. Это не мог быть ни один из этих вариантов, так как ее только что вызвали для проверки дома, и у них было домашнее правило, которое устанавливало ограничение в три ребенка. Был лишь небольшой шанс, что звонок касался добавления еще одного ребенка, учитывая, что в настоящее время у них их четверо. У Кими было встревоженное лицо, когда звонок закончился, и она вернулась в комнату. Выражение ее лица не осталось незамеченным детьми, когда они все притихли, молча гадая, что случилось. — Кими, дорогая, прекрати отвлекаться, или ты можешь снова врезаться в стену. Он решил высказаться и спасти ситуацию. — О, помнишь, когда я был моложе, мама добавляла муку вместо сахара в нашу овсянку. Маю поняла это и решила помочь отвлечь внимание зрителей. — Ага! И когда она переделала его, то в конце концов посыпала солью. Семья снова каталась, смеялась и делилась своими собственными историями о Кими. Радостная атмосфера возвращается. — Эй! Я не так часто отключаюсь. — Кими надулась. Все разразились приступом смеха. — Хорошо, хорошо, неважно. Кими закатила глаза и села, стащив крылышко у Маю. -Эй! — О, прости, милый, ты собиралась это съесть? Тон Кими был невинным, но ее глаза сияли озорством. — Мы можем поставить фильм? Заговорил Арата. Даичи посмотрел на свою жену, и она пожала плечами. — Я не понимаю, почему бы и нет. Дети зааплодировали. — Да! У меня есть идеальный фильм. Сказал Арата взволнованным уверенным тоном. Прежде чем Дайчи успел спросить, что это было, вмешалась Кими. — Подходит ли это для ребенка? Сказала она обвиняющим и знающим тоном. Арата замолчал и моргнул. — У меня больше нет идеального фильма! — воскликнул он тем же уверенным тоном. Все снова засмеялись и начали выкрикивать варианты того, что они хотели бы посмотреть. Дайчи и Кими посмотрели друг другу в глаза, молча соглашаясь, что это была хорошая ночь.