Нерушимое обещание

Изуку вздохнул, терпеливо ожидая семью, с которой он сегодня встречался. Он был с Танакой пять месяцев. По прошествии первого месяца он провел бесчисленное количество встреч с парами и семьями, которые хотели усыновить ребенка. До сих пор все они, казалось, теряли интерес всякий раз, когда упоминался его беспричудный статус. Каждый раз добрые, теплые и любящие улыбки замирали на месте. Их брови слегка приподнимутся, прежде чем улыбка полностью исчезнет с их лиц. Конечно, только для того, чтобы быстро расплыться по их лицу гораздо более фальшиво, чем прежде. Они не задерживались здесь надолго, всегда внезапно вспоминая о другой встрече, на которую они должны были попасть. Изуку снова вздохнул. Он старался не думать об этом слишком много, но не мог перестать воспроизводить весь негатив, что кто-то говорил о нем. Некоторые люди закатывали глаза и говорили ужасные вещи ему и Кими. Изуку расстроился из-за того, что Кими тоже оскорбили, хотя она несколько раз говорила ему, что это не его вина. Изуку почувствовал, как у него защипало глаза, понимая что он вот-вот расплачется. Он откинул голову назад, пытаясь остановить это. Он не хотел красных и опухших глаз, когда семья приедет сюда. Он решил последовать совету Маю, который она дала ему раньше. Она сказала ему, что если его мысли неприятны ему, он должен попытаться думать только о счастливом воспоминании. Она даже сказала, что мысли о счастливом воспоминании, похожем на плохие мысли, помогут им уйти.Он закрыл глаза и задумался о моменте перед своим самым первым интервью с семьей. Изуку нервничал. Сегодня был день, когда он встречался с людьми, которые могли бы его усыновить. Он не знал, как ко всему этому относиться, но хотел произвести хорошее впечатление. Он подошел к своему шкафу и выбросил почти все красивые рубашки, которые видел. Однако он не оставлял их на полу слишком долго, чтобы не помять их. Кими всегда суетилась с ними, когда дело доходило до мятой одежды. Он как раз собирал штаны, чтобы сочетать их с рубашками на кровати, когда в его дверь постучали. Это было его единственным предупреждением перед тем, как она распахнулась. — Изу! — ку! Изуку привык к тому, что близнецы так делают, поэтому больше не вздрагивал, когда это происходило. Арата ногой закрыл дверь, и оба мальчика подошли, чтобы осмотреть его одежду. — Ну, что у тебя, паршивец? Есть фавориты? Арата запрыгнул на кровать, свесив одну ногу. Он положил локоть на подпертое колено и оперся лицом на сжатый кулак. — Да… все, что мы можем исключить… Аой посмотрел на варианты, которые у него были на кровати, но затем остановился как вкопанный, прежде чем посмотреть вниз и проследить за полом. — Ты вытащил весь свой гардероб?! Боже! — Ну, это еще не все. Только хорошее. Изуку нервно усмехнулся. Арата наклонился, чтобы посмотреть в пол, и рассмеялся. Аой драматично застонал и плюхнулся поверх одежды на кровать. — Привет! Мятое! Мятое! Изуку попытался сбросить Аоя со своей одежды. Оба близнеца засмеялись над ним.Наконец, Аой перевернулся на другой бок и, насколько мог, разгладил морщины. Изуку надул щеки и игриво посмотрел на двух старших мальчиков. — Хорошо, паршивец. Поскольку у тебя, похоже, проблемы, давай просто… Арата наклонился, чтобы упасть с кровати. Он улыбнулся, когда упал, и приземлился на корточки, когда приземлился. Он начал хватать лежащую на полу одежду, немного осматривать ее, прежде чем показать ее Аой. Близнецы уставились на них, прежде чем либо сморщить лицо и покачать головой, либо пожать плечами и кивнуть. Изуку мог только с любопытством наблюдать за ними, пока они продолжали делать это, пока большая часть пола не очистилась. Выброшенная одежда была брошена Аою, чтобы тот сложил или повесил, чтобы убрать, а остальную одежду положили на кровать. Если одежда была разложена на кровати, Изуку красиво ее разложил. Как только пол был очищен, мальчики встали на ноги и каждый взял рубашку или штаны. Они показали выбранный предмет другому близнецу, прежде чем решить отказаться от одного или обоих из них. Изуку смог высказать свое мнение по этому поводу. В итоге на кровати осталось пять нарядов, из которых Изуку мог выбрать. — Это определенно лучшее! Арата гордо стоял у изножья кровати, сжав руки в кулаки и уперев их в бедра. Он самодовольно улыбнулся Изуку, и Изуку пришлось сдержаться, чтобы не фыркнуть на него. — Ага! Ты будешь отлично смотреться в любом из них. Выбор за тобой. Аой был намного спокойнее. Он махнул рукой через кровать, давая Изуку понять, что он может идти вперед и выбирать. Изуку сосредоточился на одежде. Ему удалось уложиться в два наряда. Они оба были его любимыми. Один был в светло-серой футболке с надписью — Герой будущего — на груди. Один был над другим, и оба были обведены белыми полосами. Он сочетался с темно-синими джинсами. Другой наряд представлял собой светло-зеленую рубашку с короткими рукавами и капюшоном, на которой большими жирными белыми буквами было написано — Плюс Ультра». Его сочетали с белыми джинсами. Изуку понравились оба варианта, и ему было трудно выбрать. Теперь близнецы были бесполезны. Когда он попросил их выбрать для него, каждый выбрал свой наряд. Даже когда добавили обувь, выбор все равно был труден. Для наряда с серой рубашкой Аой выбрал пару белых высоких сапог по щиколотку, а Арарта выбрал свои красные ботинки в паре с другой. Изуку сел крест-накрест яблочное пюре на полу и подпер подбородок рукой. Близнецы все еще спорили над ним. — Привет-привет! Что здесь происходит? Маю постучала и открыла дверь. Она разочарованно посмотрела на близнецов, и они оба застенчиво улыбнулись ей. Она повернулась к Изуку, и ее глаза смягчились. Она подошла и подняла его, поставив на ноги. — Привет, Изу. Нервничаешь? — Изуку кивнул головой. — Все нормально! Я знаю, что это может быть страшно, но не нужно бояться. Мама будет с тобой все время. Маю нежно погладила его по голове, а затем заключила в сокрушительные объятия. Изуку подумал, не расстроился ли он больше, чем думал, ведь казалось, что Маю пришла к нему из-за своей причуды. — Хорошо! Они скоро будут здесь, а ты еще даже не одет! Маю повернулась лицом к кровати. — Это те, которые ты хочешь надеть? Изуку ответил: — Да! Но я не могу выбирать! Они оба мне нравятся. Он снова надулся, когда Маю засмеялась. — Ты можешь выбрать один для меня? — Конечно! Но ты уверен, что нет одного, который ты предпочел бы другому? Изуку снова посмотрел на два наряда. Его глаза еще немного задержались на зеленом, но он не хотел ничего говорить. Он не хотел обидеть Аоя. — Да, они оба мне очень нравятся. Ты можешь выбрать за меня. Маю немного прищурилась, прежде чем улыбнуться и покачать головой. — Оки, Доки, тогда! Я выбираю… Плюс Ультра! Арата вздрогнул и вскочил. Аой немного нахмурился и начала убирать отвергнутый наряд. Вскоре они втроем ушли, чтобы он мог переодеться. Воспоминание было горько-сладким, но ему стало лучше, поэтому Изуку предположил, что это сработало. Хотя теперь ему было грустно по другой причине, поэтому он начал сожалеть об этом воспоминании. Может быть, мне следует подумать о чем-то другом… — Изу? Изуку вырвался из своих мыслей и повернулся к тому, кто к нему обратился. Это была Маю. — Все нормально? Ты выглядишь грустным. Маю вытащила стул и перетащила его, чтобы сесть рядом с ним. Изуку некоторое время смотрел на нее, прежде чем отвести взгляд. — Просто думаю об Аой и Арате… — Маю грустно улыбнулась и понимающе кивнула. — Я тоже по ним скучаю. Около двух месяцев назад близнецы смогли снова начать жить со своими родителями. Это началось медленно. Первые две недели близнецы уезжали только на выходные и возвращались к Танаке в течение недели. Когда близнецы вернулись после второго визита, Кими сообщила им, что в следующие выходные, когда они уедут, они не вернутся. Изуку в то время был очень рад за них и до сих пор, но он скучал по ним. — Ты плакса! Не надо слез. Мы все знали, что это произойдет еще неделю назад! — сказал ему Арата, прежде чем они ушли. Хотя Изуку не был уверен, был ли этот плаксивый комментарий адресован ему или самому Арате, поскольку старший мальчик плакал сильнее, чем он сам. — …Я тоже буду скучать по тебе. — пробормотал Изуку после некоторого молчания. Он не был уверен, имел ли он в виду его, возможно, скорое отбытие или Маю. Он все еще не поднимал глаз, так что не был уверен, какое выражение лица у нее было. Она только что закончила школу, и до отъезда в Америку оставалась всего неделя. Ее самолет уже был забронирован. Изуку почувствовал, как ее рука коснулась его колена, прежде чем он это увидел. Другой рукой она мягко взяла его под подбородок и подняла голову. Он пытался опустить глаза, но в конце концов они подняли глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. — Ну вот! Теперь я вижу твое лицо! — Она отпустила его подбородок, чтобы пощекотать живот. Как бы ему не хотелось, он рассмеялся. Маю ярко улыбнулась ему. — Ты снова идешь в школу? — спросил он. Она кивнула головой. Изуку хмыкнул, показывая, что слышит ее. Она уже некоторое время встречалась со своими друзьями в школе. Он знал, что они работают над проектом, который им понадобится, когда они поедут в Америку. Это была какая-то награда, Изуку не был уверен, что это было. Он знает, что это называется стипендией, но не уверен в цели награды. Он не хотел продолжать задавать Маю вопросы об этом, чтобы не беспокоить ее. — Кстати говоря, мне пора идти. Она встала и схватила свои сумки, Изуку даже не заметил, что они у нее были. — Эй, Изу? Он посмотрел на нее. — У тебя все будет хорошо! Я знаю, что ты, вероятно, устал от этого или потерял надежду, но там будет семья, которая полюбит тебя! Изуку не мог удержаться от закатывания глаз. Однако Маю не обиделась. — Это может быть так, а может и нет, но сдаваться нельзя. Если ты им не нравишься, они того не стоят. Она резко выдохнула воздух через нос, запрокинула голову и скрестила руки на груди. Изуку рассмеялся. Маю внезапно щелкнула пальцами и указала вверх. — Думай об этом, как о переключении каналов на телевизоре, пока не найдешь идеальное шоу для просмотра! Изуку лишь непонимающе смотрел на нее. Маю подняла руки в знак капитуляции и толкнула их вперед и назад, говоря ему держаться. — Другие программы просто не понравились тебе, верно? Но если бы ты отказался от поиска, ты бы не нашел это идеальное шоу! Маю гордилась ее сравнением. Она выжидающе посмотрела на него, и он кивнул, говоря ей, что понял ее точку зрения. Изуку успокоился в ее словах и улыбнулся ей. Она обняла его и подмигнула, прежде чем повернулась спиной и направилась к двери. Изуку подождал, чтобы сбросить улыбку, пока не услышал, как дверь захлопнулась.

***

Кими подождала, пока Маю уйдет, чтобы подойти к столу. Она не хотела прерывать их. Ее дочь уже сказала ей время своего отъезда, так что она не возражала против того, чтобы Маю не поговорила с ней до того, как она ушла. Конечно, учитывая, что Маю так скоро ушла, Кими предпочла бы, чтобы она осталась дома. Но Кими также знала, что ее дочь не хотела быть рядом, когда Изуку давал интервью. Маю всегда планировала встречи с друзьями примерно в это время, поэтому у нее был предлог, чтобы не выходить из дома. Кими не могла ее винить. Четыре месяца назад Хитоши ушел, причем довольно внезапно. Затем, два месяца назад, близнецы уехали. Конечно, у них было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому, но все равно было довольно тяжело. Не говоря уже о том, что Изуку за это время прошел через множество встреч, ни одна из которых ни к чему не привела. Кими не была уверена, рада она этому или нет. С одной стороны, она могла дольше удерживать Изуку, но с другой, если это продолжалось, они передавали Изуку так же, как и Хитоши. И тогда она не могла убедиться, что он оказался в хорошем месте. Кими не была глупой. Она знала, что причина, по которой ей не дали выбора при переводе Хитоши, заключалась в том, что он числился проблемным ребенком. Что, встретив его, она поняла, что это ложь. Она быстро поняла, что он был отмечен этим только из-за предвзятости со стороны других людей, с которыми он жил. У Изуку не было причуды, и хотя в обычной повседневной жизни с Изуку и Хитоши не обращались бы так плохо, в системе? В нижней части города? По сути, они были мишенью. Изуку особенно. Никто не хотел прослыть семьей с беспричудным ребенком. В большинстве случаев, если они и поступали, то только для того, чтобы выглядеть добрым самаритянином. От этого ее тошнило, и ей было грустно думать, что она даже не знала, как плохо обращаются с беспричудными, пока не встретила Изуку. Ей было стыдно вспоминать, что когда-то даже она воротила нос от жалости к тем, кто родился без причуды. Беспричудных было больше, когда она была ребенком. В то время она была еще очень юной, но все еще помнила, как помечают беспричудных. Как их не пускали в определенные места. Против этого активно боролись, и к тому времени, когда она училась в средней школе, любые законы о дискриминации были запрещены, включая обязательную оценку. Она думала, что после этого все исправилось и стало лучше, но теперь, когда у нее есть Изуку, она думает, что законы были отменены только потому, что люди не так часто рождаются без причуд. Жестокое преследование перешло к тем, кого общество считало злодейскими причудами. Причуды, которые попадают под этот зонтик, в основном физические, хотя причуды, подобные причудам Хитоши, также классифицируются как таковые. Люди просто любили искать предлог, чтобы поставить себя выше другой группы людей. Конечно, чтобы попытаться избежать дискриминации в системе, им не разрешалось раскрывать причуды любого ребенка, которого собирались усыновить. Это было сделано для того, чтобы дать потенциальной семье возможность получить непредвзятое впечатление о ребенке при встрече лицом к лицу, а не формировать заранее негативное мнение. Естественно, чаще всего люди чувствовали себя обманутыми или преданными, когда узнавали, что у ребенка нет сильной причуды, на которую они надеялись. Количество историй, которые Кими услышала во время тренировок, действительно заставило ее взглянуть на все по-новому. Кими почувствовала, что начинает становиться эмоциональной, поэтому бросила свои мысли и продолжила идти к столу. Она поставила тарелки с закусками, которые приготовила, прежде чем обойти стол и сесть на стул, который Маю занимала несколько минут назад. — Эй, малыш. Ты взволнован? Она знала, что ответ был отрицательным, еще до того, как Изуку покачал головой. Она хихикнула, он тоже это знал. — Извини, извини, но Маю права, знаешь ли? Ты найдешь хорошую семью. Надеюсь… — И они будут любить тебя, несмотря на то, что у тебя нет причуды! …Они лучше. — Как я уже говорила несколько раз. Причуда… — Кими улыбнулась, ожидая, что Изуку заговорит. — …Не определяет ценность человека… — …Беспричудный не значит бесполезный. Они закончили вместе и Изуку улыбнулся. Он игриво закатил глаза, когда она взъерошила ему волосы. Она быстро разгладила его и погладила его по плечу. — Как насчет того, чтобы после интервью пойти и купить мороженого или кейк-попсов? — Изуку напрягся, и его глаза расширились, показывая, что она не смогла прикрыться. Она вздохнула и обняла его извиняющимся тоном. Кими не знала почему, но всякий раз, когда упоминалось мороженое, Изуку всегда сходил с ума. Она нечасто позволяла себе сладости в своем доме, поэтому потребовалось некоторое время, прежде чем она смогла узнать, что мороженое было для него триггером. Он никогда не говорил об этом и никогда не делился, когда она спрашивала, поэтому она отпустила это. Обычно она ловила себя быстрее и мысленно шлепала себя за то, что забыла. Она продолжала повторять кейк-попсы и даже предлагала слаши или снеки. — Мне нравятся кейк-попсы! Можем ли мы получить их? — Кими расслабилась и отключила свою причуду. — Конечно можем! Прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался звонок в дверь. Настроение Изуку упало, и он нервно посмотрел на нее. Кими подумывала снова активировать свою причуду, но она не хотела рисковать тем, что Изуку засыпает, поэтому решила улыбнуться и успокоить его словами. — Все будет хорошо, Изуку. Я знаю, что ни один из них не закончился на счастливой ноте, но это просто означает, что этим семьям не суждено было иметь тебя». Кими действительно надеялась, что ее точка зрения будет понятна. После того, как она начала, она поняла, что ее слова могут быть восприняты неправильно. — Я знаю, Кими-сан, но я просто хочу, чтобы люди были добрее. Я просто хочу, чтобы это закончилось… Кими хотела, чтобы она могла дать ему стабильность, которую он искал. Все это неприятие давило на него, и Кими просто хотела избавиться от него. Но это была ее работа, и, чтобы найти для него стабильный дом, им нужно было идти дальше. Она не могла отвергнуть всех, кто хочет расширить свою семью только потому, что хотела оставить пятилетнего ребенка при себе. Изуку вздохнул и попытался улыбнуться ей. Она вернула легкую улыбку. — Хорошо, я готов. И с этим Кими ушла встречать своих гостей.