Моё кривое зеркало

В большом зале было множество людей. Счастливые лица, шум и смех, но всё же на каждом чувствовалась патина тоски, оставленная войной. Гарри изо всех сил старался улыбаться, смеяться над шутками однокурсников, отвечать на все приветствия, жал руки и находил тёплые слова. Казалось таким важным поддержать каждого в этот нелёгкий час. Он не любил публичность, не любил внимание к своей персоне и шумные толпы, но такова была его роль в магическом мире, так что, когда Минерва попросила его прочесть речь перед распределением, он согласился. Гарри помнил речи Дамблдора, помнил, как они воодушевляли и он хотел дать студентам то, что всегда давал его покойный друг. Но Поттер был другим, он не был оратором. Как может вдохновить окружающих тот, кто кричит и плачет ночами, кто чувствует себя одиноко, сколько бы людей его не окружало, кто на самом деле, за плотным каркасом народного героя скрывает сломленного подростка? Брюнет не знал ответ на этот вопрос. Из мыслей парня вырвал голос Минервы: — А сейчас вам скажет пару слов мистер Гарри Поттер. Брюнет вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он вышел к стойке,у которой раньше всегда стоял Дамблдор и прокашлялся, затем навёл палочку на голосовые связки и прошептал заклинание, увеличивающее громкость голоса. На парня смотрели сотни глаз. Он обвёл взором большой зал. Столы значительно порядели со времён шестого курса. Взгляд Гарри цеплялся за знакомые лица:Гермиона, Рон, Дин, Джинни, Невил, Луна, Чжоу, Малфой… Малфой был единственным, кто не смотрел на него. Гарри чуть улыбнулся. Хоть что-то осталось по-старому: хорёк такой же вредина. — Все мы пережили много трудностей, — начал Поттер — но впереди нас ждёт такой же непростой путь — среди учеников пронёсся недовольный, тревожный ропот, но Гарри заметил, что один слушатель прибавился. Драко смотрел на него заинтересованно. Кажется, Поттер не читал хвалебную речь о победе, что и без него звучали с каждого угла, Поттер говорил правду и говорил искренне, это зацепило слизеринца. Гарри, воодушевившись, продолжил — научиться жить нормально после войны. Все, собравшиеся здесь — это герои, защищавшие Хогвартс, но героем быть тяжело, уж я то знаю. — Гриффиндорец усмехнулся — Поэтому я хочу сказать: вы не одни, пускай у нас отняли многих близких, но мы всё ещё есть друг у друга. Многие чувствуют себя одиноко, но это причина лишь сплотиться сильнее, только тогда мы сможем отвоевать не только наш мир, но и счастье! Зал оглушили овации, Малфой вновь отвернулся. Нет, ему не с кем было сплочаться, он был один, Панси и Блейз его не понимали, они не переживали тоже, что и он, а главное — слизеринец не был героем. Все считали его предателем, что пожиратели смерти, что члены ордина феникса. Блондина буквально отталкивала эта реальность. Гарри сел к Гермионе и Рону, они хвалили его, ему снова жали руку. Распределение, пир, уютная тёплая гостиная Гриффиндора… Может всё ещё будет хорошо, образуется, наладится, может быть выйдет вернуться в привычную уютную школьную жизнь? Так хотелось верить в эту красивую мечту!