Кислородный коктейль

Солнце грело своими ласковыми лучами мягкую листву деревьев на аллее. То тут, то там мелькали рыжие белки на деревьях, достаточно упитанные, чтобы не бояться редких людей, мерно вышагивающих по гравийным дорожкам. Старенькое радио смешивалось с трелями разномастных птиц, нашедших пристанище после долгого полёта в густых кронах деревьев. Если прислушаться, можно было уловить шум небольшого фонтана у административного корпуса санаторного комплекса. Но это только если находишься недалеко от столовой или первого лечебного. Если пройти чуть дальше, в сторону спортивной площадки, ветер, раскачивающий плохо смазанные спортивные снаряды, брал сольную партию, вытесняя другие звуки на задний план. А если же повернуть ко второму выходу, из-за декоративной ограды покажется море, подмигивающее блеском волн. Если и есть рай на земле, это место стало бы одним из его филиалов. Время тут будто замерло, стрелки нехотя выполняли свою работу, отсчитывая минуты медленно, наслаждаясь благодатью, снизошедшей однажды на эти места… — У меня сейчас спина отвалится! — Нефиг было столько вещей брать! Жаловаться будешь терапевту, давай, шевели булками, старик, мы почти пришли! — Какой я тебе старик?! Ты ненамного младше меня! И сколько раз тебе повторять, я взял лишь необходимое, это ты можешь прожить всю жизнь в одних штанах, а я предпочитаю не вонять! — Опять ты завёл свою шарманку, Чан! Я предлагал тебе переложить всё компактнее! — Ну уложишь ты компактнее, а сумка то всё равно останется! Резкие голоса двух спорящих молодых мужчин разрезали скальпелем ленивую монотонность симфонии звуков этого места. Редкие проживающие в недоумении и раздражении начали оборачиваться в сторону источника непривычного шума. Прибытие Минхо и Чана осталось незамеченным лишь глуховатым дворником, разомлевшем под солнцем у ветхой скамеечки в другом конце санаторного комплекса «Солнечный», когда те ввалились в главный корпус для регистрации. — Доброго дня! На фамилию Бан оформляли бронирование, двухместный номер. — Да, сейчас доступен лишь номер на верхнем этаже. Есть на третьем, но с доплатой, — девушка за стойкой регистрации без особого энтузиазма озвучила информацию, окинув оценивающим взглядом новых постояльцев. — А балкон на третьем есть? — Нет, только на пятом, в Вашу цену. На третьем номер просторнее с дополнительным диваном, но балкона нет. — Может, лучше доплатим? — Минхо повернул к себе Чана. — Ну нет, я хочу с балконом! — Ты видел, в каком состоянии корпуса? Пятый этаж ведь под самой крышей, дуть будет, вдруг протечёт? Девушка скривила губы. — Ваша скидка на апгрейд не распространяется, цена будет в полтора раза выше. — Давай сэкономим, а? Мы же не планировали апгрейд, к тому же я всё-таки хочу балкон! Ну Хо, ну пожа-а-алуйста! — Чан состроил щенячьи глазки, цепляясь за нежно-бежевый свитер Минхо. — Почему ты снова ведёшь себя так, будто ты младше? — Тебе же это нравится? — Я это НЕ ненавижу, но от этого мне не легче. — Так что скажешь? — Ладно, давай по-твоему. Только, чур, если что, не ной потом мне, что спину застудил! — Именно поэтому я взял пояс из собачьей шерсти! — Вот поэтому у тебя и вещей много! Сейчас же июль! — Ваши ключи от номера, — прервала их девушка резким голосом. — Пароль от вайфая в номере. Также возьмите, карточка с инструкцией по проживанию. Рядом с телефоном в номере листовка с номерами телефонов. Администратор по номеру 111. Сегодня в три у Вас назначено посещение терапевта для составления плана лечения, не опаздывайте. Наслаждайтесь отдыхом! Озвучив дежурные фразы, девушка потеряла интерес к постояльцам и уткнулась в рабочий компьютер. Парни подхватили пожитки и направились к лифту в их новое жилище на ближайшие две недели.

***

Как же болит шея! Минхо разминался, стоя рядом с первым лечебным корпусом. На сегодня, согласно расписанию, у него был в планах только кружок вязания, который начинался после обеда, всё остальное время у него было свободно. Он бы и дальше продолжил лежать в постели, к слову, не такой уж и удобной, как хотелось бы, но Чан мало того, что поднял его ни свет ни заря на завтрак, так ещё шумно собирался, уматывая на первые процедуры, полностью лишив сна несчастного соседа. — И почему я с тобой ещё дружу? — вслух вздохнул Минхо, оглядывая представшее перед ним величие былых лет. Воняло сыростью. И судя по всему, вонял тот фонтан рядом с администрацией. Минхо ещё вчера учуял этот запах, когда они с Чаном заселялись в тесноватый номер. В спешке успела лишь проскользнуть тень надежды, что вонь шла не из жилого корпуса. Проанализировать обстановку тщательнее ранее не представилось возможности, так как парней вырубило сразу после консультаций и назначения лечения. Поэтому сейчас Минхо потирал затёкшую от долгого лежания на не самой удобной в его жизни подушке шею, продумывая план на день. Определённо стоит исследовать местность. И желательно ещё и местных. Как говорится, врага надо знать в лицо. Перебирая в кармане пакетик с кошачьим кормом, он неторопливо отправился на исследовательскую прогулку по территории комплекса. Отдыхающих — или лечившихся — казалось, было не так много, в основном корейцы, но и местные лица тоже встречались. В основном, конечно, из персонала, но родная речь доносилась из каждых уст. Что касается указателей и названий, все они были продублированы листочками со знакомыми с детства символами. Видимо, в основном комплекс был ориентирован на местное население, но иногда случались «тематические заезды», ориентированные на соответствующие категории людей. И кто додумался собирать жаждущих на другом конце света?! Мрак! Но вообще тут неплохо, рассудил Ли, довольно тихо, спокойно, в основном старшее поколение, поэтому атмосфера располагает к то… Мимо с диким визгом пронёсся подросток лет шестнадцати, чуть не снеся погрузившегося в мысли Минхо. Мерное рассуждение рассыпалось осколками по гравийной тропинке. Быстро перебирая коротковатыми ногами, вслед за ребёнком спешила грозная аджума, лицо показалось знакомым. Она лишь успела бросить тихое «Прошу прощения», прежде чем на всю территорию сердитым тоном прокричать «Ох, достану я тебя, мелкий паршивец! Задница будет синяя, сидеть не сможешь, только и делаешь, что позоришь меня перед людьми!» Минхо лишь недовольно покачал головой. Надеюсь, поблизости нет детского лагеря, этого шума я не выдержу. Спустя двадцать минут неспешной прогулки Минхо достиг задних ворот, через которое можно было разглядеть водную гладь. Море? Загоревшись, он прибавил скорости, направляясь к самим воротам, но его остановил невысокий старичок в потрёпанной униформе. — Куда, внучок? — Туда, — Минхо ткнул пальцем, непонимающе уставившись на работника. — Так море по средам, господин! А сегодня вторник, — Это был не кореец, местный, достаточно бегло говорящий по-корейски, однако удивительно легко перескакивающий с одной степени вежливости на другую. — Так я просто посмотреть! — Не положено, господин. Завтра приходи, завтра у вас купание. Сегодня закрыто. — Как море может быть закрыто? — Не положено, ступай, — старичок остался непреклонен. Ну и порядки! Минхо демонстративно развернулся на каблуках закатив глаза и направился по дорожке вдоль ограды, углубляясь в территорию. Впереди показалось светлое здание, настолько обветшалое, что было видно издалека. Указатель у дороги на корейском грозно гласил «нет прохода». Но как же нет, если он есть? Да, гравий закончился, да, впереди трава по колено, но старая табличка на незнакомом языке кроме очертаний букв сохранила довольно узнаваемую схемку плывущего человека. Не море, так бассейн. Ли уверенно устремился вперёд к неизвестности. Вблизи здание совсем потеряло любой намёк на привлекательность. Отваливающаяся штукатурка, трещины в стенах, куча разбитого стекла и непозволительно густая растительность внутри развалины. Однако был в этом своеобразный шарм. Заброшки нечасто встретишь на родине, а тут такая большая, загадочная и прямо под боком. Хоть вспоминай детство, бери и пачкай штаны! Рядом скользнула небольшая тень. Кошка! Парень молниеносно среагировал, ловко выхватив из кармана заветный пакетик. Кажется, в этом месте есть что-то поинтереснее жирных вездесущих белок. Везде ссущих. Черепахового окраса кошка настороженно обернулась на «кс-кс-кс». Минхо знал, как подзывают хвостатых в любой стране мира, и считал, что это одно из самых важных знаний, которые может применить в чужой стране. Он может не знать, как пройти до вокзала, но точно знает, как пройти путь к сердцам хвостатых. Животное, очевидно, было совершенно не пуганное, и с готовностью, пусть и некой осторожностью приблизилось к источнику шума. Спустя еще минут двадцать кошек было трое, Они с удовольствием подставляли свои шерстяные бока под ласковые пальцы нового человека. — Красивые, умницы, — лицо Ли сохраняло спокойную отстранённость, в то время как внутри был фейерверк. За кошек он готов душу продать, так уж сложилось. Однажды он сможет убедить Чана в том, что кошка в доме так же необходима как чановские гантели. Намного больше необходима. Несомненно. И лучше несколько. Но это однажды. А сейчас он с упоением наслаждался пожалуй лучшим досугом в этом месте, без сомнений. Ещё одна тень мелькнула в уголке глаза. Но эта тень была много больше. Усатые настороженно вскинули мордашки, и Минхо повернул голову вслед за ними. Из-за угла на них смотрели два лисьих глаза. Подросток заинтересованно наблюдал за представшей перед ним картиной. Обнаружив, что его заметили, он быстро скрылся за углом. Где-то вдалеке снова зазвучал недовольный крик престарелой леди. Кажется, пора возвращаться.

***

В столовой было довольно шумно. Минхо хищным взглядом выискивал свободный стол — многие были заняты пожилыми компашками, а к свободным резвой походкой прорезали путь голодные одиночки. Сзади послышался тяжёлый вздох. — Что-то не похоже на отдых пока… Чан кисло улыбнулся повернувшемуся к нему Минхо. Вид у него действительно был не ахти. Он лениво кивнул головой в сторону линии раздачи и направился к столу с чистыми подносами. Минхо последовал за ним. — Что же тебя так утомило? — Да это… Сначала одно, потом другое… Ещё из одного корпуса в другой мотался всё время, в туалет не всегда успевал. Надо составить единое расписание и посмотреть маршруты по карте, куда-то я её сунул, — Чан застыл с салатной ложкой над смесью огурцов с помидорами, только глаза метались из стороны в сторону. — Давай-ка ты сейчас положишь себе вон того пюре с котлеткой, мы сядем, ты хлебнёшь компотика, и поделишься своими мыслями, а то твоя башка сейчас, кажется, взорвётся. И заляпает всех ошмётками. Большой неаппетитный конфуз, — Минхо мягко вынул ложку из ладони Чана, положив салат сначала ему, потом себе, затем мягко подтолкнув его плечом к следующему лотку с едой. — Мда, наверное, будет неприятно, — вымученно усмехнулся Чан под строгим взглядом друга. Подойдя к концу линии Минхо увидел знакомое лицо. — Здравствуйте! — О, здравствуйте, молодой человек! Вам рыбку или котлетку? Вы простите уж за сегодня, этот мальчуган совсем от рук отбился. — Котлеты нам обоим, спасибо. Не стоит переживать, госпожа, понимаю, подростки часто неуправляемы, тут любой может сорваться. — Надеюсь, он Вам не доставил проблем? Как я могу к Вам обращаться? — Минхо, госпожа. Ли Минхо. Это мой друг Бан Чан, мы вместе приехали. И нет, не стоит беспокоиться, я просто гулял, так что мне никто мог помешать, — Минхо учтиво улыбнулся смягчившейся женщине. — Очень приятно, Минхо-щи, Чан-щи. Я Чхве Чон Хва, рада представиться! — все трое поклонились друг другу. — Если этот негодник, мой внук, будет Вас доставать, обращайтесь ко мне, я его быстренько приструню! Я работаю тут, на кухне, так что найти меня будет легко. — Благодарю, госпожа Чхве, надеюсь, наше общение не будет ограничиваться жалобами на Вашего внука! — Минхо снова улыбнулся этой на удивление дружелюбной даме. — Приятно познакомиться, госпожа Чхве! Должен заметить, еда выглядит невероятно! — Чан улыбнулся женщине, показывая ямочки на щеках. — На вкус ещё лучше, уж поверьте! — дама игриво подмигнула повеселевшему Чану. — Кушайте на здоровье, приятного аппетита! Распрощавшись с новой знакомой, парни устремились к только что освободившемуся столику, обгоняя более медлительных соперников. — Что за потрясающая женщина, с которой мы только познакомились? — Чан заинтересованно уставился на Минхо, расставляя тарелки по поверхности стола. — А, — Минхо с интересом разглядывал надтреснутый стакан. — Столкнулись на аллее в парке. Внук у неё действительно шебутной. — Тут есть парк?! — Чан застыл с вилкой у рта. — А ты не знал? — Ну, как-то не довелось по территории пошататься, сначала магнитотерапия, затем электрофорез, потом немного отдохнул на биоэнерго массаже, а потом побежал на экстракорпоральную ударно-волновую терапию… — Чан поочередно загибал пальцы, с каждым новым у Минхо всё больше расширялись глаза, грозясь совсем вылезти из орбит. — Экстра…. чего? — Завтра ещё у меня квантовая эндовазальная терапия, ультразвуковая диагностика, и соляная пещера, было ещё что-то, надо посмотреть в расписание, я не помню, в каком порядке. Кстати, пойдём со мной на одно из этих мероприятий, будет весело! — Ага, я вижу, как тебе весело. В туалет тоже по расписанию ходишь. В соляную пещеру может и схожу, но завтра у меня бассейн. — И только? — И только. Я себя не загружаю, а ты вообще с ума сошёл со всеми процедурами. Ты настолько болезный, умираешь? — Ну мне же прописали на консультации… — На консультации тебе запудрили мозги, пытаясь продать побольше процедур. Такими успехами ты умрёшь от переутомления. Расслабься! Выбери то, что нравится и отдыхай. — Ох, я подумаю… — Серьёзно. Ты же не хочешь быть после отпуска ещё более уставшим, чем до него. Ты сюда приехал отдыхать, так отдыхай! — Ну… Так то ты прав, — Чан в задумчивости почесал подбородок. — Ладно, расскажи, чем ты сам занимался? — А у меня сегодня был только кружок вязания, — Минхо пожал плечами. — Получалось не очень, но вполне занятно. — Там тоже завёл подружек? — Чан ехидно усмехнулся. — Не-а, наоборот, чуть не подрался с бабками. — Надеюсь, спицы в ход не пошли? — Я был близок к этому. Я первый заметил кресло-качалку, не моя вина, что оно там у них одно. Может, мне тоже хочется покачаться в нём! — Минхо раздраженно воткнул вилку в кусок котлеты. — Ладно, это всё лирика. Чем сейчас займёмся? По вечерам у них развлекательная программа, что-то вроде концертов, не уверен, что будет прям отрыв, скорее дискотека 60-х, но… Оторвавшись от тарелки, Минхо поднял взгляд, встретившись глазами с Чаном, который выглядел как мученик, просящий пощады. — Ясно, идём спать. — Нет, ты иди, если хочешь. — И слушать твои грустные вздохи пол-ночи? Ты и так храпишь, мне дополнительное музыкальное сопровождение ни к чему. — Я храплю? О боже, прости пожалуйста, надо наверное записаться на процедуру, там какая-то была… — Надо подушку другую, процедурный ты мой! Я тебе свою дам, посплю лучше вообще без неё, а то шея болит. — Ладно, спасибо… Ты доел? Давай я отнесу. Чан забрал подносы, направляясь к столу с грязной посудой, когда его чуть не снёс маленький визжащий смерч. Который правда был выше него, но мальчишка бежал так быстро, что едва не уронил Бан Чана вместе с подносом на кафельный пол. — ЯЯЯЯЯЯН ЧОНИИИИН! Со стороны раздачи послышался громкий крик, напугавший присутствующих. Кричала госпожа Чхве сверкая глазами, преобразившись из милой бабушки в грозную аджуму. — Бан Чан-щи, Вы в порядке? — Всё хорошо, госпожа Чхве! Это и есть Ваш многоуважаемый внук? — Чан указал на пойманного за ухо одной из медсестёр раздувшего щёки и красного от напряжения подростка. — Ох, да, никакой управы на него нет! Простите бога ради! Я же одна с ним тут вожусь, не каждый момент могу его контролировать. На кухню думала его пристроить, но он же разнесёт тут в пух и прах. Уроки на лето заставляю делать, но ведь и тут за ним не уследишь. — Подростки такие, да, — Чан понимающе покачал головой. — энергии хоть отбавляй. Ему наверняка скучно, вот и носится. А что за задания на лето? — Да он понабрал плохих отметок, подтягивает за лето. С литературой и русским я ему помочь ещё могу, вот, тут хоть с носителями языка пообщаться может. А вот с английским я уже ничего поделать не могу. — Я могу помочь. Я же знаете ли, родом из Австралии, английский язык — мой родной, всё-таки, так что и тут носитель нашёлся! — Чан обезоруживающе улыбнулся, показывая свои очаровательные ямочки, которыми он мысленно гордился. Чхве Чон Хва замялась. — Ой, да что Вы, Чан-щи, я не хочу Вас утруждать, Вы же сюда отдыхать приехали… — Мне будет в радость, честно говоря. Пока что отдыхать не получается, вон, Минхо говорит, я себя загрузил. Давайте я завтра разберусь с расписанием процедур, и мы с Вами договоримся? — Если Вам действительно не трудно… Ох, я буду очень благодарна! Нахмуренная медсестра всё так же за ухо подвела к ним парнишку, который уже улыбался, несмотря на красное ухо и сердитое ворчание в его адрес. Минхо подошёл с пустым стаканом с другой стороны. — Слышишь, паршивец? От английского теперь не отвертишься. Смотри, это господин Бан Чан, согласился помочь тебе. Чан-щи, позвольте представить, мой внук, Ян Чонин. — Ну ба! Какой английский, когда мне отдыхать? — Чонин недовольным взглядом зыркнул на своего будущего учителя, не поздоровавшись. — Ты всё время отдыхаешь. Пойдём, не будем мешать людям. Спасибо, Чан-щи, за Ваше предложение. Пожалуйста, дайте знать, когда будете готовы обсудить условия. Мы очень благодарны! — Не мы, а ты, бабушка! — воскликнул Чонин, уводимый извиняющейся госпожой Чхве куда-то в зону для работников. Минхо выжидающе уставился на Чана, всем своим видом требуя объяснения ситуации. Не дождавшись реакции, он устало вздохнул. — И что это было? — О чём ты? — Ты буквально две минуты назад пообещал разгрузить себя, и сейчас что мы видим? — Ну, во-первых, я ничего не обещал... — Во первых, ты совершенно неисправим. Как разговаривать с тобой? Ты опять о себе не заботишься, чтобы потом ныть мне! Сколько лет тебе талдычить одно и то же? Я скоро опущу руки и перестану, вот точно! Сам будешь справляться, пальцем в твою сторону не пошевелю! — Ну Минхооооо! Ну не переживай, пожалуйста! — Чан полез обниматься. Это был его стандартный ход в подобных ситуациях, когда Минхо на него злится. Удивительный факт — злился Минхо на Чана обычно только когда Чан в очередной раз взваливал на себя много. Причём со стороны казалось, что подобное не причиняло неудобств лично Минхо, и многие, кто мог наблюдать подобные ситуации, часто удивлялись, какая разница самому Минхо, почему он постоянно устраивал другу взбучку. На подобные высказывания Ли только закатывал глаза, не удосуживаясь высказать и слова в ответ. Зато в адрес Бан Чана у него находилась не одна сотня слов. Чан знал, это такой способ выражать заботу, беспокойство и привязанность. Минхо отрицал, но Чан понимал, знал. Вот такой у него друг, с ебанцой. Зато самый драгоценный. Только от Чана он принимал объятия, пусть и корча недовольное лицо. А это стоило ему наверняка больших усилий, так как Чан всегда был очень тактильным и любвеобильным, в отличие от самого Минхо. И сейчас он вновь применил своё оружие, зная, что как бы Минхо не ворчал, он не оттолкнёт его, и даже даст высказаться. — Минхо-яяяя! Я обязательно пересмотрю своё расписание, как ты и советовал. Ты на самом деле прав, я много на себя взвалил. Не ругайся, пожаааалуйста! — старший потёрся лицом о плечо друга. Откуда-то сверху слышалась уже не ругань, а приглушённое ворчание. — По двадцать раз одно и то же, никаких нервов уже не хватает… — А по поводу занятий английского — ты же знаешь, как мне интересно с детьми заниматься, язык родной вспомню. Мне же интересно! — Тебе всё всегда интересно, трудоголик несчастный. Отдыхать не умеешь просто, лох, — Минхо без усилий освободился из объятий улыбающегося ему всей душой Бана. — Ладно. Занимайся со своими спиногрызами. Только смотри мне! Увижу, что ты не отдыхаешь, ходишь с синяками под глазами и ночами составляешь очередные расписания, я лично прикрою вашу самодеятельность, богом клянусь! За шкирку вас обоих — одного за порог, другого под одеяла. Я предупреждаю в первый и последний раз. Ты меня понял? — Да, мамочка! — взвизгнул Чан, снова бросаясь на шею другу. Минхо снизошёл до пары похлопываний по спине, потом отстранив от себя Чана. — Ну ты пиявка, конечно, прилипчивый. Думаю, на терапию с пиявками не пойду, у меня своя есть. Пойдём отдыхать. И освободи своё забитое расписание на послезавтра. После завтрака на море пойдём.