Скорая помощь

      — Бабушки, — задорно прозвучал голос старшей Наташкиной внучки, таланта к медицине не имевшей, но очень сильно хотевшей работать в Службе, — в смысле, тридцать третья, — сразу же поправилась она. — На выезд. Девочка, пять лет, не дышит.       — Приняли, — откликнулся постаревший Ли, проворачивая рулевое колесо. — А чего только бабушки, мы с Сержем не люди, что ли? — но в канале связи послышалось только хихиканье.       Многое произошло за эти годы, родились дети, а за ними и внуки, Луна с Невиллом, который Крестик, как его называли до сих пор, совсем недавно ушли на пенсию, а тридцать третья продолжала работать. Почти сотня лет минула с тех пор, как Варя открыла глаза в Больничном крыле Хогвартса. Почти сотня лет… Тихо ушли родители, это было страшное горе, но тридцать третью поддерживали все, поэтому… Пережили. Тем более Молли еще жила, несмотря ни на что. Разъехались ставшие людьми Уизли. Внезапно оказалось, что про иск, поданный мсье Францем на Министерство Британии, никто не забыл, и в качестве извинения Служба получила две сотни машин от Магического Китая. И вот сейчас, порыкивая сиреной, машина двигалась к дому, где не дышал ребенок.       Казалось, время не властно над тридцать третьей. Выглядевшие в свои сто с копейками лет на сорок-сорок пять целители продолжали спасать маленьких пациентов, причем не обязательно магов. Когда у простецов произошел взрыв в школе, тридцать третья оказалась первой и спасала, спасала, спасала детей, пока не подтянулись простецы, чтобы потом просто исчезнуть, растаяв в воздухе. За появившуюся легенду о волшебном амбулансе Службу даже не ругали.       — Из машины, — привычно скомандовал Ли, и целители понеслись к девочке, которая почему-то не дышала.       — Перелом четвертого шейного, — сообщила Наташа, прочитав ответ чар. — Покушение на убийство.       — Работаем, — скомандовала Варвара. — Авроров, или как они тут зовутся, вызовите.       — Уже, — кивнул Сергей, фиксируя, накладывая маску, выводя из глубокого обморока. — Не бойся, маленькая, все хорошо будет, — улыбнулся он ребенку, из глаз которого плеснул ужас. — Транспортируем.       — Магическая полиция, — раздался голос сзади. — Что мы можем для вас сделать?       — Ребенка пытались убить, — ответила им Варвара Никитична. — Разбирайтесь, а мы поехали.       Девочка оказалась в больнице, принятая ласковыми французскими целителями, большая часть которых училась у тридцать третьей. Истинные целители теперь чаще всего шли в Службу, где им были искренне рады, но были и те, что приходили в больницы, считая за счастье быть целителем.       — Тридцать третья, вас ждут в Министерстве, — строгий голос пожилой женщины вызывает улыбки.       — Здравствуй, Лаванда, — улыбнулась Варя. — Хорошо, что ты с нами.       В этот декабрьский день тридцать третью пригласили на открытие памятника Службе. Хотели на столетие, но не утерпели, решив немного заранее. Подъехавшая машина выпустила из своего чрева людей, известных каждому, каждому ребенку, каждому взрослому. Легендарная тридцать третья бригада. На высоком постаменте стояла машина, высеченая из бронзы, машина с обозначениями Службы, еще теми, первыми, и с номером — ноль тридцать три. Легендарная машина, которая для многих означала жизнь, спасение, отсутствие боли, тепло и ласку.       А легендарные люди смущались, получая благодарности от тысяч людей, которых они сумели спасти, которым показали жизнь и к которым срывала их диспетчер-координатор днем и ночью, в грозу и град, и даже с отдыха.       — Тридцать третья, на выезд, — звучали слова в машине, и снова, как много лет назад, целители бежали к своему, фактически, дому, чтобы отправиться туда, где они очень нужны.

***

      Служба работала, как единый организм, несмотря на множество региональных филиалов, опорных больниц, тысячи бригад. Давно ушли Варя, Сергей, Наташа и Ли, начав свое новое приключение, в котором они, несомненно, будут счастливы, а в Службе теперь работали их дети, внуки и правнуки. Школа сквибов, университет СКМП, где обучали целителей, стали одними из самых престижных учебных заведений магического мира, несмотря ни на что. Когда-то юных целителей, создавших службу, помнили. Были и улицы их имени, и даже государственные награды. Стажеры, парамедики и даже некоторые целители верили, что Варя, Сергей и Наташа смотрят на них с небес, оценивая их труд.       — А вот это моя пра-пра-прабабушка, — пятнадцатилетний юноша с нашивками стажера-целителя, показывал на большой портрет. — Гермиона Грейнджер, хотя на самом деле ее звали Варварой, правда, почему так, неизвестно. Я хочу быть таким, какой была она.       — А рядом с ней Сергей, да? — спросила какая-то девушка, старавшаяся держаться поближе к этому мальчику.       — Он всегда был рядом с ней, они Предназначенные, — юноша отвлекся от рассказа, посмотрев на девушку, и тут вдруг что-то случилось. Глаза встретились с глазами, речь куда-то пропала и все стало неважным. Их пальцы встретились, а потом встретились и тела, почти соединившись с яркой вспышкой.       — Ну вот, а ты говорила, — хмыкнул наблюдавший за детьми пожилой маг.       — Ну бывает, да, — ответила ему его возлюбленная жена. — Значит, начинается новая история.       — Двадцатая, на выезд, — диспетчер спокоен и внимателен к деталям. — Мальчик, три года, аритмия.       — Вызов принят, — такой же спокойный голос в ответ.       — Четвертая, седьмая, все сотые, — а вот тут голос напряжен. — Массовое происшествие у простецов, свыше десятка жертв.       Они никогда не отказывались помочь, потому что так их учили Варя, Сергей, Наташа и Ли.       — Тридцать третья, на выезд, — снова, как много-много лет назад звучал голос диспетчера. — Удачи вам, ребята.       Старая сказка заканчивалась, но не заканчивалась Служба скорой колдомедицинской помощи. Она жила в веках, также жили трое целителей, ставших бессмертными в людской памяти. Наступало время для новой сказки, с новыми героями, с новыми спасенными жизнями и новыми улыбками. Доброго вам пути, скорачи.