Слепое утешение

      Рыжеволосый юноша съехал по склону, пуская пыль из-под ног. Люмин сидела на покатом валуне, подперев локтями колени и положив подбородок на ладони. Чайльд старался привлечь к себе внимание, поэтому делал всё как можно громче. Девушка лишь раздражённо посмотрела на него исподлобья.       – А я уже собирался идти за тобой, – подпёр бока Тарталья.       – Что тебе нужно? – голос дрогнул не то от усталости, не то от едва сдерживаемого волнения.       – Да! – из-за спины Путешественницы вылетела Паймон. – Снова пришёл что-то вынюхивать, ищейка Фатуи?       Люмин слегка махнула рукой, призывая свою вечную спутницу не вмешиваться. Может, так он быстрее уйдёт.       Чайльд улыбнулся своей выученной дружелюбной улыбкой, в которой, если приглядеться, было больше холода, чем во всей Снежной.       – Я увидел, как ты входишь в руины с каким-то странным типом. Решил проверить, выберешься ли ты оттуда живой.       – Странный тип, ха? Кто бы говорил, – Паймон наклонила голову.       – Едва ли я поверю, что ты оказался у этих руин совершенно случайно, – Люмин со вздохом поднялась на ноги и подошла к водной глади. Она всмотрелась в отражение, и под носом появились морщинки отвращения. – Ты следил за мной, не так ли?       – Допустим, – Тарталья запустил руку в волосы.       – Не надо. Пожалуйста.       – Слушай, я хотел…       – Что? «Извиниться»? Я тебя прощаю. Серьёзно, я не злюсь. Ты сделал то, чего от тебя хотели. Да и кто мы друг другу, чтобы надеяться на искренность… Ну, полегчало? Теперь оставь меня в покое.       На мгновение Чайльд оторопел. Эта Люмин была совсем не похожа на добрую, отзывчивую и всегда готовую прийти на помощь Люмин, которую он запомнил с их последней встречи. Как будто её подменили. Поборов растерянность, Предвестник в привычной вальяжной манере подошёл к девушке сзади и положил руку ей на плечо.       – Это ты из-за того парня такая злюка?       Люмин стряхнула руку с плеча и впилась в Тарталью бешеным взглядом.       – Я смотрю, все в этом проклятом мире чего-то от меня хотят! Этим помоги, этому ответь на его дурацкие вопросы! – её голос срывался, она всё напирала на Чайльда. – Вас кто-то подговорил испытывать меня, да?       – Вовсе нет, – Тарталья не мог сдержать ухмылки. Когда кто-то злился, в особенности на него, Предвестник считал забавным смеяться в ответ. – Спрашиваю из чистого любопытства. Кстати, что вам двоим понадобилось в руинах Бездны?       – Своё чистое любопытство засунь себе знаешь куда?       Люмин толкнула Чайльда плечом и прошла мимо. Оказавшись за спиной у Предвестника, она остановилась, вспоминая дорогу, и тут же поняла, какую ошибку совершила.       – Не знаю. Расскажи, – Тарталья развернулся к девушке и скрестил руки на груди.       Люмин закрыла глаза, чтобы не дать слезам бессилия скатиться по щекам. Она сжала кулаки до хруста.       – Тебе всё смешно, да? – голос всё-таки предательски задрожал. – Что ж, поздравляю, что у тебя такая беззаботная жизнь. Только не всем… так повезло.       Путешественница вытерла слёзы рукавом. Паймон подлетела к ней поближе и протянула руку.       Тарталья снова стоял, поражённый переменами в своей недавней приятельнице. Да что с ней происходит? То бросается колкостями, толкает, а то вдруг плачет. Но в её последних словах было что-то щемяще-знакомое, что заставило Предвестника сбросить маску насмешливого равнодушия и осторожно подойти к Люмин, как бы спрашивая разрешения. Даже рассерженное личико Паймон не останавливало его.       – Поверь, я знаю, как нелегко бывает справляться со всем в одиночку. А ещё я знаю… что такое Бездна, – Аякс предельно серьёзно посмотрел на прорезь в скале, откуда сочилась липкая тьма. – Расскажи мне, что случилось в руинах.       – Чтобы ты опять донёс Синьоре?       – Вот именно! – Паймон уже настойчивее потянула Путешественницу за рукав. – Люмин не одна, у неё есть Паймон, а такой негодяй, как ты, ей не нужен.       Тарталья чуть опустил голову и усмехнулся, но на этот раз не надменно, а с какой-то горечью во взгляде.       – Я не собираюсь никому доносить. Честно, – он встал перед девушкой и взял её за руки. Чайльд попытался заглянуть Путешественнице в глаза, но та как будто смотрела сквозь него. – Люмин, с этого момента никаких тайн. Я хочу, чтобы ты доверяла мне. И не считала подлецом, – уже тише добавил Предвестник.       – Потому что ты не подлец? – скептически подняла бровь Паймон.       – Потому что есть люди, рядом с которыми хочешь стать лучше. Ты – такой человек, Люмин. Я это понял с тех пор, как увидел тебя. Не думал, что люди могут быть такими светлыми и…       Люмин вздохнула, сморщилась, будто от боли, и высвободила руки. Она пошла вдоль берега, загребая песок носком сапога.       – Не утруждай себя. Язык у вас, Фатуи, подвешен что надо.       – Я говорю не как…       – … Но тебе не понять, каково мне. Никогда.       Чайльд стиснул зубы. Девушка уходила всё дальше и почти не слушала его. Тарталья резко подскочил к Путешественнице и подхватил её на руки. Сквозь ткани одежды Одиннадцатый ощущал, каким холодным было тело Люмин после руин, а его руки, напротив, обжигали девушку. Она смотрела на Предвестника круглыми глазами, в которых играли солнечные блики, и слегка приоткрыла рот от удивления. Тарталья наклонил голову, рассматривая изящные черты лица девушки, и крепче прижал её к себе. Когда он выдохнул, Люмин почувствовала над губой его прерывистое дыхание.       – Так сделай так, чтобы я понял, глупышка, – Предвестник почти шептал. – Откройся мне. Сбрось груз, который так тяготит тебя. Меня не обманешь, я вижу, что ты что-то скрываешь.       Люмин отвела взгляд. Было видно, что в её мыслях происходила борьба. «Могу ли я… Нет, это невозможно. Я должна найти брата. Это опасный путь, если привяжусь, или он привяжется… А вдруг он может помочь? Так хочется иногда… ну… прийти и упасть к кому-нибудь в объятья. Знать, что есть место, где можно ни о чём не думать… Нет, нет! Послушай себя: он уже один раз предал тебя, а ты опять готова броситься к нему, лишь бы… Лишь бы что? Быть хоть кем-то любимой? Не тешь себя пустыми надеждами, он не может полюбить тебя… Полюбить? Разве он говорил о любви?».       Люмин усмехнулась.       – А ведь я могу ударить тебя и убежать.       – Но до сих пор не сделала этого. А я до сих пор не скинул тебя в воду.       Чайльд аккуратно поставил девушку на землю, напоследок проведя рукой по её плечу. Люмин постояла, в задумчивости бегая глазами по земле, а затем отвернулась от Предвестника. Однако она не спешила уходить.       – Встретимся завтра на пристани, ладно? Мне нужно обдумать всё, что случилось… Завтра я смогу тебе всё рассказать, – она чуть развернула голову, чтобы лишь краем глаза видеть фигуру рыжеволосого юноши. – Только если ты правда обещаешь быть со мной честным и больше не предавать.       Аякс потёр шею и улыбнулся.       – Должен же я хоть с кем-то быть честным.       Путешественница кивнула как бы самой себе. Она неуверенно шагнула в сторону, сцепив руки за спиной.       – Завтра на пристани… Когда? – спохватился Тарталья.       – Вечером, как сядет солнце. Мне нужно время.