Смерть, жизнь, предательство и любовь

       Я пребывал в странном состоянии. Страх, боль, жар или счастье? Не могу понять себя, даже сейчас, смотря в эти кровавые глаза. Это действительно трудно, как я и думал. Просто не знаю, как реагировать, что делать, какую линию поведения выбрать… Но хорошо, что пока от меня этого не требуется. Хотя увы, это ненадолго… Зря Смотритель понадеялся на меня. Я даже со своими чувствами и то справиться не могу. Что уж тут говорить о спасении мира. Вот как поступить, чтобы не ошибиться?! Тут Волан-де-Морт отвёл от меня взгляд и принялся ос­матривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки ко­торых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте ещё пронзительнее. Охваченный востор­гом, он вытянул вперёд руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на ок­ровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огромную змею, которая снова приползла и обвилась вокруг памятника, где я был привязан. Я же смотря на него, почувствовал, как на лицо наползает краска. Какого чёрта я так смутился!? Голова кружится… Мерлин, хочу назад! Я этого не вынесу! Не вынесу собственных пугающих чувств! Видно, уже забыл, каково это… Волан-де-Морт тем временем запустил одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил её, а потом поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к под­ножию памятника. Всхлипы и стоны стали громче. Волан-де-Морт поднял свои багровые глаза на меня и засмеялся пронзительным, ледяным смехом. Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей её крови. Смотрелось это жутко, если быть честным. Но его мне ничуть не жаль. Крыса он и есть, крыса. Заслужил. — Милорд… — задыхаясь, простонал он, — милорд… вы обещали… вы же обещали… —Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт. — Хозяин… спасибо, хозяин… Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Во­лан-де-Морт снова захохотал: — Другую руку, Хвост. — Хозяин, пожалуйста… пожалуйста… Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, дёрнул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Я увидел на коже знак, похожий на красную татуировку. Вот она, Чёрная Метка. Эта тварь Петтигрю не достоин такого. Эта мразь… Ничего, скоро мы с тобой поквитаемся! Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превра­щались в судорожные рыдания. — Она снова здесь, — тихо произнёс он. И мужчина прижал свой длинный указательный палец к Мет­ке на руке Хвоста. Шрам на моём лбу неожиданно обожгла боль, а от вопля Хвоста зазвенело в ушах. Волан-де-Морт убрал палец, и я увидел, что Метка стала угольно-черной. С выражением удовлетворения на лице Во­лан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг. — Сколько же их соберётся и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запроки­дывая голову и всматриваясь в звезды. — Давно же меня не было в этом мире из-за своей же глупости… Он стал расхаживать взад-вперед передо мной и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Че­рез минуту-другую он снова посмотрел на меня, ос­тановился, и незаметная улыбка исказила его змееподоб­ное лицо. — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покой­ного отца, — тихо прошипел он. — Он был магглом и ду­раком… Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил её, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бро­сил её и вернулся к своим магглам-родителям еще до мо­его рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в маггловском приюте. Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне своё имя… Том Реддл… Он не останавливался ни на минуту переводя взгляд с одной могилы на другую. — Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным. Скоро вернётся моя настоящая семья… Я же продолжал молчать. Да и не знал, что ответить. Что я знаю, каково это? Но зачем? Какой от этого смысл…?       Внезапно ночную тишину нарушил шорох развева­ющихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, вез­де, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к нам. Медленно, осто­рожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Тёмных рыцарей упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его чёрной мантии. — Хозяин… хозяин… — пробормотал он. Остальные сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, я, Волан-де-Морт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оста­вили место для кого-то ещё. Но сам Волан-де-Морт, по­хоже, никого больше не ожидал. Он внимательно огля­дел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все сто­ящие в нем вздрогнули. — Добро пожаловать, мои Тёмные рыцари, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Тринадцать лет… прошло три­надцать лет со дня нашей последней встречи. И всё же вы ответили на мой зов будто это было вчера… Значит, нас всех по-прежнему объединяет Чёрная Метка? Или нет? Он снова запрокинул к небу своё лицо и с шу­мом втянул воздух. Его щелочки-ноздри раздулись. — Я чую вину, — произнес он, с какой-то затаенной печалью. — Воздух насквозь про­вонял виной. Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад. Я могу их понять, но всё изменилось. Скоро тёмные это поймут. Марволо всё же вернулся в своём уме. Чему я несказанно рад. Хотя, страха из-за этого не стало меньше… Увы… — Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссяк­ли — вы так быстро прибыли! И я спрашиваю себя… А почему этот отряд волшебников так и не пришёл на помощь своему предводителю, которому они клялись в веч­ной верности? Никто не произнес ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхли­пывая и баюкая свой кровоточащий обрубок. — И я отвечаю, — продолжил Волан-де-Морт свистя­щим шепотом, — они, должно быть, поверили, что я по­вержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы… И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что существует еще более могучая сила, которая может унич­тожить даже лорда Волан-де-Морта… Может, они теперь клянутся в верности другому… Может, этому интригану Альбусу Дамблдору? При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто покачал головой. Волан-де-Морт не обратил на них внимания. Я же задумался. Похоже, даже после того, как у их лорда поехала крыша, они всё равно не встали на сторону всесветлого. Вот это я понимаю, верность… — Я разочарован… Признаюсь, я весьма разочарован… Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотрясала дрожь. — Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех! Нам нет прощения… — Эйвери, — тихо сказал Волан-де-Морт, покачав головой. — Я уже простил вас. Но мне просто нужно знать, кто останется подле меня, а кто уйдёт. На этот раз я никого удерживать не буду. Тринадцать долгих лет… Я многое переосмыслил. Если вы ещё хотите идти под моим началом, то я буду благодарен. Нет, забуду. И обещаю, что то, что было, больше не повторится… Мне нужно извиниться, хоть это и не в моих правилах. Решать вам. Я слишком заигрался с опасной магией, но сейчас, более менее пришёл в себя. Но предупреждаю, не до конца. Для этого мне нужно соединить душу. И да, Хвост уже доказал, что на моей стороне. Правда, Хвост? Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать. — Вот только ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужил эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда? —Да, хозяин, — простонал Хвост. — Пожалуйста, хо­зяин… Умоляю… — И всё же ты помог мне снова обрести тело, — хо­лодно продолжал Волан-де-Морт, глядя как всхлипыва­ет лежащий на земле Хвост. — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты всё же помог мне… а лорд Во­лан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает. Я готов был уже заорать, чтобы Том не верил тому, чтобы убил. Но заставил себя молчать, сжав зубы. Было больно от того, что мужчина поверил этому уроду, но… Ничего, я всё в скором времени исправлю. Волан-де-Морт снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную по­лосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кис­ти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста. Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смот­рел на серебряную кисть, так безупречно соединённую с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепи­тельно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул сереб­ряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок. — Милорд, — прошептал он. — Хозяин… она прекрас­на… спасибо… спасибо… Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцело­вал край его мантии. Кстати, мне кажется, или Волан-де-Морта воротит от такого поведения, своих слуг? Но молчит, похоже, решив пока пропустить этот момент меж ушей. — И пусть твоя верность будет непоколебима, Хвост, — сказал Волан-де-Морт. — Конечно, милорд… навсегда, милорд… — Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Эта тварь, продажная сволочь… Верность, ВЕРНОСТЬ!??? Чёрт, трудно держать себя в руках. Но нельзя, ни в коем случае…       Волан-де-Морт подошёл к стоящему справа от него Тёмному. —Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, ос­тановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не от­рекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежне­му готов возглавить Тёмных рыцарей? —Да, Милорд. Я за вами куда угодно. И простите… Я виноват перед вами, — тут же послы­шался из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. Волан-де-Морт лишь вздохнул. — Я понимаю. Из-за своей ошибки, я потерял способность чётко мыслить. Даже сейчас, не всё так просто. Хотя за тринадцать лет я смог вернуть себе здравый рассудок. Я совершил ошибку и поплатился за это всем, как и вашим доверием. Но теперь всё будет иначе. Понимаю, времени уйдёт много, но оно у нас есть. И после этих слов, я почувствовал, как Тёмные рыцари воспряли духом и вздохнули с облегчением. Напряжение в воздухе испарилось. Да, они поняли, что их господин вернулся в своём рассудке. Напряжение и страх ушёл. Но они не позволили себе ликовать, только в душе. Да и действительно, нужно время для примирения, много времени…       Волан-де-Морт двинулся вдоль круга и остановился у большого промежутка между Малфоем и следующим Пожирателем смерти: здесь, похоже, не хватало двоих. — Здесь должны стоять супруги Лестрейндж, — тихо произнес Волан-де-Морт. — Но они замурованы в Азка­бане. Они были преданы мне. Они предпочли отправиться в Азкабан, нежели отречься от меня… Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и мечтать не могли. Дементоры присоединятся к нам… они вновь станут нашими союзниками… Он снова пошёл по кругу. Мимо некоторых Пожира­телей смерти он проходил молча, перед другими останавливался и говорил с ними. Но обстановка стала более спокойная, более непринуждённая. Он остановился перед самой большой прогалиной в круге и глядел на пустое место своими ничего не выражающими, красными глазами, как будто видел стоящих перед ним людей. — А здесь у нас не хватает шестерых. Трое погибли, служа мне… Один побоялся вернуться. Что-же, пусть так и будет. Один, я думаю, покинул меня навсегда… Но как и сказал, я отпущу тех, кто решит уйти. И ещё один, самый верный мой приближённый, ко­торый снова служит мне верой и правдой. Пожиратели смерти зашевелились. Я видел, как они сквозь маски бросают взгляды друг на друга. — Он сейчас в Хогвартсе, мой преданный союзник, и именно благодаря ему сюда прибыл наш юный друг, — Волан-де-Морт усмехнулся и все стоящие в кругу перевели взгляд на меня. Честно, стало совсем не по себе. — Гарри Поттер любезно присоединился к нам, что­бы отпраздновать моё возрождение. Осмелюсь даже назвать его моим почётным гостем. Ну вот, наконец и до меня очередь дошла. Всё это время, пока Том общался со своими приближёнными, я наблюдал за ним. За каждым его движением, за каждым словом и действием. Решая для себя, действительно ли стоит вставать на его сторону или лучше плюнуть на всё и скрыться. От старого маразматика, от «друзей» и от Тёмного лорда. Но смогу ли? Не знаю… Если честно, у меня дикий диссонанс в ощущениях.       Повисла тишина. Тёмный рыцарь справа от Хвоста сделал шаг вперед и из-под маски донесся голос Люциуса Малфоя. —Хозяин, мы жаждем узнать… умоляем вас рассказать нам… как вы добились этого чуда? Как вам удалось вернуться к нам? — и в этой жизни, его слова звучали по настоящему радостно и искренне. — Это удивительная история, друг мой Люциус, — произнес Волан-де-Морт. — И она начинается… и заканчивается… моим юным присутствующим здесь другом. Он неспешно подошёл ко мне и встал рядом. Теперь взгляды всех были направлены на нас обоих. Змея продолжала описывать круги в траве. — Вы, конечно, знаете, что этого мальчика называли причиной моего падения? — тихо произнес Волан-де-Морт. Он перевел свои красные глаза на меня, и шрам пронзила лёгкая боль. Но я не заметил этого, было не до того. — Вам известно, что в ночь, когда я потерял свою силу и своё тело, я хотел убить его. Вот в этом и была моя ошибка. Ведь Гарри был младенцем, а Магия такого не прощает. Вы сами это прекрасно знаете. Ещё и в наказание сделала так, что если бы я воскрес, то не смог дотронуться до мальчика. Я был глупцом, потерял рассудок и Дамблдор этим воспользовался. Хотя не могу понять, зачем тому нужна была смерть этого ребёнка. Магия до сих пор зла на меня, увы. Но это моя вина, ничего не поделаешь. Волан-де-Морт поднял длинный белый палец и под­нес его к моей щеке. У меня же сердце ускакало в пятки. — Хотя, теперь я могу прикоснуться к нему. Я почувствовал прикосновение холодного паль­ца к шраму, потом к щеке. Вторая же рука мужчины, забралась ко мне под кофту и невесомо погладила мой живот. Мерлин, дай мне сил! Я ведь и дёрнуться даже не могу. Жар от его прикосновений невыносим, а дрожь только усилилась. Это пытка, хоть и нежная… На боль в шраме, я даже не обратил внимания. Не до этого было. Волан-де-Морт тихо рассмеялся мне прямо в ухо, а потом убрал руки и немного отойдя от меня, продолжил свой рассказ. Но его явно позабавила моя реакция, сволочь… — Должен признаться, друзья мои, я просчитался. Моё заклятие обратилось против меня самого. О-о… это запредельная боль, друзья мои, и я к ней был совершенно не готов. Я был вырван из тела, я стал меньше, чем дух, чем самое захудалое привидение… но все-таки я был жив. Чем я был, не знаю даже я… Я, который дальше кого-либо пришёл по тропе, ведущей к бессмертию. Вы знаете мою цель — победить смерть. И похоже, какой-то из моих эк­спериментов сработал… потому что я не погиб, а ведь это заклятие должно было меня убить. Хотя, с одним экспериментом я просчитался и это свело меня с ума. Кажется, я немного заигрался… Так же после развоплощения, я стал слабее лю­бого живого существа, и я не мог себе помочь… потому что у меня не было тела, а для необходимого заклятия тре­бовалась волшебная палочка… Помню только, что секун­ду за секундой, бесконечно, я заставлял себя существо­вать… Я обосновался в далекой глуши, в лесу, и я ждал… У меня осталась лишь одна способность, я мог ов­ладевать другими телами. Но я не отваживался приближаться к местам, где было много людей, потому что знал, что мракоборцы не прекратили свои поиски. Иногда я вселялся в животных — чаще всего, конечно, в змей — но это было лишь немногим лучше, чем оставаться просто духом, потому что тела животных очень плохо приспо­соблены к занятиям волшебством… а когда я в них все­лялся, жизнь их становилась на удивление короткой; ни одно из животных долго не протянуло… Потом… четыре года назад… казалось, появилось верное средство вер­нуться. Молодой, глупый и доверчивый волшебник за­брался в лесную глушь, где обитал я. О, он показался мне тем самым шансом, о котором я так долго мечтал. Он был учителем в школе Дамблдора… его было легко под­чинить себе. Он привез меня сюда, в эту страну, и через некоторое время я вселился в его тело, чтобы тщательно следить за тем, как он выполняет мои приказы. Но мой друг подвёл меня. Мне не удалось завладеть философ­ским камнем. Мне не удалось обеспечить себе бессмер­тие. Мне снова помешали. Дамблдор, этот чёртов маразматик… А я ведь уже почти договорился с Гарри. Если бы не этот старик… Повисла тишина. Никто не шевелился, замерли даже листья на тисе. Пожиратели смерти были неподвижны, и лишь глаза блестели сквозь прорези масок, направленные на Волан-де-Морта и на меня. Да, я тогда действительно поддался лорду Волан-де-Морту. Он раскрыл мне глаза, что меня просто используют. Но старик всё испортил, а потом стёр мне память и заменил её… — Мой слуга умер, когда я покинул его тело, и я снова стал таким же слабым, как раньше, — продолжил Волан-де-Морт. — Я вернулся в глушь, туда, где прятался, и, по правде говоря, я засомневался тогда, удастся ли мне во­обще вернуть свои силы. Да, это, пожалуй, было самое тяжелое для меня время. Я не мог рассчитывать заполу­чить ещё одного волшебника… и я уже отбросил всякую надежду на помощь. И вдруг, меньше года назад, когда я уже оставил вся­кую надежду, это наконец, случилось… Ко мне вернулся мой слуга, Хвост. Он сымитировал тринадцать лет назад свою смерть, но те, кого он раньше считал друзьями, ра­зоблачили его, и он решил вернуться к хозяину. Он ис­кал меня в тех краях, которые уже давно слухи связывали с моим именем… ему, конечно, помогли крысы. У Хвоста вообще какая-то мистическая связь с крысами, правда, Хвост? Его грязные маленькие друзья рассказали ему, что в дебрях албанских лесов есть место, которое они обхо­дят стороной, место, где темная тень овладевает телами маленьких зверушек, и бедные маленькие зверушки гиб­нут… Но не все прошло гладко, правда, Хвост? Однажды ве­чером, проголодавшись, он зашёл на постоялый двор на окраине того самого леса, где он рассчитывал меня най­ти… И надо же такому случиться — там сидела за столом Берта Джоркинс из Министерства магии! А теперь посмотрите, как судьба благоволит лорду Волан-де-Морту! Хвосту мог быть конец, и с ним растаяли бы и мои на­дежды на возрождение. Но Хвост продемонстрировал неожиданное присутствие духа и уговорил Берту Джоркинс выйти прогуляться вместе с ним. Он одолел ее и привел ко мне. И Берта Джоркинс, которая могла бы разрушить все, вместо этого стала даром небес… потому что после недолгих уговоров выяснилось, что она про­сто кладезь ценнейшей информации. Она рассказала мне о том, что в этом году в Хогварт­се состоится Турнир Трех Волшебников. Она сообщила мне о Пожирателе смерти, который будет счастлив вы­полнить любое мое задание, если мне удастся установить с ним контакт. Она поведала мне многое… но средства, которыми я воспользовался, чтобы преодолеть наложен­ное на нее Заклятие памяти, оказались слишком сильны. Когда я извлёк из неё всю необходимую информацию, её тело и разум были практически полностью разруше­ны. Я не собирался её убивать, но увы. Тогда мне нужно было выжить любой ценой, так что особо не переживал насчёт того, скольких убью. Вселиться в тело Хвоста, я, конечно, не мог, потому что он считался погибшим, и его появление на людях вызвало бы слишком много вопросов. Но он был слугой, который был мне необходим, и хотя волшебник из него никакой, Хвост, следуя моим указаниям, помог мне вер­нуться в собственное, пусть и неполноценное, тело, в ко­тором я существовал, готовя всё необходимое для насто­ящего возрождения… Пара-тройка заклинаний моего собственного изобретения, немного помощи от моей дорогой Нагайны, зелье, сварен­ное из крови единорога и змеиного яда, которым поде­лилась со мной Нагайна… и вскоре я вернул себе почти человеческий облик, в котором мог путешествовать. Украсть философский камень теперь было невозмож­но, потому что я знал — Дамблдор проследил за тем, что­бы его уничтожили. А возможно, припрятал. Но мне было до него всё равно не добраться. Но сейчас мне нужна была жизнь смертного существа. Бессмертие же… Я устал за ним гоняться. Теперь моей целью было вернуться в пре­жнее тело и вернуть себе прежние силы. Я знал, как добиться этого. Заклинание, что вернуло меня сегодня к жизни — это старинная Чёрная магия. Мне нужны были три мощнейших магических вещества. Ну, одно из них у меня уже было, так, Хвост? Плоть, отданная слугой… Кость отца легко было найти здесь, где он похоронен. И кровь сильного мага… Хвост конечно, предпочел бы, чтобы я использовал любого подвернувшегося под руку волшеб­ника, правда, Хвост? Но я знал, чья кровь мне нужна. Если я хочу возродиться ещё более могущественным, мне нужна кровь Гарри Поттера. Мне нужна была кровь того, кто лишил меня силы тринадцать лет назад. С помощью моего верного Тёмного рыцаря, внедренного в Хогвартс, добился, чтобы имя Гарри Поттера попало в Кубок огня и чтобы Гарри Поттер выиграл этот Турнир и первым коснулся Кубка, который мой слуга превратил в портал. Кубок должен перенести его сюда, подальше от старого интригана, прямо ко мне в руки. И вот он здесь… Мальчишка, которого вы все считали моим победителем. Что же, свою роль он выполнил.       Волан-де-Морт медленно шагнул вперёд и повернул­ся лицом ко мне. Опасно улыбнувшись и подняв палочку, шепнул заклинание. Я зажмурился, готовясь к боли, но её не последовало. А верёвка исчезла. Я был свободен. Да, именно так всё происходило на самом деле. Но увы, потом мои мозги хорошо так прочистили и изменили память… И из-за этого, даже зная теперь всю правду, страх не ушёл. Приоткрыв глаза, нерешительно посмотрел на Тома, продолжая молчать. — Что такое, Гарри? Нет, я не собираюсь тебя убивать. Второй глупости я не совершу. Ты всё ещё несовершеннолетний и Магия пока приглядывает за тобой. Да и ведь ты помнишь наш разговор? Ты не вмешиваешься в мои дела, я же оставляю тебя в покое. — Ты убил моих родителей, так почему решил не убивать меня? Зачем мне тебе верить? Не помню такого разговора, Волан-де-Морт. Но даже так… Ты опять собираешься уничтожать магглов и маглорожденных?! Опять устроишь хаос и геноцид?! Лучше убей, сидеть на месте я не собираюсь!!! — наигранно-зло сказал я, решив дать ему понять, что что-то не так. Он должен знать, что происходит неладное. Только так я сейчас могу намекнуть ему, что мне нужна помощь. Но всё равно, страшно… Так трудно бороться с собой... — Так, кажется и об этом мы уже говорили. Разве нет? — приподнял тот бровь, а после прищурился. И хотел было подойти, но я начал пятиться от него. Про волшебную палочку каюсь, напрочь забыл. Хотя, может, это и к лучшему. Тот увидев мои действия, вздохнул и за секунду оказался около меня, опять прижав моё тело к этому несчастному надгробию. — Стой смирно, мальчишшшка. Знаешь, мне не нравится повторять всё по несколько раз. Дай-ка я взгляну, что сейчас творится с твоей памятью. Меня всё это время грызли смутные сомнения. Сейчас же, всё подтверждается. — Отпусти, — вяло брыкаясь, пробормотал я. — Не трогай меня! — Может, мне опять тебя связать? — опасно прошипел мужчина мне в губы, всем телом вжимаясь в меня. — Не дёргайся. Ты только себе сделаешь хуже. Тебе не выбраться, пока я всё не пойму. Меня обдало жаром с ног до головы. Соображалка отключилась, а ноги превратились в вату. Ужас, страх и желание. Страшное сочетание. Почему же меня трясёт-то так?! И не пойму от чего больше. Хорошо хоть, что ему сейчас доступны только те воспоминания, которые прожило это тело. Остальное — заблокировали за Гранью. И я не думаю, что он сможет до них добраться. Не думаю, что даже заметит. Ведь я не имею права что-либо рассказывать. На это стоит сильнейший запрет, табу. Увы, поведать ему правду я не имею права. Так что, придётся действовать тонко. Тут на мои виски легли холодные, бледные пальцы. Я же расслабился. Странно, почему мне стало так спокойно и хорошо? Его проделки? Но это только к лучшему. О, чувствую чужое присутствие в своём разуме. Неприятное ощущение. Хочется вытолкнуть его, но нужно довериться. Ох, больно… Он наткнулся на блок Дамблдора и попытался его взломать. Но с наскока этого не сделать. Нужно время. Зато, чувствую, как он читает обманные воспоминания. Хм, выбрал аккуратный и мягкий способ? Похоже для того, чтобы не свести меня с ума. Магия разума очень опасная вещь. Одно неправильное действие и последствия будут ужасны. Но я верю ему, хоть страх тоже присутствует. И сильный… Вот почему так? Ладно, нужно расслабиться. Как же он близко сейчас… Это сводит с ума.       Прошло минут пять или же больше, не знаю… Тёмный лорд узнав всё, что хотел, зло выругался. — Теперь многое встаёт на свои места. Гарри, над тобой очень хорошо поработали. Твоя память, это нечто! Её явно очень часто стирали и меняли. Довольно-таки грубая работа. Я удивляюсь, как ты ещё не свихнулся. — Я не верю тебе!!! — рыкнул я, опять начиная дёргаться. — Это тоже вполне понятно. Что же… — и вздохнув, мужчина шепнул заклинание и я снова оказался связан. Ну, хоть не к надгробию, а то это уже не смешно… Я упал и начал дёргаться, пытаясь выпутаться. — Бесполезно, мальчишка. Тебе не выбраться из этих пут, — и подойдя, поднял меня на руки. Я дико покраснев, начал дрыгаться ещё сильнее. Мерлин, дай мне сил… — Прекрати паниковать, а то сейчас обездвижу, — прошипел мужчина, явно начав раздражаться и добавил уже для своих приспешников. — Друзья, в начале я помогу Поттеру с его памятью. Нам пора. Люциус, ты не будешь против, если я поработаю в твоём меноре? — Я буду только рад этому, мой повелитель! — озадаченно, но всё же сразу, ответил мужчина. — Но зачем вам этот мальчик? — А ты не понимаешь, Люций? Вы ничего необычного не чувствуете от этого ребёнка? Тёмные рыцари озадаченно переглянулись. — Этот ребёнок — тёмный. Причём его сила очень неплоха. Но похоже у Дамблдора на него свои планы, так как магия Поттера заблокирована. Не знаю, но у меня такое чувство, что если не вытащить этого ребёнка из лап старика, многие мои планы пойдут крахом. Люди лишь с шоком уставились на своего Лорда. — Ты врёшь, Волан-де-Морт!!! Это всё ложь!!! — зарычал я, продолжая свою игру. Нужно пока изображать из себя идиота. Ещё немного… Хорошо, что он не может прочитать мои настоящие эмоции. Хранитель постарался, чтобы я себя не выдал. — Мы скоро это узнаем. Но есть проблема, у нас от силы час. Нельзя, чтобы тебя хватились, — задумчиво произнёс тот. — Ты меня отпустишь? — с настоящим шоком, спросил я. А вот это неприятная новость… — Да. Но только после клятвы Магии. То, что произошло здесь, останется между нами. Или же ты предпочтёшь смерть? — оскалился тот. Я же промолчал. Странно, что так всё выходит. Честно, мне не хочется возвращаться в Хогвартс. Но с другой стороны, есть в этом доля разумности. Если я не вернусь, то старик начнёт действовать. А Том сейчас слишком слаб, чтобы дать тому отпор. Ему понадобится много времени для восстановления. — Час… Хорошо, я сдаюсь. Но тебе, не верю, — прикрыв глаза и расслабившись, буркнул я. — Отлично. Большего от тебя и не требуется. И да, задержи дыхание, — ощетинился тот и мы, трансгрессировали. Чёрт, что делать с Петтигрю? Я ведь про него и забыл со своими эмоциями…! — «Дурак ты, избранный. Ладно, один единственный раз… Но запомни, больше я вмешаться не смогу. Лимит исчерпан. Этот маг больше никогда ничего не сможет сделать или сказать». — «Смотритель? Спасибо… Я действительно налажал. Думаю, то, что вы сделали, будет похуже смерти»? — «Ты прав. Как только он отправится к Дамблдору. И поверь, эту крысу ждёт сюрприз, так же, как и старика». От голоса в моей голове стало жутко. Чтож, этот Смотритель может быть намного страшнее Тёмного лорда. Да что там… Все мы перед ним кажемся неразумными детьми. Жаль, что ему запрещено встревать в дела смертных. — «Я прощаюсь с тобой, избранный. Надеюсь, ты не подведёшь. Больше связаться с тобой я не смогу. Прощай и живи. Когда-нибудь мы снова увидимся за Гранью, но надеюсь, это случится не скоро. Запомни, дитя, второго шанса у тебя не будет». — «Спасибо… Я никогда этого не забуду и сделаю всё возможное. Надеюсь, я справлюсь. Прощайте…» Жаль... С ним было по спокойнее. Хорошо, что Том не может почувствовать Смотрителя. Думаю, тот обезопасил себя от посягательств и слежки. И всё же я нервничаю…