Тайные сожаления

Пелена тьмы перед Хэ Сюанем медленно рассеивалась. Он поднялся на ноги и заметил, что всё это время лежал на какой-то каменной койке. — Не желал просыпаться? – донесся голос сзади. Хэ Сюань спокойно повернул голову. Перед ним стоял мужчина, одетый в длинные синие шёлковые одеяния. Он точно так же умиротворённо смотрел на Хэ Сюаня своими тремя глазами. Его длинные, чёрные, как смоль, волосы спадали по плечам чуть ли не до самой земли. На шее у этого странного мужчины выблёскивал дорогой талисман. Хэ Сюань задержал на нём взгляд, а затем предположил: — Так ты и есть бог смерти – Яма? Мужчина кивнул головой и довольно улыбнулся: — Яньло-ван, Ямараджа, Эмма-о – как тебе будет угодно. Даже стоя перед самим владыкой ада, Хэ Сюань, похоже, не был слишком заинтересован в этом всём. Он лишь вяло произнёс: — Ты отличаешься от того, каким мне тебя в детстве описывали. — Людям свойственно придумывать легенды и преувеличивать, – хмыкнул Яма и продолжил. - Ты же, наоборот, не отличаешься от рассказов. — А? – впервые за всё время Хэ Сюань слабо удивился. — Чёрный демон Чёрных Вод, один из четырех небесных бедствий, князь демонов Хэ Сюань. — Не думал, что верховный судья подземного мира будет обо мне наслышан. На эти слова Яма рассмеялся: — Ну, не каждый век ко мне на суд попадает князь демонов. Хэ Сюань опустил взгляд в пол и никак не реагировал. Он уныло прошёлся по каменному, холодному помещению. Это место так напоминало Чёрные воды и его собственную душу. Такое же пустое. — Что же должно произойти в жизни демона, чтобы он захотел уничтожить собственный прах? – с особым интересом спросил Яма. — Владыка ада, к чему это. Ты ведь и сам знаешь ответ, – Хэ Сюань провел своими тонкими, длинными и бледными пальцами по сырой стене, не оборачиваясь. — Даже после смерти не признаешь этого. Интересный ты человек, Хэ Сюань. — Я давно уже не человек. — И то верно, – Яма щелкнул пальцами, и у него в руках появилась традиционная судейская шапочка. – Тогда можно начать суд. Хэ Сюань обернулся и увидел, как из ничего появился роскошный каменный трон. Он возвышался над ним так, что Хэ Сюаню приходилось поднимать голову. Надо же, хозяин ада, похоже, любил потешаться над другими, указывая на их беспомощность и ничтожность. Даже после смерти будут те, кто выше тебя. — На самом деле, - начал Яма, усаживаясь на трон и надевая шапочку, - мне плевать, какие прегрешения ты сотворил. В конце концов, правила для всех бессмертных существ одинаковы. И мелкие демоны, и князи их, и даже небожители или небесные владыки – всех их ждет одно и то же. Рядом в стене открылась дверь, ведущая в никуда. Правда, за ней ничего не было видно, там будто существовало само «ничего». Какая-то пустота, что способна пожрать всех полностью и без остатка. От неё веяло холодом и пробирающим до костей одиночеством. — Забвение? – прошептал Хэ Сюань, глядя на дверь. — Люди спорят об уровнях ада, судах и всему такому. Они забавные: как можно спорить и так яро настаивать на том, чего никогда не видел. А впрочем, какая разница, эта дверь уже не является частью ада. — Что? — Живя сотни лет, разве бессмертные существа смогут сполна познать человеческие муки в моём царстве? Хотя… смотря на всех, кого мне довелось судить, как тебя, вы мало чем и отличаетесь от тех же людей. Но именно это место с древнейших времен было придумано как ваше наказание. Хэ Сюань подошёл к двери, пытаясь всмотреться в свою участь. Он спросил: — Так мне нужно идти туда? — Так не терпится исчезнуть? Знаешь, когда ты не просыпался, я всё думал, что ты такой же как и другие. Что ты боишься смерти, забвения. — Я слишком много раз умирал, чтобы бояться этого, – отрезал Хэ Сюань, протягивая руку вперед. — Жаль, я надеялся с тобой поболтать. В последний раз я судил кого-то такого интересного лет…400 назад? Не знаю, – Яма весело рассмеялся. - Время такая странная вещь. Но тут Хэ Сюань обернулся и быстрым шагом подошёл к трону. Он умоляюще посмотрел наверх и несвойственным тоном с какой-то надеждой спросил: — Это был небожитель? — О… - Яма заинтересовано глянул на Хэ Сюаня. – Такая реакция на какого-то небожителя… интересно. — Он тоже отправился туда? – всё также с нетерпением начал допрашивать Хэ Сюань. — Ага. — Его имя… Его звали Ши Цинсюань? – дрожащим голосом понадеялся тот. — М… Не помню, – отмахнулся Яма, глядя куда-то в сторону. Хэ Сюань был очень напряжен. Он и не думал, что вновь когда-то сможет почувствовать такое. Что вновь произнесет это имя спустя столько лет. В это же время владыка ада был абсолютно расслаблен, на его лице играла лёгкая, самодовольная улыбка. Это была его самая любимая игра. — К огромному сожалению, их имена в моей голове уходят также как и они в небытие. — Просто ответь, Цинсюань или нет! – сорвался Хэ Сюань. Потом он посмотрел на свои дрожащие пальцы, которыми только что ударил по камню. – Просто… прошу, скажи, он ли это был… — Не знаю… - задумчиво начал Яма. – Может, если ты и назовёшь мне точно сколько лет назад он умер, то я и смогу так поискать его в своей записной кни… — Четыреста тридцать два… — А? – удивлённо опустил свой взгляд вниз Яма. — Ши Цинсюань умер четыреста тридцать два года назад. В начале зимы, – не задумываясь, повторил Хэ Сюань. Яма хмыкнул, и у него на руках появилась книга. Он полистал несколько страниц, а затем дал вердикт: — Бывший повелитель ветров? — Да… Да, это он. — Да, он попал туда. Хэ Сюань кивнул и направился к двери, как вдруг Яма его окликнул: — Князь Чёрных вод. На что ты надеешься? Хэ Сюань промолчал, тогда Яма сказал: — Это место и есть пустота. Там нет ни края, ни начала. Это бесконечное ничего, где даже я бессилен. Ты ничего перед собой не видишь и не чувствуешь. Это место сводит с ума и в конце концов поглощает, – он выдержал паузу, а затем заключил. - Вряд ли ты сможешь его там найти. Хэ Сюань застыл, а затем, ничего не говоря в ответ, вошёл в дверь. Больше Яма его не видел. Владыка спустился с трона и снял свою шапочку. Своими тонкими пальцами с длинными чёрными когтями он коснулся страницы с именем повелителя ветров. Яма слабо улыбнулся: — Забавная история вышла. Самый бездушный из всех князей демонов уничтожил этого небожителя, а с ним и остатки своей души. Какой парадокс. А теперь помчался в забвение за этим самым небожителем. Владыка ада вздохнул и покинул помещение, которое угасло в темноте.

***

Хэ Сюань огляделся по сторонам. Но сторон не было. Не было на что оглядываться. Эта темнота была темнее самого чёрного цвета. Хэ Сюань попытался что-то сказать, но звук поглощался, и он мог лишь бесшумно открывать рот. Это место было таким, как и сказал Яма – пустым. Как быстро можно рехнуться, если находиться тут долго? Но Хэ Сюань привык. Каждую ночь, засыпая, он попадал в подобное место: в свои собственные мысли. Они удручали, появлялись странные иллюзии. Иногда, просыпаясь, Хэ Сюань даже не знал, а проснулся ли он на самом деле. Что есть реальностью? И может, даже это всё лишь один огромный сон князя Чёрных вод? Хэ Сюань ступил вперёд, а затем, шаг за шагом пошёл вдаль. Но было ли куда идти? Что если он просто топтался на месте? Бесконечность. Может ли бесконечность замыкаться на узком пространстве вокруг? Хэ Сюань ничего не знал, но где-то в этом ужасном месте находился Ши Цинсюань. Тот, с кем его разделяли сотни лет, с кем разделяла жизнь, разные миры. Но сейчас, пусть он находился в этом бесконечном "ничего" очень далеко, но Хэ Сюаню казалось, что это уже было очень близко. Спустя столько времени, Хэ Сюаню уже было не ясно: сколько пространства он прошёл и сколько осталось позади. Он не знал ни конечной цели, ни начала пути. Его ноги, как ни странно, безумно болели, но он продолжал слепо идти. Кто знает, может Цинсюаня уже давным-давно нет. Возможно, Хэ Сюань даже не увидит его в этой пустоте, но… Этот упрямый демон продолжал идти. Время? Время не играло тут никакой роли. Все земные понятия стирались в этом месте. Какая разница, сколько прошло там, за дверьми этого всепоглощающего кошмара? Ведь того света им больше никогда не увидеть. Еле переплетая ногами по неосязаемой поверхности, Хэ Сюань весь дрожал, но смотрел вперёд. Всё будто вновь перевернулось с ног на голову, и он будто вновь вернулся во времена своей жизни. В те годы, когда вера в его сердце ещё не иссякла, когда он ещё, сцепив зубы, несмотря ни на что продолжал идти. Ради чего? Ради кого? Его мысли были пусты как и это место, он помнил лишь одно слово «Идти», которое всё время повторялось. Идти… Просто идти, идти до бесконечности, пока последняя капля надежды не иссякнет, пока… Ши Цинсюань. Спустя время, жизнь, пространство, в десяти шагах сидел Ши Цинсюань. Он вяло опустил голову и смотрел вниз. Но низа не существовало: пожелай он сейчас провалиться, он бы это сделал. И Хэ Сюань замер. С широко открытыми глазами, он мог смотреть лишь перед собой. Иллюзия? Какое же это место отвратное, разве можно так издеваться! Хэ Сюань ударил себя, а затем ещё раз, но Цинсюань не исчез. Тогда он протянул руку и сделал шаг. Еле передвигая ногами, Хэ Сюань подходил всё ближе к безвольно сидящему Ши Цинсюаню. И тут тот поднял голову. Взгляд. Эти глаза наконец вновь смогли заглянуть друг в друга. Цинсюань приоткрыл рот, рефлексом поднимая руку перед собой. Он тоже не верил. Он тоже думал, что это мираж. Хэ Сюань остановился. Его губы дрожали, но он не мог ничего сказать. Ничего, что было бы услышано. А глаза Цинсюаня, который вновь увидел своего бывшего лучшего друга стали как будто стеклянными. Уголки его губ всё подрагивали в попытке свести улыбку, что не восходила на его лице уже несколько сотен лет. А впрочем, неважно. Всё замерло. Это пустое место, что и без того не имело никакого движения и времени, остановилось ещё больше, между взглядами этих двоих. Хэ Сюань вдруг медленно поднёс руку к виску и коснулся его. Пароль от духовной сети. Их с Цинсюанем пароль. Неужели… Да, он помнил его до сих пор. Смотря на Хэ Сюаня, Цинсюань повторил это движение. Только бы вспомнил. — Ты здесь… - в голове Хэ Сюаня послышался знакомый, но так уже успевший стать чужим голос. Сработало. Лишенные возможности здесь нормально говорить, они всё ещё могли сделать это старым добрым способом. Хэ Сюань сначала молчал, а потом тихо сказал: — Я здесь. После этих слов, на глазах у Ши Цинсюаня выступили слёзы. Он широко улыбнулся, глядя прямо на Хэ Сюаня. Тот не мог отвести взгляда от него, но и смотреть в эти заплаканные глаза было невыносимо тяжело. Хэ Сюань неуверенно спросил: — Можно… Можно мне подойти? К его удивлению, Ши Цинсюань, не сомневаясь, кивнул. Почему? Почему он вновь позволяет этому монстру быть рядом? Почему он его не боится? Хэ Сюань думал об этом и всё стоял на месте. Возможно ли, что он обо всём забыл? Но следующие слова, напрочь развеяли эту гипотезу. — Хэ Сюань. Услышав собственное имя, Хэ Сюань будто потускнел. Его брови свелись к переносице, в печальной гримасе, а веки и уголки губ опустились. После стольких лет, он возненавидел это имя. — Что? — Почему… Почему ты стоишь? – охрипшим голосом спросил Ши Цинсюань. Тогда неуверенно Хэ Сюань сделал первый слабый шаг. Цинсюань поднялся и сделал тоже самое. По правде, он тоже чувствовал что-то странное. То, что не позволяло радостно прибежать к Хэ Сюаню. Но медленно, они приближались друг к другу, пока в итоге не оказались вплотную рядом. Хэ Сюань выставил перед собой ладонь, всё ещё не веря в происходящее. Цинсюань за ним повторил так, что их руки почти соприкасались. — Хэ Сюань… Ши Цинсюань вскинул голову, вглядываясь в лицо Хэ Сюаню. На его лице появилась печальная улыбка. Они не позволили себе. Они никак не могли позволить себе быть друг с другом: ни при жизни, ни сейчас. Они могли лишь стоять и почти соприкасаться ладонями. Когда вдруг, по щеке Хэ Сюаня, что продолжал смотреть на Цинсюаня, не потекла слеза. А затем ещё одна и ещё. Пока Хэ Сюань не начал безмолвно плакать, как и Цинсюань напротив. Больно. Это была настоящая пытка. Это было невыносимо больно, очень-очень больно. Сколько времени их пожирало одиночество? Но вот, они стояли уже так близко друг к другу, их отделял один чжан. Разве можно находиться так близко, так долго и не чувствовать потребность друг в друге? Им ломило кости, а слёзы продолжали стекать по лицам, падая в пустоту. Настолько одиноко? Ещё никогда этот один чжан не был настолько далеким. — Пожалуйста… - послышалось тихое в голове Хэ Сюаня. – Просто обними меня, пожалуйста. И он обнял. Так крепко, как никогда этого раньше не делал. Прижимая к себе, чтобы этот проклятый один чжан между ними исчез. Спустя какое-то время Цинсюань сказал: — Однажды я встретил здесь брата. Он сказал, что очень хочет спать. Я плакал и смотрел, как он засыпает, тепло мне улыбаясь. И я хотел уснуть вместе с ним, я хотел тоже исчезнуть, но… Но у меня это не получалось. — Цинсюань, – печально шепнул Хэ Сюань, поглаживая того по волосам. — Сейчас я понял, почему я не мог уснуть. Ши Цинсюань мягко отстранился, оставаясь при этом в чужих руках. Он взял в ладони мокрое от слёз лицо Хэ Сюаня, аккуратно пальцем его вытирая. И улыбнулся. Той самой, искренней, его глупой улыбкой. От которой Хэ Сюаню пришлось опустить взгляд и в ответ смахнуть рукой слёзы Ши Цинсюаня. — Я устал, Хэ-сюн. Я так сильно устал, – уткнувшись в плечо, пробурчал Цинсюань. – Я не хочу разбираться, ладно? Прошу. Хэ Сюань медленно кивнул головой. — Я хочу домой. Очень хочу домой... – влажные ресницы дрогнули, и Цинсюань закрыл глаза. Хэ Сюань обнял Цинсюаня, сжав пальцами ткань его одежды. Он поднес руку к виску и, последний раз используя эту сеть духовного общения, сказал: — Хорошо, давай вернёмся домой. Закрыв глаза, они оба погрузились во мрак. Падая в бездну пустоты, растворяясь в объятиях друг друга. Исчезая с лица земли, вместе со всеми проблемами и недопониманиями.

***

Бог Яма шёл по своим адским владениями, рассматривая всех грешников и как исполняются их наказания. Вдруг кольцо у него на руке засияло. Он остановился и задумчиво покрутил его. — Люди… Такие странные и по-настоящему глупые существа. Они наказывают себя сами прекрасно и без меня. А эти бессмертные ничем не отличаются. Яма улыбнулся и вздохнул, ступая дальше по алее.