Тайные сожаления

— А когда мы с братом сюда дошли, то он тут же ускакал, высоко поднимая ноги, ахахах! Ши Цинсюань шел по тонкому бордюру и смеялся, словно ребенок, энергично размахивая свободной рукой, потому что другую держал Хэ Сюань. Он шлепал массивным черными ботинками и молча слушал рассказы Цинсюаня. — Вот! – Ши Цинсюань вскинул руку, указывая пальцем вперед. – Видишь: мост, о котором я говорил. Осталось ещё немного грязюки этой пройти и мы на месте. Хэ Сюань кивнул и краем глаза глянул на довольного Ши Цинсюаня. Этот глупый мальчишка вытащил его из дома в выходной вечер, чтобы показать какие-то «суперкрасивые пейзажи». Ши Цинсюань был очень романтичным, вот только по болоту приходилось пробираться совсем не ему. А впрочем, пусть Хэ Сюань бы этого никогда не признал, но он не был против такого расклада. Потому что смотреть на эту искреннюю улыбку Цинсюаня, сжимать его теплую ладонь, пока они идут абсолютно одни по алее, было для Хэ Сюаня самым огромным счастьем. Наконец болото закончилось и они ступили на деревянную кладку широкого моста. Вокруг и вправду, как обещал Ши Цинсюань, всё выглядело как какая-нибудь картина, из-под кисти очень талантливого художника. Маленький поселок разместился в ущелье внизу, на горах росли старые деревья, свисая корнями вниз. А вдалеке виднелась историческая часть города. — Ночью тут так красиво! – Ши Цинсюань завороженно подошёл к перилам на мосту. Хэ Сюаня немного испугал порыв Цинсюаня, он сразу же подошел к нему и потянулся пальцами к пальцам Ши Цинсюаня. Но почти коснувшись, он замер. Ши Цинсюань вдруг повернул голову и встретился с Хэ Сюанем взглядом. Взглядом, полным обожания и тепла. Цинсюань улыбнулся: — Хэ-сюн, правда здесь восхитительно? Хэ Сюань моргнул и опустил глаза: — Да, Цинсюань. — Что да? – Ши Цинсюань, дразня, склонил голову и хихикнул. — Здесь восхитительно. Тогда Ши Цинсюань удовлетворенно кивнул и оперся одной рукой об перила, а пальцы другой нежно переплел с холодными пальцами Хэ Сюаня. — Мы можем взяться здесь за руки вот так, Хэ-сюн. Тут ведь никого нет. Хэ Сюань осознал, что этот хитрец все его движения ранее заметил, но смущаться он явно не собирался. — Я знаю. — Тогда почему ты такой нерешительный, Хэ-сюн? Ши Цинсюань потянулся к бледному лицу Хэ Сюаня, вглядываясь в его глаза. Янтарные глаза с рядом пышных чёрных ресниц, которые слегка подрагивали на ветру. Хэ Сюань интуитивно от такой близости приоткрыл рот, но Цинсюань лишь потёрся носом об его нос. Он прикрыл глаза и ласково подметил: — Хэ-сюн, у тебя даже нос холодный. Ты не замёрз? — Нет. На улице не холодно, – кратко ответил Хэ Сюань. — А я чувствую, как мои ноги начинают замерза-а-ать. – отстранившись жалобно протянул Ши Цинсюань. – Когда пойдем в центр, нужно будет обязательно взять по глинтвейну! Хэ Сюань вздохнул: — Ты просто хочешь выпить вина. — Хэ-сюн, ты очень жестокий. Твой парень замерзает. Это «парень» почему-то звучало так странно для Хэ Сюаня. И в какой только момент он согласился, чтобы такой болтливый, энергичный и глупый добряк стал его «парнем»? Они не были друзьями с детства, но их та первая встреча навечно привязала этих двоих друг к другу. На самом деле, Хэ Сюань первый когда-то поцеловал Ши Цинсюаня, хотя в это вряд ли кто-то бы поверил. Да и сам Цинсюань был тогда на седьмом небе от счастья и при этом в огромном шоке. Но поймав такую рыбу, он точно больше не мог её отпустить. А разве рыба хотела куда-то уплывать? — Чтобы не замерзать нужно тепло одеваться, а не модничать, – отрезал Хэ Сюань и снял с себя желтый шарф с принтом черных рыбок. — Ничего ты не понимаешь, Хэ-сюн. – отмахнулся Ши Цинсюань, а потом удивился. - Ты отдаешь мне свой шарф? Хэ Сюань обмотал шею Цинсюаня шарфом, закутав в него так, что только пол лица было видно. — Это же твой подарок. И ты всё равно его постоянно берёшь померять, когда ждёшь меня у гардероба. — Ну…Просто он правда очень стильный! – начал оправдываться тот. Подул ветер и шарф немного слез с лица. Тогда Хэ Сюань опять его поправил, плотнее намотав. — Ты купишь мне глинтвейн, чтобы согреться? – настаивал на своём Ши Цинсюань. — Ещё чего. Это ты у нас богатей. — Хэ-сюн, это выходит я тебя содержу! Сегодня вон лапшу тебе купил. — Она была вкусной, – согласно кивнул Хэ Сюань. — Настолько, что ты даже не дал мне попробовать, – буркнул Цинсюань, отводя взгляд на деревья. Хэ Сюань ничего не ответил, только наклонился, опираясь на перила и посмотрел на луну. Ши Цинсюань повторил за ним, а затем обратился: — Знаешь как в Японии признаются в любви? — Как? – не сильно заинтересовано спросил Хэ Сюань. — Они задают вопрос: «Луна сегодня красивая, правда?» – Ши Цинсюань выдержал паузу, и добавил. - А если чувства взаимны, то нужно сказать: «Такая, что я вот-вот могу умереть». Хэ Сюань промолчал, о чем-то задумавшись. Уголки его губ чуть дрогнули, создавая легкую, еле заметную улыбку. Тогда он поинтересовался: — И откуда ты этого понабрался? — Тц, – цокнул языком Цинсюань. – Весь интернет об этом говорит, Хэ-сюн. Кстати, мода на эту фразу пошла от японского писателя Нацумэ Со… - он задумался, проворачивая в голове разные формы слова. – Сосэки? Вроде как-то так, неважно. Он сказал, что именно так стоит… Пока Цинсюань болтал, рассказывая истоки этого завуалированного, «суперромантичного», как он сам выражался, любовного признания, Хэ Сюань смотрел на него. Пока тот глядел куда-то вдаль, энергично рассказывая всё, что вычитал в интернете. Хэ Сюань просто молча смотрел. Кое-что он так и не понял, потому что когда Ши Цинсюань о чём-то рассказывает, то это затягивается на долго с кучей подробностей и отхождений от основной темы. Завороженными глазами, полными любви и какого-то умиротворения, Хэ Сюань смотрел на своего Ши Цинсюаня. — Так вот, Хэ-сюн… Посмотри наверх. Луна сегодня красивая, правда? Хэ Сюань ничего не ответил, и когда Ши Цинсюань уже хотел на него ругаться, мол тот не внимательно слушал, Хэ Сюань тихо произнес: — Такая, что можно умереть. — Вай, Хэ-сюн! – запищал Цинсюань, накинувшись на Хэ Сюань с объятиями и зацеловывая его щеки. – Это так мило! — Как будто у меня был выбор, – тихо буркнул Хэ Сюань, при этом крепко обнимая Цинсюаня своими холодными руками. — Ладно, можешь тогда не покупать глинтвейн. Зайдем просто в то кафе, помнишь… - как вдруг Цинсюань замолк. — Что? — Я забыл. Мы не пройдем в центр, – вздохнул Ши Цинсюань и прижался сильней к Хэ Сюаню, уткнувшись носом тому в шею. – Брат сегодня там должен отдыхать. Ши Уду в простонародье называли сукой. И это была абсолютная правда. Его характер невозможно терпеть, он слишком требовательный ко всему, знает только свою правду, гордый и надменный. Он считал, что незачем тратить свои силы и великое внимание на большинство людей. Ещё Ши Уду постоянно упрекал во всем Цинсюаня, хотя при ссорах оправдывал это заботой. Он же и был против ни то что отношений с Хэ Сюанем, а дружбы в принципе. Ладно, кое-кто всё же мог терпеть его. Ночную тишину нарушил звонок телефона. Ши Цинсюань очень удивился и отошёл от Хэ Сюаня, от которого и исходил этот звук. — Кто это звонит к тебе в столь позднее время? – хихикая подметил Цинсюань. Хэ Сюань достал смартфон, вгляделся в экран и спокойно ответил: — Неизвестный номер. — У тебя все номера неизвестные, кроме меня и Хуа Чэна. Хэ Сюань молча качнул головой. — Ну? Ты будешь брать трубку? — Я… - неуверенно протянул Хэ Сюань. – Я не люблю говорить по телефону. Ши Цинсюань мягко рассмеялся: — Знаю. Но всё же возьми трубку. Можешь громкоговоритель включить. Хэ Сюань его послушал. На другой стороне связи раздался голос: — Алло? — Этот тон звучит знакомо… - тихо подметил Цинсюань. — Хэ Сюань, ты? — Смотря кто спрашивает. — Бу-бу, любимый, ты такой устрашающий и загадочный! – всё тем же шепотом рассмеялся Цинсюань. — О, чудесно. Цинсюань с тобой, как я слышу. — Пэй Мин? – удивился Ши Цинсюань. — Да. До тебя попробуй дозвониться. — Откуда у тебя мой номер? - холодно просил Хэ Сюань. — А… Неважно. У меня не так много времени, чтобы вас уведомить, пока эта бомба замедленного действия не взорвалась. — Бомба?! – испуганно и в то же время воодушевлённо спросил Цинсюань. — Твой брат, – исправился Пэй Мин. — А… — Сначала я забрал его с ресторана, в котором он недовольно попивал вино перед экраном ноутбука. Пф, пытался делать вид, что очень важная шишка и работает, – засмеялся Пэй Мин. – Ну, в общем, повёл он меня за покупками, чтобы я отбывал наказание за то, что вытащил его из тепла. Сейчас мы это… У меня. Сказал, что иду на перекур, а он ответил, чтобы я не возвращался даже, потому что буду пахнуть как, цитирую, «бомж алкаш». — Хочешь сказать… - начал Ши Цинсюань. — Что вы, малолетние извращенцы, можете не только теперь в центр поехать, но и к вам, Цинсюань, домой. — Чудесно! Пока-пока, удачи с братом! Пэй Мин ещё что-то там пытался сказать, что поблагодарите позже и не за что, и что у них с Ши Уду, если что, ничего нет… Но Ши Цинсюань уже обрадовано положил трубку. — Ну что, поедем ко мне? Закажем пиццу, посмотрим какой-то фильм, а? — Ладно. Ши Цинсюань ещё раз крепко обнял Хэ Сюаня и чмокнул в щеку. После чего схватил за руку и повёл назад, в направлении к городу. Конечно же, Хэ Сюаню опять предстояло пройтись по болоту. — Кстати. А как я у тебя подписан в телефоне? – довольно поинтересовался Ши Цинсюань. — В каком смысле? - спокойно спросил Хэ Сюань. — Ну, Хуа Чэн у тебя подписан как «чертила одноглазая», кстати, пора перестать шутить, что у него протез глаза, Хэ-сюн, это не смешно! А Се Ляню только купили смартфон, он им ещё учится пользоваться… Так, как я подписан? — «Ши Цинсюань». — И всё?! - удивлённо, даже немного обиженно, воскликнул Цинсюань. — Ну, скобка в конце. — Ужасно просто! Ты у меня вообще-то «Любимая рыбка» и кучу сердечек, всех, которые есть на клавиатуре! Хэ Сюань лишь вздохнул, поддерживая руку Цинсюаню, чтобы он не свалился с бордюра. Долго обижено молчать у Ши Цинсюаня не вышло. Он вдруг вспомнил: — Кстати, мне такой сон приснился ужасный. — Что за сон? — Помнишь мы позавчера ходили на фильм «Благословение небожителей»? Хэ Сюань кивнул. — Мне приснилось, что я попал в этот мир. Ну, там ещё был ты. И ты, если кратко, убил моего брата. Хэ Сюань не смог сдержать смешка, который вырвался из него. — Хэ-сюн, это не так уж смешно! Было страшно… — Сон интересный, даже там твой брат мне надоел. Цинсюань лишь обиженно цокнул языком. — Ладно. Прости... – неожиданно сказал Хэ Сюань. – Ты же знаешь, что как бы меня не бесил Ши Уду, я его не убью. — Хэ-сюн! – свободной рукой Цинсюань толкнул того в плечо и сам чуть не свалился. — Ну всё, не злись, а то упадешь. Что ещё во сне было? — Ну… - задумался Цинсюань. – Пэй Мин гробы делал. Хэ Сюань «понимающе» кивнул. — И правда странный сон. Но фильм был классный. Кстати, Хуа Чэн там вместе с Се Лянем такое проворачивали… Под светом луны и одного слабого фонаря они шли, держась за руки. Ши Цинсюань говорил, а Хэ Сюань его слушал, иногда кивая и что-то кратко отвечал. Когда Ши Цинсюань смотрел на звёзды и тыкал в них пальцем, Хэ Сюань смотрел на него. Он всегда смотрел на него. Он видел в нем всё, потому что Цинсюань был для него всем. Они нуждались друг в друге всю жизнь, все прошлые жизни, всегда. Навсегда.