dance with the devil tonight

— Всё готово? — спросил довольно юный экзорцист, направляясь в комнату, где ему придётся провести обряд. — Да, мы вынесли все вещи и мебель, юный господин, — заверил его мужчина средних лет — отец несчастного. Он беспокоился и голос его слабо дрожал вместе с крепкими руками. — Хорошо. Мне осталось освятить комнату святой водой, после чего я дам вам знать, когда вы сможете привести его сюда. Мужчина кивнул, поклонился и спустился вниз. Минхо зашёл в почти пустую комнату, если не считать большую кровать у стены и поставленный рядом с ней столик, как он и просил, где уже были подготовлены молитвенник, зажжённая свеча, распятие и серебряный сосуд со святой водой. Юноша вздохнул, открыл Библию и, мокнув кропило в святую воду, принялся читать молитвы и освящать комнату.

***

Сунхи привязывали к постели, пока он скалился и извивался в чужих крепких руках. Он смотрел на Минхо своими большими черными глазами, широко разинув рот, словно хотел вонзиться зубами ему в шею, точно дикий зверь. Его кожа бледная, словно снег, и покрыта потом, а вены на теле вздулись, окрасившись в тёмный, почти чёрный цвет. Мальчишка дёргал руками и ногами, стараясь выбраться, но все его попытки были тщетны. Минхо выдохнул. — Сунхи, — позвал он, — расскажешь мне, как это случилось? На лице одержимого растянулась хищная улыбка. Он всё никак не оставлял попыток освободиться, лишь сильнее натирая тонкую кожу на запястьях и лодыжках. — Сунхи тут нет, жалкий ты человек, — его голос не был похож на человеческий, он был куда громче и резал слух. — Так или иначе, тебе придётся покинуть это тело. Ты — демон похоти, не так ли? — Минхо был спокоен, он не торопился и был серьёзным. Одержимый наклонил голову вбок и вновь усмехнулся, не сводя с Ли глаз. — А ты не так глуп, как кажется, но не надейся на то, что сможешь узнать моё имя, — он громко засмеялся. — Не волнуйся, это не столь обязательно. Я смогу изгнать тебя и без твоего имени. Лицо Сунхи скривилось. Брови поползли к переносице, и он лишь мог наблюдать за тем, как Минхо подошёл к деревянному столу, чтобы одной рукой взять кропило, а второй распятие. — Ты не сделаешь этого, — демон явно занервничал и вновь попытался вырваться, но Минхо подал знак двум мужчинам — отцу и дяде Сунхи, — чтобы те удерживали его на месте, когда он начал читать молитву. — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus omnis satanica potestas, — произнёс Минхо, наблюдая за тем, как демона в чужом теле тут же начало сильно трясти, словно тот был в лихорадке. — omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio... — капли святой воды сорвались с концов кропила, падая одержимому на лицо и одежду. Громкий вопль боли разнёсся по комнате. Вода обжигала его кожу, заставляя сильно извиваться в сильных руках мужчин и метаться по постели, стирая кожу на руках и ногах о верёвки. Минхо продолжал произносить молитву, перекрещивая и касаясь распятием лба демона, который смотрел на него так, словно был готов растерзать. — Сessa decipere humanas creaturas, eisque aeternae Perditionis venenum propinare... — Нет! Нет! — он закричал, но челюсти его быстро сомкнулись, когда святая вода снова коснулась его кожи. Демон пытался вытерпеть эту пытку, но всё было бесполезно, — вы все глупцы, если думаете, что лучше нас — демонов, — он разразился смехом, чувствуя, как с каждым произнесённым словом его сущность была готова разорваться на куски, причиняя дикую боль. — Неужели ты, — он окинул взглядом дядю человека, в теле которого находился, — чем-то лучше меня? — он вновь громко засмеялся, после прикусив губу до крови, когда божественная сила распятия коснулась его лба и волнами боли прошлась по телу, почти забирая все силы. Он весь вспотел, взгляд его был уставшим, но демон всё так же громко и быстро дышал, растягивая бледные губы в хищной улыбке, слушая молитву. — Расскажешь своему брату, как сильно ты заинтересован его женой? — Сунхи изогнул одну бровь, когда мужчина встретился с ним взглядом, а потом перевёл его на второго, хихикая. — Humiliare sub potenti manu dei, contremisce et effuge... — Минхо был сосредоточен на своём деле, хотя брови его поползли к переносице. Он знал, что демоны во время изгнания пытаются отвлечь внимание присутствующих, особенно свидетелей, оттого изо всех сил старался не слушать их. — Ха-ха-ха... — истерически засмеялся одержимый. Удивительно, что у него были ещё силы на это. — Как столь любящий муж, как ты, мог позволить, чтобы над твоей женой надругался собственный брат? — Это неправда... — подал тихий голос дядя. Демон перевёл на него свой взор и зашипел от боли, которая сковала его тело, но затем он в очередной раз безудержно рассмеялся сквозь зубы. — Ab insidiis diaboli, libera nos... Молитва подходила к концу, но воздух в помещении будто стал тяжелее. Витал запах серы вперемешку с по́том и воском от зажжённой свечи. Тёмные силы демона вырывались наружу, будто сковывая любые движения. — Ах, но этот малыш слишком хорошо помнит тебя над своей плачущей матерью, — хрипло, но с улыбкой сказал дьявол. Очевидно, он говорил о воспоминаниях Сунхи, который невольно стал свидетелем произошедшего. — Ты должен молить о прощении, мерзкий человек, — демон был доволен собой, но вдруг он выгнул спину, откинув голову назад и открыл рот. — Domine te rogamus, audi nos. Минхо произнёс последние слова молитвы, и тело одержимого спустя несколько мгновений расслабилось. Шёпот и крики в комнате наконец стихли, но перед этим Ли чётко услышал, как изгнанный демон пообещал ему встретиться вновь. Все присутствующие выдохнули, когда невидимая тёмная энергия покинула помещение, позволяя им наконец начать ровно дышать. Сунхи неподвижно лежал на кровати с закрытыми глазами. Кожа его теперь выглядела намного лучше, она потеряла смертную бледность, а вены приобрели привычный сине-зелёный окрас. Он был в порядке и через какое-то время должен был прийти в себя. Ли был рад, что изгнание прошло успешно, но он чувствовал это напряжение, которое витало в воздухе между мужчинами после всех слов, сказанных демоном, однако те молчали, лишь изредка переглядываясь. Минхо был никем, чтобы влезать в их семейные дела, да и желания как такового у него не было, поэтому он принялся собирать все свои необходимые вещи, чтобы поскорее покинуть этот дом.

***

Этой ночью Минхо ворочался в постели, хмурил брови во сне и загнанно дышал. Под пушистым одеялом было жарко настолько, что тело успело стать липким от пота. Минхо тихо промычал, сжал маленькими пальцами простыни и выгнулся в спине. По вискам и лбу стекали капельки пота, а розовые губы пересохли от сбитого дыхания. Он весь горел, не способный вырваться из сладкого плена своих снов, лишь беспомощно сжимал колени вместе. Крепкие узлы затягивались в нижней части тела, прошибая сознание электрическими разрядами. Минхо распахнул свои глаза, сталкиваясь с темнотой ночи, накрывшей его комнату. Грудь быстро поднималась и опускалась, пока тот пытался понять, что с ним такое, но изнывающий и пульсирующий член, который пачкал белую ткань его сорочки, заставил юношу прикусить губу и негромко простонать. Он уже и не вспомнит о чём был его сон и было ли в нём хоть что-то помимо окутывающей тьмы, но Минхо пришлось приподняться, чтобы чиркнуть спичкой и зажечь керосиновую лампу около кровати. Он стёр пот со лба, чувствуя, как его лицо до сих пор полыхало. Минхо дёрнулся, когда холодок пробежал по задней части шеи. Он обернулся, но в комнате, бо́льшая часть которой освещена лампой, было пусто. Ли подумал, что ему просто показалось, но в тот же момент, приятное чувство тепла разлилось по его телу, а с уст сорвался мягкий стон. Его член по-прежнему сочился смазкой и успел образовать пятно ниже пояса. Юноша сжал губы в тонкую линию и рукой потянулся к месту, где его плоть натянула ткань сорочки. Коснувшись пальцами головки, Минхо судорожно выдохнул. Мягкими и неспешными поглаживаниями он заставлял своё тело слабо дрожать от приятных ощущений. — Забавляешься с собой? — раздался тихий шёпот на покрасневшее ухо. Минхо сильно вздрогнул и обернулся, но в комнате никого не оказалось. Сердце в груди начало долбить по рёбрам. — Кто здесь? — голос Ли был хриплым и приглушённым ото сна, но достаточно громким, чтобы его можно было услышать. Его глаза бегали по помещению, быстро исследуя даже самые укромные и тёмные уголки. Совсем рядом раздался сдержанный смех. Минхо ахнул, вновь поворачивая голову, но взглядом натыкаясь на всю ту же лампу и стену перед собой. Несмотря на то, что он часто сталкивался со сверхъестественными явлениями, это не отменяло того факта, что происходящее откровенно его пугало. — Знаешь... Минхо вскочил с кровати, оборачиваясь, и во все глаза смотрел на то место, куда свет не попадал. — Мне так понравилось, как ты пытался изгонять меня. Незнакомец сделал шаг вперёд, наконец покидая своё укрытие в темноте, и с улыбкой взглянул на юношу перед собой. Сомнений не было, он — демон похоти, которого Ли изгонял сегодня из Сунхи. Глаза его были полностью чёрными, словно зрачок заполнил собой всё пространство глаз, превращая их в бездонную пропасть. Минхо стоило лишь взглянуть в его глаза, чтобы тихо простонать от чувств, которые резко нахлынули на него. Аура демона была такой тёмной, но такой тягуче-сладкой, будто бы запретный плод, который Минхо отныне было дозволено вкусить. Что ж, теперь ему стало ясно откуда взялось его возбуждение посреди глубокой ночи. Однако в то мгновенье, когда Минхо уже было хотел начать читать молитву, чтобы демон покинул хотя бы его дом, тот его остановил, словно прочитав чужие мысли. — Это не поможет тебе избавиться от меня, Минхо, — он улыбался той широкой улыбкой, как и тогда, когда был в теле Сунхи, но в этот раз обнажая ряд ровных острых зубов, и особенно удлинённых клыков. Он явно был доволен собой. — Как... как тебе удалось... — Минхо склонил голову, с недоверием глядя на беса, что стоял пред ним. — Просто в жизни всё совсем не так, как в книжках, прелесть, — он негромко хихикнул. — Моё имя Хан Джисон, если тебе угодно. Минхо не за чем было знать его имя, отчего это показалось ему неуместным и абсолютно неважным фактом сейчас. — Чего ты хочешь? — твёрдо спросил русоволосый. Джисон смотрел на него какое-то время с улыбкой на пухлых губах, а затем поманил одним лишь пальцем. Минхо нахмурился сильнее, после чего удивлённо вздохнул, когда его тело отказалось слушаться, и вместо того, чтобы стоять на месте, он направился прямо к демону в руки, прямиком в ловушку. Он пытался что-то сделать, но контроль над собственным телом ему больше не принадлежал, даже когда Минхо остановился прямо напротив Хана, испуганно глядя на него. Демон, хмыкнув, положил свою ладонь на мягкую щёку человека, нежно поглаживая её большим пальцем, а затем наклонился, чтобы прошептать: — Тебя. Минхо вздрогнул от этой близости, а ноги его стали ватными от энергии демона, которая заставила его член дёрнуться и начать пульсировать от сильнейшего возбуждения, а Ли зажмуриться. Джисон высунул свой длинный язык и широко облизнул часть его лица от линии челюсти до самой скулы, довольно мурлыча от этого. — Ты такой сладкий, хочу попробовать тебя, — томно прошептал он, и Ли почти готов был кончить от этого. По спине бежали мурашки, он чувствовал себя так хорошо, что глаза невольно закатывались, а стоны вот-вот были готовы сорваться с пухлых губ. Джисон схватил его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Покажи себя, малыш, — его голос стал ниже, и сердце пропустило удар. Минхо больше был не в силах терпеть, он окончательно оказался пленён и повержен, поэтому ему осталось лишь потянуться вперёд, чтобы соединить их губы в нетерпеливом поцелуе. Он несдержанно простонал в чужой рот и ощутил, как желудок перевернулся, когда Джисон притянул его за талию и засунул свой язык ему в рот. Демон улыбался в поцелуй, сжав невинного мальчишку в своих руках. Кто бы мог подумать, что им будет так легко воспользоваться, подчинить своей воле и сделать его таким нуждающимся в любых прикосновениях. Джисон целовал его напористо, а Ли кое-как успевал отвечать на движения его губ и языка у себя во рту. Щёки и кончики ушей покрылись очаровательным румянцем, а его ресницы трепетали. Дарованная Хану сила творила с человеком немыслимое: здравые мысли и голоса в его голове затихли, Минхо не было дела ни до чего-либо, кроме губ демона, которые он продолжал целовать, словно в них было его спасение от величайшего греха, а его тело изнывало от возбуждения и желания. Минхо выдохнул, наконец отрываясь от влажных губ брюнета, когда тот подхватил его под бёдра, поднимая вверх и заставляя обвить свою талию ногами. Они смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться, а у Минхо глаза блестели, он не мог отвести взгляда от лица Джисона, стараясь запечатлеть в памяти его черты. Ли положил руки на шею демона и прикусил губу, когда наклонился к его лицу. Своим возбуждением начал тереться о тёмные штаны Хана, тихо постанывая от удовольствия. Джисону пришлось крепче сжать пышные бёдра в ладонях, слегка царапая их длинными ногтями и задирая спальную сорочку. Минхо не останавливался ни на минуту, его движения становились смелее, а комнату наполнил тихий скулёж и сладкое мычание. Демон чувствовал тёплое учащённое дыхание на своих губах и не мог не усмехнуться, глядя на такого Минхо. Он оставил короткий поцелуй на его пересохших губах, а потом наклоняется к уху. — Я обещал, что мы встретимся вновь, — Минхо уставился на него расфокусированным взглядом, нелепо моргая, — и вот, теперь ты весь мой. — Твой, — тихо-тихо произнёс человек перед тем, как его вновь утянули в длинный и сладкий поцелуй, попутно опрокидывая на постель. Когда Минхо лёг, его тело показалось ему ужасно тяжёлым, а каждое движение давалось с трудом, и он неосознанно вздрогнул, когда ткань рубахи задрали, чтобы полностью оголить его бёдра и сочащееся смазкой возбуждение. Джисон без промедлений сполз ниже, становясь точно между разведённых в стороны ног. Наклонившись, он провёл по внутренней стороне бедра языком, слыша, как Минхо простонал от этого. Русоволосому пришлось крепко сжать в пальцах мягкое одеяло и больно прикусить губу, пока демон осыпал его бедро поцелуями и чуть ощутимыми укусами. Кровь стремительно приливала к тем местам, где кожу старательно всасывали и оттягивали, словно играясь, и образовывала тёмные пятна. Джисон оторвался от своего занятия, чтобы посмотреть на то, как коленки человека под ним бесконтрольно дрожали, а сам он жадно глотал воздух и пытался не издавать каких-либо звуков. Это забавляло и только распаляло огонь азарта в груди Хана. Он хотел видеть, как Минхо рассыпался на части, хотел полностью уничтожить его. — Смотри на меня, милый мальчик. Минхо кое-как поднял голову, чтобы взглянуть на него. А потом громко застонал, зажмурившись, когда Джисон перешёл к его второму бедру, яростно вонзаясь в кожу, чтобы быстро втянуть её в рот и начать посасывать. Минхо плаксиво стонал, но послушно смотрел на дьявола сквозь тонкую пелену слёз. Джисон зализал укус после, будто бы извиняясь за причинённую боль. Он нежно поцеловал влажную от пота кожу, широко облизал и коротко укусил, наслаждаясь тихими звуками человека. Решив позабавиться, Джисон приблизился к влажному и просящему внимания члену Минхо, глядя на того с ухмылкой. Минхо смотрел на него в ответ, боясь пошевелиться. — Хм-м, — задумчиво протянул демон, выпячивая нижнюю губу, — стоит ли мне помочь тебе с этим? — он быстро перевёл взглядом от лица Минхо на его пульсирующий член и обратно, приподняв брови. — По... жалуйста, — тихо промямлил Ли, надеясь, что Джисон не настолько жесток, чтобы оставить его со стояком после всего, что он творил с его телом. — М-м-м... — Джисон вновь сделал умный вид, скользя взглядом по чужому стволу, а потом, высунув длинный язык, провёл острым кончиком по всей длине, слизывая некоторую часть предэякулята. Минхо судорожно выдохнул и поджал пальцы на ногах. Джисон резко подорвался с места, придвигаясь к Минхо так близко, что их носы успели коснуться друг друга. Ли запоздало моргнул, негромко ахнув от этого действия. — Если ты будешь хорошим для меня, — Джисон говорил негромко, мечтательно разглядывая лицо человека. Кончиками пальцев он убрал маленькую прядку светлых волос, что спала тому на глаза, — я сделаю тебе очень приятно, малыш. «О, святые небеса» — пронеслось в голове Минхо. Он был готов выть от того урагана чувств, которые смог в нём разбудить этот чёрт во плоти, но в реальности лишь начал часто кивать головой. — Д-да, пожалуйста, — его голос был умоляющим, — пожалуйста, я буду х-хорошим, пожалуйста. Джисон опять улыбался. Ему так нравилось играть с Минхо, что всё его естество полыхало самым настоящим адским огнём. — Хорошо, — коротко ответил он. — А теперь перевернись, будь умницей. Джисон отодвинулся, чтобы дать Ли больше пространства, предпочитая внимательно за ним наблюдать. Минхо послушно встал на четвереньки, запоздало понимая, что его одежда в нижней части свисала вниз, совсем ничего не прикрывая. Щёки от этой мысли залились краской. Джисон за его спиной подполз ближе, после чего он надавил ладонью на место между лопаток Минхо, заставляя его прогнуться в спине и выпятить задницу сильнее. Минхо глубоко дышал, щекой прижимаясь к подушке, и чувствовал, как руки Джисона заставляли лёгкую ткань его одежды плавно скользить вниз. Вместе с этим он чувствовал, как Джисон медленно наклонялся к нему. — Будь громким этой ночью, пока ты со мной, — слова демона творили с желудком Минхо невероятные вещи, ведь он мог поклясться, что ощутил, как что-то мягкое и тёплое, с лёгким ощущением щекотки, расплылось внутри. — Тебя никто не услышит, кроме меня, поэтому не сдерживайся. Джисон поцеловал его в алый кончик уха и плавно двинул бёдрами вперёд. Минхо распахнул глаза от удивления и протяжно простонал, когда ощутил возбуждение Хана меж своих ягодиц. Короткий смешок раздался над ухом, а потом Минхо задержал дыхание после всё одного такого же мягкого толчка. Джисон просто тёрся о его задницу, но Ли это заводило настолько, что член начал опять истекать смазкой. Хан повторял свои движения, будто не собираясь останавливаться, наслаждаясь звуками, что ласкали его слух. Минхо весь такой сладкий и мягкий, что Джисону уже не терпелось попробовать его на вкус и запятнать чужую душу окончательно. Ли вдруг выдохнул разочаровано, когда толчки неожиданно прекратились, а Джисон почему-то больше не прижимался к нему. Он уже хотел повернуться и посмотреть, что случилось, но ладони Хана упали на собственные ягодицы с несильным шлепком. Минхо вскрикнул от неожиданности, выгнувшись в спине. Джисон сжимал и раздвигал мягкие половинки, расплываясь в улыбке от удовольствия, пока русоволосый плавился от приятных ощущений и довольно мычал. Тело прошибло током в момент, когда брюнет без предупреждения раздвинул ягодицы и облизал ложбинку. Минхо застыл, боясь сделать лишний вдох. Его проход быстро сжимался и расслаблялся, что не могло не радовать демона. Он вновь наклонился, на этот раз медленней проходя по входу своим языком, чтобы лучше смочить его слюной. — О, Господи! — пискнул Минхо и судорожно начал вдыхать кислород. Джисон усмехнулся, кончик его языка прошёлся по сморщенным стеночкам, прежде чем он произнес: — Господь тебе не поможет, — брюнет коснулся губами ягодицы, с чмоком отстраняясь, — во всяком случае, сейчас. Джисон вдруг толкнулся языком внутрь, растягивая мягкие стенки. Минхо дёрнулся, громко простонав от чужих действий. Язык Хана был таким влажным и тёплым внутри, а благодаря своей длине входил всё глубже, из-за чего Минхо не мог прервать поток всхлипов и стонов, что вырывались изо рта, заполняя комнату непристойными звуками. Он постоянно ёрзал и вилял задницей, не привыкший к ощущениям, и кусал нижнюю губу до тех пор, пока она не начала кровоточить. Резкий шлепок по одной из ягодиц заставил Ли прийти в себя и открыть рот в немом крике. Длинный язык покинул его дырочку и неприятное чувство холода окутало Минхо. — Не дергайся, — низко проговорил демон, явно недовольный таким поведением, и звук нового шлепка последовал за его словами. На этот раз Минхо не смог сдержаться от крика. Джисон быстро вернулся к своему занятию, скользнув в узкое колечко мышц. Минхо уткнулся лицом в подушку и прерывисто дышал. Демон старательно вылизывал его, толкаясь всё дальше и тихо постанывая вокруг прохода. Его движения из плавных превратились в более резкие и быстрые, заставляя Ли кричать от наслаждения. Ноги разъезжались в стороны, сил почти не было, всё тело дрожало и покрылось потом, а пальцы до белых костяшек сжимали подушку. Чтобы удержать человека на месте, Джисон крепче ухватился за его половинки, оставляя следы от острых ногтей на нетронутой коже. — Пожа... жалуйста... А-ах! М-м-а! Минхо протяжно мычал и стонал в подушку, выгибаясь в спине, когда ощущал, как язык скользил глубоко внутрь, а потом обратно. Ему было так хорошо, что он неосознанно начал качать бёдрами, чтобы лучше насадиться на язык, но ещё один, более сильный шлепок прошёлся по его второй ягодице. Он всхлипнул, а потом слёзы сорвались с длинных ресниц, стекая по щекам вниз к подбородку, смешиваясь со слюной, которая вытекала из уголков рта прямо на ткань подушки. Минхо был так близок к своему завершению, что ему было абсолютно всё равно насколько плохо он выглядел. Джисон продолжал свои ловкие действия до тех пор, пока Минхо не выгнулся в спине и не застонал, наконец кончая на простыни. Когда Хан вышел из него, тот бессильно упал на кровать и быстро дышал, прикрыв глаза от чувства, которое накрыло его с головой. Тихий смех Джисона донёсся до его слуха, словно из-под толщи воды. Он чувствовал, как его тело расслабляется, а сам Минхо был готов тут же провалиться в глубокий сон, но демон не дал его желаниям сбыться, мягко переворачивая Ли обратно на спину. И Минхо почти упустил то мгновение, когда сразу два пальца оказались у него во рту, но быстро пришёл в себя, когда понял, что его член опять наливался кровью. Чёртов демон похоти. — Не думай, что мы с тобой закончили, прелесть, — Джисон смеялся над ним, открыто издевался, видя, как Минхо булькал вокруг его пальцев, но послушно начал их сосать. Для удобства Ли обхватил чужое запястье ладонями, обильно смачивая пальцы слюной и втягивая щёки. Кончики пальцев почти достигали его горла, когда Джисон протолкнул их чуть глубже, и это заставило глаза Минхо закатиться, пока тот мычал, облизывая их языком. Он сосал так усердно и смотрел на своего искусителя этими большими невинными глазами, блестящими в свете лампы, что Хану откровенно становилось дурно от такого вида. — Ты такой красивый, — любовно прошептал бес, — так хорошо стараешься для меня. Минхо прикрыл глаза от похвалы, но затем пальцы в его рту исчезли и ему пришлось открыть веки, чтобы понять, что произошло, но потом он почувствовал, как мокрые от слюны пальцы водят по контуру его дырочки и новый тихий стон сорвался с уст. Джисон скривил губы в ухмылке, толкаясь внутрь сразу двумя пальцами. Минхо выгнулся в спине, комкая в руках белые простыни, поэтому брюнету пришлось положить вторую руку тому на бедро, придавливая к постели. — Тише, сладкий, всё хорошо. Слова демона кружили голову получше всякого вина, а тело медленно расслаблялось от его ласк. Пальцы двигались неспешно, чтобы получше растянуть мышцы. Минхо стонал и скулил, поджимая пальцы на ногах, стоило Джисону войти в него резче, проталкиваясь ещё на одну фалангу глубже. Он умело разрабатывал проход, сгибая и раздвигая два пальца внутри. В какой-то момент Джисон при очередном резком толчке коснулся комочка нервов, и Минхо крупно вздрогнул, вскрикивая от неожиданности и невероятного ощущения, окутавшего его. — Ещё... пожалуйста, ещё, — дрожащим голосом просил Ли. Джисон хитро улыбнулся, сузив чёрные глаза, а затем добавил третий палец, быстро скользя внутрь, вновь задевая простату. Его ладонь, что до этих пор покоилась на пятнистом бедре, двинулась вверх к влажной шее, чтобы несильно сжать её. Теперь Минхо задыхался не только от ощущения тяжести руки, которая перекрывала доступ к такому нужному кислороду, но и от невероятного спектра эмоций, который он испытывал, стоило Хану начать двигаться внутри него быстрее, буквально вонзаясь пальцами в комок нервов. Он двигал ими ритмично и быстро настолько, что нижняя часть тела Минхо невольно качалась вверх-вниз, а хриплые стоны и хлюпанье продолжали наполнять комнату. Минхо потерялся в своих ощущениях, каждый сантиметр его тела превратился в одну эрогенную зону, заставляя его блаженно прикрывать глаза и сладко кричать, ведь ему никогда не было так хорошо, но потом Джисон остановился, заставив Минхо хныкать. Его пальцы по-прежнему находись внутри, но он не двигал ими, наблюдая за капризным поведением человека, упиваясь им. Ли слегка приподнялся, медленно насаживаясь на пальцы. Из-за не совсем удобного положения он пыхтел и всхлипывал, пытаясь самостоятельно протолкнуть их в себя, чтобы вновь утонуть в наслаждении. Джисон внимательно наблюдал за ним, а затем негромко рассмеялся. — Посмотри на себя, — сладко протянул он, — такой нуждающийся. — Пожалуйста, пожалуйста, — плаксиво взмолился Минхо. Боже, он был готов плакать, лишь бы к нему продолжили прикасаться. Джисон, ужасно довольный собой, всё же решил перестать дразнить его, возобновляя интенсивные толчки. Находясь на грани реальности, Ли почти не заметил, как в него теперь толкалось четыре пальца, растягивая его достаточно хорошо, чтобы после принять в себя нечто иное. Рука, находившаяся на его шее, словно оставляла ожоги, когда медленно сжималась, надавливая на кадык. Минхо выгибался в спине, сладостное чувство разливалось по телу при каждом толчке, заставляя член сильнее сочиться смазкой. В какой-то момент всё прекратилось: от ощущения пальцев внутри себя до горячей ладони, прикрывающей доступ к кислороду. Расплавленный мозг Минхо пытался осознать, что произошло, слишком затуманенный чувствами. Русоволосый слегка нахмурился, он собирался приподняться на локтях, но остановился, когда почувствовал, как влажная головка твёрдого члена прижалась к его разработанной дырочке, а Джисон навис над ним, пожирая голодным взглядом, и с хищной ухмылкой на губах. Хан начал медленно входить, растягивая мягкие стенки изнутри. Минхо положил руки на широкие плечи демона, прикусив губу, и быстро дышал, пытаясь как можно сильнее расслабиться. Его коленки немного подрагивали, а дыхание сбивалось по мере того, как Джисон наполнял его. — Т-такой... большой, — проскулил Ли, зажмурившись. — Тише, малыш, ты справишься. Ты отлично меня принимаешь. От этих слов стало только хуже. Минхо откинул голову назад, пытаясь выровнять своё дыхание, но Хан продолжал медленно скользить внутрь, полностью заполняя его собой. Короткий толчок, заставляющий Минхо вскрикнуть, и Хан оказался внутри до конца. Он остановился, чтобы поймать взгляд шоколадных глаз и дать Ли привыкнуть к себе. Они смотрели друг на друга какое-то время, а потом Джисон соединил их губы в новом поцелуе. У Ли так сильно кружилась голова от всего, что делал с ним этот демон, что все его внутренности сжались в комок. Он успел потеряться в этих мягких губах, в том, как его собственные искусанные губы посасывают и проводят по ним языком, поэтому несильный толчок заставил Минхо резко выдохнуть демону в рот и распахнуть блестящие глаза. Джисон в очередной раз за эту ночь самодовольно ухмыльнулся. — Я буду беспощаден с тобой, — тихо произнёс он, опаляя вспыхнувшую щёку Ли своим дыханием, а потом вышел наполовину и толкнулся обратно. Минхо вскрикнул, тут же вонзаясь короткими ногтями в медовую кожу Хана на плечах. Он не успел что-либо ответить на данное заявление, не успел даже сообразить, как в него толкались снова и снова, и снова. Всё, что мог Минхо — откинуться на подушку и начать громко стонать и кричать от ощущения чужого члена в себе. Джисон был большим, он заставлял человека задыхаться, резко двигая бёдрами. — Продолжай громко кричать, прелесть, — говорил он, сжимая сочные бёдра в руках, — дай мне знать, как тебе хорошо со мной сейчас. Минхо бы хотел, чтобы Джисон наконец заткнул свой рот, потому что это было невыносимо для маленького человека, вроде него, терпеть подобное. Ему нравилось, как Хан разбивал его, ломал и, в конце концов, имел возможность творить с ним всё, что ему захочется. Минхо не будет отрицать, но слова, прозвища и похвала, которой тот осыпал его — всё это заставляло что-то в его груди трепетать, пылать ярким огнём. Вместе с тем, эти вещи являлись неправильными и аморальными, но Минхо было до безумия хорошо сейчас, чтобы слишком много думать о подобном. Он выгнулся в спине, сильно царапая чужие лопатки, стоило Джисону войти в него одним толчком. По комнате не переставали разноситься чавкающие грязные звуки вместе с мелодичными и сладостными стонами Минхо. Он дрожал в чужих руках, дрожал от чёрных глаз, которые внимательно наблюдали за ним, не упуская ни эмоции на красивом лице. Джисон не собирался таить, что даже с растрёпанными волосами, сбитым дыханием и испариной на лбу, Минхо всё ещё оставался до ужаса красивым. Джисон двигался быстро и размашисто, шлёпая своими бёдрами по румяной коже Ли. На самом деле, он и сам не выглядел лучше — губы покраснели, волосы взмокли и тонкими нитями прилипли ко лбу, брови были нахмурены, а взгляд серьёзным. Он тихо постанывал, когда двигался особенно резко, попадая точно по простате. Нежные стеночки обволакивали его так хорошо, будто тело Минхо было создано для подобного. Член выходил и тут же скользил обратно, хлюпая от смешанных предэякулята и слюны. — М-м-ах! Е-ещё! Ах! Хан подхватил Минхо под коленями и прижал ноги к груди, слегка сгибая его тело, чтобы сменить угол проникновения. Он стал быстрее, тем самым непрерывно касаясь комочка нервов и заставляя Минхо громко хныкать. Это было невероятно, приятно настолько, что под кожей ощущались электрические разряды. Кровать ужасно громко скрипела, издавая лишний шум, но пока Минхо так красиво выгибался и стонал имя Джисона, хватаясь вспотевшими ладонями за края подушки, — тот был готов иметь его целую вечность. Громкие шлепки отбивались от холодных стен, сливаясь с непрекращающимися стонами наслаждения. — Когда-нибудь настанет час, и ты сам придёшь ко мне, — прерывисто сказал брюнет, ни на минуту не останавливаясь. Джисон беспощадно врывался в чужое податливое тело, наблюдая, как эмоции на прекрасном лице Минхо сменялись друг за другом. Шоколадные глаза закатывались, сознание будто медленно покидало его тело, а голос осип от постоянных звуков. Джисон трахал его быстро и грубо, яростно толкаясь внутрь. Минхо был так близок к своему завершению, что его глаза вновь начали слезиться, размывая взор. — Я... я сейчас... Ах! — Давай, — Джисон накрыл сочащийся смазкой член и начал быстрыми движениями водить по нему рукой, — кончай для меня. Минхо громко застонал, выгибаясь в спине, когда волна оргазма накрыла его спустя пару ловких движений. Мелкая дрожь прошлась по телу, а затем сперма брызнула на его грудь и живот, окончательно пачкая чистую ткань одежды. Уши заложило, всё вокруг расплывалось, становилось темно и его будто утягивали куда-то на дно океана. Единственное, что Минхо смог ощутить перед тем, как его сознание отключилось — тепло чужого семени, которое заполнило его до краёв. — Сладких снов, моя прелесть, — прошептал Джисон, заправив влажную прядь светлых волос за ухо человека, что лежал без чувств, убаюканный теплотой.

***

Минхо шептал латынь, стоя неподалеку от символа, который ранее начертил. Это было глупо и так неправильно с его стороны, но было слишком поздно думать об этом сейчас, когда в полночь он стоял посреди старой церквушки, которая была уже совсем непригодной, и никто не ходил сюда. С тех пор, как Джисон оставил его одного в ту ночь, прошло несколько недель, но это время тянулось для Минхо, словно целая вечность. Он не мог объяснить чувство, зародившееся в его сердце, желание вновь ощутить то, что он ощущал тогда — вместе с демоном. Он был так глуп, позволяя этому завладеть своим разумом, чтобы в конечном итоге начать пытаться найти способ вернуть Джисона. Втайне ото всех он искал книги и даже наведался к местной колдунье, чтобы разузнать о возможных заклинаниях, способных призвать нечистую силу с того света. Минхо совсем не волновало то, что он заходит слишком далеко ради одной встречи с демоном. Зажжённые свечи начали моргать, а их пламя разгораться сильнее. Это продолжалось некоторое время, после чего те потухли от порыва ветра, погружая всё помещение во мрак. Минхо задержал дыхание и мысленно стал надеяться на то, чтобы всё сработало. Он оглянулся, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в этой кромешной тьме, но свечи вдруг одновременно зажглись, освещая всё кругом. И в это мгновение, стоило Минхо повернуть голову, он увидел его. Джисон был здесь, стоял посреди пентаграммы в своих тёмных одеяниях и смотрел на Минхо чёрными глазами. В один миг сердце Ли начало биться быстрее, а колени слабо дрожать. Демон не мог подойти к нему ближе, но его энергия не сдерживалась гранями рисунка, потому Минхо почувствовал, как мурашки побежали по спине, а живот скрутило приятной болью, на что Хан тихо рассмеялся. — Надо же, ты всё-таки пришёл ко мне, — его губы скривились в ухмылке, той самой, которую Минхо любил и ненавидел одновременно. — Признаюсь, я удивлён, но вот ты здесь! Как насчёт того, чтобы выпустить меня? — он чуть наклонил голову, игриво щуря свои глаза. Минхо, ничего не ответив, завороженно подошёл к пентаграмме, чтобы стереть круг ботинком с дощатых половиц. Когда барьер был разрушен, Джисон схватил Минхо под бёдра, впечатывая его спиной в ближайшую стену так быстро, что Ли даже не успел пискнуть. — Если тебе интересно, то развлечения в Аду казались мне настоящей пыткой после ночи с тобой, — они дышали друг другу в губы, ожидая, пока кто-то из них сорвётся, чтобы слиться в поцелуе. — Не говори больше ни слова, — Минхо ахнул, когда Хан приподнял его выше, — поцелуй меня и останься со мной ещё на одну ночь. Прошу, — в конце тот сорвался на шепот, зарываясь пальцами в чёрные пряди волос на затылке демона. — Как скажешь, прелесть. Джисон улыбнулся, а затем потянулся вперёд, страстно целуя Минхо в губы. Эта ночь будет длинной, но они оба знают, что она будет принадлежать только им одним.