Heartless

      Саске моргает, когда его со скоростью света швыряют на стол для осмотра.       — Сакура, что…       Сакура злобно смотрит на него, прежде чем подойти к одному из шкафов, рывком открыть его и вытащить пузырек, полный абсолютно отвратительной на вид зеленовато-желтой жидкости.       — Сколько раз я должна рассказывать тебе и Наруто о ваших дурацких состязаниях по выпивке, Саске-кун? Сколько раз? И у нас же сегодня миссия! Иногда вы двое можете быть такими тупыми!       Саске встревоженно наблюдает, как его единственная напарница женского пола подходит к нему, яростно откупоривая пузырек. Когда она сует его под нос со строгим приказом пить, младший Учиха раздраженно дергается, прежде чем забрать мерзкий пузырек и поставить его на ближайший стол.       — Сакура. Я точно не пьян и не с похмелья.       Харуно сердито смотрит на него, скрестив руки на темно-зеленом бронежилете, закрывающем стандартную джонинскую водолазку.       — Правда? Потому что я действительно не могу придумать никакой другой причины, по которой ты мог бы ворваться сюда и случайно сделать предложение такого… характера, — она несчастно морщится, прежде чем положить руку ему на лоб. Во всяком случае, Сакура выглядит еще более озадаченной, обнаружив, что у него нет лихорадки и, следовательно, нет физических признаков бреда.       Саске слегка вздыхает, решив разочаровать ее.       — Я в полном порядке. Никакой лихорадки мозга, внезапной травмы головы или чего-то еще.       Между ними несколько секунд тишины, и на мгновение Саске подумал, что, возможно, он достучался до нее.       Затем Сакура отводит один наполненный чакрой кулак назад и бьет его по руке. Жестко.       — Что за черт? — Саске подавил довольно не характерный для Учих вопль боли и сразу же перешел к более достойному и уместному убийственному взгляду.       Сокомандница почти нависла над ним, хрустя костяшками пальцев.       — Сейчас у тебя нет оправдания в виде плохого здоровья, Саске-кун, — произносит она, прежде чем сильно ткнуть его пальцем в ключицу. — Объясни сам. Это. Немедленно.       — Должен ли я? — Саске встает и издает самый усталый от мира вздох, прежде чем прислониться к стене.       Теперь очередь Сакуры моргать.       — Я пришла в больницу пораньше, чтобы сделать кое-какую работу перед миссией, и что я увидела? Я увидела тебя, ворвавшегося сюда и предлагающего мне встречаться с Итачи! Я думаю, что заслуживаю объяснений!       Саске приподнимает бровь, совершенно не впечатленный.       — Тебе не стоило тренироваться с Цунаде-сама. С тобой было бы намного меньше проблем, как когда мы были генинами.       Несмотря на все ее усилия, губы Сакуры забавно дергаются.       — Ты говоришь как Шикамару. Но не пытайся сменить тему. Скажи мне, почему ты задал такой совершенно нелепый… вопрос.       Решив сразу перейти к делу, Саске скрещивает руки на груди и бесстрастно смотрит на нее.       — Ты не поверишь мне, даже если я скажу тебе.       — Удиви меня, — отвечает Сакура с суровой улыбкой.       — Возможно, когда-нибудь я захочу чисто гипотетически пригласить девушку на ужин в какой-то момент в далеком будущем. Возможно, — двусмысленно отвечает Саске. — Однако, когда я сформулировал это чисто гипотетическое намерение своим родителям, мой уважаемый отец счел неприличным, что я могу начать ухаживать за девушкой раньше, чем Демоническое Отродье.       — Отродье Демона — это Итачи? — Сакура уточняет, просто чтобы убедиться; проявления нежности Саске к своему старшему брату меняются почти ежемесячно. В последний раз, когда она проверяла, Итачи ходил под предоставленным Саске псевдонимом Фригидная Ледяная Сука.       Учиха быстро кивает.         — Да. Но… ты знаешь, что он меня ненавидит.       — Итачи не ненавидит тебя! — Сакура перебивает, выглядя расстроенной. Как единственный ребенок, который всегда хотел брата или сестру, концепция иметь брата или сестру и не любить их совершенно непонятна для нее. — Я имею в виду — я знаю, что он немного груб иногда, но я уверена, что глубоко внутри он очень привязан к тебе. — Она вздрагивает, думая о своем ледяном командире отряда АНБУ. — Очень глубоко внутри…        — …Временами я просто совершенно не понимаю тебя, понимаешь? — Саске одаривает ее недоверчивым взглядом.        — Ладно, просто продолжай, — Сакура нетерпеливо машет рукой.       — Как я уже говорил — он ненавидит меня. И поскольку отец фактически сказал ему, что мне не разрешено гипотетически, может быть, возможно, просить компанию некой куноичи на ужин, пока у него не возникнет любовное увлечение к кому-то… — Саске дергается при воспоминании. — Ты бы видела это. Он просто усмехнулся и спросил меня, знаю ли я, что он держит мое счастье в своих злых руках. — Саске делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — И ты его знаешь. Ты знаешь, что он за человек. Он просто будет продолжать свою безбрачную и уединенную жизнь еще несколько месяцев, или лет, или вечность, просто назло мне, так мне пришлось взять дело в свои руки.       Сакура просто продолжает смотреть на него так, словно у него выросли рога.       — Ты не…       — Что, конечно же, означает, что теперь я должен свести Итачи с кем-нибудь, — бормочет Саске, все еще не в силах осознать, насколько нелепо это звучит. Во время короткой паузы, которую обеспечивает это заявление, Сакура снова бьет его кулаком, на этот раз по другой руке и Саске не может подавить вопль боли, независимо от того, Учиха он или нет.       — Ай! За что это было?       Сакура смотрит на него, почти не в силах поверить в это.       — За то, что ты совсем тупой, Саске-кун! Из всех куноичи в этой деревне почему ты выбрал… меня? Почему не… — она ломает голову, пытаясь вспомнить имена его товарищей по команде, — Инузука Хана? Она его возраста, и они были товарищами по команде!       — Я спрашивал ее, — левый глаз Саске нервно дергается. — Она помолвлена с Абураме Тессаем, старшим братом Шино — он сделал предложение сегодня утром.       — Ну, тогда должны же быть и другие варианты… — Решимость Сакуры немного колеблется.       — Я спросил Хьюгу Хинату, потому что она наследница клана Хьюга, и я подумал, что это будет иметь извращенный смысл, — продолжает Саске, стараясь не вздрогнуть от воспоминаний. — …И противоположности притягиваются, и вся эта чушь, о которой вы с Ино всегда говорите.       — И? — Нога Сакуры начинает выстукивать на полу смертельную мелодию.       — И Неджи материализовался из ниоткуда и пообещал мне, моему брату и любому другому мужчине деревни верную смерть, если кто-нибудь из нас хотя бы взглянет на Хинату, — ворчит Саске, засовывая руки в карманы.       На этот раз неохотный смех вырывается из горла Сакуры.       — Ты сам напросился — ты, должно быть, единственный парень в деревне, который не знает, как Неджи защищает Хинату-тян.       — Как угодно, — бормочет Саске. — А потом, знаешь ли, я пришел сюда.        — Так что я была выбором номер три. Из всех других куноичи в деревне. — Сакура хмуро смотрит на него.       — Слушай, — кратко указывает брюнет. — В любом случае, в деревне не так уж много подходящих куноичи. Вдобавок ко всему, Итачи говорил только с несколькими из них. В лучшем случае с пятью из них.       Сакура на мгновение выглядит ошеломленной.       — …Есть еще… еще двое…? — она безнадежно умолкает.       — Одной из них была бы Хана, — многозначительно говорит Саске. — А вторая моя мать.       — …О, — пищит Сакура, наконец поняв масштаб проблемы. — Я думаю, что ты мог бы поговорить об этом со своим отцом.       Саске просто смотрит на нее.       — Или нет, — торопливо поправляется она.       Они вдвоем вздыхают в унисон, прежде чем Сакура напрягает спину, восстанавливая свою решимость.       — Ты странно смотришь на меня, — подозрительно говорит Саске. — Прекрати это.       Сакура поднимает на него бровь.         — Позволь мне прояснить ситуацию. Ты ненавидишь Итачи — или, по крайней мере, думаешь, что ненавидишь.       — Нет, я действительно ненавижу его.       — Как бы то ни было. И ты пытаешься свести меня, твою единственную девушку-товарища по команде и одну из двух твоих лучших друзей, со старшим братом, которого ты якобы презираешь. — Сакура скрещивает руки на груди, выглядя чересчур замысловатой для его утешения. — Что означает, что ты, очевидно, совсем не заботишься обо мне и моем счастье. Ты и Наруто должны желать мне самого лучшего, знаешь ли.       Слишком уж много уровней запутанно.       Столкнувшись с этим обвинением, Саске слегка краснеет.       — Это совсем не так, — бормочет он.       — Да ну? — Сакура ухмыляется. — Тогда как это, Саске-кун?       Полная и абсолютная тишина.         — Говори сейчас же. — Сакура кладет руки на бедра в своей манере, наиболее похожей на Цунаде.       — Я не буду говорить с тобой о своих чувствах, женщина! — Саске отступает на шаг, Шаринган мигает в его глазах в режиме автоматической защиты.       Рука Сакуры поднимается, и она хватает его за воротник джонинского жилета, притягивая ближе.         — Нет, ты будешь, — спокойно отвечает она. — Или я найду девушку, с которой ты собираешься встречаться, и расскажу ей об одной миссии в Песке, когда ты…       — Я был прав — ты идеально подходишь для Итачи! — Саске дергается, вырываясь из ее хватки и сердито отряхиваясь.       Сакура улыбается, снова садясь на стул.       — Зная тебя, я не должна воспринимать это как комплимент, но, — она слегка вздрагивает, — все равно странно это слышать от тебя. А теперь продолжай.       Саске обиженно смотрит на нее и что-то бормочет себе под нос.       Сакура моргает, глядя на него.       — Скажи это, Саске-кун.              — Хорошо! — Саске почти кричит, но затем вспоминает о пациентах в соседних комнатах и немного понижает тон голоса. — Всё это дело — не в том, чтобы желать тебе худшего… а в том, чтобы желать для Итачи самого лучшего. Даже если он, вероятно, не заслуживает этого — не заслуживает тебя — в конце концов, он всё ещё мой старший брат, и, может быть, я сильно люблю его. Кроме того, если кто-то и может сделать его счастливым, или лучшим, или что-то в этом роде… так это ты.       Затем брюнет закрывает глаза, страстно желая, чтобы вся эта сюрреалистическая встреча могла быть не более чем галлюцинаторным сном, вызванным сомнительным качеством вчерашнего рамена. Как только он решает, соответствующий льготный период прошел, он слегка приоткрывает левый глаз.       Чтобы наткнутся на Сакуру, смотрящую на него, ее глаза были полны слез.       — Черт, — бормочет Саске.       — Саске-кун, — всхлипывает ирьенин, вытирая уголки глаз и вставая. — Возможно, это была одна из самых приятных вещей, которые ты когда-либо говорил мне…       — Да, да, как угодно, — осторожно говорит младший Учиха, прежде чем просунуть стул на колесиках стул между ними. — Подожди, Сакура, не надо… ты же не собираешься обнимать меня или делать что-то в этом роде раздражающее, не так ли?       Сакура легко убирает стул с дороги.       — Не надо так отталкивать меня, Саске-кун.       — Я ненавижу объятия, — Саске отступает, хватая брошенный скальпель в попытке вооружиться.       Сакура ласково закатывает глаза, хватая свою легкую черную куртку.       — Хорошо, тогда я оставлю это на потом — и заодно обниму тебя вместе с Наруто. Пошли, скоро мы должны встретиться с ним и Какаши-сенсеем в Ичираку.       Они вдвоем покидают больницу в дружеской тишине, прежде чем Сакура прочищает горло и поднимает на него взгляд.       — …О, кстати, я не собираюсь это делать. Все эти свидания с Итачи.       — Что? — Саске на самом деле задыхается от самого прохладного утреннего воздуха.         — Послушай, твои чувства там были действительно задумчивыми и милыми, — Сакура поднимает руки, защищаясь, — но факты таковы, что Итачи даже не любит меня и не заинтересован во мне больше, чем в товарище по команде, медике… и своего рода друге.       — Не сходи с ума, — ворчит Саске. — Итачи любит тебя больше, чем меня и остальных членов клана — за исключением, может быть, матери и отца — вместе взятых.         — Мы говорим об одном и том же Итачи? — Сакура бросает на него недоверчивый взгляд. — О том, кто жестоко издевается надо мной за каждую мою уникальную маленькую особенность?       Саске слегка вздрагивает, понимая, что этот небольшой разговор вот-вот перейдет в очень, очень, очень неудобную область.       — Ты знаешь, что он социально отсталый — в болезненном, извращенном психологическом царстве Итачи-лэнда это, вероятно, код для ежедневных признаний в бесконечной любви. Но давай немного сменим тему… Сакура, тебе нравится Итачи?       Сакура останавливается как вкопанная, едва не столкнувшись с торговцем капустой.       — Мне… мне — что? — К своему ужасу, она чувствует, как ее лицо окрашивается как минимум в пять различных оттенков красного, достаточно сильно, чтобы излучать тепло.       Несмотря на все усилия, Саске не может сдержать ухмылку от ее ощутимого дискомфорта.       — Тогда я буду считать это как «да»?       — Нет! — Сакура взвизгивает, теперь совершенно взволнованная, и изо всех сил старается не смотреть Саске в глаза. — Я имею в виду, да, он… интересный. И исключительно умный. И талантливый.       Саске стонет, борясь с быстро нарастающей мигренью, которая угрожает захлестнуть его. Он может быть одним из лучших джонинов Конохи и подавляющим фаворитом для вступления в АНБУ в следующем сезоне вербовки, но никоим образом он ни эмоционально, ни ментально не способен понять точную природу чувств Сакуры или их отсутствие к его Демоническому отродью старшему брату. Пришло время стать более прямолинейным, хотя ответ на этот вопрос может оказаться чертовски более тревожным, чем предыдущий.       — Сакура. Ты находишь Итачи… — он борется со словом, словно пытаясь выдавить его из своих предательских губ, — … привлекательным?       Саске вздрагивает, как только он говорит это, словно готовясь к смертельному удару.       На этот раз Сакура действительно сталкивается с торговцем арбузами, и пока она помогает пожилому человеку собрать разбросанные арбузы, с улыбкой и несколькими извинениями, выражение ее глаз настолько убийственно, что Саске на самом деле благодарит Ками за то, что на многолюдной улице слишком много свидетелей, чтобы она могла разбить один из арбузов о его драгоценную голову.       — Что это, черт возьми, за день «Двадцать вопросов об Учихе Итачи»? — Сакура шипит себе под нос, как только они с торговцем благополучно очистили дорогу от арбузов. Затем она понимает, огорченная, что краснеет еще сильнее при одной мысли об Итачи. Честно говоря, никому, столь невыносимо неприятному и высокомерному, не следовало бы давать почти неприличную степень привлекательности, которая есть у него…       Внутренняя Сакура довольно громко кричала в ответ на вопрос Саске, что, черт возьми, да, Итачи, вероятно, самый душераздирающе сексуальный мужчина, которого она знает. Сознательный разум Сакуры пинает ее обезумевшее от гормонов подсознание в яремную впадину и быстро начинает отрицать этот факт.       — Сакура, ты краснеешь, — клинически замечает Саске, прежде чем выражение ужаса скользит по его лицу. — Это значит, что ты считаешь его привлекательным? Или ты просто находишь его слишком ужасно уродливым, чтобы даже думать об этом?       Сакура делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем заставить себя посмотреть Саске в глаза.       — Да, — бормочет она.       — Да, что? — растерянно спрашивает Учиха. — Да, он безобразно уродлив, или да, ты думаешь, что он самый привлекательный мужчина из всех кого ты знаешь? — Проходит несколько мгновений и по их истечению Саске выглядит еще более возмущенным, чем раньше. — Не могу поверить, что я только что сказал это.       Сакура жарко краснеет, засовывая руки в карманы.       — И последнее. При всем уважении, твой брат просто великолепен. Злой, да, но тем не менее горячий. Я совершенно уверена, что чувствовала это с тех пор, как мне было около… пяти? Тогда я еще не знала какой он злобный.       Между ними снова воцарилась полная тишина. Есть некоторые вещи, которые определенно не следует говорить даже лучшим друзьям, и заявление о том, что один из них считает ненавистного старшего брата другого горячим, является одним из них.       — Сегодня вечером я напьюсь до беспамятства, — заявляет Саске, потирая ноющую голову. — Или, может быть, пойду и ударю Хинату, чтобы Неджи отправил меня в кому. Что угодно, лишь бы стереть это ужасное, ужасное, ужасное утверждение с поверхности моей слуховой коры.       Сакура извиняюще морщится, хотя ее щеки все еще розовые, и не совсем от холода.        — Извини… но ты спросил.       — Ну да, — хмурится Учиха, когда они приближаются к Ичираку, и он бросается на один из барных стульев перед столиками на улице. Когда к нему присоединяется Сакура, официантка Аяме улыбается и весело приветствует их, прежде чем поставить два дополнительных стакана ледяного лимонада и третий для Наруто, потому что это общеизвестный факт, что Саске и Сакура никогда не приходят сюда без Наруто.       — Значит, ты думаешь, что Итачи… ммм, горячий, — продолжает Саске, когда они снова остаются одни.       Сакура не может не бросить параноидальный взгляд по сторонам, размахивая руками.       — Ш-ш! Не говори так громко! И… может, вообще перестанешь это говорить. Это заставляет тебя выглядеть так, будто тебя сейчас стошнит.       — Все в порядке, — говорит Саске с видом мученической покорности. — В конце концов, то, что ты говоришь, означает, что… ну… гм…       — Выкладывай, — прагматично говорит Сакура. — Хуже того, что ты вбежал в мою комнату для осмотра, прежде чем закричать во все горло «ты будешь встречаться с Итачи» и полностью застать меня врасплох, уже не будет.       Саске вздыхает, проводя ладонью по своим торчащим на затылке волосам; они не такие длинные, как у Итачи, скорее той же длины, что и у их отца.       — Если ты так говоришь. Сакура… — он колеблется, чувствуя себя неловко. — Ты знаешь, что ты очень красивая и все такое, верно?       — Ты никогда не говорил мне этого, когда мы встречались! — Сакура моргает, контуженная и совершенно ошеломленная. — Два комплимента за один день… хех, ты, должно быть, в отчаянии, Саске-кун.       Саске ухмыляется: и здесь у него есть скрытые мотивы.       — Ты, э-э… уверена в своей внешности, Сакура?       Внутренняя Сакура кричит, что это ловушка, должна быть ловушка, но Сакура не может не клюнуть на удочку; она прихорашивается, убирая челку с глаз.       — Конечно я уверена.       — Достаточно уверена, чтобы соблазнить и впоследствии начать встречаться с моим братом? — Глаза Саске сузились, как у хищника, нацелившегося на добычу.       — Черт, да — подожди… что?       Пять минут спустя, когда Узумаки Наруто прибывает в Ичираку Рамен, он резко прекращает насвистывать свою веселую мелодию восторга-от-рамена-на-завтрак, увидев, как его любимая ниндзя-медик безутешно скулит, обхватив себя руками, в то время как его любимый темноволосый красноглазый ублюдок бесстрастно смотрит на это.       — Эй, ублюдок, что ты сделал с Сакурой-чан? — Наруто встревожено взвизгивает, прежде чем перетащить ближайший стул и утешительно обнять Сакуру за плечи.       Сакура просто немного покачивается взад и вперед, бессвязно бормоча что-то похожее на соблазнение, Итачи и так чертовски облажалась.       Наруто отпрыгивает назад, словно обожженный, а затем указывает на свою единственную напарницу, явно обеспокоенную.       — Какого черта она только что сказала «соблазнение», «Итачи» и «облажался» в одном предложении?! Это совсем нехорошо! Я проспал всего один день, а ты уже умудрился испортить всем жизнь, сволочь? Что здесь происходит?       Саске глубоко вздыхает, прежде чем пихнуть громкого блондина в плечо, чтобы заставить его заткнуться. В свои почти двадцать лет Наруто с каждым днем все больше походит на своего отца, Четвертого Хокаге — но, к сожалению, ему все еще предстоит достичь такой эмоциональной зрелости.       — Короче говоря, — начинает он. — Возможно, я захочу чисто гипотетически пригласить девушку на ужин в какой-то момент в отдаленном будущем. Возможно. Однако, когда я сформулировал это чисто гипотетическое намерение своим родителям, мой уважаемый отец счел это — неприличным — что я могу начать встречаться с кем-то раньше чем Демоническое Отродье. Поэтому наша дорогая товарищ по команде Сакура очень любезно согласилась сначала соблазнить, а затем начать встречаться с Итачи, тем самым предоставив мне возможность чисто гипотетически, возможно, запросить компанию определенной куноичи на ужин. Когда-нибудь.       Наруто моргает.        — Вау, это, должно быть, самая ебанутая вещь, которую я слышал по крайней мере за две недели, понимаете?       — Да что ты говоришь, Наруто! — Сакура вскрикивает, выходя из своего травмированного состояния. — Ты не тот, кто должен… соблазнять… Итачи!        — Ах, но видите ли, Сакура-чан, Саске-сволочь, — Наруто мудро хлопает себя по подбородку, — вы оба упустили один очень важный момент в этом, э… плане игры.       — И что же это, тупица? — Саске рычит, хотя и он, и Сакура наклоняются ближе, явно слушая.       — Видишь ли, — начинает Наруто с совершенно невозмутимым выражением лица.       — Сакура-чан, ты знаешь, я думаю, что ты самая красивая девушка во всей Стране Огня, но дело в том, что ты просто не можешь соблазнить Итачи.       Сакура моргает, пытаясь решить, оскорбил он ее или нет.       — Почему нет? — осторожно спрашивает она.       Вместо этого Наруто поворачивается к Саске, дружески обнимая за плечи съежевшегося Учиху.       — Ты же знаешь, что твой брат был похож на вундеркинда-машину-для-убийства-шиноби, верно? — спрашивает он приглушенным, заговорщиским тоном. — Окончил Академию в пять лет и стал капитаном АНБУ в тринадцать… ненормальный, правда?       Саске и Сакура завороженно кивают, несмотря ни на что. Какими бы ни были другие недостатки Наруто, он отличный рассказчик.       — На самом деле, некоторые скажут, что это просто ненормально, — Наруто еще больше понизил голос. — Некоторые говорят, что клан Учиха что-то сделал с ним… что-то, что изменило его… что навсегда изменило его человеческий состав и выделило его среди всех других шиноби нашего времени…       — Ни за что, — шепчет в ответ Саске, хотя и не выглядит полностью убежденным.       — Итачи — это много чего, но я уверен, что он не генетически изменен.       — Ты тот, кто всегда говорит, какой он ненормальный… и в любом случае, ты был бы всего лишь ребенком в то время, Саске, — продолжает Наруто бесплотным тоном.       — Продолжай! — Сакура хватает его за руку.       — Да, продолжай говорить, тупица.       — Клан Учиха знал, что они должны сделать из Итачи абсолютное оружие, превратив его в человека, не похожего ни на кого другого, — драматично заявляет Наруто. — Они знали, что то, что они сделают, будет чрезвычайно радикальным, но для них расплата полностью стоила того.       Левый глаз Саске слегка дергается.       — Переходи уже к делу, придурок!       — Клан, они… — Наруто замолкает, многозначительно глядя на обоих своих товарищей по команде.       Сакура едва сдерживала нетерпение.       — Да?.       — Извлекли…       Саске осторожно достает кунай из кармана своего джонинского жилета.       — Клан Учиха извлек гормоны Итачи! — радостно заканчивает Наруто. — Они убрали их! Сделали их полностью неактивными! Удалив основное, что могло дать ему нормальные человеческие импульсы, они превратили его в совершенно эффективную машину для убийств с однонаправленным разумом, сосредоточенным только на благополучии Конохи и самом клане Учиха! Гениально! Так что он никогда не будет отвлекаться от своих целеустремленных целей на «тривиальные» вещи, такие как необходимость дружить, или быть хорошим, или получить общественное одобрение, или пообщаться с красивой девушкой, такой как Сакура-тян.       Лоб Сакуры издает твердый звук, ударяясь о стол.       — Эй, придурок, в этом действительно есть смысл. — Саске, по необъяснимой причине, выглядит охваченным благоговением.       — Я знаю. Идеальная теория заговора, да? — Наруто ухмыляется.       — Нет, идиоты, — недовольно рычит Сакура, снова выпрямляясь. — С медицинской точки зрения было бы невозможно извлечь гормоны Итачи.       Саске и Наруто синхронно моргают.       — Но…       — Это так много объясняет, — скорбно говорит Саске.       Сакура вздыхает, прислоняется к стойке и делает глоток лимонада.       — Что более вероятно, так это то, что Итачи просто, э-э, — она колеблется, пытаясь подобрать для этого подходящий термин, — …очень подавлен.       — Гормонально подавлен? — спрашивает Саске. — …Или социально репрессированый?       — Или дорогой Итачи сексуально подавлен? — Наруто хихикает, многозначительно шевеля бровями и толкая Сакуру локтем.        — Ты использовал производное от слова секс и имя Итачи в одном предложении… ха-ха, это забавно… — Саске хихикает вместе с ним.       Сакура стонет, закрывая голову руками.        — Честно говоря, я не знаю, зачем вообще заморачиваюсь с вами двумя. И, просто для протокола, вполне вероятно, что Итачи — все трое.       — Бедный Итачи, — довольно хихикает Наруто, вытирая уголки глаз.       — Мне его почти жалко, — мудро говорит Саске.       — Не будь таким, Саске-ублюдок. В конце концов, Сакура-чан здесь, чтобы помочь ему решить его маленькую проблему с сексуальным подавлением! — Наруто зло ухмыляется и приобнимает Сакуру за талию.       Сакура сразу же бьет Наруто в челюсть, хотя он слишком сильно смеется, чтобы обратить на это внимание. Куноичи глубоко вздыхает, плотнее запахивая куртку.       — Вы двое такие незрелые. И этот небольшой разговор только подтверждает, что я все равно не смогу соблазнить Итачи. Так что ты должен просто поговорить со своим отцом и покончить с этим, Саске-кун.       — Ой, да ладно, Сакура-чан, — льстит Наруто, прежде чем одарить ее своей самой обаятельной улыбкой. — Если в этой деревне есть девушка, которая может помочь асексуальному парню решить его проблемы и показать ему свет, то это определенно будешь ты.       — На самом деле, я должен согласиться с тупицей в этом вопросе, Сакура. — младший Учиха ухмыляется. — Хотя, если бы ты как-то облажалась и заставила Итачи перейти на другую сторону, я бы счел это не менее забавным.       Сакуре требуется несколько секунд, чтобы расшифровать значение странной метафоры, но когда она это делает, она несколько раз и злобно пинает свою детскую любовь по голени.       — Саске-кун! Это ужасно!       Двое молодых людей продолжают смеяться, к ее большому раздражению, и Сакура глубоко вздыхает, чувствуя начало приступа головной боли.       Распознав признаки опасности, Саске удается немного успокоиться, и он наклоняется, чтобы посмотреть ей в глаза.        — Шутки в сторону, Сакура, — невозмутимо отвечает он, возвращая себе обычное серьезное поведение. — Ты единственная девушка, на которую Итачи когда-либо смотрел дважды.       — Ага, и счастье Саске-ублюдка тоже полностью в твоих руках, — перебивает Наруто, кладя голову Сакуре на плечо.       Сакура на мгновение закрывает глаза — Саске никогда ни с кем не встречался, кроме тех полутора свиданий с ней, когда им обоим было по шестнадцать; это было чуть меньше четырех лет назад, и она действительно хочет, чтобы он был счастлив.       Не говоря уже о том, что это каким-то образом стало предметом гордости, когда проявление Итачи какого-то романтического интереса к ней доказывает Саске и Наруто, что он человек — и что она может быть той, кто спровоцирует это в нем. Что определенно о чем-то говорит, учитывая, что печально известный ледяной капитан АНБУ участвует в этом уравнении. Конечно, это будет испытанием, но Сакура всегда доказывала, что она исключительно хороша в испытаниях.       Кроме того, отрицание ее подсознательного и давнего интереса (чисто академического, разумеется) к Итачи было бы не чем иным, как наглой ложью. В более идеальном мире она могла бы действовать в своих совершенно академических интересах совсем по-другому и при совсем других обстоятельствах, но тут уж ничего не поделаешь. По крайней мере, таким образом она может убить двух зайцев одним выстрелом. Образно, конечно.       — Хорошо, — наконец бормочет Сакура. — Я сделаю это.       Наруто бьет кулаком в воздух, а Саске лишь ухмыляется.       — Отлично. А теперь иди и найди его.       — Саске-кун! — возмущается Сакура. — Знаешь, я не могу сделать это так внезапно. Это будет очень тонкий и точный процесс!       — Тогда нужен план, верно? — Наруто улыбается в предвкушении.       — Возможно, — соглашается Сакура. — Подробный план. Чем длиннее, тем лучше.       Оба смотрят на Саске.       — Он твой брат, сволочь, — тыкает пальцем джинчурики. — Иди сюда и помоги нам все спланировать.       — Мне нужен подробный список всего, что нравится Итачи, — продолжает Харуно. Саске усмехается.       — Мы говорим об Итачи, помнишь? Ему ничего не нравится.       — Хм, — вздыхает Наруто. — Это будет сложнее, чем я думал.       Сакура игриво толкает его локтем.       — Это то, что я говорила вам с самого начала, но мы можем это сделать, верно?       — Конечно, — кивает Саске.       — Тогда давайте начнем. — Сакура с новообретенной уверенностью откидывает назад свои длинные волосы, затем поднимает наполовину полный стакан лимонада и держит его в центре стола для тоста.       Наруто тоже поднимает свой стакан, готовый чокнуться об успешной миссии, прежде чем выхватить его обратно, ошеломленный их почти нарушением основных оперативных правил.       — Но сначала нам нужно название операции, Сакура-чан!       Они оба снова смотрят на Саске, который только пожимает плечами, выглядя несколько невежественным.       — Операция: Соблазнение Учихи Итачи?       Сакура вздрагивает от одного только этого звука. — Так банально, что аж печет, Саске-кун!       — Если это так, давайте посмотрим, как вы двое придумаете что-нибудь получше, — сердито смотрит Саске.       Проходит целая минута молчания.       — Хорошо, Операция: Соблазнение Учихи Итачи подходит, — вздыхает Сакура, потерпев поражение.       — Или для краткости «Операция соблазнения Итачи», — вмешивается Наруто.       Удовлетворенно ухмыляясь, Саске поднимает свой бокал, присоединяясь к бокалам своих товарищей по команде.       — Очень хорошо.       Он кивает Сакуре, которая сглатывает, преодолевая кратковременный приступ трепета, прежде чем чокнуться со своими товарищами по команде.         — Операция: Соблазнение Учихи Итачи официально началась.       Саске ухмыляется.       — Я выпью за это.       Началось, Сакура ухмыляется в ответ, чувствуя, как пульсирует адреналин в ее венах, даже после того, как она ставит свой стакан обратно на прилавок, к лучшему это, или же к худшему.