Демонический фейерверк

      В один из дней к Столпу Пламени прилетела ворона с посланием, так что ему с юношей пришлось изменить планы и отправиться в другое место, а именно в поселение, в котором бесследно исчезали путники. Место назначение оказалось странным, местные жители вели себя доброжелательно, даже слишком, на скромный вкус Хакуджи. Всё же, здесь не было дома глицинии, а обычные люди не жалуют незваных гостей. Впрочем, местная гостиница была весьма неплоха.              Хозяйка была внимательной к желаниям гостей и услужливой, она подсказала несколько мест, где они могли отведать вкусную пищу, а также отметила достопримечательные места. Хашира вёл себя, как и всегда, то ли не замечая этих странностей, то ли притворяясь, дабы не спугнуть демона, который мог затаиться в дневное время и прислушиваться. Всё-таки этим существам не нужен был сон, кровь и плоть людей давала им более чем достаточно энергии. Истребителям на демонов оставалось только гадать, в каких тенях он прячется с наступлением дня, и, к сожалению, им так и не удалось узнать ничего об их цели, ведь, стоило Хакуджи попытаться узнать у женщины о том, что случилось с проходящими через посёлок путниками, как она тут же сменила тему, и подсунула очередную миску полную риса и каких-то приправ, и… пусть внешне всё было нормально, подросток не мог отделаться от ощущения, что что-то не так.              Наверное, именно это ощущение, именно это звериное чутьё, которому он следовал, когда чуял крадущуюся по пятам смерть, и заставило его съесть совсем немного — под выжидательным взглядом Ренгоку Кенджуро, что так возился с ним, и именно то, что он съел так мало, — помогло ему вовремя очнуться. Его руки стягивали верёвки, а тело куда-то волокли, и он ощущал такую слабость… в какой момент он уснул? Хакуджи не мог сказать точно, но помнил тёплые руки Столпа, которые подхватили его, когда он начал падать, и слова о том, что ему стоит лучше заботиться о своём здоровье. Прямо сейчас, впрочем, подросток и вовсе не знал, где находится его новообретённый наставник, но надеялся, что он близко, потому что картинка перед глазами становилось чёткой до неприличного медленно, в то время как голоса он слышал просто прекрасно.        — Такие сильные и крепкие, Владыке точно понравится такой пир, — и этот мягкий женский голос, знакомый по утру в гостинице, сейчас сочился благоговением. Мерзость.              Ведь даже если зрение возвращалось рывками, того, что он слышал, было более чем достаточно, чтобы осознать происходящее. Их собираются отдать демону. Скормить ему. И это казалось… таким диким, таким неправильным, ведь как люди могут поклоняться чему-то подобному? Демонами движет лишь желание выжить и стать сильнее, за счёт поедания человеческой плоти, и Хакуджи просто не понимал, как люди могут способствовать их кормёжке. И что они с этого получат. Ведь все всегда стремились к выгоде. А служение демону не казалось ему таковым.              Впрочем, даже придя в сознание, Хакуджи не спешил действовать. Конечно, он мог убить этих двуличных людей, но в первую очередь его интересовало убийство демона, потому он терпел. К тому же, его глаза пришли в себя, и единственной причиной, почему он всё ещё не мог рассмотреть окружающее пространство, была едва прозрачная повязка на глаза. Возможно, ему повезло очнуться быстрее наставника лишь потому что он съел совсем немного, заподозрив неладное, а ещё — у него было достаточно крепкое тело, приученное к экстремальным условиям и нагрузкам; другим путникам могло так не повезти, и они, очевидно, стали едой, да и тишина со стороны Ренгоку его несколько напрягала, но прямо сейчас… если верить ощущениям, его приволокли в какое-то помещение, и раздались ещё голоса — вновь человеческие, а после раздался вопрос, который убедил его в том, что и демон, и Столп Пламени, находятся совсем близко.        — Так кого из них наш Владыка желает съесть первым?.. — если принюхаться, то можно было ощутить тот самый запах крови, из-за которого во рту появлялся железный привкус, стоило вспомнить пережитое. Отвратительно.              Сквозь повязку Хакуджи увидел, как большое тёмное пятно начало движение, и тут же напряг своё тело, стоило ему приблизиться. Его руки и ноги были связаны, но на нём бывали путы и сильнее этих. Так что выбраться не было проблемой, нужно было только постараться, приложить некоторые усилия для побега, и желательно побыстрее, потому что демон неумолимо к нему приближался. Это он чувствовал кожей, да и это хихиканье… этот о’ни совершенно точно перешагнул тот этап, когда человеческие кровь и плоть требовались ему только для поддержания жизни.        — Хи-хи. Какой интересный человечек, такой сильный. Вкусный. Что бы мне откусить от тебя первым? — холодные пальцы коснулись оголённой кожи. От демона пахло кровью и сладковатой гнилью.              Юноша зарычал, клыками впиваясь в кляп во рту и напрягая конечности. Веревки заскрипели под таким напором и послышались едва заметные хлопки, знаменующие постепенное уничтожение удерживающих на месте пут, и одновременно с этим почувствовал, как отскочивший демон выдернул из него кусок плоти. Незначительная, но болезненная рана, которую вполне можно игнорировать, да и повязку с себя он уже сорвал. И мог с уверенностью сказать, что это существо выглядит просто отвратительно.              Люди охают, когда верёвки рвутся и юноша поднимается. Он срывает со своего лица раздражающие тряпки, отбрасывает их в сторону и окидывает помещение внимательным взглядом. Здесь собралось немало людей, которые смотрят на него, Хакуджи, с ужасом, а на демона с благоговением. От этого кулаки юноши сжимаются, и он переводит взгляд пронзительных голубых глаз на демона.              Тёмная фигура едва ли напоминала человека, скорее какое-то зверье, с отвратительно вытянутой зубастой мордой. И оттого становилось особенно мерзко, ведь мальчик просто не понимал, как можно поклоняться чему-то подобному, да и не важно это прямо сейчас, ведь внутреннее недоумение пополам с отвращением быстро сменяет ярость, стоит ему услышать слова ближайшего к нему человеку.        — Не сопротивляйся Владыке.        — Разве ты не понимаешь? Стать частью Владыки, стать частичкой его силы — это честь для вас.        — Это ваш Владыка, а не мой, — не без яда в голосе отозвался ребенок. — Для меня это всего лишь жалкий демон. Он может лишь красть чужую силу, а вы, глупцы, не видите этого.              И эти слова вызвали закономерное отторжение у толпы, слепой и безликой массы, ведь они не были готовы отказаться от своей веры, пусть и настолько безнадёжно глупой; а демон захихикал, мерзко и противно, и клацанье зубов заставило юношу дёрнуть плечом — звук был совершенно отвратительный, да и видеть, как собственная плоть исчезает в пасти о’ни…              Кёджуро Ренгоку всё ещё лежал рядом, и не подавал признаков того, что очнулся, и только грудь его равномерно вздымалась, показывая, что он жив.        — Какой сладкий и вкусный!.. я придумал, принесите мне его голову.        — Наивно с вашей стороны — отозвался мальчишка, он был готов к бою. И когда люди ринулись на него, он не щадил никого.              Демон никак не мог ожидать того, что тот, кто казался обычным, пусть и очень сильным ребёнком — вот так с ходу начнёт убивать.              Первому человеку сломали руку, последующему пробили грудную клетку, другой, попытавшийся напасть с ножом со спины, лишился головы. Дальше Хакуджи перестал фиксировать чужие намерения, прорываясь сквозь жиделей этого города-фанатика к демону. Демону, который пока даже понятия не имел, с чем ему предстоит столкнуться.       

      ***

             Первым, что учуял Кёджуро Ренгоку по пробуждению, был запах крови, а сразу после этого на него накатило чувство опасности. Верёвки на его руках и ногах быстро порвались, мечник едва понял, что был связан, и смахнул тряпьё с лица. В следующее мгновение на место, где он находился секунду назад, прыгнул демон, чью ауру, как и нечеловеческий облик, было сложно не заметить.        — Наконец-то! Отруби этому ублюдку башку! — раздался знакомый голос.              И только теперь стал очевидным ещё один факт, его ученик, за жизнь которого он успел было испугаться, был жив, более того — избивал демона, не давая ему регенерировать. И вопросы он мог задать позже, сначала следовала избавиться от о’ни. Потому пара быстрых движений легко завершили дело, шея была отсечена и тело демона стало исчезать. А истребитель мог наконец осмотреться. Множество разорванных человеческих тел, переломанных и разорванных на части. Будь Кёджуро обычным человеком и его непременно вывернуло бы наизнанку от этого зрелища.        — Это сделал демон? — интересуется столп пламени у ребёнка, с ног до головы залитого кровью, после чего хмурится и задаёт новый вопрос, видя чужие раны. — Выглядишь неважно. Как себя чувствуешь?        — Что? Ох, нет, эти верующие идиоты мне мешали, пришлось разобраться, — Хакуджи отмахнулся от вопроса и поморщился. — Бывали ранения и похуже. Но я не думал, что люди будут приносить путников в жертву демону, как будто он их божество.              На пару мгновений хашира застыл, а после сжал пальцами переносицу, осознав услышанное.        — Мы не убиваем людей. Только демонов, — наконец, говорит Ренгоку, но поднимает руку, не давая себя перебить. — Но я понимаю, почему ты поступил подобным образом. Просто учитывай на будущее, что помимо простых фанатиков, тебе могут попасться люди, находящиеся под контролем демона, так что будь осторожнее с убийствами. А сейчас дай мне себя осмотреть.        — …ладно, — юноша закатил глаза и приблизился к столпу пламени.              За то время, что Кёджуро был в отключке, он получил несколько весьма болезненных травм, так что помощь от наставника пришлась бы как раз кстати. И если Хакуджи считал свои ранения едва ощутимыми, Ренгоку был напряжен. Множество царапин, глубоких и поверхностных, отсутствие куска плоти. Эти травмы не были летальными, но они были серьезными. Подростку нужна была помощь специалиста. И, благо, он знал, где таких специалистов можно найти.