4. Дом бабочки.
22 мая 2022 г., 14:56
Ренгоку послал ворона в поместье Бабочки, дабы предупредить хозяев. Так что, когда они прибыли, их уже ожидали. Потому Хакуджи увели к лекарям весьма быстро, ведь в присутствии Столпа при лечении не было никакой необходимости. Хотя, конечно, охотники косо смотрели на юношу, которого привёл с собой пламенный столп, и ранами которого они и должны были заняться. Ведь это не был истребитель демонов, а всего лишь обычный мальчишка. Но Кёджуро очень просил за него и явно беспокоился, так что ему не стали отказывать в просьбе оказать помощь его юному спутнику. Осмотром занялся другой мечник, обладатель дыхания насекомого. И если юноше она ничего не сообщила, передав инструкции своим подопечным, то вот с Ренгоку ей предстоял серьёзный разговор.
— Не хочешь ничего рассказать?
— Что ты имеешь ввиду? — хашира пламени, тем не менее, выглядит искренне удивлённым, не понимая, что от него хотят услышать.
— Этот мальчишка с меткой вора, где ты его нашел? И зачем?
— Я встретил его на позапрошлой миссии. Додзе мечников, более шестидесяти жертв, — отозвался Ренгоку, хмурясь. Он видел метку, но не предавал ей такое значение, на фоне того, как складывалось их общение. — Он помог спасти людей от демона. Очень способный ребёнок.
— То есть, ты нашёл себе ученика? Какая приятная новость. Неужели, он станет твоим цугуко? — Шинобу улыбнулась.
— Возможно. По крайней мере, я надеюсь на это, — Кёджуро улыбнулся в ответ. — Хакуджи всё ещё отказывается от использования клинка, да и мы только начали тренировки, но он неравнодушен к людям.
— Не использует клинок?.. что же, это настораживает, но мы поможет ему восстановиться и посмотрим, на что он способен.
— Наверное, мне стоило сразу уточнить, что он разорвал демона голыми руками, — Столп Пламени негромко хмыкнул. — Дважды. Я считаю, что за ним нужно присматривать.
— Голыми руками? — миниатюрная женщина охнула, в шоке прикрывая рот рукой. — Похоже, ты и впрямь нашел удивительное дитя.
— Надеюсь, он скоро поправится, — хашира только кивнул в ответ. Всё же, ребёнок совсем себя не щадил, отдаваясь бою полностью.
— Неужели, с ним не было никаких проблем? — поинтересовалась Кочо и подошла к столпу чуть ближе, чтобы лучше разглядеть эмоции своего собеседника. — Ты был мрачным, когда привёл его сюда.
— Произошло небольшое столкновение с демонопоклонниками по пути сюда, но сейчас всё в порядке.
— Бедные люди, очарованные демоном, как прискорбно.
Кёджуро Ренгоку не стал отвечать на это. Очарованных, попавших под влияние демона людей, ему доводилось встречать таких и прежде, но не считал их выбор верным, и питать жалость к тем, кто убивал невинных, пуская на корм о’ни, было невероятно сложно.
— Но оставим неприятные темы в стороне. Я хотела узнать, останешься ли ты здесь или отправишься на задание и заберёшь Хакуджи, когда тот поправится?
— Пока у меня нет новых миссий, я предпочту остаться здесь, — откликнулся Кёджуро, задумчиво хмыкнув. Оставлять ребёнка без присмотра казалось неверным, тем более, что он только-только начал потихоньку открываться ему.
— Отлично! — радостно откликнулась Шинобу. Всё же, в её доме всегда были рады гостям.
***
Хакуджи не привык к тому, чтобы кто-то ухаживал за его ранами. На нём всё всегда заживало быстро и само, без помощи посторонних, — демоническому дитя не от кого было ожидать помощи или сострадания. Это он заботился о близких ему людях, это он ухаживал за отцом и Коюки, и здесь, в поместье бабочек, куда его привёл Ренгоку… он чувствовал себя непривычно и странно. Да и женщина, что осмотрела его при прибытии, — госпожа Шинобу Кочу, очень быстро передала его в руки своих маленьких помощниц, объяснив, что и как нужно сделать, но девочкам, похоже, не впервой было выполнять такую работу. Они сами осмотрели его, не так внимательно, как госпожа Шинобу и без странных анализов, но они практически сразу же занялись его ранами. Конечно, чуть раньше Хакуджи сам сделал всё, что мог: промыл раны, обработал, сделал повязку, но он был не так хорош в уходе за собой, как в уходе за окружающими. Потому повязка была небрежной, к тому же, до некоторых участков своего тела он не мог так уж легко дотянуться. Так что рана на спине была толком очищена только стараниями малышек, а место, где кусок плоти был просто вырван из его тела, вызвало сочувственные вздохи. Некоторые лекарства были были весьма жгучими, но он был способен потерпеть, всё равно, в его жизни легко можно было найти эпизод куда хуже и болезненнее, чем нанесение какого-то там антисептика. Но юные девушки все равно по привычке слегка сжимают его руки, выказывают слова поддержки, как будто это было не лечение, а пытка. И, возможно, большинство пациентов ведут себя именно так, кричат, ворчат, причитают и сопротивляются, но он не из этого типа. Потому юноша только легонько улыбается и кивает, таким образом показывая, что о нём не стоит так уж сильно беспокоиться, что, впрочем, никак не влияет на отношение к нему. Он принимает заботу с благодарностью, и раны, благодаря столь тщательному уходу и хорошей полезной пище, заживают куда быстрее, чем срастались бы сами, и Хакуджи чувствует себя в порядке уже тогда, когда рана только-только начинает постепенно срастаться. Впрочем, девочки-бабочки не считают, что он здоров, и с их опытом приходится согласиться, потому что его протесты попросту не воспринимают. Но энергия переполняет Хакуджи, её настолько много, что он не может спокойно усидеть на месте. Ему необходимо было занять чем-то свои руки. Ведь, даже если он всё ещё восстанавливался, он не собирался позволить своим мышцам ослабнуть. На него ворчат, ругают за то, что он не слушается советов, но юноша всё равно делает разминку по утрам, и старается больше двигаться, и, когда в поместье бабочек вновь оказываются пациенты — он этому даже рад. Но радуется он не чужим травмам, а тому, что может хоть чем-то занять свои руки, ведь уход за другими, — это то, что было ему по силам. Всё-таки пациентов много, в отличии от работников в поместье бабочек. Поэтому, когда девочек с заколками нет поблизости, Хакуджи помогает больным всем чем может. Они всегда удивляются. Странный юноша с крепким телом, такой же пациент, что не слушает никаких возражений, оказывая помощь, — даже не охотник ещё, но от помощи отказываются редко, потому что здесь не задерживаются, не имея серьёзных травм. За прошедшее время Хакуджи видел разных людей, и совсем молодого спокойного парнишку, которому сломали рёбра, и что жаловался на слишком тугую повязку, но не ныл, и пару мечников, что упорно отказывались от обработки ран, словно не понимая, что загноись полученная рана, и будет лишь хуже. И чем-то вечно недовольного юношу, что сидел в сам углу, постоянно отмахиваясь от помощи, несмотря на сломанную руку. Кто-то был общительным, кто-то не очень, но все они были воинами, что защищали людей от пожирающей человеческую плоть нечисти, и это была достойная работа. И всем им нужна медицинская помощь, как бы они не вредничали и не отмахивались от неё. Только проблемой для Хакуджи были далеко не пациенты. — Опять?! Хакуджи, пожалуйста, вернитесь в постель, вам нельзя так напрягаться, ваша рана всё ещё не зажила! — воскликнула девочка с розовыми заколками-бабочками. — Я в порядке, Киё, не стоит так волноваться. Крепкий, и не такое затягивалось, — возразил Хакуджи, дружелюбно улыбаясь. Он действительно чувствовал себя неплохо, но его мнения никто не спрашивал, очевидно, не веря в то, что он способен здраво оценивать своё состояние. — И, всё-таки, вы бы поправились куда быстрее, если бы позволили позаботиться о себе и не напрягались лишний раз. — Боюсь, я совсем потерял форму, если буду лежать, как мешок с картошкой, — смеётся подопечный хашира Пламени в ответ. — Движение — жизнь, организм адаптируется к нагрузкам. — Поэтому у нас имеется курс тренировок для тех, кто выздоровел, чтобы помочь им привести тело в порядок, даже улучшить своё физическое состояние! — протестует девушка. — И этот курс тренировок я тоже обязательно пройду, — покладисто кивает Хакуджи, продолжая миловидно улыбаться. — Ты не слушаешь! — запротестовала девушка, подталкивая юношу к кровати. — Сначала ты исцеляешься, и только потом приходит пора физических нагрузок. — Раньше я и так выздоравливал, так что всё в порядке, — мягко возражает юноша. — Ты свою спину видел? Это определенно не в порядке! — продолжает возмущаться Тераучи. — Видел, насколько это возможно, у меня же нет глаз на затылке, а в зеркало я себя не разглядывал, — от этого отмахнулись. — Да и она заживала безо всяких лекарств, а здесь вы обо мне заботитесь, так что беспокоиться не о чем. — Хакуджи, здесь мы твои врачи, и тебе следовало бы слушать нас, — упрекает до невозможности активного пациента вошедшая в палату Аой. — Прошу прощения, не могу усидеть на месте, — он ерошит волосы на голове и вновь улыбается. — Может, я могу как-то помочь?.. — Разумеется, можешь, — Аой улыбается и подходит ближе. В следующее мгновение её доброжелательная улыбка искривляется. — Ложись уже на кровать и веди себя, как порядочный пациент! — Это разве помощь?.. — обиженно бурчит юноша, приведённый столпом пламени, и отступает на шаг, ведь девушка выглядит крайне настойчивой. — Именно! Послушный пациент — это лучшее, что может произойти, — фырчит девушка. — Чувствую себя бесполезным, когда будучи способным стоять на ногах и выполнять работу отлёживаюсь, — Хакуджи дёргает плечами. Он не любит бездействовать, но с Аой действительно сложно спорить. — Тогда терпи это чувство. Пока тебе не разрешат двигаться, ты лежишь, понятно? — с нажимом произносит Канзаки. — И как долго? — просто интересуется юноша, заранее зная, что не послушается. — Если ты будешь нас слушать и действительно отдохнёшь? Надеюсь, дней пять, большего ты, похоже, не вынесешь. Хакуджи тяжело вздыхает и возвращается на своё место, решив согласиться хотя бы для виду. Всё равно дальнейший спор с девушкой был совершенно бессмысленным.***
Эти обещанные пять дней бездействия казались для Хакуджи сущей пыткой. Он пару раз попытался нарушить этот постельный режим, но по итогу его быстро засекали маленькие помощницы Шинобу, и приходилось возвращаться в постель. По прошествии этих мучительно долгих дней, ему, наконец, позволили двигаться, пусть и под тщательным наблюдением. Пусть девочки и сказали ему, что его раны, наконец, зажили, никто из них не хотел, чтобы раны случайно открылись. Так или иначе, он был рад тому, что ему больше не приходится соблюдать постельный режим. Конечно, тренировки были странными, растягивание мышц, упражнения на реакцию. И, даже если Хакуджи был заинтересован этими действиями, он должен был сдерживаться и держать себя в руках. Чтобы случайно не сломать стакан в своих руках, чтобы не толкнуть кого-либо слишком сильно. Потому, когда его, наконец, вывели на тренировочную площадку юноша мог вздохнуть спокойно. Он не мог ранить людей, если его противником был соломенный манекен. Это был самый удачный противник для него, и он мог спокойно повторять вбитые в голову стойки: Кейзо постарался на славу с его обучением, а наставничество огненного хашира… что же, повторить по памяти то, что он уже видел, Хакуджи вполне мог, пусть это и были непривычные движения. А пока он спокойно тренировался в одиночестве, за ним наблюдали. Столп Насекомого и хашира Пламени были его безмолвными зрителями до поры до времени. И если госпожа Шинобу изначально хотела просто понять, насколько хорошо прошло восстановление, то теперь… что же, зрелище было весьма интересным до тех пор, пока подопечный Ренгоку не брал меч в сухом руки. — Милый ребёнок, впечатляющие способности. Но с мечом он крайне неловок, — замечает девушка, после чего поворачивается к другому хашира, что следит за своим будущим учеником не менее внимательно. — Он никогда раньше не брал в руки меч, это для него действительно новый опыт. Но он ещё может тебя удивить, — Ренгоку лучезарно улыбается, после чего обращается к своему ученику куда громче. — Хакуджи, покажи, пожалуйста, госпоже Шинобу, всё на что способен. Не сдерживайся. Юноша обернулся, удивлённо посмотрел на него, но пожал плечами и убрал деревянный меч, которым до того орудовал, в сторону. Для того, чтобы показать все свои способности ему не нужно было оружие, он сам было оружием, созданным для защиты других людей. Потому он особо не задумывался, когда делал замах и наносил удар ровно в грудную клетку, туда, где у живого человека находилось солнечное сплетение. И всё бы ничего, но сила, которую он вложил… Хашира Насекомых удивлённо охнула, увидев, как простой человек пробивает деревянный манекен насквозь. — Такая сила впечатляет, — тихо комментирует увиденное Столп Насекомого. — Да. Я знаю. — Кёджуро кивает в ответ и растягивает губы в улыбке, явно довольный чужим результатом. — Из него выйдет хороший охотник. И Шинобу ничего не отвечает на это, только кивает легонько в знак согласия. Если воспитать этого ребёнка так, как нужно, направить его силу в нужное русло, то он и в самом деле сможет стать одним из сильнейших истребителей, здесь определённо был потенциал для становления новым хашира. Вопрос был лишь в том, сколько ему потребуется времени, но, зная Ренгоку… он умел воспитывать юных охотников, и хорошо, что именно он нашёл этого странного парнишку с меткой вора и покрытой шрамами спиной. Ведь этот человек подобно солнцу освещал всех вокруг, и как никто другой мог подтолкнуть в правильном направлении, опыт показывал это, как нельзя лучше, даже самые хмурые люди в присутствии Кёджуро могли поверить в лучший исход. Пожалуй, для столь удивительного ребёнка, столп Пламени был самым лучшим наставником.
