Амала I - Великая

Полная луна висела на небосклоне, солнце уже давно скрылось за горизонтом. Два женских силуэта плыли по коридору. Синхронные движения подружек могли удивить, ведь они получались у них совершенно неосознанно, просто девушки как-то подстроились друг под друга. Одна следовала за другой шаг в шаг. Половицы тихо поскрипывали под ногами. Скрип был единственным звуком, который хоть как-то нарушал тишину, воцарившуюся в доме, после отъезда хозяев и служанки Саны. В кромешной тьме было тяжело пробираться к нужному помещению, поэтому Амала решила воспользоваться содержимым тумбочки и открыв ящик, пыталась что-то нащупать. В непроглядной тьме вдруг загорелась свечка, огонек был ярким, но, увы невечным. С освещением было гораздо проще передвигаться, вероятность врезаться во что-нибудь в темноте опустилась до процентов десяти, потому что кое-кто мог и при свете куда-то впечататься. Дверь в библиотеку уже открыта.  — Странно...— Амала точно помнила, что когда она в прошлый раз проходила мимо, дверь была заперта. — Что странного? — Лима вопросительно приподняла бровь, но так как девушка остановилась довольно далеко от подруги, свет, исходящий от свечи не достигал её лица, оно было скрыто во тьме и при всём своём желании Амала не смогла бы разглядеть на нем ни единой эмоции. — Не важно, — они вошли в библиотеку. Кхан тут же подошла к полкам. Девушка подолгу вглядывалась в названия книг, иногда проводила пальцами по их корешкам. — Да где же она... — Может, тебе просто почудилось? — Берг все это предприятие казалось очень сомнительным. Конечно она верила Амале, но довольно большое количество её слов можно было поставить под сомнение. Лима проследила взглядом за тем, как её коллега ставит подсвечник на столик возле окна и подумала, что огонь может легко погаснуть от сквозняка.  Амала проигнорировала слова подруги, не потому что обиделась, она просто была слишком увлечена поисками и перебиранием старых томов.  — Её здесь нет! — девушка со злости ударила кулаком по книжному шкафу и откуда-то с верхней полки свалилась книга. — Странная обложка, такая гладкая, глянцевая, нетипичная. Просто посмотри, какая реалистичность, как на фотографии. Судя по одежде на людях... — Лима не успела договорить, Амала забрала у неё книгу и открыла где-то в середине. — Там не про наше время. Это что-то типо исторического романа, — она начала листать страницы и выражение её лица менялось, то на нём отражалось разочарование, то страх, то злость, причем перемены происходили каждые секунд пять.  — Я переживаю за тебя. В последние дни ты стала очень раздражительной и нервной. Парни боятся к тебе соваться, даже у Роуза запал пропал и он тебя не подкалывает. Мне тоже страшновато, ты позавчера просто так начала кричать на меня. Скажи честно, что происходит? Я попробую тебе помочь чем смогу. — Лима говорила искренне. За тот небольшой промежуток времени, что они работали вместе, девушка успела здорово привязаться к индологу.  — В этой книге вчера были одни иллюстрации, никакого текста, просто картинки. Позавчера там был только текст. А когда я нашла её неделю назад, там не было ничего, — Амала долистала до конца и резко захлопнула книгу. — Сейчас там все на русском, но я его не понимаю.  Лима мысленно перекрестилась. Видимо, Кхан сошла с ума, потому что она, и видения видит, и содержание книги у неё уже меняется, Амала и на людей начала кидаться, правда, только словесно, но криминолог бы не удивилась, если бы та и физически нападать начала. Психические расстройства, они такие: не любят стоять на месте, прогрессируют. У всех, конечно, по-разному, но у Амалы явно стадия - одна из последних. — Я понимаю, ты перетрудилась, столько работы, давление со стороны начальства... Может тебе просто стоит отдохнуть? — криминолог медленно подошла к Амале и забрала книгу. Открыв её, прошлась глазами по тексту. — Здесь всё на английском. Написано, что исторический роман. Описания сзади нет. Действительно необычная книга. — Не может быть, — девушка подошла к Лиме и ещё раз взглянула на страницы. — Вот оно черным по белому написано. Все на русском! — Мне кажется, что шутка уже затянулась. Если все не на нашем языке, то как тогда я могу это прочитать? — Берг не знала русского алфавита и тем более не могла что-то прочитать. — Я остановилась где-то посередине этой книги, поэтому знаю, как идёт повествование. Все события почти слово в слово. Давай, расскажи мне что там написано! — Кхан не верила словам Лимы, она думала, что та пытается её разыграть. — Ну хорошо, слушай тогда. — девушка закатила глаза, ей приходилось, что-то кому-то доказывать, а она этого очень не любила. Лима прислонилась спиной к стене, поудобнее взяла роман и начала читать написанное в слух: "В далёкие времена, в немецком городе Штеттин родилась и жила девушка по имени София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская. Она отличалась любознательностью, любила вытворять шалости и играть с мальчишками на городских улицах. Фредерика или как её любила называть мать - Фике, обучалась английскому, французскому, итальянскому языкам, танцам, музыке, основам истории, географии и богословия. Её родители были недовольны поведением дочери, ведь девочки не должны уподобляться мальчишкам и носиться по улицам, но их устраивало, то что Фредерика заботилась и следила о младшей сестре Августе." — Годы идут, а ничего не меняется. Когда я хотела стать криминологом, то встретилась с нехилым сопротивление со стороны родителей, только дедушка меня поддержал. Видите ли, не женское это дело. — Лима сделала отступление от рассказа, чтобы дать комментарий прочтенному. — Я не понимаю, почему ты можешь это прочитать, а я нет? — Амала была шокирована и не понимала что происходит. — Откуда здесь вообще эта книга? Чета Чаухан интересуется историей? — Не знаю, судя потому, что я читала, эта книга точно не может принадлежать Арьяну и Приянке, над Саной, как над версией, конечно, можно было и подумать, если бы мы находились не в Индии. Здесь иные обычаи и традиции, не думаю, что кто-то увлекается подобными жанрами. — Читать про трагедии и какие-либо значимые события былого времени всегда интересно. — Там такие подробные описания постельных сцен, явно не для детских глаз. Не думаю, что хозяйке или служанке захотелось прочитать эротический роман, а потом оставить его в библиотеке, куда может зайти любой гость дома. — Амала, я понимаю, что ты выстраиваешь логическую цепочку из рассуждений, но если судить по твоим словам, то роман взялся из ниоткуда. — Не из ниоткуда, кто-то принёс его сюда, я уверена, что это сделали специально! — Предположим это сделали специально. Но кто? Я не думаю, что в дом может заходить кто попало, хотя черт их знает эти ваши индийские традиции... — Это могли быть сектанты, демоны, бхуты, да кто угодно! Если бы нормальные люди подложили книгу, то мы обе смогли бы её прочитать, разве не так? Выходит, это все потусторонние силы! —"Ясно, клиника. Ну ничего, Амалочка, если в Калькутте есть санитары, то они приедут и помогут тебе" — подумала Лима, думая, как бы побыстрее ретироваться из этого здания и добраться до отеля. — Думаю, что тебе было бы неплохо поспать, а я вернусь в отель, завтра созвонимся... — Берг незаметно двинулась к выходу из библиотеки, оставаться с сумасшедшей желания не было, от слова совсем. Сейчас она никак не могла помочь Амале, а вот со стационарного телефона в отеле, как раз таки позвонила бы людям, которые в силах это сделать. — Пожалуйста, рыжуля, останься со мной, мне страшно...— она с такой мольбой в глазах посмотрела на Лиму, что та только тяжело вздохнула и с подругой под руку пошла в выделенные той покои. Так они и легли спать вместе. Амала позаимствовала коллеге пижаму, так как не считала ношение традиционной одежды в доме чем-то обязательным. Кхан моментально уснула, Берг же долго лежала, смотря в потолок, прежде, чем начала проваливаться в сон. Лима распахнула глаза, было темно, за окном все ещё виднелся бледный светящийся диск. Её сон всегда был чутким, девушку будил чуть-ли не малейший шорох. В этот же раз Берг проснулась из-за бубнежа за спиной. Девушка поняла, что Амала говорит во сне, повернувшись на другой бок, она даже смогла расслышать обрывки отдельных фраз. — Я бы сделала все по-другому...я бы смогла... Нет..... Нет... здесь места... Тесно... Душно... Не мое... — Амалааа, — девушка начала трясти подругу за плечо. — Амала, проснись, ты говоришь во сне, мне это мешает... Кхан не проснулась, но говорить перестала. Лима зевнула, обняла её и заснула, уткнувшись носом в плечо. Ей снился сон, такой яркий и реалистичный, что Амале подумалось ненароком, что все происходит наяву. Она будто бы просматривала последние главы той самой загадочной книги, только не в печатном виде, а как фильм. И в этой киноленте главной героиней была именно она. Кхан видела все от первого лица, но влиять на события никак не могла. Проснувшись в хорошем настроении и казалось бы добром здравии, женщина взяла чашку со своим утренним кофе, который ей принесли прямо в комнату. Напиток был невероятно крепким, такой отказалось бы пить большинство людей, взбитые сливки не сильно улучшали вкус, но главное, что ей нравилось. Сегодня вместе с кофе были поданы гренки. Женщина быстро с ними расправилась и покинула спальню. Прошествовав в гардеробную, она стала выбирать наряд. Её гардероб отличался от гардероба предшественницы - Елизаветы Петровны. Та была большой любительницей платьев, во время одной из самых первых встреч, тогдашняя императрица назвала примерное колличество своих нарядов: — Тридцать две тысячи. — сказала женщина. Екатерина запомнила эту цифру на всю жизнь. После смерти Елизаветы, при пересчёте цифра оставшихся нарядов часто менялась. То насчитывали около пятнадцати тысяч, то кое-как пять набирали. В любом случае с тех пор много воды утекло. Женщина не любила вспоминать стиль прошлой императрицы, уж больно вычурным и помпезным он был. В нарядах Екатерины наоборот виднелась простота. Главными их деталями были: короткий шлейф платья и длинные свисающие рукава. Чего уж скрывать, женщина любила переодеваться, не без помощи служанок разумеется, потому что некоторые платья были так пошиты, что надеть их самому не предоставлялось возможности. Наконец найдя глазами нужный наряд, она потянулась к нему... И упала. Так её и нашел камердинер, который осмелился войти в комнату и увидел лежавшее на полу тело. Сразу были вызваны свидетели. Поднять грузное тело императрицы на постель оказалось невозможным, к тому же при падении она подвернула ногу. Ей постелили тюфяк, на котором она и провела последние часы своей жизни. Прибыл врач, констатировал начало предсмертной агонии. Вокруг столпилось много людей, кто-то даже брал за руки, что-то говорил, но она не могла понять что именно, и внятно ответить. Всю боль Амала ощущала, как свою, мысли одна за другой проносились в голове, но развить она смогла только одну. — "Я сделаю все по-другому, я смогу..." — Последний вздох и темнота. Летит душа куда-то к свету. А ведь она могла столько всего сделать, столько поменять... Но у судьбы были другие планы. Императрице не суждено было прожить дольше шестидесяти семи лет. И вот, свет уже близко, такой яркий, что глаза обязательно бы заболели и начали слезиться, но она ничего не чувствуют, просто летит, движется, как лист, подхваченный ветром, вперёд, в неизвестность. Но что-то идёт не так, все словно откручивается назад, свет все дальше и дальше, сгущается тьма, настолько осязаемая, что можно потрогать руками, но и она почти сразу рассеивается. Снова свет, уже другой, более мягкий, но тоже режет глаза. — Екатерина Алексеевна, как вы себя чувствуете? — кто-то заглядывает Амале прямо в глаза, нависая всего в нескольких сантиметрах от лица, говорит на незнакомом языке, который она на удивление понимает. — А как должен чувствовать себя человек после перенесенной пневмонии? — Кхан знает, что с ней было, не понимает откуда, воспоминания смешиваются, события переплетаются, образуя кашу. — Вот вы нас сейчас и расскажете. — медикус решает не отставать от иностранной гостьи, приглашенной в замок вместе с матерью. Великая государыня и самодержавица - Елизавета Петровна, имела на девушку планы, поэтому за её здоровье каждый находящийся в покоях отвечал головой. — Сначала вы бы мне рассказали кто я...— все окончательно спуталось, голова разболелась и стала тяжелой, веки сами начали слипаться и уже через минуту Амала была без сознания. Раннее утро, в коридоре надрывается стационарный телефон, к нему никто не подходит, но человек на другом конце провода явно не собирается сдаваться. Лима кое-как продирает очи, пора на работу, но желания идти нет. — "Ещё пять минуточек поваляюсь и точно на работу" — проносится у нее в голове, прежде, чем девушка опять проваливается в сон. Какой-то непонятный звук разбудил девушку. — "Церковные колокола так рано звенят?" — подумала она, приподнимаясь на локтях, но все ещё находясь с закрытыми глазами. Открыв их Екатерина сразу впадает в ступор. Комната совершенно ей незнакома, повернув голову, она увидела рыжую девушку, которую тоже до этого не встречала. В памяти всплывает какая-то информация, но девушка искренне не понимает откуда она берется. Некогда великая императрица, кое-как поднимается с кровати, подходит к окну, заглядывает в него и видит за стеклом пейзажи, которые никогда бы не увидела в России, тем более из окон Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Она отходит от окна, направляется в ванную, там висит зеркало, сначала она даже не обращает на него внимания, ведь разглядывать непонятные предметы гораздо интереснее, но все же её взгляд случайно падает на отражение и останавливается на нем. — Что это? — спросила сама себя Екатерина, видя незнакомую девушку, вместо себя. Она ощупала лицо, ее движения тут же отразились на против. Если отразились, значит это точно она, но Катя то знала, что это не ее лицо, не ее руки, не ее тело, все, что было вокруг не принадлежало ей, она видела все это впервые и хотела проснуться, надеясь, что все происходящее просто кошмар. Но нет, это был не сон, не видение, не чей-то ужасный способ подшутить над ней или напугать. Все было реальным, когда выходя из ванны, она споткнулась и упала, коленка, на которую пришелся удар, начала жутко болеть. Вновь проснувшаяся Лима, потянулась, улыбнулась, странно посмотрела на сидящую на полу коллегу. — Амала, с тобой все в порядке? — спросила она, пытаясь найти свои часы. Когда нашла и посмотрела время, тут же вскочила не дожидаясь ответа и начала одеваться. — Что ты там расселась, Кхан? Мы вообще-то опаздываем! Представляешь, что Роуз с нами сделает, если мы придем не во время? Все мозги наверное опять вынесет. А ведь это он наверное звонил, а я блин спать опять улеглась. Ты бы хоть меня разбудила. — Берг уже оделась, а Амала почему-то так и продолжала сидеть на полу, видимо это тоже, как-то с ее психическими расстройствами было связано, ну или к ним просто автоматически добавлялась скудоумие и девушка просто не понимала чего от нее хотят. Пока незнакомка пыталась её расшевелить и помочь одеться, Екатерина думала, что происходит, кто все эти люди о которых та говорит, кто она сама такая, и почему ее называют Амалой?