Амала I - Великая

Тяжелая штука эта ваша жизнь. Вроде думаешь, что ничего нового не будет, как вдруг появляется какая-нибудь неожиданность, обрушивается, как снег на голову и переворачивает представление о мире. Даже взгляд на привычные вещи и события меняется кардинально. Екатерина ехала. Девушка конечно же не знала, что это за дьявольская машина, в которой она находилась, но её затолкали туда и слова вымолвить не дали. Смотря в окно, императрица всея Руси, причем, судя по всему, уже бывшая, вспоминала свой приезд в Россию. Девушка также ехала, не зная, что её ожидает в конце пути. Она смотрела на заснеженный пейзаж, проносившийся за окном, и думала о его Высочестве, каким он будет и понравится ли она ему. Рядом сидела матушка. Она как всегда была недовольна, жаловалась на неудобные сиденья. — Императрица могла бы оплатить экипаж и получше, с её то деньгами не обеднела бы. Но нет, я вынуждена трястись в этой ужасной развалюхе, непонятно сколько ещё она выдержит. Может быть мы даже не доедем до дворца. — Дорогая матушка, императрица Елизавета и так много для нас делает, она ведь могла и совсем не оплачивать дорогу, но мы едем за ее счёт. — Ты ещё ничего не понимаешь в этой жизни, Фике, иначе бы не рассуждала, как малое дитя. Снисходительный тон Иоганны Елизаветы Гольштейн-Готторпской был привычен для Фредерики, она знала, что перечить матушке бесполезно, более того — это неуважение, поэтому она промолчала. Открыв словарь, девушка начала читать, повторяя каждое слово по несколько раз, чтобы наверняка запомнилось. Русский был сложным, но ей хотелось и нравилось его учить. Внезапно карета на что-то наехала, закачалась и перевернулась. Они с матерью обе упали со своих мест. Одна дверь была заблокирована, до второй же было тяжело дотянуться, учитывая, что женщина толкалась, не давая дочери и шанса подняться. Внезапно морозный воздух ворвался в экипаж. Фредерика подняла голову и увидела его — Сергея Салтыкова, он был одним из самых красивых мужчин малого двора, а может, и не только его, и большого тоже. Тогда девушка подумала, что он и есть её принц, но, к сожалению, это было не так... — Амала, ты сегодня какая-то заторможенная. Вчера была чересчур активной, а сейчас с места тебя не сдвинуть, — рыжая девушка снова несла что-то непонятное, Екатерина подумала, что бедняжка была сумасшедшей и даже на всякий случай пожалела её. — Что смотришь на меня так? Вылезай из такси, мы приехали. — Что такое такси? — спросила она, оказавшись на свежем воздухе — её довольно грубо выпихнули из адской кареты, но, в силу воспитания, девушка отказывалась это как-либо комментировать. — Кхан, ещё раз так пошутишь и я точно тебя в одно "веселое" учреждение сдам. — Лима пыталась казаться спокойной, но на самом деле Амала её пугала, то с какой-то книгой непонятной пристала, то ведёт себя максимально странно. — Но я не шучу...— Екатерина не понимала, что за учреждение, кто такой "Хан" и что это за девушка. — Пошли уже, мы и так сильно задерживаемся. — криминолог подтолкнула коллегу ко входу в здание, но та и не думала куда-то идти. Лима прошла вперёд, открыла дверь и сделала приглашающий жест рукой. Она не нанималась в швейцары, но судя по резкому отупению Амалы, индолог поймет, что нужно заходить, только если перед ней откроют проход. Екатерина зашла внутрь, хоть это место и было ей незнакомым, собственно, как и все остальное, но особого выбора у неё не было, да и терять было уже нечего. Лима зашла следом. Они вместе направились в зал для собраний. Как и ожидалось, все уже были на месте. Киллиан приветливо улыбнулся, Рэйтан просто кивнул, а вот Роуз был явно очень зол. Видимо сейчас их ждали какие-то плохие новости — Мисс Кхан, мисс Берг, я удивлен, что вы соизволили явиться на работу. — мужчина как-то странно улыбнулся и стал похож на маньяка. Екатерине невольно вспомнилась Дарья Салтыкова, которую прозвали "Салтычихой". Она истязала и убивала своих же крепостных. Следствие по её делу шло шесть лет, причем та так и не раскаялась в содеянном, признания из нее выбить не удалось. Но императрица все равно лишила мучительницу дворянского титула и приговорила к заключению в подземной тюрьме. Её заковали в железо и отвезли в женский монастырь, где она должна была гнить до конца дней. — "Сегодня у меня какой-то день памяти Салтыковым" — подумала девушка. Она и не пыталась слушать что там обсуждают незнакомые ей люди, потому что все равно не понимала ни слова. Какие-то убийства, ритуалы, подворотни. — Сегодня Амала собиралась в библиотеку, я не прочь съездить с ней, все таки больше информации про религию может и мне помочь в составление психологического портрета убийцы. — Лима вызвалась ехать только для того, чтобы не оставаться наедине с мужчинами, один из которых настроен весьма агрессивно, пока индолог там прохлаждается. — Отлично, можете ехать, а мы, как и всегда, сделаем всю работу сами. — после этих слов криминолог взяла свою подружку за руку и моментально испарилась из помещения, руководитель лишь закатил глаза. — Ну что, господа, выходит, мы остались втроём? — Выходит, что так. — Киллиан смотрел в сторону двери, размышляя о чем-то своем. Он витал в облаках вот уже третьи сутки подряд, но Роуз не понимал, что является объектом его мечтаний, а спрашивать не хотел. Лиме снова пришлось силой заталкивать Амалу в такси. Она смотрела на него так, будто бы до сегодняшнего дня ни разу не видела. Индолог молчала, а криминологу было скучно ехать в тишине. — I work all night, I work all day to pay the bills I have to pay — Берг начала напевать очень жизненную песню. — Что это за песня? — спросила Екатерина: при дворе таких никогда не было. — Ты что не слушала ABBA? Я думала, их все знают. — Лима знала наизусть тексты многих песен, среди них были и той группы, которую она только что упомянула. — Впервые слышу. Что обозначает их название? — в памяти что-то всплывало, но это были явно не её воспоминания, поэтому она не могла на них сосредоточиться и они опять погружались куда-то на дно. — Это шведская поп-группа, а название первые буквы имён её участников: Агнета Фельтског, Бьорн Ульвеус, Бенни Андерссон, Анни-Фрид Лингстад. — Оригинально, ничего не скажешь. Знать бы ещё в каком времени такое придумывают... — Ну, её в семидесятых придумали, год не скажу, у меня конечно хорошая память, но не настолько. — В семидесятых какого столетия? До Екатерины постепенно стало доходить, что это какое-то далёкое будущее, о существовании других миров она была без понятия, так как в её времена научной фантастики не было. — Двадцатый век, мать, ты чего с ума сошла? — Похоже, что да, а говорят, что безумие не передаётся... Сегодня у неё точно был день памяти, потому что на ум пришел Орлов, сошедший с ума после смерти супруги - Екатерины Орловой: она заболела чахоткой и умерла в возрасте двадцати двух лет. Императрица лично одобрила их брак, несмотря на то, что церковь была против - у графа с избранницей было слишком близкое родство, они приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Государыня видела, что так, как графиню, Григорий Григорьевич не любил даже ее саму. — Ты сегодня с утра погружена в свои мысли, тебе бы на деле сосредоточиться, а не слюни, глядя в окно, пускать. — Дела... Все о делах! Но я ведь даже не знаю, что мне делать. Для чего я здесь? Неужели Боженька так наказывает меня за грехи? — Ого, да ты верующая. Католичка? — Нет, христианка, а что? Это так важно? — Нет, просто я не ожидала, на самом деле не думала, что ты можешь ходить в церковь. Не такое представление о себе создаешь. — Для каждого человека есть свой образ, своя маска, с людьми нужно говорить по-разному, с какими-то открыто, с другими наоборот, тщательно подбирая слова. Как говорила с тобой я? Екатерина была не глупой, решила выяснить хоть что-то про оболочку в которой оказалась. Нужно потом ещё покопаться в вещах, вдруг найдётся что-то интересное. — Ну, когда мы только встретились ты показалась мне человеком, который может стать союзником в борьбе против сексистких взглядов Роуза. Вместе мы могли бы доказать, что женщины гораздо лучше мужчин. Я вообще не понимаю откуда идут все эти стереотипы, если существовало много великих правительниц, поднявших свои страны с колен или сделавших их сильнее, чем они были. Вот например Клеопатра, Елизавета I Английская, Королева Мин, Екатерина II - примеры знаменитых женщин, возглавлявших целые империи. — Лима назвала имена, которые первые пришли в голову, на самом же деле их было гораздо больше. — Екатерина II? — у девушки внутри все сжалось при упоминании её имени. — Екатерина Алексеевна, российская императрица, а что? Ты и её не знаешь что-ли? — Берг просто поражалась тому, как Амала могла с отличием что-то окончить, если она не знала элементарный курс истории. — Знаю, а что с ней...— она запнулась, внутри все сжалось, как пружина, сердце бешено колотилось о рёбра, в ушах стучало.— Что с ней случилось? — девушка кое-как выдавила из себя этот вопрос, мгновенья страшного ожидания казались вечностью, ей хотелось услышать ответ, но в то же время Екатерина не знала, как на него отреагирует. — Да ничего не случилось вроде. Жила, взошла на престол, правила, а в день смерти её нашли в гардеробной, врачи ничего не смогли сделать, она ещё помучалась и умерла. — Умерла...— осознание того, что она была мертва пришло не сразу. Сначала девушка впала в ступор, потом ей захотелось что-нибудь бросить в стену, но уже через минуту в душе образовалась пустота, она уставилась в окно, смотрела в него не моргая и не видя ничего. — Ладно...— Лима и подумать не могла, что индолог такая впечатлительная, а ведь в номере дипломата и на месте, где нашли тело торговца, держалась молодцом. В общем Берг решила не трогать Амалу и оставшееся время они провели в молчании. — Надеюсь, Роуз оформил нам пропуски или типо того. Ты вроде уже была в этой библиотеке, лучше меня знаешь. — Лима стояла, прислонившись к стене и ждала, когда появится хоть кто-то из работников сего заведения. — Честно, я не помню. — Екатерина до сих пор не могла прийти в себя, кажется её била мелкая дрожь — Амала, я тебе говорю, выйди из прострации. Мы не сможем работать, если ты будешь постоянно на что-то отвлекаться. Наконец-то подошёл какой-то парень в очках. — Мисс Кхан, какая встреча! Не думал, что вы снова к нам пожалуете. Неужели не все нашли в прошлый раз? — Ману все ещё работал в библиотеке, никто не заметил, что они с Амалой входили в помещение с частной коллекцией одной из брахманских семей. — Обстоятельства вынуждают идти на крайние меры и возвращаться на место преступления. — Екатерина сама не поняла, что сказала, но, судя по взгляду парня, что-то не то: на его лице отразился страх, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся. — А вы та ещё шутница.... Итак, зачем вы проделали столь долгий путь, да ещё и в компании коллеги? — поинтересовался работник. — Нам нужно тоже самое, что и в прошлый раз. Та информация, что нашла мисс Кхан во время предыдущего посещения, не то чтобы оказалась не нужна, просто нам понадобились дополнительные сведения. — Лима не стала ждать, пока Амала родит ответ - сегодня индолог была крайне нерасторопной и спала на ходу. Ману кивнул и жестом поманил их за собой. Они проходили тот же путь, что и в прошлый раз. Екатерине казалось, что коридор и стеллажи ей смутно знакомы, но чужая память все ещё была полностью заблокирована. Когда они наконец-то дошли, Ману усадил их за стол и начал приносить по несколько стопок книг. Каждый том был размером с одну часть "Войны и мира". — Здесь все на хинди? — спросила Лима, открыв одну из книг и увидев незнакомый язык написания. — Нет, большинство книг - это трактаты оригиналов, переведенные на английский, поэтому вы сможете их понять. Если что-то понадобится - дайте знать. — криминолог кивнула, и Ману удалился. — Ты читаешь на хинди, я на английском, окей? — Берг посмотрела на Амалу, та открыла книгу и тупо пялилась в неё, девушка выглядела так, будто бы тоже не понимает, что там написано. — Хорошо, я постараюсь прочитать хоть что-то на санскрите, но не уверена, что получится. Тут просто несколько текстов на нём. — на удивление, языки, которые знала девушка, в чьё тело попала императрица, Екатерина тоже стала понимать, хотя при жизни в роли государыни и самодержавицы, девушка никогда не интересовалась Индией. Обе девушки погрузились в чтение. Лима достала два блокнота и несколько шариковых ручек, она всегда брала их с запасом, ведь чернила могли закончится в любой момент. По мере прочтения, они выписывали в блокнот информацию, которая казалась наиболее интересной. Екатерина даже чуть-чуть отвлеклась от своих проблем и переживаний. Видимо ей просто нужна трудотерапия и все наладиться, но к этой мысли девушка не пришла. Спустя около часа работы к ним заглянул Ману. Он поставил на стол пару бутылок воды. — Я подумал, что здесь довольно жарко, поэтому решил принести вам воды. — парень на удивление был довольно обходителен. — Спасибо большое. — Екатерина искренне улыбнулась. Хоть кто-то в этом мире проявлял заботу. — Не за что. Как продвигается работа? — Продуктивно. — коротко ответила Лима, отвлекаясь от бесконечной писанины. Девушка открыла бутылку воды и с наслаждением сделала несколько глотков. — Спасибо. Это именно то, что было нужно все это время. — Хорошо, что смог вам помочь. Я, пожалуй, вернусь обратно. Ману пошел на свое рабочее место. Как только он скрылся из виду, Лима откинулась на спинку стула и широко расставила ноги. — Какой приятный молодой человек, побольше бы таких. А то все местные на нас зверем смотрят, порой не знаешь куда от их взглядов деться. К слову после прошлого посещения библиотеки ты странно себя вела и о нем, — Лима кивнула в сторону куда ушел Ману, — не очень хорошо отзывалась. — Не знаю, возможно я просто была не в духе, здесь такая атмосфера, все эти убийства... Сильно сказывается на нервах, понимаешь? — Понимаю. У меня на самом деле примерно также. Хоть я морально готовилась к таким ситуациям во время учебы, на деле все страшнее и тяжелее, чем на бумаге, так сразу и не подстроиться. — Да уж, сочувствую... — Не стоит, давай лучше продолжим работу, а то времени мало, книг наоборот много. — Да, ты права, нам стоит поторопиться. Они вернулись к работе и провозились так до вечера. Было уже слишком поздно, чтобы ехать на работу, поэтому девушки приняли решение разойтись по домам. Екатерина оставила свой блокнот Лиме и, попрощавшись, поехала к себе. Как только девушка переступила порог дома на встречу ей вышла женщина, вроде она была хозяйкой дома, но сейчас ей ни в чем не получалось быть уверенной. — Амала, дорогая, ты пропустила ужин. Совсем тебя замучали на работе. Уже до ночи держат, — она покачала головой. — Сана занесет тебе ужин в спальню, со стола уже убрали. — Хорошо, спасибо, я тогда поднимусь в комнату? — Екатерина не знала имени хозяйки, но она отметила, что та была приятной женщиной. — Конечно поднимайся, отдохни хорошо. Она поднялась в комнату, привела себя в порядок. К ней поднялась какая-то девушка, видимо Сана, тоже очень милая. Служанка принесла еду, справилась о здоровье, помогла разложить постель и, пожелав добрых снов, удалилась. Но ложиться спать сейчас не входило в планы Екатерины: она начала поиск вещей, которые хоть как-то могли помочь ей узнать побольше про Амалу Кхан. Долгие поиски наконец увенчались успехом - под одной из подушек, валявшихся на полу, девушка заметила ежедневник. Его начали совсем недавно, первая запись была недельной давности, конечно, если она правильно ориентировалась во времени. Амала писала: "Я чувствую себя одинокой душой, которой нет места в этом мире. Мне страшно, я нахожусь в смятении, кошмары преследуют меня изо дня в день. Когда утром я просыпаюсь в холодном поту, сознанием овладевает навязчивая мысль: "Может это проклятье?". Хочется избавится от бремени, которое передалось мне по наследству. Моя бабушка сошла с ума, мать исчезла, я чувствую, как с каждым днём мой разум слабеет, становится все тяжелее контролировать свои эмоции и тело. В конце концов они придут за мной. Остается лишь считать дни до роковой встречи..." Кто-то прошел по коридору. Екатерина захлопнула ежедневник, направилась к кровати и тут вырубился свет. Она замерла на месте прислушалась. Снова шаги, прекратились, человек остановился напротив её комнаты. Девушка медленно дошла до постели, опустилась на неё. Что-то подсказывало, что лучше не шуметь. За дверью все ещё стояли. Сколько так продолжалась неизвестно, но раздался скрип и дверь отворилась.