Весна

Февраль

Она давно закрыла свое сердце, давно забыла, что такое «любить» и «быть любимой», в ее сердце давно нет места ничему, кроме кислотных разработок и химии, ее сердце — словно холодный лед, закрытый от внешнего воздействия оазис, со своими мыслями и размышлениями, страхами и помыслами. Но, так не может длиться вечно, не может, нет, мир меняется, люди тоже, и ее желания поменялись, в сердце с приходом весны появилось непонятное, давно не ощущаемое чувство, такое светлое, мягкое и порхающее внутри. Так странно было ощущать это все после стольких лет утраты и пустоты. — Вайпер! — Вдруг раздается радостный голос в лаборатории, выдергивающий из мыслей, отдающийся небольшим эхом от стен. — Я принесла тебе немного роллов моего собственного приготовления! — Киллджой улыбается, ставя поднос с едой на стол, поодаль от документов и разворачивает стул спинкой к ученой, садясь и облокачиваясь на спинку. Американка вздыхает, отвлекаясь от документов и смотря на лучезарную немку, что искусно перебирает палочки в руках. — Давай, я сама тебя покормлю — Она аккуратно взяла один из кусочков, обмакнула в соевом соусе, поднося к ученой и улыбаясь. Вайпер вздыхает, приоткрывая рот и взяв с палочек ролл. Клара немного краснеет, отводя взор, и убирая вещь в сторону. — Ну как? — Ученая облизывает губы, улыбнувшись и утирая потекший с губ соус пальцем. — Вкусно.

Март

Месяца сменялись друг-другом, раз за разом она приносила домашние роллы, за этим завязывала диалог, легкий, непринужденный и спокойный, словно в этом нет ничего такого, простые рабочие будни и перекусы. А потом… Вайпер привыкла к этому. Киллджой приходила по понедельникам и пятницам, в одно и тоже время, ровно в два часа, бесцеремонно открывала дверь, лучезарно улыбаясь и ставя поднос на одно и тоже место — край стола, поодаль от документов. Но сегодня она не явилась. Черноволосая поглядывает на часы, считает минуты и никак не может закончить с формулами, лишь ожидая, когда наконец дверь распахнется, раскроется и обдав прохладным ветерком войдет внутрь, кладя на стол новый вид роллов, созданных ее руками. Но шли минуты, часы, а она не появлялась. За окном начало темнеть, а стрелки упрямо двигались к десяти часам вечера, к концу рабочего дня, а она все также не появилась. Не прислала даже весточки, сообщения, ничего. Химик выходит из лаборатории, хмурится, шагает к комнате инженера, тихо открывая дверь и осматриваясь. Среди хлама, роботов и разработок, на заваленным бумагами столе, со стянутой зеленой шапкой, откинутой на угол, заснула Киллджой, подложив руки под голову. Вайпер останавливается, слегка хлопая глазами, а после подходит немного ближе, закрывая дверь и в изумлении смотря на девушку. Не долго раздумывая, Сабина взяла особу на руки, аккуратно укладывая на кровать и накрывая одеялом, кладет очки рядом, немного улыбаясь и поправив ткань, а также выключив свет, уходит, закрывая дверь.

Апрель

— Вайпер! Там после дождя так хорошо, идем прогуляемся. — Киллджой влетает в лаборантскую, держа в руках чужое черное пальто. — Идем! — Она улыбается, подбегая и встречаясь со взглядом гадюки, что словно змея скользит по личику инженера, после уже взяв пальто и выйдя на улицу, наконец, выбравшись из своей коморки, пропитанной кислотой. В нос бьет запах дождя, мягкий, приятный и нежный. — Смотри, то облако похоже на сердце! — Немка шагает по тротуару, перепрыгивая лужи и поправляя шапку. Химик усмехается, поднимая голову к небу, осматривает облака, и чувствует, как на нос капнула капля дождя, спускающаяся по лицу. Еще одна, и еще, еще, и она стояла, смотря на небо, пока ее не отдергивает Киллджой, ведя под навес, остановку рядом с ларьком. — Хочешь, возьму что-нибудь нам? — Клара улыбается, и по ее лицу стекает капля дождя, падая на ее курточку, излюбленную, желтую. Вайпер кивает, улыбаясь и смотря, как инженер, перепрыгивая лужи, заходит в ларек, и выходит с горячим какао и двумя теплыми булочками с маком, прикрывая их курткой. Дева посмеивается, протягивая еду и садясь на скамейку. Они просидели так несколько десятков минут, смеясь и разговаривая, пока дождь не прекратился. Солнце показалось ближе к концу прогулки, освещая личико инженера и грея промокшие куртки. Сабина останавливается рядом с концом парка, взяв за руку Клару и, немного улыбнувшись, поцеловала деву в щеку.

Май

Сабина вздыхает, разминая виски и облокачиваясь на стул. Ее рабочий день давно закончился, но она не спешила уходить из лаборатории, словно ждет, выжидает своего мышонка, как змея свою добычу. — Я вернулась. Прости, что так поздно, пришлось задержаться на мисси, возникли проблемы с радиантами. — Слышится голос Киллджой, и то, как она скидывает куртку, вешая ее на вешалку и тяжело вздыхает, поправляет очки и подходит, опуская руки на плечи ученой. Вайпер подскакивает, цепляется за немку, и крепко обнимает, прижимая к себе. Клара опешила, удивилась и вздохнула, обнимая особу в ответ. — Соскучилась? — Спросила она, не ожидая ответа от гадюки, нет, она не многословна, она говорит мало, но делает намного больше, чем каждый из агентов. Вайпер прижимает к себе Килджой, целует ее в лоб, пальцем гладя пластырь на лице, и молча вопрошая: «откуда?» — Турель не под тем углом, знаешь, промахнулась немного и попала — Черноволосая отпрянула, в смущении отводя взгляд, и чувствуя, как ученая взяла ее за подбородок, аккуратно поворачивая к себе и касаясь чужих губ своими. Мягко, нежно и аккуратно, попутно водя по лицу пальцами. Киллджой прикрыла глаза, отвечая на поцелуй и положила руки на талию особы, поглаживая по спине. В тот же момент немка оказалась на столе, слушая, как пара пробирок упала на пол, а тяжелое дыхание ученой оказалось около уха, шепча и губами спускаясь к шее. — Вайпер… — Шепчет немка, откидывая голову и давая простор для поцелуев на ее бледной, избитой шрамами коже. — Тише, нас не должны услышать — Ученая усмехается, вцепляясь в чужие губы и жадно их целуя.

Весна, время любить