Повторите "Полуденную смерть", пожалуйста!

— «Осторожнее! Кто-нибудь, угомоните этих детей!» — кричали люди, пока мы с братом пробегали мимо цветочной лавки. Кажется, в тот момент мы смяли несколько сесилий… А ведь они мне нравятся… Это были спокойные, беззаботные дни, когда я могла бегать по нагретым солнцем камням дорог Мондштадта, смеясь и крича брату, не обращая внимания на недовольных прохожих, которым мы мешали. Не знаю, жаловались ли они нашим родителям, но они никогда не отчитывали нас с братом из-за плохого поведения… Эх… Может, где-то в глубине души я помню его веселую улыбку и ясный взгляд, но вижу лишь остекленевшие глаза и опустившиеся уголки губ, что не произнесут больше ни слова… — В этот момент глаза девушки заблестели. Она покрутила в руке стакан «полуденной смерти» и горько усмехнулась. — А ведь знаете, капитан, я никогда не хотела становиться рыцарем. Меня учили быть слабой, тихой, скромной… В общем, идеальной супругой. Сейчас Вы можете представить меня такой? — Мужчина, хитро улыбаясь, покачал головой. Подперев голову рукой, он сделал глоток. — В один момент всё это счастье оборвалось. По словам отца, моя мама случайно столкнулась с анемо-слаймом, когда возвращалась из Ли Юэ. После этого момента каждый вечер стал для меня как лезвие церемониального меча. Я начала чувствовать каждое дуновение ветра. Ненавидела его. Ненавидела Барбатоса, подарившего эту стихию. Ненавидела город, но улыбалась ради брата. Он до сих пор хотел стать рыцарем. Он не сдался. Даже несмотря на то, что на его плечи легло многое: работа, забота обо мне. Ещё и отец начал пить… Помню, как он пропадал в Кошкином хвосте. Тогда нашей семье многие предлагали помощь, но Аррениус отказывался, считая, что для нас это низко, потому что таким образом мы подчёркиваем свою слабость. Более-менее спокойно мы прожили два года, а затем… — глоток. — Эйвор Дебора стал одним из самых знаменитых азартных игроков в Мондштадте. Я видела, как ломается человек, потерявший свою истинную любовь. Но осознала это только повзрослев. Тогда я видела любимого отца с опухшими от алкоголя глазами. Он часто ругался с Аррениусом из-за денег. Из-за игр брату приходилось работать гораздо больше. Это мешало его тренировкам, но я старалась помогать. Он не всегда принимал мою помощь, ссылаясь на мой возраст и на то, что фактически он был главой семьи, а значит это — не мои заботы. Но вскоре настали времена, когда заработная плата Аррениуса не могла покрывать долги отца, и однажды, поздно вечером он не вернулся домой. Утром меня разбудила соседка. Я помню ее глаза, полные сожаления. Даже не знаю, хорошо или плохо то, что я не сразу поняла, что что-то произошло с моим братом. Меня вывели из дома, и первое, что я увидела, была огромная толпа людей, что-то обсуждающих. Когда они увидели меня, все тут же замолчали и обернулись в мою сторону. Я никогда не видела столько эмоций на лицах людей: кто-то смотрел с сочувствием и грустью, а кто-то с презрением и ненавистью. Тогда я сломалась окончательно. Мой мир рухнул. Я стала ненавидеть своего отца. Даже сейчас я до конца не понимаю, как можно было так наплевательски отнестись к гибели собственного сына. Аррениус бы точно тяжело пережил его смерть… Похороны организовала церковь. Многие осуждали это, а для меня это было причиной немного поверить в ветер. Помню, как тогда я стояла и смотрела на него… Он не смог стать тем, кем мечтал из-за тупого эгоизма отца. Он страдал и отплатил все грехи Эйвора. Самый чистый человек в Мондштадте. Умер. Грязно и подло. — Девушка допила оставшийся напиток залпом и со стуком поставила кружку на деревянную поверхность, безэмоционально смотря на центр стола. Мужчина заинтересованно приподнял бровь, немного опустив уголки губ. — Тогда я дала клятву у гроба. Я пообещала, что добьюсь всего, что не смог он. Все его мечты должна воплотить я. Больше никаких слез, больше никакого страдания. Казалось, что я перестала что-либо чувствовать. Была только цель и путь к ней. Так я вступила в Ордо Фавониус, где встретилась с тобой, Джинн и Дилюком. Поначалу я не хотела знакомиться с вами, так как считала, что вы будете помехой на пути достижения моей цели. Как же я в этом ошибалась… — Девушка по-кошачьи улыбнулась, смотря на мужчину. Он же самодовольно усмехнулся и сел более вальяжно. — Это было твоей самой большой ошибкой, милая Хэль. — Нараспев сказал он. — Ты даже не здоровалась ни с кем из нас. Не знаю, хорошо ли то, что я первым начал с тобой общаться. С одной стороны, у тебя появились друзья, а с другой ты испортилась, хе-хе. Как думаешь, если бы ты из прошлого увидела нынешнюю версию себя, ты бы расстроилась или восхитилась? — Прошлая я восхитилась бы своим званием, но возненавидела бы за то, что пью с таким красавцем, который даже не является моим молодым человеком. — Капитан слегка кивнул в благодарность за комплимент — Да ладно, просто за то, что пью… — Боишься повторить судьбу отца? — Девушка молча посмотрела на капитана. Он понял ее. — Обещаю, что буду следить за количеством тобою выпитого, но только составляй мне компанию. — Мужчина жалобно состроил глазки. — Да… Таков он, капитан кавалерии без кавалерии Кэйа Альберих, один из самых известных питков Мондштадта. — Девушка обернулась на барную стойку и крикнула. — Повторите «Полуденную смерть», пожалуйста!