Повторите "Полуденную смерть", пожалуйста!

       Пока солнце встаёт из-за горизонта, над поляной раздаются крики, отдалённо напоминающие речь хилличурлов. Двое рыцарей, явно переборщивших с алкоголем, решили взбодриться свежим воздухом. Громко смеясь и крича, они направлялись к храму Тысячи ветров. Почему туда? Дело было так…       Только Кэйя и Хэльга были готовы начать играть в плевки на мору, как услышали от одного из охотников Спрингвейла, видимо, желавшего добыть мяса, что у храма Тысячи ветров бродил страж руин. Было ли это интереснее и забавнее, чем плевать в пустую кружку за сто моры? Пока не было известно, но было ясно одно — поход на робота в нетрезвом состоянии куда более опасен и менее прибылен, но чувство долга перед Джинн победило. Пусть лучше действующий магистр не узнает о нем, а отдохнет немного. Они подошли к тому охотнику, узнали, где именно он находится. Руины храма. На вопрос, что он там забыл, выходец из Спрингвейла сказал, что искал там травы для Драффа. Переглянувшись, рыцари молча вышли из «Доли ангелов» и направились к воротам Мондштадта.       Вот так они и оказались у огромных руин. Опьянение сразу спало. Рыцари подглядывали за стражем, что бездумно ходил по останкам былого храма. — У них же есть ракеты с системой самонаведения, да? — Не смотря на капитана, произнесла Хэль, стараясь подметить для себя полезные места на будущем поле боя. — Да, есть. Только у них долгая перезарядка. Кто будет приманкой, ты или я? — Альберих хитро взглянул. — Думаю, что лучше ты. Когда ты увернешься от ракет, я смогу использовать свой элемент гидро, а потом ты направишь на него выпад холода, когда он отвлечется на меня. Так мы его заморозим, сломаем эти светящиеся штуки и отнесем куда-нибудь его полезные останки. Сойдет или боишься? — Я? Боюсь? Ха!       В тот же миг Кэйя выбежал из-за укрытия, прокричав что-то вроде: «Хэй! Мы с тобой не встречались раньше?» Хэль тихо хмыкнула, наблюдая за тем, как страж повернулся в сторону Альбериха. Робот шел за ним, но вдруг развернулся, присел. Из его спины начали появляться механизмы, запускающие ракеты. Кэйя замер, готовясь уворачиваться от них. Хэльга же обошла парочку, чтобы оказаться сбоку от них. Когда начали вылетать ракеты, она, достав свой меч, выбежала к ним. Оказавшись у стража, девушка крикнула: «Править по курсу!» За ее спиной появился штурвал из воды. Он делал её атаки элементальными и сильными. Глаз стража сломан, по механизмам начала течь вода. Кэйя использовал выпад холода. Затем рыцари одновременно атаковали заледеневшего робота. Тот развалился на части. Штурвал распался на мелкие капли, растворившиеся в воздухе. «Йо-хо-хо!» — прокричала девушка, собирая с земли ядро и цепи хаоса. — Хэй, это вообще-то должен я кричать. Не забывай, что мой дорогой дедушка был пиратом. — Сказал Альберих с возмущением. — Я буду так себя вести до тех пор, пока не найду информацию о твоем дедушке. — Повертев пальцем в воздухе, Хэльга собрала последнее ядро. Затем девушка встала лицом к солнцу, поставив руки в боки. — Слушай, капитан. Не хотел бы в мяч поиграть? — Кэйя с непониманием посмотрел на нее. Рыцарь цокнула языком и бросила в мужчину ядро. Частица робота сверкнула в лучах восходящего светила. Из-за этого мерцания Кэйя не увидел, куда именно летит ядро. Стук. Девушка сначала испугалась, а затем начала смеяться. Заметив нахмуренные брови капитана, Хэльга поняла, что сейчас она расплатится за это.       Альберих, потирая лоб, держа в руке злосчастную часть стража руин, рванул к девушке, которая подняла руки на уровне груди в знак капитуляции, но это не помогло. Мужчина бросил в нее ядро. Девушка проследила траекторию полета, поставила блок перед своим лицом. В правой руке закололо. Хэльга тихо прошипела. — Все равно у тебя там глаза нет! Зачем так нервничать? — Сейчас нервничаешь ты, милая Хэль. Повязка — последнее, что осталось от моего дедушки. Это реликвия. — Несмотря на опьянение, ты продолжаешь говорить то же, что и в трезвом виде. Какой ты скучный. — Хэльга сложила руки на груди и пошла в сторону города. Капитан закатил глаза и встал с останков стража. Они тут же рассыпались пылью. Прохладный ветер унёс их в сторону моря, развеял плащи двух рыцарей. Холодный свет солнца делал их более грациозными и величественными.       К пяти утра Хэльга и Кэйя пересекли мост. У ворот города свободы девушка остановилась, смотря на одуванчики, росшие у стен. Капитан обернулся на свою спутницу. Он перевёл взгляд на цветы и понял мысли Хэль. Мужчина первый подошёл к ним и, сев на одно колено, начал срывать любимое растение действующего магистра. Если бы кто-то увидел их, собирающих одуванчики в такое раннее время, то начали бы сомневаться в Ордо Фавониус, или просто бы вспомнили, что они больше всех в городе проводят время в «Доле ангелов». Рыцари, защитники Мондштадта, образцы для рекрутов, эталоны рыцарских силы и ума, сейчас как дети, что несут подарок своей маме. Джинн заслуживает титул магистра. Она работает день и ночь, не жалея себя, для жителей. Они хотя бы знают, сколько жертв несёт она ради них? Рыцари росли с ней, наблюдали за ее стремлением, желанием. Такое же было у Хэльги, но другое… У той не было эмоций, она лишь желала исполнить мечту брата. Ни друзей, ни своих желаний, лишь звание, желаемое Аррениусом. Это все было до тех пор, пока она не стала хорошо общаться с Кэйей. От него веяло свободой. Той, что является основой Мондштатда, что даровал им Барбатос, что было настоящей целью юноши. Он хотел стать свободным от отца, хотел стать проводником между людьми и свободой. Она отпустила. Освободила его душу, освободила себя. Это решение изменило ее жизнь. В хорошую сторону или плохую, пока не понятно. Хэльга начала жить для себя, сохранив принципы Аррениуса. Поэтому элемент гидро остался с ней.       Рыцари прошли в штаб Ордо Фавониус, в кабинет действующего магистра. Девушка уснула за столом, держа перо в руке. Пока Альберих ставил одуванчики в вазочку на столе, Дебора взяла плед с дивана и накрыла им подругу. Полюбовавшись этой картиной, рыцари покинули кабинет, а затем и само здание. Караульные уснули. Кэйя хотел разбудить их, но Хэль предложила идею получше. Она сбегала обратно, взяла бумагу и чернила. Они прикрепили к их доспехам записки, ушли. Дойдя до ресторана «Хороший охотник», друзья попрощались. Хэльга направилась в сторону дома, но, сделав пару шагов, остановилась. На лице промелькнула грустная улыбка. Девушка обернулась. Светло-голубой плащ вторил шагам капитана, развеваясь. От него веяло холодом, но каким-то родным. Девушка развернулась. Глухой стук каблуков раздался по пустой улице. Опьянение привело от весёлого настроения к грустному. Она начала думать обо всем. К сожалению, грустном. Даже ветер дул как-то уныло. Город все ещё спал. Тихо, мирно. В основном это заслуга ордена, что защищает жителей после ухода Барбатоса. Такой ли город хотел видеть Аррениус? Наверное, да. Мертвые уже не могут говорить. О них остались только воспоминания, ценные воспоминания. Подойдя к крыльцу, Хэльга поняла, что у неё сильно кружится голова и что по лестнице она быстро и легко не поднимется. Схватившись за висок одной рукой, а другой за перилла дома, рыцарь медленно и тяжело взошла на порог.       Дверь открылась, Хэльга расстегнула ремень плаща, бросила его на комод. Пройдя в гостиную, она упала на диван, укрывшись пледом. Девушка уснула.       Джинн проснулась от того, что ей стало жарко. Желая потянуться, она уронила с себя плед. Магистр улыбнулась и подняла его. Положив плед на диван, Гулльхиндр заметила одуванчики, стоящие на рабочем столе. «Что-то натворили?» — пронеслось в голове. Она кончиками пальцев коснулась мягких бутонов. Джинн встала напротив окна, смотря на крыши домов. — Что ж вы сделали? Не пришли бы просто так ко мне, особенно ночью.       Дверь без стука открылась, действующий магистр обернулась с улыбкой. — Доброе утр… — Лиза, стоящая в дверях была слишком возбужденной и радостной. Ведьма облокотилась о косяк, тихо смеясь. — Очень доброе утро, Джинн. — Библиотекарь подошла к столу и достала одуванчики, рассматривая их. — Всё-таки весёлые у тебя подопечные… Хе-хе.       Рыцарь устало вздохнула и села на своё место, сложив руки на груди. — Что они натворили? — Ведьма сощурила глаза и хитро улыбнулась. — Пойди, посмотри на стражников у входа в штаб… Ах, Джинн! Ты опять осталась тут на ночь? — Теперь Лиза встала в позу, слегка наклонив голову. — Я… — Действующий магистр смутилась. — Тут было много работы, поэтому я… — Как с малым дитем! Тебе нужно отдыхать, а ты… — Лиза цокнула и, поставив цветы обратно, вышла из кабинета, направляясь в библиотеку.       После того, как дверь захлопнулась, Джинн вышла сама, чтобы посмотреть на караульных. «Если Лизу что-то рассмешило, то это не что-то хорошее. Они, скорее всего, спят, а Кэйя с Хэльгой что-то с ними сделали». Магистр открыла двери на улицу. «Я убью их» — с этими мыслями она посмотрела на караульных. «Однозначно убью. Сначала караульных за сон на месте, а потом капитанов за непристойное поведение. Только попадитесь мне…» — Подъем! — Прокричала она, от чего рыцари подскочили на местах, проснувшись. Они смотрели на разъяренную Джинн, понимая, что пощады им не ждать. — Неделю будете помогать Лизе в библиотеке. Она уже здесь, если вы не знаете. Шагом марш!       Караульные в прошлом, мученики в настоящем побежали в библиотеку. Девушка устало потёрла лицо. «Они ведь с этими бумажками к ней пошли. Хотя бы повеселится ещё. Что ж. Осталось дождаться капитанов… Они же вряд ли трезвые это сделали. Барбатос, помоги…». Магистр вернулась в свой кабинет, снова окунувшись в кипу бумаг.