Турмалин

      Они шли, наверное, порядка получаса, — Доктор точно сказать не мог. Все коридоры сливались в один единый тоннель, серый и невзрачный. С приходом Маски ему показалось, будто он очнулся ото сна, но из-за схожего окружения, куда бы они не шли, этот самый сон возвращался снова, замыливая глаза лёгкой усталостью. Хотя произошедшее и впрямь не походило на явь: он вышел из камеры без ошейника и наручей, рядом новый друг (но это тоже было пока под вопросом), а ещё Сорок девятый вдруг оказался перед ним в долгу. И непонятно, что хуже — компания сообразительного садиста элегической натуры, который имеет право пару раз просить Доктора о чём-то за недавний долг, или же дальнейшее изолирование.       За очередным поворотом оказалось довольно странное зрелище: их поджидали разорванные в клочья тела, чья кровь грязными бороздками и лужами бродила по плиточному полу. Маска на мгновение замер, будто прислушиваясь, но, быстро опомнившись, продолжил идти вперёд.       Доктор же на пару недолгих секунд задержался, рассматривая содержимое клетки ребёр одного из постовых: растерзанная диафрагма жалкой бахромой покрывала почти выпадшее лёгкое. Оно было опутано паутинкой лопнувших венок и проткнуто, как спицей, узкой дугой ребра. Остальные кости грудной клетки выныривали из-под кожи и одежды лапками каракурта, уже чёрными от полузасохшей крови. Тугие петли мышц сердца видно не было, однако выглядывал мёртвой змеёй пищевод. Интересно, как так вышло? Второе лёгкое, вероятно, уцелело больше?       Но Доктор покачал головой и пошёл дальше, нагоняя небольшой разрыв между ним и Маской, который хоть и заметил, что знакомец немного отстал, но продолжил идти, подгоняемый будто то отдаляющейся, то приближающейся сиреной. Было лучше для обоих из них уйти как можно дальше, ведь с каждой минутой отпущенное на побег (что, по мнению Доктора, звучит весьма пафосно) время неумолимо таяло. Да к тому же неизвестно, смогут ли они вояжировать вне Фонда…       Они оказались в лифте, что теперь спускался куда-то вниз. Чумной задумчиво глянул на Маску, но промолчал, лишь разглядывая актёра в чуть холодном блёкло-мертвенном свете. Тридцать пятый довольно уверенно его вёл… Как же, интересно, работает его механизм паразитирования? А возможность пользования чужой памятью? Когда-нибудь нужно будет спросить об этом, не зря же предоставилась такая интересная возможность.       — Ступеньки, — негромко предупредил Маска, проходя по лестнице первым и выходя на более открытую местность.       Запасной выход не отличался по грандиозности от основного — просто ворота поменьше, да мертвецов не так много. Хотя Сорок девятый и не знал, из-за чего именно объявился Маска в сопровождении мигающего красным света и неприятного воя, но масштабность нелокализированной проблемы несколько поражала.       Доктор шёл за ним почти шаг в шаг, только немного позади, соблюдая некоторую дистанцию. Напряжение внутри росло, как сжимается упругая пружина, готовая в любой момент сорваться и ударить острым концом прямо в грудь. И он почти боялся, но вот это почти ставило само существование этого чувства у Доктора под сомнение.       Несмотря на негромкий шум, шаги и звук то и дело стучащей по полу трости эхом раздавались в воздухе, да так порой пугающе и шипяще громко, что у Чумного периодически пробегали мурашки нестерпимого ожидания по спине. Вроде как и близко, но отчего-то абсолютно не верилось, что вот-вот послышится нежный запах свободы.