Куда я вляпалась?

Рейджи: И так… Кто сегодня останется с ней? Аято: Остаться с ней? Да ни за что! Райто: Удивительно, но я согласен с Аято на счет этой стервочки. Канато: … Мы с Тедди до сих пор обижены на неё. Я не хочу её сейчас видеть. Шу: Следить за ней, что бы не сбежала? Лишняя морока. Субару: Тц. Зачем вообще нужно с ней кому-то оставаться? Не проще ли просто её взять с собой? Мы ведь всегда так делали. Рейджи: Субару. То были жертвенные невесты, а они подбираются специально. Зачастую у них нет ни семьи, ни друзей. Либо же их родственники продают их, чтобы погасить какие-либо долги… В общем их никто и нигде не ждет. С этой девушкой совершенно по другому. Я просмотрел те документы, что у неё были с собой. У неё есть родители, которые её скорее всего сейчас ищут. Она довольно богата, из чего можно сделать вывод, что в нашей школе её может кто-нибудь узнать. Пока я не нашел и не проверил всю информацию об этой девушке, опасно брать её с собой или оставлять здесь одну. Райто: Э? Так она богачка? А так сразу и не скажешь. И как же нашу маленькую леди зовут? Рейджи: Её имя - Айя Барнес. Судя по дате рождения, ей сейчас 17 лет. Аято: Айя? Красочная? А родители её, видимо сильно любили, раз дали ребенку такое имя. Рейджи: Нет. У этого имени несколько значений. Её имя было написано на английском, а не иероглифами, но да, видимо родители сильно любили свою дочь. Райто: А какие ещё значения принимает это имя? Рейджи: Если это имя арабское, то "чудо" или "стих", если иврит - "быстро летать" или "птица". На монгольском и на турецком это имя означает "добро", "музыка" и "мелодия". Этот список можно продолжать ещё долго. Аято: Что-то как-то совсем не вяжется это имя с девушкой, у которой такой скверный характер. Райто: Согласен. Она полная противоположность своего имени. Рейджи: Не нам это решать… И так… Я так понимаю, никто не хочет с ней оставаться? Субару: Так и есть. Рейджи: Что ж… Тогда можем решить это дело жеребьевкой или просто чередоваться по старшинству. Шу и Субару: Жребий. Канато: Мы с Тедди за жеребьевку. Райто: Согласен на жребий. Аято: Лучше жребий. Рейджи: Ну, раз все за жеребьевку, то….

*Спустя какое-то время*

      И почему именно я должен буду с ней остаться? Она так сильно меня вчера обидела, а Рейджи сказал, что она ещё не выздоровела и давать ей сдачи пока нельзя. Ну что за несправедливость?       Канато был очень раздосадован тем, что именно ему выпало остаться с этой девчонкой. Он до сих пор был очень обижен за те её слова, сказанные в гостинной. “Наивное дитя”. Именно так она его назвала. Эти слова бы не так сильно его задели, если бы не тот же холодный тон и отчужденность, что напомнил ему о том времени, когда он не мог добиться от своей собственной матери даже крохотной капельки любви. Вначале, когда Канато только увидел Айю, бессознательно покоящуюся на руках одного из своих братьев, его грудную клетку пропустил удар прямо в сердце. Вся израненная, истекающая кровью девушка, с осколками стекла в левой руке, выглядела такой слабой и беспомощной. Ему впервые на своей памяти захотелось подружиться со слабым человеком. Ему вдруг так захотелось её обнять и успокоить, когда она бы очнулась ото сна, не понимая что происходит и где она находится. Однако ничему из этого не дано было сбыться. Эта девушка оказалась холодной, как лед и такой отстраненной, что казалось будто она может заморозить всё вокруг себя. Единственным плюсом оказалась её кровь. Канато тогда не смог сдержаться и попробовал совсем чуть-чуть, когда Рейджи положил её на кровать, всю перебинтованную, и ушел, ведь от неё пахло слишком сильно и сладко, чтобы сдержаться. В тот момент девушке как раз начал снится кошмар и она дернулась, из-за чего Канато пришлось резко отпрянуть, чтобы он её вдруг не поранил клыками ещё больше. На шее девушки стали видны 2 очень не аккуратные и немного рваные, от резкого движения, точки. Парню стало совестно и он начал аккуратно зализывать укус, попутно смакуя необычного вкуса кровь. В этот самый момент Айя начала что-то несвязно бормотать. Когда Канато прислушался к бормотанию, то понял, что жизнь девушки была далеко не самой сказочной. Вдруг, девушка начала умолять прекратить. Её голос звучал все громче и отчаянней, пока она не сорвалась неожиданно на крик. Из глаз Айи брызнули бурным потом слезы. Она начала метаться по кровати. Канато от такого опешил, но постарался успокоить девушку, прижав её к своему плечу, за что получил удары кулаками от неё, когда та, плененная собственным кошмаром, пыталась вырваться и уйти от потенциальной для нее опасности. Спустя несколько мгновений, она, всё же успокоилась, но дрожала так сильно, будто ей было смертельно холодно. Она отчаянно льнула к Канато, пытаясь согреться в его объятьях и нежных поглаживаниях. Когда она уже более менее успокоилась и продолжила спать уже спокойно, неожиданно в комнату зашел Рейджи. Он увидел, что парень обнимает её и жестом приказал немедленно выйти из комнаты, пока Канато не натворил чего-нибудь. После этого, парень с волосами цвета сирени, увидел девушку только в гостинной. Он видел её сломленный, после кошмара, взгляд и захотел приободрить. Кто же знал, что всё пойдет не так, как он ожидал. Из чувственной и нежной натуры она неожиданно превратилась в отчужденную и холодную Снежную Королеву. Теперь он не знает, как ему надо с ней себя вести. С одной стороны, он на неё очень зол и она стала ему резко неприятной, а с другой… Он до сих пор чувствовал призрачное тепло, оставшееся после своеобразных объятий. Рейджи: *Вздох*Ну, что ж… Значит остается Канато. Райто: Э!? Погоди, погоди! Его и оставить с ней? Ты спятил? Она же его обидела! Нельзя заставлять Канато оставаться дома с этой ледышкой! Аято: Согласен! Кто угодно, но только не Канато. Он от неё и так уже натерпелся! Рейджи: Жребий, есть жребий. Вы сами согласились. Канато? Канато: *Тихо* Всё в порядке. Я останусь. Райто подошел к парню и положил свои руки на его плечи, всматриваясь в глаза. Райто: Канато, ты уверен? Она же- Канато: Всё хорошо. Я останусь. Не волнуйся, брат. Она всего лишь человек. Ничего страшного не произойдет. Аято: Хорошо. Мы тебе поверим. Не контактируй с ней слишком. Канато: Да. Как скажешь. Рейджи: Тогда выходим. Мы уже опаздываем.

********

      Когда все парни, кроме Канато, ушли. Девушка неловко выглянула из-за колонны, смотря на оставшегося парня, чьи волосы и глаза напоминали цветущую сирень. Она слышала весь их разговор. Удивительно, что никто из вампиров её не заметил. Видимо её навыки тихого передвижения были действительно довольно неплохи. Ей стало грустно от того, что она его настолько сильно задела, но ничего не поделаешь. Лишь раз проявив слабость и ей, и её свободе, придет конец. С этими мыслями она вновь украдкой посмотрела на Канато и незаметно для него тихонечко ушла куда подальше. Раз он не хочет её видеть, то и не надо. Айю очень напряг тот факт, что теперь вампиры знают о ней немного больше, чем должны. Она надеялась, что они никогда не узнают о том, что произошло с ней и её семьей. Иначе кто знает. Возможно её тогда точно никто не отпустит и она никогда не сможет встретить свой хеппи энд. С такими мыслями девушка неожиданно наткнулась на музыкальную комнату. Ну или зал. Помещение было довольно просторным для просто скромной музыкальной комнатки. Около окон стоял рояль. Не долго думая, Айя зашла в зал и заперла дверь изнутри, дабы никто не помешал. За окном как раз уже сгущались тучи. Вот-вот польет. Гром уже слышится вдали. Очень тихий, сильно приглушенный окнами. Похоже, что здесь была очень хорошая звукоизоляция. Значит, если она даже не будет сдерживаться, то возможно ее не услышат. Окрыленная такими мыслями она тихонько запела.

Очнувшись вдруг в ночи, под ивой у реки, стою в грязи,

И в темноте сверкают каблуки. В траве крысиный писк звенит...

Как крик.

      В следующее мгновенье гром раздался словно в самой голове. Настолько громким он был. За окном ливанул безумно быстрыми каплями дождь. Слова начали вылетать одно за другим, собираясь в строчки темной песни, что будто вырезались в самой подкорке черепной коробки.

В прошлом искать ответ бесполезно,

Мне не понятно ничего.

Сломался замок и стал парадокс капканом.*Сверк*

След замела она, и в наследство

Тело оставила его.*Гром*

Как Гамлету, сбежать от теней

Мне не дано.

Раздался вдали гудок теплохода.

В эту минуту знала я,

*Что-то сверкнуло*Что матерью моей была змея.*Раздался гром*

*Громкий звук тарабанящего дождя*Узко ушито платье

Тревожного цвета желчи,

И будит сперва меня тошнота,

А после и дрожь в ногах.

Вдруг у Айи брызнули из глаз слезы. Ей стало так больно и одиноко. Её душу будто разрывало на части, но она продолжила.

В детстве снимку отца проколола

Я иглой глаза, и дырами

Швейных иголок смотрят вниз

Тысячи крыс.

Вьются хвосты.

В лунной тени

Мчатся с горы

К руслу реки.

Шум в голове начал понемногу исчезать, и девушка, вся в слезах, начала глубоко дышать. У неё было такое ощущение, будто она дышала раскаленными углями. Пришлось сделать небольшой перерыв, дабы восстановить неожиданно сбившееся дыхание. Похоже её прорвало. Теперь, когда она начала петь, не сможет остановиться, пока не высвободит всю ту боль, что была в её сердце и всем теле. После небольшого перерыва она продолжила. Её слух снова обострился, сосредотачиваясь на безумство небесной стихии. Гром, молнии и быстрый ритм дождя, что заставили её сердце и пульс ускориться, были почти оглушающими. Она будто снова оказалась на том пустыре с разрушенным храмом.

Частью моей причудливой жизни

Стал ты внезапно и легко.

Сыграем простой этюд о счастье...

В чём тут секрет, дошло очень быстро:

Слишком похож ты на него.

И пьеса оказалась гротеском.

Как смешно.

Ты знаешь, когда все лампы сгорели,

Крысы пищали по углам,

Что матерью моей была сова.

Ноги сдавили туфли,

Тщеславным огнём сверкая.

Не помня себя, касаюсь лица,

Пытаюсь его узнать...

*Начала задыхаться*Тень её повторять не желаю.

Лучше пусть с меня фальшивую

Кожу когтями стащат вниз

Тысячи крыс.

Выйдут на бис

Из-за кулис.

Но каблуки

В синей крови.

*Вдох*Куришь ты, как отец. Дым вдыхая, желтею.

Брось часы, или пой, как Орест. Электричества нет.

Искры в воде.

Узнай же, что

Я

Змея...

Тут она закашлялась. Пришлось сделать ещё один мини-перерыв. После Айя продолжила.

*Глубокий вдох* Дует холодный ветер.

Очнулась в грязи, босая.

Вокруг тишина, слышна лишь река.

Моя голова пуста.

Как в тряпичную куклу, зашила

Ты свой чёрный волос мне в живот.

Швы приоткрыла, и гудок

Дал теплоход.

Ослабли в тот миг петли мыслей.

На ветвях, везде вокруг меня

Молча повисли мордой вниз

Тысячи крыс.

Рвутся узлы.

В чувство прийди.

Он не простит.

Что впереди?

      Слезы лились градом. Айя тяжело дышала. Голова её гудела и само её сознание было будто бы в какой-то дымке. Её основа рассыпалась на части и собиралась обратно раз за разом. Тело дрожало. С ней сново творилось что-то странное. Это волнение… Ощущение что вот-вот что-то произойдет. Нервы на пределе. Ещё немного она или побежит со всех ног или упадет прямо на этот самый пол музыкальной комнаты, не выдержав столь сильных накативших ощущений. И тут неожиданно на её плечо ложится чья-то рука. От неожиданности и испуга девушка чуть ли не подпрыгивает на месте и резко поворачивается на 180 градусов. В глазах плескался ужас. Её слышали. Это плохо. Ужасно. Неправильно. “Что я тебе говорила про песни?”. Она нашумела. Нельзя было этого делать. Нельзя было петь, но она это сделала. Что с ней будет? Её снова побьют? Обругают? Вдруг Айя оказалась в довольно крепких объятиях. Она, не до конца осознавая, что происходит. замерла словно мышка, увидевшая громадную кошку. Сердце до сих пор бешено стучало, не желая никак замедляться и успокаиваться. В висках стучало. Легкие словно горели огнем. Спину девушки начали успокаивающе гладить. Это немного отрезвило её. Она закрыла глаза начала контролировать сбившееся в приступе дыхание и успокаиваться. Девушка неосознанно обняла спину обнимающего и уткнулась лбом в предплечье. Слезы до сих пор текли. Канато: Тебе уже лучше? Айя ничего на это не сказала, лишь немного кивнув. Этот кивок Канато почувствовал и немного успокоился. Он совершенно не ожидал, что эта недавно ледяная девушка может так отчаянно и проникновенно петь. Её душа будто кричала и металась, в то время, когда тело лишь скупо отвечало небольшой сбивкой дыхания. Несмотря на эмоции, она спела просто прекрасно, ни разу не запнувшись ни на одном слове. Насколько же она приучила свое тело не реагировать даже на такие чрезвычайно яркие эмоции? Что произошло с ней в прошлом? Канато первым прекратил объятия, немного отодвигаясь. Его взору предстало заплаканное лицо слабой и беззащитной девушки с бирюзовыми, словно океан, глазами и каштановыми, почти красными, волосами, которая смотрела на него очень грустно и растеряно. Канато: … Поедим чего нибудь сладкого? Айя: … *Всхлип*...*Очень тихо*Тортик? Канато: Можем и тортик…