Трудяга Боб

Раннее утро, я стою у своего дома с тяжеловатым багажом и быстро обговариваю все условия продажи квартирки, которые были максимально простыми и незамысловатыми. Подписав все бумаги, покупатель неохотно попрощался со мной, а я неспеша зашагал в сторону автобусной остановки, перегруженный тремя увесистыми сумками с вещами. День был солнечным, настроение неплохим, хоть моё лицо всё ещё походило на гнилой ананас и сильно жгло от боли. Во рту у меня медленно тлела дешёвая сигаретка, хотелось жить. Мысль о долге немного озадачивала меня, но я старался как можно меньше об этом думать. Сев на нужный автобус, я поглядывал в окно, рассматривая контрастные здания Данридена. Я уезжаю в новый дом, где, наверное, всё сложится лучше, чем было. Мне хотелось так думать, рассчитывать на это. Вечером ко мне должен был прийти Кеф — мой лучший друг, который сам только-только поселился в Данридене и активно, (а может и не очень), ищет работу. Я был в предвкушении нашего скромного праздника по поводу моего переезда, поскольку давненько не виделся с ним. Дом, в который я перееду будет ничуть не хуже, но гораздо дешевле, потому что он расположен в неблагополучном районе. Насколько мне известно, всё так. Покряхтывая, я вышел на нужной остановке и потащил провисающие сумки к своему новому месту проживания. Зайдя в тёмный подъезд, я был немного удивлён, но не по самой хорошей причине. Подъезд был изрисованным, мрачным и отталкивающим, что напомнило мне ту самую нору. Я радовался тому, что он хотя бы не пах отталкивающе, следовательно, минимальный порядок в доме соблюдался. Успокоив себя этим фактом, я зашагал к своей двери, поглядывая по стенам. Я открыл тонкую дверь, которую явно не помешало бы заменить, и не был разочарован, так как сама квартирка была очень даже неплохой, особенно за свои деньги. Я начал аккуратно разбирать свои старые вещи, вместе с этим изучая новое жилище. «Тут миленько,» — отчётливо подумалось мне. Время близилось к вечеру, смеркалось, и я, лёжа на слегка облезшем диване, думал, как же мне достать денег. Меня искушала одна известная вам мысль, но я старался ей сопротивляться, как только мог. «Может, вернуться в ту паршивую забегаловку? Хотя, я вчера всех там злостно обругал. Тогда может на мойку пойти? Или дворником поработать?» — я перебирал множество различных вариантов. Денег с продажи дома надолго не хватило бы, и я решил тратить их на свои основные потребности. Следовательно, хоть мне больше не нужно было беспокоиться о питании, лекарствах и одежде, мне всё ещё нужно было работать, но только для погашения долга, как минимум, на некоторое время. Пока я размышлял о всевозможных вариантах, лёжа на мягком белом диване, время шло и шло, не останавливаясь, а значит, скоро придёт Кеф и некогда мне будет возиться с долгом. Мои мысли снова остановились на одном искушающем варианте, но мои убеждения упорно отвечали сомнением. Большим сомнением. Пролежав ещё минут 40, я взглянул на часы и ахнул. В следующую минуту я уже шёл в крохотный магазинчик за множеством дешёвых пивных бутылок и плотной бумагой. Без труда перетерпев только косой взгляд пожилой продавщицы, я закупил всё необходимое и потащился домой. Придя, я разложил бутылки пива и бумагу на деревянном рабочем столе. В этот раз я хотел поступить немного креативнее. Я отклеил скучные этикетки от всех бутылок, разрезал бумажки в нужном размере и вспомнил времена художественного клуба, в котором я пробыл некоторое время, будучи ребёнком. Мне пришлось очень быстро оформить все бумажки и кое-как наклеить их из-за нехватки времени, затем я произвёл манипуляции с самогоном, после чего я сложил бутылки в сумку, надел свою лёгкую ветровку и мигом двинулся на улицу. Перепродажа — вещь прибыльная, но тяжёлая. В особенности, касаемо морали. И всё же, я уже занимался тем же, чем и вчера. Я направился к знакомой норе, в которой провёл прошлый вечер. Сегодня там было слегка пошумнее, так что я понадеялся на хорошую прибыль. Как только я вошёл, некоторые постояльцы уже с радостью приветствовали меня, что немного успокаивало, несмотря на внутренние мучения, которые, увы, не смогли меня остановить. Я немножечко приврал, что пивной коктейль собственного производства и более хорошего качества в надежде поднять цену, и это, чёрт возьми, сработало! Мрачные мысли терзали меня, пока бутылки из моей сумки пропадали со скоростью кошки, попавшей под холодный дождь. Сегодня я собрал приличную сумму денег, которая даже немного выходила за пределы долга, что поднимало моё настроение. Распродав всё, что было, я мчался к дому отдавать долг Ронни и Джо. Совсем скоро должен был подойти и Кеф. Да, как я и думал, у моего новенького дома стояла элегантная машина этих парней, которые меня почти дружественно поприветствовали. — Вот ваши деньги, — сказал я, передавая нужную сумму. — Отличная работа, Боб, отличная работа! — хвалил меня Ронни, пока Джо усердно пересчитывал купюры. — Всё ровно, — сказал он Ронни. — Отлично. Ну, Боб, до завтра. Завтра принеси нам 80 долларов, — предупредил Рон. — Да, ладно, — ответил я, расстроившись на мгновение. Мы попрощались, и я пошёл готовиться к приходу Кефа. Забежал в ближайший магазин, убрался в новеньком доме, после чего налил нам по кружке светлого пива, поставил немало закусок и ждал его. Минут через 10 явился Кеф, одетый в красное худи, чёрные спортивки и такие же красные кеды с белым носиком. Он сильно удивился, увидев моё израненное лицо. — Вот чёрт, кто тебя переехал? — обеспокоенно спросил он. — Да так, пустяки, — излишне наигранно сказал я. — Пустяки, похоже, очень мускулистые, — уже смеясь, ответил Кевин. Мы прошли в мою новую квартиру, которую он положительно оценил, проходя взглядом по каждой улочке старенькой хаты, и сели на кухню попивать пиво. — Так кто тебя так? — снова спросил он. — Долги дяди на меня повесили после его смерти, — неторопливо объяснил я. — А страховка что? — поинтересовался Кеф. — Да какая там к чёрту страховка.. Если дядя брал долги у мафии, я сомневаюсь, что у него были деньги на страховку. Я одного не понимаю, почему он не просил помощи у друзей и семьи. — Вот чёрт, он что, прям брал деньги у банды? — У мафии, ага, — ответил я. — теперь мне нужно деньги отдать, а иначе кирдык, секир башка и прочие недоразумения. — Большая сумма? — спросил он. — Понятия не имею, правда. Просто каждый день выдаю им определённую сумму, — честно сказал я. — Хреново дело. Я могу помочь? — интересовался Кеф. — Не знаю, брат, не знаю, — грустновато ответил ему я. Потом мы плавно перешли к другим темам и весело провели время, после чего, ближе к поздней ночи, Кеф пошёл к себе. Я пересчитал оставшиеся после погашения долга купюры и уже одевался для похода в местный круглосуточный магазин, чтобы купить ещё пива. Через время спокойно вернулся домой, где снова поменял этикетки. Совесть понемногу успокаивалась, что позволило мне сосредоточиться на заработке. Возможно, роль сыграл случай, возможно, поддержка Кевина, возможно, размышления о покойном дядюшке. Я стал лучше спать, лучше есть, правильные голова в голове переставали давить на висок. Ещё минут сорок я работал над бутылками, после чего сложил их в спортивную сумку и улёгся на удобную кровать, размышляя над следующим днём. «А может, Кеф сможет помочь мне? Ему тоже деньги нужны,» — подумал я, но пока что не спешил. Завтрашний день я собирался уделить незаконной продаже спиртного.