Истории с продолжением TWICE (18+)

Они снова в общежитии. Снова собрались все вместе перед экраном ноутбука и с нетерпением ждали, когда указательный палец НаЁн нажмёт на правую кнопку мышки. Они, сели как обычно, Момо и Мина со стороны НаЁн, Сана и ЧжиХё в её ногах. ЧонЁн сидела, поджав ноги на краю дивана, Цзыюй прислонив на её плечо, с тоской смотрела в противоположный конец дивана. Там, сидели две её лучшие подруги. ДаХён и ЧеЁн. Они тоже поглядывали на неё, разводя в сторону руками, не зная, как её вернуть к ним. НаЁн же сидела посередине этого круга, высунув кончик языка, сосредоточено нажимала мышкой. - Итак, повторяю – вдруг отстранилась от экрана и внимательно всех осмотрела. – Никто не возражает? - Если бы кто-то возражал, она бы сейчас была в своей комнате и спала! НаЁн-онни, хватить томить, открывай уже этот фанфик! – застонала со своего места ЧонЁн, ЧжиХё захихикала и нежно взглянула на нахмуренную девушку: - Да, Набонги, давай открывай страничку с фанфиками. - Я уже открыла, просто страничка сама так долго загружается – обижено скрестила руки на груди, надула губки, которые сразу же были поцелованными Момо. - Не обижайся, НаЁн-онни, а то я не смогу себя контролировать – прошептала жарко на ухо, незаметно для всех, кроме её девушек, Момо красноречиво усмехнулась. - НаЁн-онни страничка уже открылась – прервала их начинающийся флирт ЧеЁн, выглядывая из-за плеча ДаХён. – Ого, с последней нашей проверки сайта, здесь добавились читателей. - Угу, много наших Once хотят писать о нас и читать про нас – как-то слишком гордо прозвучал голос ДаХён, которая в данный момент игралась с кончиками волос своей подруги. - Так о чём будем читать? – поинтересовалась Сана, кладя свою голову на ноги Мины. Та мило покраснела, но не отняла ноги, наоборот сделала так, чтобы Сане было удобно. - Фантастику? – спросила с надеждой Цзыюй, складывая свои руки на колени. - Драму? – спросила НаЁн с ЧжиХё, засмеявшись после того, как их громкие голоса утихли. - Романтику с закрученным сюжетом? – не так громко, едва слышно спросила Мина, пряча своё покрасневшее лицо в волосах Момо. - Детектив, экшен, ужасы? – перечислила на пальцах СаМо, переглядываясь и подмигивая друг другу, отчего получая от других ревнивый взгляд. - Только не ужастик, Сана-онни! – жаль на светлой коже не видно, побледнела ли сейчас ДаХён, но округлые глаза от страха говорили сами за себя. – Я лучше предпочту Марвел или мультик. Ченги, а что ты? - Здесь нет про мультики, бро, как и про Марвел тоже – погладила по голове, нежно сказала ЧеЁн. – Хотя я не прочь прочитать про детектив плюс романтика. - А почему бы нам не продолжить читать там, где закончили в тот вечер? – спросила ЧонЁн, её вопрос повис в воздухе, атмосфера между ними стала натянутой, все как один не смотрели друг на друга. Точнее Мина не смотрела на Момо, ЧаенгЦзы на ДаХён. - Про заколдованный лес? – по слогам произнесла НаЁн, косо поглядывая на ЧонЁн. - Ну, да. Там все жанры сплелись, почему бы нам не продолжить читать с той главы, где остановились – всё ещё не понимая, почему все её мемберы так на неё смотрят. - Что ты помнишь о том фанфики, Чонги? – всё ещё допытывалась НаЁн. - Мина пошла в заколдованный лес, чтобы спасти всех пропавших там девушек. Но войдя в лес, её встретили…встретили… - вдруг ЧонЁн прикрыла лицо своими руками, сильно покраснев. – Я передумала, онни… - С чего бы это, Чонг? – дразнила ЧжиХё, продолжая вместо старшей подруги. – НаЁн-онни уже ищет его… - Нет! Разве вы забыли, что там… -… - рейтинг 19+ - выдавила из себя ЧонЁн, пытаясь скрыться от взглядов мемберов. - А мне нравиться предложение – робко подняла руку ДаХён, получая мгновенное удивление от всех, в частности от ЧеЁн и Цзыюй. – Давайте его прочтём дальше. К тому же сейчас, и Цзыюй взрослая девушка… - нерешительно закончила ДаХён, бросая взгляд за одобрением. - Тогда я хочу сидеть ближе к тебе, ДаХёни – сладко позвала Сана, отстраняясь от Мины и подползая к ней. Её щенячий взгляд приводил в умиление абсолютно всех, ДаХён не могла отказать таким глазам. Но только она собиралась согласиться, как взгляд Саны заслонила спина Момо, которая оттащила её назад к НаЧжиМи. Те строго отчитывали, только молча, но Сана только визуально махала хвостом и смотрела на них любящим взглядом. - Ладно, давайте решим так – подвела итог НаЁн, хлопнув в ладоши, привлекая к себе всех мемберов. – Давайте на листке бумаги напишем, какую историю мы хотим прочитать и про кого. После бросим в шляпу, и Цзыюй вытащит результат. Как вам такой вариант? - Отличный, онни. Мне нравится. Так и поступим. 10 минут спустя. Цзыюй держала в руке клочок бумаги, и все читали в унисон: - НаЁн. 21+. - Онни! - А что? Мне понравился вариант ДаХён. Могу поспорить, что не одна я такое написала – пожала плечами, сказала НаЁн. Никто из девушек не отрицал, поэтому НаЁн решительно нажала на выбор с рейтингом «М». - МиНаЁн, ДубЧенг, СаМоНаЁн, СаЦзы – прочитала вслух ЧжиХё пары, задействованные в истории, которую им предстояло прочитать. – Здесь нет меня и ЧонЁн, так что не годиться. Пролистай ниже, онни – попросила она. После двух историй она наконец-то обнаружила, где были задействованы все мемберы группы. - Ох, здесь есть все – пробормотала ЧонЁн, читая дальше аннотацию, краснея от первых же слов. – Похоже НаЁн-онни здесь главная, и мы все в её подчинении. И всё происходит в одну ночь. Эм, может, поищем еще что-нибудь, не такое откровенное – обратилась к мемберам, которые прятали глаза за своими ладонями, но уши горели от неловкости. - Я перейду на следующую страницу и первое, что там будет, открою и будем читать! – раздражённо сказала НаЁн, спустя 35 минут поиска, нажимая на мышку снова и снова. - Да, давайте уже что-нибудь почитаем – устало произнесла Сана, с закрытыми глазами. – Или может быть сами сочиним и выложим на сайт – пролепетала она, почти засыпая от поглаживания по её волосам рукой Мины. Она сейчас удобно сидела, подогнув под себя колени, прислонив своё тело в бок Мины, полностью окружённой её теплом. Момо раньше сидевшая рядом с Миной, сейчас полулежала на НаЁн, полностью обнимая её со спины. Её ноги лежали по обе стороны от НаЁн, голова на плече, губы нежно целовали в основании подбородка. ЧжиХё, заботливо закрыта пледом, прислонила свою голову с другой стороны плеча НаЁн, играла с её пальцами свободной руки. - Сочиним сами? – переспросила ЧеЁн, очнувшись от рисования, которое она машинально делала пока её старшие мемберы искали историю для прочтения. - У нас не получиться – покачала головой не совсем веря Цзыюй. – Помните на одном шоу мы уже пытались… - начало и конец одинаково заканчивались – вспомнила Мина, прикусив нижнюю губу, почесала нежно за ухом Саны. - Да, мы потом наших героев превратили в инопланетян – зевнула Момо, проводя кончиками пальцев по внешней стороне руки НаЁн, хихикая от того, как по коже прошлась дрожь. - Как бы мы начали нашу историю с рейтингом 21+? «И кто был бы главной парой?» —задумчиво спросила у всех НаЁн приостанавливая свои поиски. – И о чём была бы наша история? Чем мы можем заинтересовать наших читателей? Вопрос повис в воздухе, плотном и наэлектризованном. НаЁн почувствовала, как сердце её начало биться чаще — не от волнения, а от внезапно вспыхнувшего любопытства. Тема касалась их всех, вписываясь в тесный круг их общения. — 21+… — протянула ЧжиХё, выпрямляясь под пледом так, что её плечо коснулось плеча НаЁн. — Это значит, что никаких инопланетян. Только реальные чувства. — Только жаркое, реальное желание — добавила Сана, хитро улыбаясь. — История должна быть о том, что происходит за закрытыми дверями. О том, о чём мы не говорим на камерах. — О тайнах — шепнула Мина, её пальцы скользнули ниже, к шее Саны, заставляя ту запрокинуть голову. — О прикосновениях — выдохнула Момо, её губы едва касались мочки уха НаЁн, посылая льющийся жар прямо в живот. — О том, каково это — хотеть кого-то так сильно, что забываешь о дыхании. НаЁн сглотнула, чувствуя, как сухо в горле. Она смотрела на экран, но буквы расплывались. Её внимание было поглощено тем, что происходило вокруг неё, внутри этого тесного круга из тел и дыханий. — Давайте начнем с персонажей — предложила НаЁн, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, хотя её голос дрогнул. — Пусть это будет две девушки. Они живут вместе. — И они давно скрывают свои чувства — подхватила ЧжиХё, играя с пальцем НаЁн, словно перебирая струны невидимой гитары. — Они смотрят друг на друга, когда никто не видит. Им больно держать это в себе. — Но однажды вечером — продолжила Сана, чувствуя, как пальцы Мины массируют её плечо, снимая напряжение дня. — Они остаются одни. Дождь бьет в окно, свет приглушен… — И одна из них решается — закончила ЧеЁн, её глаза горели вдохновением. — Она подходит ближе. Она чувствует запах другой — например, ванили и жасмина. НаЁн чувствовала этот запах сейчас — от Момо, прижавшейся к её спине. От Саны и Мины, окутывающих её теплой аурой. — Она говорит: «Я не могу больше скрывать» — прошептала НаЁн, повторяя слова, которые словно пришлись из глубины её собственных скрытых желаний. — «Я хочу тебя». В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звуками дождя за окном и дыханием шести девушек. НаЁн почувствовала, как рука Момо, лежащая на её животе, чуть сдвинулась ниже, почти случайно, почти невзначай, но это прикосновение прожгло её насквозь. — А что она делает дальше? — спросила Мина, глядя прямо в глаза НаЁн, словно провоцируя её. — Как она показывает это желание? — Она… — НаЁн запнулась, чувствуя, как кровь прилила к лицу. — Она начинает с малого. С касания. Она касается её щеки, проводит пальцем по линии её губы. Момо сделала именно это — её палец скользнул по щеке НаЁн, коснулся губы, оставив на них холодок и огонь одновременно. — Она слышит, как её сердце бьется в ответ — добавила Сана, её голос стал низким и соблазнительным. — Она видит, как зрачки расширяются. — Она понимает, что она не одна — выдохнула ЧжиХё, её лицо оказалось совсем близко от лица НаЁн. — Что это желание взаимно. НаЁн не могла отвести взгляд. Её внимание было приковано к губам ЧжиХё, к тому, как они чуть приоткрылись в молчаливом приглашении. Воздух между ними стал плотным, наэлектризованным, словно перед грозой. — И тогда… — прошептала НаЁн, чувствуя, как самоконтроль ускользает. — Тогда она целует её. Едва слова успели вылететь из её рта, как Момо, лежащая сзади, слегка наклонилась и провела языком по мочке её уха, заставляя НаЁн вздрогнуть и вскрикнуть от неожиданного удовольствия. В этот же миг ЧжиХё, не отрывая взгляда, наклонилась чуть ближе, Их носы почти соприкасались, и пространство между ними было наполнено ароматом мяты и невысказанным обещанием. Атмосфера в комнате изменилась: от непринужденного мозгового штурма она сменилась на нечто, наполненное необработанным, ощутимым напряжением, общей тайной, ожидающей своего раскрытия. — Нам нужен перерыв, — голос ЧжиХё прозвучал тихо, но решительно, разрезая густую, наэлектризованную тишину, которая повисла в комнате после слов НаЁн. — Мозг кипит. Нам нужно… переварить всё это. Она отстранилась чуть сильнее, но её пальцы всё ещё цеплялись за ладонь НаЁн, словно не желая отпускать контакт окончательно. Это движение было маленьким, почти невольным сигналом к выходу из опасного болота их фантазий, но никто не торопился вставать. — Чай? — предложила Мина, разжимая объятия, в которых пребывала Сана. Её движение было медленным, тягучим, словно она не просто убирала руки, но размазывала тепло по плечам старшей участницы. — Я за, — пробормотала Сана, потягиваясь всем телом, как довольная кошка. Её глаза, полузакрытые и блестящие, метнули на Мину тяжелый, пьянящий взгляд. — Но только если у нас осталось что-то сладкое. Мне нужно сахар, чтобы успокоить нервы. Мина хмыкнула и легко встала, направляясь к мини-кухне. Её походка была плавной, уверенной, и Сана не могла отвести глаз, следя за каждым её шагом, как загипнотизированная змея. — Я помогу, — внезапно подскочила ЧеЁн, откладывая планшет в сторону. Её движения были резкими, нервными, словно она пыталась сбежать от собственного учащенного сердцебиения. — Нужно принести печенье. Они вдвоем ушли на кухню, оставив остальных в полумраке гостиной, где экран компьютера всё ещё тускло мерцал, отбрасывая призрачные блики на мебель. НаЁн глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание, которое сбилось от близости Момо и ЧжиХё. Тело её горело, точками напряжения прокатывались мурашки по спине там, где касались губы Момо, и на ладони, где пальцы ЧжиХё всё ещё прикасались с её. Она чувствовала себя загнанной в угол собственной фантазией, которая начала казаться слишком реальной. — У тебя красное лицо, — прошептала Момо, не отодвигаясь. Её дыхание всё так же касалось шеи НаЁн, горячее и влажное. — Тебя так легко прочитать, НаЁн-онни. — Ты ошибаешься, Момо, меня трудно читать — попыталась возразить НаЁн, но голос предательски дрогнул. – Простое перенапряжение мозга от того, что нужно придумать сюжет. Момо хихикнула, вибрация её груди передавалась спине НаЁн, вызывая новый приступ дрожи. Она наконец отстранилась, но лишь для того, чтобы сменить позицию. Теперь она полулежала на подлокотнике дивана, свесив ноги, но её глаза, хитрые и темные, были прикованы к НаЁн. — Перенапряжение… Да, конечно, — протянула ЧжиХё, выпрямляясь под пледом. Её волосы растрепались, падая на лицо, что придавало ей вид удивительно уязвимый и волнующий. — Интересно, что ты придумала бы дальше? Если бы мы не прервались? На кухне послышался звон чашек, лязг холодильника и приглушенный смех Саны и Мины. Эти звуки казались нереальными, откуда-то из другого мира, где всё было просто и понятно. Здесь же, в полумраке гостиной, воздух густел от недосказанности. — Думаю… я бы описала ожидание, — медленно сказала НаЁн, чувствуя, как щёки снова пылать. — То, как пауза между касанием и поцелуем тянется вечность. Как каждый звук кажется громким, а каждое движение — слишком медленным. — Я люблю ждать, — вдруг сказала Момо, сбросив ноги с подлокотника и наклоняясь ближе к центру их круга. Её взгляд скользнул по НаЁн, затем по ЧжиХё, словно оценивая соучастниц. — Чувствовать, как растёт нетерпение. Как руки сами тянутся туда, где ещё не были. ЧжиХё поёжилась, плотнее укутываясь в плед, но её глаза блестели в полумраке с опасным огоньком. Она подалась вперед, словно собираясь сказать что-то важное, но в этот момент в комнату вернулись остальные. Сана шла впереди, неся поднос с чашками и тарелкой печенья, Мина шла следом, неся чайник. Но казалось, что они принесли с собой не только еду. Воздух между ними искрился. Сана случайно (а может быть, и нет) коснулась плеча Мины, когда ставила поднос на стол, и Мина остановилась на мгновение, бросив на неё взгляд, полный молчаливого обещания. — У нас есть сандвичи с ветчиной и печенье с шоколадом, — бодро доложила ЧеЁн, садясь на своё место и тут же хватая одно печенье. Она кусала его с жадностью, пытаясь замаскировать свой покрасневший вид. — Спасибо, — прошептала НаЁн, протягивая руку за чашкой. Её пальцы встретились с пальцами Саны, которая протягивала чай. Касание было мимолетным, но электрическим. Сана не отпрянула. Вместо этого она задержала руку НаЁн в своей, глядя ей прямо в глаза. В её взоре читалось всё: и усталость, и игривость, и глубокая, скрытая страсть, которую она так тщательно скрывала за маской милой шалуньи. — Твоя рука горячая, — заметила Сана, не разжимая захвата. Голос её опустился до шепота, который слышала только НаЁн. — Тебе жарко, НаЁн-онни? — Чуть-чуть, — пролепетала НаЁн, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она хотела отдернуть руку, но тело протестовало. Ей хотелось, чтобы эта касание длилось вечно. — Может быть, тебе нужно расстегнуть воротник? — предложила Момо, с другой стороны, её тон был нарочито невинным, но в глазах плясал чертовский огонёк. — Или снять свитер, — добавила ЧжиХё, делая глоток чая и пряча лицо за чашкой, но её уши покраснели, выдавая её смущение и волнение. — Давайте не будем превращать это в раздевалку, — вмешалась Мина, спокойным голосом разливая чай по чашкам. Она сидела с прямой спиной, спокойная и собранная, словно её совсем не касалась атмосфера всеобщего возбуждения. Но НаЁн заметила, как Мина специально задержалась на долю секунды, когда наливала чай Сане, касаясь её руки чайником, и как Сана вздрогнула от этого преднамеренного прикосновения. — Вы все загадочные сегодня, — вздохнула ЧеЁн, запивая последнее печенье чаем. — Будто мы сговорились написать криминальный роман, а не романтику. — Романтика всегда начинается с тайны, — отозвалась Сана, наконец отпуская руку НаЁн, но не раньше, чем провела большим пальцем по её ладони, оставляя след невидимого огня. — Мы просто исследуем материал. — Исследуем, — хмыкнула НаЁн, делая глоток горячего чая, который почему-то не помогал охладиться. — И что же мы исследовали за эти полчаса? — То, что слова имеют силу, — ответила Мина, глядя на Сану поверх края своей чашки. — И что иногда то, что не сказано, гораздо громче любого крика. — Мы можем продолжить написание нашей истории в другом месте, НаЁн-онни, — бросила Момо, снова перехватывая инициативу. Она наклонилась к столу за печеньем, и её плечо плотно прижалось к плечу НаЁн. НаЁн почувствовала её жар, запах её духов. НаЁн повернула голову к Момо. Их лица оказались в опасной близости. Она видела каждую ресничку, каждый блеск в глазах танцовщицы. Воздух между ними казался вязким, как мёд. — И что же я хочу написать дальше? — спросила НаЁн, её голос сорвался на шепот. — Например, ты хочешь узнать, что случилось после того, как они поцеловались. Не так ли? — ответила Момо, не отрывая взгляда. Её губы скользили в полуулыбке. Сердце НаЁн пропустило удар. Она чувствовала, как все взгляды в комнате устремились на неё. Сана наблюдала с половина прикрытыми глазами, наслаждаясь зрелищем. Мина внимательно следила за реакцией лидера, словно оценивая уровень её контроля. ЧжиХё тихо сжимала край пледа, а ЧеЁн затихла, забыв про своё печенье. — Хочется… — начала НаЁн, но слова застряли в горле. Она чувствовала, как по её телу разливается горячая волна, начиная от кончиков пальцев и поднимаясь выше, к шее и щекам. — Хочется узнать… будет ли это красиво. — Красиво? — переспросила Сана, её голос был мягким, как бархат. — Настоящее желание всегда красиво, онни. Даже если оно беспорядочное. Даже если оно неуклюжее. — Оно честное, — поправила ЧжиХё, выпрямляясь и сбрасывая плед на плечи — и это главное. НаЁн посмотрела на своих участниц, на эти лица, которые она знала лучше, чем кто-либо другой, но сегодня видела в них что-то новое, пугающее и притягательное. — Тогда давайте продолжим, — сказала НаЁн, ставя чашку на стол. Её рука слегка дрожала, но голос твёрд. — Но давайте сделаем нашу историю… более личной. — Более личной? — эхом спросила ЧеЁн, чувствуя, как её вдохновение возвращается с новой силой. — Да, — подтвердила НаЁн, встречаясь взглядом с Момо, а затем переводя глаза на Сану и Мину. — Пусть наши герои знают друг друга так же хорошо, как мы. Пусть они боятся сделать шаг, потому что слишком многим рискуют. Но пусть желание окажется сильнее страха. — Это уже похоже на сценарий для фильма, — заметила Цзыюй, и её губы скользнули в знающей улыбке. — Это наша история, — тихо сказала ЧжиХё, и её рука, лежащая на коленях, непроизвольно сжалась в кулак. — Давайте напишем её так, чтобы никто другой не мог понять, кроме нас. Тишина в комнате снова стала плотной, но теперь это не было молчание напряжения. НаЁн почувствовала, как её скрытые тоски и желания, которые она прятала так глубоко, начали подниматься на поверхность, разбиваясь о стены её самоконтроля, и теперь оставалось только одно — увидеть, куда их заведет эта игра. — Давайте решим, с чего начнется наша история, — произнесла НаЁн, стараясь, чтобы её голос звучал твердо, но внутри неё всё трепетало от нервного предвкушения. — Пусть будет вечер. Обычный вечер, когда все устали, но никто не хочет спать. Она сделала паузу, наблюдая за реакцией девушек. Глаза Момо горели интересом, ЧеЁн поспешно крутила ручку над бумагой, а ЧжиХё, укутанная в плед, сидела необычно прямо, лишь плечи её чуть подрагивали. — Они сидят вместе, — продолжила НаЁн, и её рука, лежавшая на диване рядом с пледом, бесцельно зашевелилась. — Может быть, смотрят фильм, или просто молчат. Но между ними существует этот… невидимый ток. Под пледом её пальцы нащупали мягкую ткань пижамных штанов ЧжиХё. Это было импульсивное, почти невольное движение, будто тело НаЁн действовало быстрее, чем мозг. Она коснулась колена ЧжиХё легким, касательным движением, проверяя границы дозволенного. ЧжиХё резко вдохнула, но не отстранилась. Наоборот, её ладонь, лежавшая сверху на пледе, сомкнулась, будто пытаясь зафиксировать момент касания. Её глаза встретились с глазами НаЁн, и в них читалось молчаливое согласие, смешанное с мольбой о продолжении. — И что делает одна из них? — спросила Момо, наклонившись ближе, не замечая, или делая вид, что не замечает, происходящего справа от неё. — Она говорит? Или действует? — Она действует, — прошептала НаЁн. Её ладонь скользнула выше по бедру ЧжиХё, под толстым ворсом пледа. Кожа под её пальцами была горячей, невероятно нежной. НаЁн чувствовала, как напряглись мышцы ЧжиХё, как каждая клеточка её тела отреагировала на это скрытое, тайное прикосновение. Это было пьяняще — власть, которую она ощущала сейчас, прикасаясь к ЧжиХё прямо под носом у остальных. — Она решается нарушить расстояние. Тем временем Сана, сидевшая, с другой стороны, оторвала взгляд от кружки с чаем. Она наблюдала за Миной, которая сидела, откинувшись на спинку дивана, с идеально прямой спиной. Мина выглядела такой спокойной, такой недосягаемой в своей сдержанности, и это раздражало Сану, разжигало в ней желание разрушить эту маску холодного спокойствия. — Нарушить расстояние… — повторила Сана задумчиво, её голос обрел шелковистые нотки. — Это самый рискованный момент. Ведь если ты ошибешься, ты можешь потерять всё. Она опустила свою руку под стол, нащупывая колено Мины. Сначала это было просто — легкое нажатие кончиками пальцев. Мина не шелохнулась. Она даже не изменила выражения лица, продолжая слушать НаЁн, но её веки дрогнули. — Но если ты права, — подхватила ЧеЁн, увлеченно глядя в свой блокнот, — то награда стоит риска. В истории 21+ риск должен быть оправдан. Сана улыбнулась своей хитрой, соблазнительной улыбкой. Её пальцы начали медленное путешествие вверх по внутренней поверхности бедра Мины. Движение было едва уловимым, скользящим, мурашками бегущим по коже. Она чувствовала напряжение мышц Мины эту скрытую, сжатую пружину энергии. Мина всегда умела владеть собой, но сейчас Сана намеревалась выведать её секреты. Она провела ногтем по тканью брюк, слегка нажимая, обозначая свой путь. Вверх, ещё выше. Её сердце билось так сильно, что казалось, его слышно в тихой комнате. Остановиться? Или продолжить? Часть её мозга, та, что отвечала за рассудок, кричала, что это безумие — что они сидят все вместе, что разговор идет о сюжете, а не о реальности. Но другая часть, та, что управлялась желанием, жаждала увидеть трещину в бронированном спокойствии Мины. — В нашей истории должна быть сцена, где они не могут говорить, — сказала ЧжиХё, её голос сорвался, когда пальцы НаЁн добрались до середины её бедра. — Где они должны использовать только прикосновения. Потому что слова слишком громкие. Под пледом НаЁн почувствовала, как кожа ЧжиХё стала еще горячее. Она растирала это тепло ладонью, чувствуя, как под её пальцами бьется пульс жизни. Это было интимно, почти неприлично, и от этого захватывало дух. НаЁн поймала взгляд ЧжиХё и увидела там расширенные зрачки, влажный блеск. ЧжиХё хотела этого. Она ждала этого. — Только прикосновения, — согласилась Момо, и её взгляд скользнул по Сане, которая, казалось, была занята лишь своим чаем. — Тонкие, долгие, тягучие. Сана продолжила своё движение. Её рука остановилась в опасной близости от верхней части бедра Мины, практически у линии трусиков. Она замерла, ожидая. Но Мина молчала. Она просто сидела, держа свою чашку с чайником, словно это была её единственная опора в мире. Её дыхание стало чуть глубже, чуть заметнее грудь поднималась и опускалась под тканью футболки. Она не отталкивала Сану. Она принимала этот вызов. — Может быть, одна из них… — начала НаЁн, её пальцы легонько сжали бедро ЧжиХё, заставляя ту невольно податься вперёд, к ней. — Может быть, она решается дотронуться до того места, где кожа наиболее чувствительна. Она чувствовала жар, исходящий от тела подруги, сквозь ткань. Это было похоже на прикосновение к раскаленной поверхности. Она играла с огнем, и ей это нравилось. — В хорошей истории герой не получает всё сразу. Он должен пройти через испытание – вдруг произнесла Мина, и её голос был таким спокойным, таким ровным, что у Саны по коже пробежали мурашки восхищения. В этом голосе не было дрожи, но Сана чувствовала, как под её ладонью мышцы Мины предательски вибрируют. Сана сжала губы, подавляя смех. Испытание? Мина считала это испытанием. Значит, игра открыта. Она чуть надавила пальцами, оставаясь на месте, прямо у края нижнего белья. Это был молчаливый вопрос: «Достаточно ли у тебя терпения, Мина? Достаточно ли силы воли, чтобы остановить меня?» НаЁн почувствовала, как её собственное сердце стучит где-то в горле. Её рука под пледом стала смелее. Она провела большим пальцем по внутренней стороне бедра ЧжиХё, рисуя невидимые узоры. ЧжиХё закрыла глаза на секунду, её губы приоткрылись в беззвучном стоне, который она успела проглотить. — Именно, — выдохнула НаЁн, глядя на ЧжиХё. В комнате повисла странная, вязкая атмосфера. С одной стороны, разговор шел о абстрактных персонажах и сюжетных поворотах. С другой — каждый был погружен в свой собственный мир тактильных ощущений. НаЁн исследовала тело ЧжиХё под прикрытием пледа, Сана покоряла бедро Мины под столом, а Мина и ЧжиХё пытались сохранить внешнее спокойствие, силой воли сдерживая дрожь, которую вызывали в них их подруги. — И что делает наша героиня в конце сцены? — спросила ЧеЁн, уже не сводя глаз с НаЁн, словно интуитивно чувствуя, что онни держит в своих руках больше, чем просто нить повествования. НаЁн посмотрела на свою руку, скрытую пледом, затем перевела взгляд на лицо ЧжиХё. Там было всё написано — желание, покорность, мольба не останавливаться. — В конце сцены, — медленно произнесла НаЁн, её голос стал низким и интимным, — героиня понимает, что уже никогда не сможет вернуться назад, что она перешла черту. — И она довольна этим? — спросила Момо, и её взгляд метнулся на Сану и Мину. Она видела, каким взглядом одарила Мина Сану, тот взгляд обещал возмездие, тому. Что делает сейчас Сана. — Она не просто довольна, — ответила Сана, чувствуя, как под её ладонью Мина слегка раздвинула ноги, словно приглашая, но не смея сказать об этом вслух. — Она… одержима. Слово «одержим» повисло в воздухе, тяжелое и наэлектризованное. НаЁн чувствовала, как её пальцы влажнеют от пота ЧжиХё, как дыхание Момо позади неё становится сбивчивым. Сана видела, как горло Мины двигается при глотке. Они больше не писали историю. Они жили её. И каждый знал, что эта ночь только начинается. *** — Стоп. — Голос НаЁн прозвучал резче, чем она хотела, почти авторитарно, разрезая густую, сладкую пелену, которая опутала их всех. — Нам нужно... внести корректировки. Мне кажется, что мы теряем нить сюжета. Тишина, которая воцарилась после её слов, была тяжелой, нарушаемая лишь звуком дождя за окном да редким, срывающимся вдохом ЧжиХё. НаЁн чувствовала, как под её ладонью, всё еще скрытой пледом, дрожит бедро ЧжиХё. Это была маленькая, предательская вибрация, которая выдавала всё — и страх, и желание, и надежду. Но сейчас это стало слишком опасно. Слишком реально. Если они продолжат в этом темпе, история перестанет быть историей и превратится в то, что нельзя будет взять обратно. — ЧжиХё, мне нужна твоя помощь, — внезапно сказала НаЁн, вставая и резко сбрасывая плед с себя. Холодный воздух ударил по разгоревшейся коже, но она заставила себя не вздрогнуть. — В моей комнате лежат те заметки из нашего прошлого тура. Мы могли бы использовать их как основу для... фона. Ты поможешь мне их найти? ЧжиХё, оглушенная резким переходом от интимности к бытовым задачам, лишь моргнула. Её глаза, полузакрытые и блестящие секунду назад, теперь широко распахнулись от неожиданности. Она смотрела на НаЁн, пытаясь прочесть в этом взгляде отказ или... приглашение. — Да, конечно, — быстро кивнула ЧжиХё, с трудом вставая на ноги. Её колени слегка подогнулись, но она выпрямилась, стараясь выглядеть собранной. — Я пойду с тобой. НаЁн чувствовала спиной жгучие взгляды Момо и Саны, но не обернулась. Коридор показался ей бесконечно длинным, тусклый свет лампы на стене создавал полумрак, в котором их шаги звучали гулко и одиноко. Как только дверь в комнату НаЁн закрылась за ними, отсекая звуки гостиной, атмосфера изменилась. Здесь не было того коллективного электричества, здесь было только дыхание двух человек, запутавшихся в собственных желаниях. НаЁн прислонилась к двери, не в силах сделать первый шаг. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. — Записи... — тихо начала было ЧжиХё, но её голос пресёкся. Она стояла посреди комнаты, с желанием, глядя на НаЁн. — Я пригласила тебя сюда не из-за них, — выдохнула НаЁн, решительно отталкиваясь от двери. Она шагнула к ЧжиХё, закрывая расстояние между ними за один удар сердца. ЧжиХё выдохнула дрожащим смехом, поднимая руки, словно намереваясь обнять НаЁн или защититься — она сама не знала. — Я знала, — прошептала она, но в её глазах плескалось облегчение. — И зачем мы здесь? — Затем, чтобы я могла сделать это, — ответила НаЁн. Она не стала ждать. Она не стала искать оправдания или придумывать очередной сюжетный поворот. Она просто наклонилась и накрыла губы ЧжиХё своими. Губы НаЁн были настойчивы, требовательны, они прижались к губам ЧжиХё, раздвигая их, проникая внутрь, словно она хотела выпить весь воздух из её легких. ЧжиХё отдалась этому моменту полностью, её руки сомкнулись на талии НаЁн, притягивая её ближе, пока их тела не слились в единое горячее пятно. НаЁн чувствовала запах её духов. Её пальцы, скользнули по спине ЧжиХё вниз, к поясу, заставляя младшую вздрогнуть и прижаться бёдрами к её руке. Волна жара прокатилась от точки соприкосновения, заставляя НаЁн забыть обо всём на свете. Ей нужно было это. Ей нужно было чувствовать, как бьется сердце ЧжиХё, синхронно с её собственным, как её дыхание сбивается в короткие, прерывистые стонущие вздохи. — Детка-онни... — выдохнула ЧжиХё, отрываясь от губ, но не отпуская её — это... это слишком... — Нет, — возразила НаЁн, целуя её подбородок, затем уголок рта, затем шею, где кожа была тонкой и чувствительной. — Мы только начало. В этот момент дверь со скрипом приоткрылась. Чей-то силуэт замер на пороге. НаЁн резко обернулась, чувствуя, как кровь стучит в ушах. ЧонЁн стояла там, прижимая к груди планшет. Её глаза были огромными, округлившимися от удивления, но в глубине них читалось не осуждение. Голодная, жадная зависть того, кто увидел что-то, что ей самой так хотелось. — Я просто хотела показать эскиз, — пролепетала ЧонЁн, но она не сделала ни шагу назад. Её взгляд был прикован к их слипшимся телам, к красным, припухшим губам НаЁн. — Заходи, — сказала НаЁн, и её голос был хриплым, но не содержал ни капли колебаний. — И закрой дверь. ЧонЁн послушалась. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел. **** Но в это время в другой части дома, в другой комнате (МиСаМо), воздух был накалён до предела не словами, а молчанием. Сана и Мина тоже отлучились в свою комнату. Мина села на кровать, Сана осталась стоять возле двери, вдруг засомневалась в своих действиях. — Ты думала, я не заметила? — тихо спросила Мина. — Заметила чего? — спросила Сана, игриво щелкнув ногтем по своей чашке, но её голос дрогнул. — Заметила твою руку под столом, — ответила Мина, медленно поворачивая голову к Сане. В её глазах не было обычного спокойствия. Там плескался темный, глубокий океан, который можно было назвать лишь одним словом «голод». Сана почувствовала, как щеки пылают. — И что ты будешь делать? — бросила она вызов, наклоняясь ближе, вторгаясь в личное пространство Мины. — Накажешь меня? Мина хмыкнула, и этот звук был низким, вибрирующим, от которого у Саны пробежали мурашки вдоль позвоночника. Мина медленно, с обманчивым спокойствием поднялась с места и подошла к Сане. Она наклонилась, её лицо оказалось в опасной близости от лица Саны. Сана видела каждую черточку её кожи, чувствовала её запах — прохладный и ментоловый. — Я хочу тебя, — прошептала Сана, отбрасывая все маски. прятаться больше не имело смысла. — Я всегда хотела тебя, Ми-танг. Слова повисли в воздухе, тяжелые и наэлектризованные. И тогда Мина перестала сдерживаться. Она схватила Сану за воротник свитера, притягивая её к себе в поцелуе, который был больше похож на столкновение двух стихий. Это было не нежно, это было жадно. Их губы встретились в жестком, давящем контакте, зубы слегка задели губы, вызывая острую, сладкую боль. Сана тихонько вскрикнула, но не отстранилась. Наоборот, её руки метнулись к Мине, запутываясь в её волосах, притягивая её еще ближе, пока их тела не начали давить друг на друга, ища, трясь, пытаясь не оставить даже малейший зазор между ними. Мина отстранилась лишь на секунду, чтобы высвободить Сане рот для дыхания, и тут же прикоснулась губами к её шее, оставляя влажный, огненный след. — Мина... — стонала Сана, закидывая голову, давая ей больше пространства. — О, боже... Руки Мины уверенно скользнули под одежду Саны, касаясь горячей кожи её спины, поясницы. Пальцы были холодными, вызывая новую волну дрожи, но это была приятная дрожь. Сана чувствовала, как теряет контроль над ситуацией, как власть переходит к Мине, и это возбуждало её пугающе сильно. Она любила быть в центре внимания, но сейчас, быть центром вселенной для Мины, казалось высшей целью. Но в этот момент тень отделилась от стены в углу комнаты. Момо наблюдала. Она сидела там, в полумраке, почти невидимая, её дыхание было тихим, но глаза горели в темноте, следя за каждым движением, за каждым вздохом. Она видела, как Мина доминирует над Саной и это зрелище зажгло в ней огонь, который она не могла потушить. Она видела, как руки Мины путаются под одеждой Саны, как пальцы сжимают кожу, оставляя белые следы, и её собственные руки непроизвольно сжались в кулаки. Момо не могла оставаться просто зрителем. Движимый импульсом, она тихо, как кошка, подошла к паре. Никто её не заметил — они были слишком поглощены друг другом. Момо протянула руку и легла ладонью на плечо Мины. Мина резко дернулась, но не отпрянула. Она медленно подняла голову, её встревоженные глаза встретились с горящим взглядом Момо. Момо хотела быть частью этого. — Не останавливайтесь, — прошептала Момо, её голос был хриплым, низким. Она положила вторую руку на талию Саны, соединяя их троих в единую цепь тепла и желания. — Это наша история, помните? У нас нет права останавливаться на половине пути. Сана, запыхавшаяся и с растрепанными волосами, посмотрела через плечо на Момо, и ее губы скользнули в улыбке, которая была одновременно невинностью и чистым грехом. — Тогда присоединяйся, Момо — выдохнула она, протягивая руку к ней. Воздух в комнате стал настолько плотным, что казалось, его можно было разрезать ножом. Три девушки, три лучшие подруги, три участницы одной группы, стояли на пороге чего-то, что изменит всё. Воздух в комнате МиСаМо, казалось, сгустился до состояния густого, сладкого мёда, от которого трудно было дышать. Момо не стала ждать никаких приглашений. Её движения были плавными, текучими, когда она скользнула за спину Мины, её ладони легонько улеглись на плечи подруги, словно она собиралась сделать массаж, но намерение в её пальцах было совсем иным. — Ты слишком напряжена, Ми-танг, — прошептала Момо прямо в ушко подруги, и её горячее дыхание вызвало новую волну мурашек по коже Мины. — Позволь мне помочь тебе расслабиться. Сана наблюдала за этой сценой с полуоткрытым ртом, её глаза горели тёмным, жадным огнем. Она видела, как Мина вздрогнула от прикосновения Момо. — Расслабиться? — переспросила Мина, и её голос предательски дрогнул. Она не отвергла прикосновение. Наоборот, она слегка откинула голову назад, позволяя Момо больше доступа к своей шее. — Ты думаешь, что это так просто? — Я думаю, — начала Момо, и её губы коснулись кожи прямо под мочкой уха Мины, отправляя разряд электричества прямо в позвоночник, — что ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать всё. Не только контролировать. Момо не стала целовать её сразу. Вместо этого она начала играть. Её кончики пальцев, легкие как перо, начали спускаться по рукам Мины, вниз к предплечьям, где кожа была тонкой и нежной. Она чувствовала, как под её пальцами бьется пульс — быстрый, учащенный. Это был неосторожный, дерзкий танец Сана, чувствуя, что её оставили без внимания, решила не сидеть в стороне. Она поняла правила этой игры. Здесь не было места ревности, здесь был только общий голод. Она медленно опустилась на колени перед Миной, её взгляд был устремлен вверх, встречаясь с глазами Мины, которые теперь были полузакрыты, наслаждаясь прикосновениями Момо сзади. — Мы должны сделать нашу историю... убедительной, — выдохнула Сана, её руки медленно, почти с религиозным трепетом, легли на талию Мины. Она не спешила. Её пальцы играли с краем футболки, иногда скользя под ткань, касаясь горячей кожи живота, но никогда не опускаясь ниже. Это была пытка. Сладкая, мучительная пытка. Мина выдохнула громкий, дрожащий звук. Она чувствовала себя зажатой в тиски — сзади горячее тело Момо, её губы, которые сейчас начали оставлять мокрые поцелуи с открытым ртом на её шее, и сбоку Саны, её пальцы, которые дразнили и провоцировали, но не держали вежливости. — Что именно ты имеешь в виду? — пролепетала Мина, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость лидерства, но ее голос был слабым, полон капитуляции. — Я имею в виду, — ответила Момо, не переставая целовать её, теперь её рука выдвинулась вперед, смело опираясь на грудь Мины, прямо над её сердцем, — что наши героини не должны стесняться своих желаний. Если они хотят коснуться... они касаются. И если они захотят ощутить... Момо пожала ладонь. Сквозь тонкую ткань топа Мина почувствовала, как пальцы Момо схватили ее за грудь. Это не было легким касанием. Это было утверждение, собственническая хватка, которая заставила Мину резко вздохнуть и выгнуть спину, чтобы коснуться её. — Ощутить тепло, — закончила за ней Сана. Её рука двинулась вверх, прижав ладонь к животу Мины и скользнув вверх, чтобы присоединиться к руке Момо. Теперь две пары рук исследовали ее туловище, создавая сводящие с ума ощущения. Сана наклонилась вперед, её губы едва коснулись ткани рубашки Мины, прямо над её ребрами. Она чувствовала твердые мышцы под ней, то, как у Мины сбивалось дыхание каждый раз, когда её пальцы приближались к изгибу её груди. — Удали это, — вдруг скомандовала Момо, ее голос стал грубее, глубже, лишен всего дразнящего. — Пусть, между нами, ничего не будет. Сана с готовностью подхватила инициативу. Её пальцы нашли подол рубашки, и она начала медленно, дюйм за дюймом поднимать её, обнажая бледную кожу, которая покраснела под их взглядами. Мина помогла ей, подняв руки, чувствуя головокружение от прилива крови к голове. Когда топ был сброшен на пол, воздух в комнате показался внезапно ледяным, контрастируя с обжигающим жаром их рук. Момо тут же наклонилась, прижавшись грудью к спине Мины, её руки с новой силой вернулись к обнаженной коже. Её ладони обхватили грудь Мины, большие пальцы скользили по чувствительным соскам сквозь кружева бюстгальтера. Трение было электрическим. Мина откинула голову на плечо Момо, из её горла вырвался тихий стон. — Твоё сердце бьется так быстро, — заметила Момо, шепча прямо в её ухо, её зубы задели мочку уха. — Тебе это нравится? То, что мы видим? То, что мы касаемся? Мина не могла ответить. Слова ей не помогли. Она могла только чувствовать. Чувствовать, как Сана, теперь стоящая перед ней на коленях, наклонилась и прижала горячий рот к коже живота. Её язык высунулся наружу, проведя влажную линию вокруг пупка, в то время как её руки работали над застежкой бюстгальтера. — Посмотри на неё, — сказала Сана, взглянув на Мину с ухмылкой, которая была чистым грехом. — Она так красива, когда международный контроль. Не так ли, Момо? — Неотразимо, — согласилась Момо и умелым движением пальцев помогла Сане расстегнуть бюстгальтер. Ткань упала, оставив Мину открытой, ее грудь вздымалась при каждом вздохе. Но вместо того, чтобы сразу накинуться на грудь, Сана замерла. Она смотрела на Мину как на произведение искусства, её глаза в полном восхищение. Она медленно провела пальцем по нижней части изогнутой груди, не касаясь соски, которая уже стояла напряженной, прося внимания. Это было мучительно медленно. Она рисовала круги на чувствительной коже, то приближаясь, то отстраняясь. — Пожалуйста, — выдохнула Мина. Она чувствовала себя беспомощной, пойманной в паутину ощущений, которую Момо и Сана плели вокруг нее. Её тело дрожало от всепоглощающего возбуждения, которое накапливалось без выхода. — Пожалуйста? — переспросила Сана, склонив голову набок. — Мы только обсуждали сюжет, Минари. Ты же помнишь, что в нашей истории героиня должна... дождаться своего момента. — Моменты созданы для того, чтобы их брать, — возразила Момо, но вместо того, чтобы дать Мине то, чего она жаждала, она скользнула руками по бокам Мины, слегка впиваясь ногтями в кожу её талии, притягивая бедра назад к собственному тазу. Момо слегка двигала бёдрами, создавая ритм, трение, которое сводило с ума их одежду, но обещало гораздо больше. Сана наклонилась и взяла в рот один из сосков Мины, но не стала сосать. Вместо этого она обдула горячий воздух на влажную вершину, наблюдая, как она сморщивается ещё больше. Тем временем её рука скользнула вниз по животу Мины, остановившись в опасной близости от пояса её спортивных штанов. — Расскажи нам, что ты чувствуешь, — потребовала Сана, её голос был низким и властным. — Опишите это. Как будто мы это записываем прямо сейчас. Мина открыла глаза, туманные и тёмные. Она смотрела на Сану и перехватила Момо, которая отражалась в зеркальном взгляде или просто смотрела позади неё. — Я чувствую... жжение, — начала Мина, её голос был хриплым. — Как будто вы трогает меня повсюду одновременно. Это слишком много. Этого недостаточно. — Недостаточно? — хмыкнула Момо, и её рука накрыла руку Саны на животе Мины, прижимая её сильнее. — Возможно, нам нужно прибавить жару. Момо слегка укусила Мину за плечо, острое ощущение, которое приземлило её, в то время как Сана, наконец, наконец сомкнула губы вокруг соска и сильно сосала. Мина вскрикнула, её спина резко выгнулась, её руки вцепились в волосы Саны и бёдра Момо, ища поддержки. Но даже когда удовольствие возросло, они не дали ей упасть. Сана так же быстро отстранилась, оставив сосок мокрым и пульсирующим на холодном воздухе. Руки Момо замерли на её бёдрах. — Ещё нет, — прошептала Сана, вставая и прижимаясь к Мине всем телом, зажимая её между собой и Момо. — В истории нужно больше напряжения. Больше развития сюжета. Мы ещё даже не дошли до лучшей части. — А какая лучшая часть? — спросила Мина, чувствуя отчаяние, её тело кричало о разрядке. — Та часть, где ты перестаёшь думать и просто чувствуешь, — ответила Момо, целуя Мину по шее до подбородка. — Где ты позволяешь нам написать концовку на твоей коже. Рука Саны скользнула под пояс брюк Мины, но не пошла дальше. Она просто положила туда ладонь, тяжёлое, тёплое обещание того, что должно произойти. Напряжение в комнате было живым существом, канатом, по которому они все шли, дрожа на краю чего-то взрывного. — Тогда напиши, — бросила вызов Мина, её голос дрожал, наконец полностью сдаваясь создаваемому ими повествованию. — Напиши это на мне. Момо рассмеялась, её смех был глубоким, насыщенным, и она обожгла губы Мины своим страстным поцелуем, а рука Саны начала опускаться ниже, её пальцы скользили по линии трусиков, дразня, обещая, увлекая их всё глубже в начатую историю. Ночь ещё не закончилась, и кульминация их рассказа ещё была впереди. **** НаЧонЧжи — Нам нужно добавить больше реализма, онни — прошептала ЧонЁн, и её голос дрогнул, когда её ладони сомкнулись на груди НаЁн. Сквозь ткань она чувствовала, как бьётся сердце подруги — быстрое, учащенное, как у птицы в клетке. — Как в настоящем романе. Когда прикосновения говорят громче слов. НаЁн резко вдохнула. Её чувствительная кожа, уже натянутая до предела от постоянных касаний, отозвалась дрожью, пробежавшей по всему телу. Руки ЧонЁн были горячими и настойчивыми, они сжимали её грудь с силой, от которой у НаЁн закружилась голова. Это было неожиданно, дерзко, и в то же время именно этого она жаждала — забыться, потерять контроль, позволить другим взять руководство в свои руки. — Да, — выдохнула НаЁн, закидывая голову назад, её затылок уперся в плечо ЧжиХё, которая стояла сзади. Она чувствовала присутствие ЧжиХё за своей спиной — тепло её тела, легкий запах цветочного шампуня. ЧжиХё не спешила. Её пальцы медленно, почти нежно, обняли НаЁн за талию, скользя по ткани свитера, словно она пыталась запомнить каждую форму. Затем её губы коснулись шеи НаЁн. Это было легкое, едва уловимое касание, но оно вызвало взрыв чувств. ЧжиХё целовала её, начиная чуть ниже линии уха, её губы медленно и мучительно опускались вниз. Она целовала кожу, которая горела под её прикосновениями, её дыхание было тёплым и влажным, заставляя НаЁн вздрагивать от каждого прикосновения. — Расскажи нам, что чувствует героиня, — прошептала ЧжиХё в перерыве между поцелуями, её голос вибрировал прямо против кожи НаЁн, отправляя разряды электричества вниз по позвоночнику. — Когда она окружена заботой и желанием. НаЁн чувствовала, как её разум туманится. Мастерство рассказчика оставляло её, уступая место чистому физическому ощущению. Она отвечала ЧонЁн, позволяя своим рукам опуститься вниз. Это было инстинктивное движение, попытка вернуть хоть какую-то долю контроля в этой хаосе ощущений. Её пальцы скользнули по талии ЧонЁн, очутившись на резинке спортивных штанов. — Она чувствует... — начала НаЁн, её голос был прерывистым, хриплым — она чувствует, что может сломаться. Она не остановилась. Её руки проникли под ткань, под эластичную резинку, и под тонкое кружево трусиков. ЧонЁн резко вдохнула, её тело напряглось, но она не отстранилась. Наоборот, она слегка подалась вперед, навстречу руке НаЁн, её глаза были прикованы к лицу старшей подруги. — И что она делает потом? — спросила ЧонЁн, не переставая сжимать грудь НаЁн, её большие пальцы жестко надавливали на соски через ткань, вызывая острую, сладкую боль. — Она останавливается? — Нет, — выдохнула ЧжиХё, отвечая за НаЁн. Её губы продолжали свой путь вниз, к плечу, потом к ключице НаЁн, оставляя влажный, огненный след. Она целовала предплечье, её зубы едва касались кожи, заставляя НаЁн подрагивать. — Она идёт до конца. Она исследует чувства. Пальцы НаЁн коснулись нежной кожи промежности ЧонЁн. ЧонЁн была горячей, невероятно горячей, и влажной. НаЁн почувствовала, как дрожь пробежала по телу подруги, как её мышцы сжались вокруг её пальцев. — О, боже... — стонала ЧонЁн, закрывая глаза. её голова упала на плечо НаЁн. — Это... это слишком интенсивно, онни. — Это сюжетный поворот, — прошептала НаЁн, её пальцы начали двигаться, исследуя, изучая. Она чувствовала, как ЧонЁн реагирует на каждое её движение, как её дыхание сбивается. — Нам нужно сделать сцену убедительной. Сзади ЧжиХё продолжала свою атаку. Её руки крепче обнимали НаЁн, прижимая её тело к себе, создавая ощущение, будто тебя поймали в ловушку самым чудесным образом. Ее губы переместились на другую сторону шеи, гарантируя, что ни один сантиметр кожи не останется без внимания. Она была методична, точна, словно она выписывала иероглифы желания на коже НаЁн. — Мы можем показать, как героиня теряется в ощущениях, — сказала ЧжиХё, её голос был низким, густым. — Как она забывает о времени, о месте. О том, кто она. НаЁн чувствовала, как границы между ней и остальными стираются. Воздух в комнате казался густым, сладким, пьянящим. Руки ЧонЁн на её груди, губы ЧжиХё на её шее, её собственные пальцы внутри ЧонЁн — всё это сливалось в единый симфония чувственности. Она хотела больше. Она хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Да... — прошептала НаЁн, и её голос был почти неслышным. — Давай... сделаем это убедительным. Она прижала ладонь плотнее к промежности ЧонЁн, чувствуя, как тело подруги вздрагивает в ответ. ЧонЁн издала звук, который был где-то между стоном и всхлипом, и ее руки сжали грудь НаЁн еще сильнее. Это была петля обратной связи удовольствия, где действие одного вызывало ответ другого, создавая спираль возбуждения, которая грозила поглотить их всех. ЧжиХё, чувствуя, как НаЁн отдаёт момент, решил рискнуть дальше. Ее ладонь соскользнула с талии НаЁн и переместилась вверх, обхватив её грудь, копируя действия ЧонЁн. Теперь НаЁн была зажата между двумя источниками тепла и желаний — спереди ЧонЁн, сзади ЧжиХё. ЧжиХё нашла губы НаЁн и накрыла их поцелуем, который был полон невысказанных обещаний, голоден и требователен. *** В комнате МиСаМо тем временем ситуация развивалась своим чередом. Момо и Сана окружили Мину, словно хищницы, которые загнали добычу в угол. Мина стояла, прислонившись к стене, её футболка была собрана на животе, обнажая бледную кожу. Её дыхание было учащенным, её грудь тяжело поднималась и опускалась. — Ты говорила, что нам нужно больше напряжения, — произнесла Момо, её голос был низким, вибрирующим властно. Она стояла так близко, что Мина почувствовала её жар, даже когда они не касались друг друга. — Давай создадим его. Сана, стоя на коленях на полу, посмотрела на Мину с ухмылкой, обещавшей неприятности. Её пальцы зацепились за пояс брюк Мины. — Помнишь, о чём мы говорили? — спросила она, дразняще прижимая резинку к коже Мины. — О том, что героиня должна ждать своей роли? Мина чувствовала себя уязвимой, незащищенной, и это пугающе сильно возбуждало её. — Хорошо, — сказала Момо, она наклонилась, её губы коснулись уха Мины. — Потому что ожидание одна из лучших частей. Момо сделала шаг назад, оставив Мину стоять одну, дрожащую от предвкушения. Сана, однако, не отодвинулась. Она осталась там, на коленях, её лицо было вровень с поясницей Мины. Она медленно начала тянуть ткань штанов вниз, обнажая кожу дюйм за дюймом. В комнате было тихо, если не считать шороха ткани и прерывистого дыхания Мины. — Давай посмотрим, как далеко мы можем зайти, — прошептала Сана, и её глаза горели в полумраке. — Прежде чем история закончится. *** НаЧонЧжи НаЁн почувствовала, как внутри неё что-то щелкнуло. Тихий, четкий звук, похожий на замок, защелкивающийся в сейфе. Все её колебания, весь страх перед тем, что произойдет дальше, отступили перед мощным приливом доминирующей энергии. Сейчас она была главной героиней их истории, и именно она будет решать, как дальше будут развиваться события. Её пальцы, всё ещё находящиеся под тканью штанов ЧонЁн, резко напряглись и чуть отстранились, заставив младшую всхлипнуть от неожиданной потери контакта. Но это была лишь пауза, момент для перегруппировки. - Стоп, хватит, прекратите всё, что вы делаете и не двигайтесь - скомандовала НаЁн, и её голос прозвучал властно, не оставляя места для возражений. ЧонЁн замерла, её грудь судорожно вздымалась, ЧжиХё, всё еще стоявшая сзади, замерла с губами, прижатыми к шее НаЁн, чувствуя смену настроения в воздухе. — Мы пишем сцену, где героиня берёт всё под свой контроль, — произнесла НаЁн, медленно поворачиваясь к ЧонЁн. Её взгляд был тяжелым, пронзительным. — И ты будешь первой, кто подчиниться. НаЁн ловким движением высвободила свою руку из штанов ЧонЁн, но тут же, взяв ЧонЁн за запястья, потянула её к кровати. ЧонЁн подчинилась без единого слова, позволяя НаЁн управлять своим телом. Они оказались посреди комнаты, и НаЁн резко, но не грубо усадила ЧонЁн на край матраса. — Сядь, — приказала НаЁн, сама же встала перед ней, возвышаясь, и в этот момент её авторитет был непоколебим. — Сними футболку. ЧонЁн заколебалась лишь на секунду, но встретив немигающий взгляд НаЁн, послушалась. Её пальцы дрожали, когда они скользили по ткани, скидывая одежду. — Хорошо, — выдохнула НаЁн, приближаясь вплотную, она взяла ЧонЁн за подбородок, заставив поднять голову. — Теперь слушай меня. Делай абсолютно всё, что я не прикажу. Мой приказ закон, и если вы ослушайтесь, будете наказаны – затем она обернулась к ЧжиХё, позвала к ним и велела: - Наблюдай, присоединишься, когда я дам команду - НаЁн тут же притянула её к себе, пылко целуя ЧжиХё НаЁн опустилась на колени перед сидящей ЧонЁн. Этот акт сам по себе был полным подчинением, но в том, как она это делала, было столько власти. Она медленно провела руками по бедрам ЧонЁн, поднимаясь выше, к талии. Её ногти слегка царапали кожу, оставляя красные дорожки, которые тут же начинали гореть. — Подними руки, — скомандовала НаЁн мягко, но настойчиво. ЧонЁн послушалась, скрестив руки за головой. Эта поза обнажала её подмышки, делая её уязвимой и беззащитной. НаЁн нагнулась и провела языком по чувствительной коже внутренней части руки, от локтя до подмышечной впадины. ЧонЁн вздрогнула и издала невнятный звук, похожий на мурлыканье. — Тебе нравится? — спросила НаЁн, её дыхание обжигало влажную кожу. — Да... — выдохнула ЧонЁн. — Пожалуйста, НаЁн-онни... — Пожалуйста, что? - НаЁн отстранилась на дюйм, глядя ей в глаза. - Ты должна быть конкретной в своей просьбе. — Пожалуйста, коснись меня, — прошептала ЧонЁн, её щеки пылали — я хочу чувствовать твои руки... везде. НаЁн улыбнулась, и это была улыбка хищницы, которой только что позволили поиграть с добычей. Она вернула руки к телу ЧонЁн, на этот раз направляя их к бюстгальтеру. С ловкостью она отстегнула застежку, и ткань упала, обнажая упругую грудь. НаЁн не стала целовать её сразу. Вместо этого она провела ладонями по рёбрам, чувствуя, как под её пальцами бьётся сердце. — Смотри на меня, — приказала НаЁн. — Не закрывай глаза. Я хочу видеть всё, что ты чувствуешь. ЧонЁн старалась. Её взгляд был затуманенным, но она смотрела прямо на НаЁн, пока пальцы лидера начали медленно кружить вокруг, не касаясь сосков. Это было пыткой. Сладкой, невыносимой пыткой. — ЧжиХё, — снова позвала НаЁн. — Помоги мне. ЧжиХё немедленно откликнулась. Она подошла сзади к ЧонЁн и наклонилась, её губы нашли шею ЧонЁн, в то время как её руки скользили по рукам ЧонЁн, удерживая их в закрепленном положении. Теперь ЧонЁн была зажата между двумя телами, два источника тепла и желания. НаЁн наконец снизила ладони. Она накрыла груди ЧонЁн, сжимая их с силой, заставляя младшую резко вдохнуть. Затем она склонила голову и взяла один сосок в рот. ЧонЁн вскрикнула, её тело выгнулось дугой, но руки ЧжиХё удерживали её на месте. — Так лучше? — спросила НаЁн, освободив рот на секунду, но продолжая стимулировать сосок языком. — О да... — простонала ЧонЁн. — Боже, да... НаЁн чувствовала, как теряет контроль над своей собственной возбудимостью. Вкус кожи ЧонЁн, звуки её стонов, тепло тела ЧжиХё позади неё — всё это сливалось в один мощный поток. Но она не могла позволить себе поддаться. Она была режиссером этой сцены. — Теперь, — сказала НаЁн, выпрямляясь и глядя на ЧонЁн сверху вниз. — Мы переходим к следующей части. Глава, где героиня полностью сдаёт свои позиции. *** МиСаМо Мина стояла, прислонившись к стене, почти полностью обнаженная, её штаны и бельё лежали на полу в странном нагромождении тканей. Момо стояла перед ней, её глаза горели тёмным огнем, а Сана, всё еще смотрела на них снизу вверх, словно преданный фанат на концерте. — Ты умоляешь нас закончить историю, — напомнила Момо, её голос был низким, вибрирующим. Она подошла так близко, что её лоб коснулся лба Мины. — Но мы решили, что сюжет требует более глубокого развития. Мина выдохнула. Её тело кричало о реализации. Каждая клетка её кожи требовала прикосновения, но Момо и Сана мастерски удерживали её на грани, не позволяя упасть в бездну. — Пожалуйста, — пролепетала Мина, умоляя. — Я не могу больше... Это слишком интенсивно. — Интенсивность — это то, что делает историю запоминающейся, — возразила Сана. Она медленно поднялась с колен, её тело скользило по ногам Мины, вызывая новую волну дрожи. Сана остановилась лицом к лицу с Миной, её руки обняли её за шею. — Мы просто следуем твоим инструкциям, Минари. Ты же хотела реализма. Сана наклонилась и поцеловала Мину. Нежно, мягко, что делало поцелуй ещё более возбуждающим. Губы Саны двигались медленно, её язык ласкал губы Мины, но не проникал внутрь. Мина отвечала, пытаясь ускорить темп, но Сана отстранилась, улыбаясь своей фирменной, дразнящей улыбкой. — Нет-нет-нет, — покачала головой Сана. — Не спеши. В это время Момо заняла позицию Саны. Она опустилась перед Миной, её руки легли на бёдра подруги, крепко держа её на месте. Момо посмотрела вверх, встречаясь с глазами Мины, которые были полны мольбы. — Посмотри на нас, Мина, — сказала Момо. — Мы здесь. Мы с тобой. Момо наклонилась и провела языком по внутренней поверхности бедра Мины, начиная от колена и поднимаясь вверх, но останавливаясь в опасной близости от того места, где Мина хотела чувствовать её больше всего. Мина вскрикнула, её голова откинулась назад, ударяясь об стену. — Момо! — выкрикнула она. — Пожалуйста! Момо ответила лишь тихим смешком, и её губы коснулись кожи паховой складки. Она целовала её, кусала, в то время как её пальцы рисовали узоры на другом бедре. Сана тем временем подошла сзади, обняв Мину за талию, её ладони легли на живот Мины, чувствуя, как мышцы сокращаются под её кожей. — Расслабься, — прошептала Сана ей в ухо, её язычок обвёл мочку. — Позволь нам писать за тебя. Момо продолжила своё восхождение. Её губы двигались все выше и выше, пока наконец не достигли крайнего лоска белья, которое всё еще оставалось на Мине — последнее препятствие. Момо посмотрела на Сану поверх плеча Мины, и в их взглядах пролетела молчаливая договоренность. Сана убрала руки с живота Мины и взяла край ткани. Медленно, очень медленно она начала стягивать его вниз. Мина помогла ей, слегка приподняв бедра, чувствуя, как воздух касается её обнаженной кожи. Бельё упало на пол, и теперь она была полностью открыта перед их взорами. В этот момент Момо, наконец, приблизилась туда, куда Мина так хотела. Но она не стала использовать язык сразу. Вместо этого она подула на горячую, влажную плоть. Холод воздуха контрастировал с жаром тела, вызывая у Мины ощущение, похожее на удар электрическим током. — О! — вскрикнула Мина, её колени подогнулись, и только крепкая хватка Момо удержала её от падения. — Ты так красива, — сказала Момо, её голос был полон восхищения. — И так готова. Она наклонилась и, наконец, провела языком по всей длине щели, от самого низа до клитора. Мина издала долгий, протяжный стон, который казался бесконечным. Её руки метнулись к волосам Момо, запутываясь в них, притягивая её ближе. — Да... — стонала Мина, теряя дар речи. — Да, Момо... Сана стояла сбоку, наблюдая за сценой с удовлетворением. Она видела, как дрожит тело Мины, как бледнеют её костяшки пальцев, сжимающих волосы Момо. Но Сана чувствовала, что кое-чего не хватает. Какой-то детали, которая сделала бы этот момент идеальным. Она подошла ближе к голове Мины, наклонилась и прошептала ей в другое ухо: — Кто здесь делает тебя счастливой, Минари? Мина не ответила сразу. Она была слишком погружена в ощущения, которые дарила ей Момо. Губы и язык танцевали, ритмично стимулируя, доводя её до края, отступая, а затем снова начиная. — Кто? — настойчиво спросила Сана, её пальцы слегка ущипнули сосок Мины. — Вы... — выдохнула Мина. — Вы оба... — А кого ты видишь? — продолжила Сана, её голос стал мягким, гипнотическим. — В этот момент, когда ты теряешь контроль... кто перед твоими глазами? Мома выбрала этот момент, чтобы усилить давление, её язык кружил вокруг клитора с точностью хирурга. Мина задрожала, её зрение помутилось. В своей фантазии, в тот миг, когда желание достигло пика, образ, который всплыл перед её внутренним взором, были не Момо и не Сана. — НаЁн-чан... — слетело с её губ тихое, невольное признание. Момо застыла на секунду, но не прекратила движения. Сана же хмыкнула, поняв всё. Она нежно провела рукой по волосам Мины. — НаЁн-онни здесь нет, Минари, — сладко прошептала Сана, пока её пальцы ласкали половые губы Мины, соединяясь с языком Момо в едином ритме. — Но в следующий раз, обязательно повеселимся и с ней и с ЧжиХё. Я обещаю. Она мягко поцеловала Мину в уголок рта, пока тело Мины начало сотрясаться в преддверии мощного, оглушительного оргазма. Границы между реальностью и фантазией, между тем, кто был здесь, и тем, о ком они мечтали, стёрлись в единый, пылающий момент истины. *** НаЧонЧжи НаЁн почувствовала, как тело ЧонЁн сжимается в последнем, спазматическом порыве. Еёподруга издала протяжный, срывающийся стон, её пальцы впились в плечи лидера, а дыхание прервалось на секунду, застыв в горле. НаЁн не прекращала движений, ведя её через волны удовольствия, пока дрожь не начала медленно утихать, уступая место тяжелому, равномерному дыханию. ЧонЁн откинулась назад, её веки дрогнули и закрылись, а губы слегка приоткрылись в безмолвном экстазе. Она была в отключке, парила где-то за гранью реальности, и НаЁн с нежностью отпрянула, позволяя ей прийти в себя. НаЁн обернулась, чувствуя на себе тяжелый, пристальный взгляд ЧжиХё, которая всё это время наблюдала за сценой, не сводя глаз. ЧжиХё стояла неподалеку, её руки были скрещены на груди, но в этой позе была не защита, а сдерживаемое нетерпение. Её глаза темнели с каждой секундой, губы были покрасневшими, слегка припухшими, словно она кусала их, чтобы подавить собственные стоны. НаЁн увидела в этом взгляде мольбу, смешанную с доверчивой преданностью. ЧжиХё ждала своего момента, ждала, когда вспомнит о ней. НаЁн медленно выдохнула, стряхивая с рук остаточное напряжение. Она подползла к ЧжиХё, двигаясь плавно, словно кошка, которая только что завершила охоту и теперь готова к ласке. Воздух между ними казался густым и наэлектризованным. — Прости, что задержалась, — тихо сказала НаЁн, поднимаясь на колени перед ЧжиХё и наклоняясь к её лицу. — Теперь давай продолжим с тобой, моя любимая. Ее губы мягко и робко коснулись губ ЧжиХё, показывая ей, как она любит её и заботиться. ЧжиХё ответила немедленно, её руки мгновенно обвили шею НаЁн, притягивая её ближе, углубляя поцелуй. В этом движении было столько накопившегося голода, столько сдерживаемого желания, что у НаЁн перехватило дыхание. Когда они наконец отстранились друг от друга, лица обеих были раскрасневшимися. ЧжиХё не открывала глаз, её дыхание было прерывистым. Она прижалась лбом к плечу НаЁн, пряча лицо. — Онни, — прошептала она, и её голос дрогнул, обнажая всю её уязвимость. — Я так возбуждена... Пожалуйста, я хочу ощутить твой язык, твои пальцы внутри. Слова повисли в воздухе, прямые и бесхитростные, подобные молитве, произнесенной в храме наслаждений. НаЁн почувствовала, как её собственное тело отозвалось на этот призыв, жар разлился от груди к животу. Она понимала это чувство. Это было желание отдаться, позволить кому-то другому владеть телом и разумом, довериться так, как можно довериться только самым близким. — Я знаю, детка, — прошептала НаЁн в ответ, её руки скользнули по спине ЧжиХё, поднимаясь под свитер, касаясь теплой, мягкой кожи. — Я чувствую это. Она легко отстранила ЧжиХё, чтобы посмотреть ей в глаза. В них плескались эмоции — страх, надежда и дикая, неукротимая страсть. НаЁн улыбнулась, стараясь передать всё свое спокойствие и уверенность. — Сначала нам нужно избавиться от этого, — сказала она, цепляясь за край кофты ЧжиХё. ЧжиХё послушно подняла руки, позволяя НаЁн стянуть одежду через голову. Волосы ЧжиХё растрепались. Теперь она была только в легком топе и штанах, и НаЁн на мгновение застыла, любуясь зрелищем. — Ты прекрасна, — выдохнула НаЁн, и её пальцы легли на плечи ЧжиХё, медленно спускаясь по рукам, пока не коснулись запястий. — Но мне нужно, чтобы ты расслабилась. Позволь мне вести тебя. ЧжиХё кивнула, её веки опустились, а губы слегка приоткрылись в предвкушении. НаЁн не стала ждать. Она наклонилась и провела языком по ключице ЧжиХё, чувствуя, как под её губами бьется пульс. Кожа ЧжиХё была солоноватой на вкус, от пота и возбуждения, и это заставило НаЁн сильнее захотеть её. Она продолжила свой путь вниз, целясь к мягкой ткани топа. Её руки сомкнулись на талии ЧжиХё, притягивая её ближе, пока их бёдра не соприкоснулись. НаЁн чувствовала, как ЧжиХё подается вперед, ища большего контакта, ища трения. Но НаЁн не спешила. Она хотела растянуть этот момент, сделать его вечным. НаЁн взяла край топа и начала поднимать его. ЧжиХё помогла и ткань бесшумно скользила по её коже. Когда топ был сброшен в сторону, ЧжиХё осталась только в бюстгальтере. НаЁн провела ладонями по ребрам, чувствуя, как дыхание ЧжиХё сбивается под её пальцами. — Ложись, — мягко попросила НаЁн. ЧжиХё послушалась, она отступила к кровати и села на край, а затем легла на спину, поднявшись на локтях, чтобы следить за действиями НаЁн. НаЁн поднялась на кровать, её руки упирались по обе стороны от головы ЧжиХё. — Ты говорила о моих пальцах, — напомнила НаЁн, опускаясь на локти, чтобы их лица оказались в сантиметре друг от друга. — Расскажи мне, что ты хочешь, чтобы они сделали. ЧжиХё покраснела, но не отвела свой взгляд. — Я хочу... — начала она, глотая с трудом — я хочу, чтобы ты коснулась меня. — Где? — переспросила НаЁн, и её глаза блеснули вызовом. ЧжиХё схватила руку НаЁн и направила её к своему животу, затем ещё ниже. — Здесь, — выдохнула она. — Войди в меня. НаЁн улыбнулась, она медленно опустила голову и поцеловала ЧжиХё, в то время как её рука скользила под резинку штанов. Кожа там была горячей, влажной, и ЧжиХё резко вдохнула, когда пальцы НаЁн коснулись нежной ткани трусиков. Пальцы НаЁн легко обошли край белья, проникая под него. ЧжиХё закричала, её тело выгнулось дугой, и её руки схватили простыню. НаЁн чувствовала, как влажность обволакивает её пальцы, как мышцы ЧжиХё сжимаются в предвкушении. Это был мощный афродизиак, знание о том, что она вызывает такую реакцию, что она может контролировать удовольствие другого человека так легко. НаЁн начала двигаться медленно, её пальцы находили чувствительные точки, но не торопились к финалу. Она хотела построить напряжение, хотела услышать, как дыхание ЧжиХё переходит в тихие стоны, как её имя срывается с губ подруги. — Ты чувствуешь это? — спросила НаЁн, её голос был низким, густым. — Как я касаюсь тебя? — Да... — стонала ЧжиХё, её глаза были закрыты. — Пожалуйста, коснись меня, онни... — Посмотри на меня, пока я буду ласкать тебя — потребовала НаЁн, останавливая движения на секунду. ЧжиХё открыла глаза с трудом, и в них была такая бездна чувств, что НаЁн пропустила удар сердца к горлу. Это было доверие в чистом виде, доверие, граничащее с обожанием. НаЁн наклонилась и поцеловала её, снова и снова, пока её пальцы снова не начали двигаться, на этот раз немного быстрее, настойчивее. В комнате стало тихо, только прерывистое дыхание и тихие звуки поцелуев нарушали тишину. Но где-то вдалеке, в гостиной, слышались голоса и смех. Момо, Сана и Мина всё еще были там, и это напоминало о том, что мир не ограничивается этой комнатой, что эта ночь была только началом чего-то большего. НаЁн отстранилась на секунду, посмотрев на ЧжиХё, чьё лицо было покрыто испариной. Она чувствовала, как её собственное тело кричит о том, как она хочет, чтобы к ней прикоснулись, но девушка подавила это желание. Сейчас время было ЧжиХё. — Ты так близка, — прошептала НаЁн, чувствуя, как стенки вокруг её пальцев начинают пульсировать. — Просто позволь этому случиться. ЧжиХё закричала, её тело начало сотрясаться в преддверии оргазма, и НаЁн продолжила, усиливая давление, точно зная, где нажать. Это была симфония чувств, дикий хаос, который НаЁн управляла с мастерством дирижера, и в этот момент она чувствовала себя более живой, чем когда-либо прежде. *** Чуть позже, когда в каждой комнате стоны стихли …. В коридоре было прохладно, заметно отличаясь от тяжелой, пьянящей жары спальни. НаЁн слегка поёжилась, чувствуя, как горящая кожа остывает под воздействием воздуха. Её губы всё ещё покалывали от поцелуев ЧжиХё, а руки помнили мягкость и упругость тел подруг. Ей нужно было сделать передышку, хоть на секунду выйти из этого вихря ощущений, иначе она рисковала просто утонуть в собственном желании. — Только воды, — прошептала она сама себе, шагая к кухне. — Просто стакан воды. Она вошла на кухню, где царил полумрак. Единственным источником света был слегка приоткрытый дверца холодильника, внутри которого мерцал слабый желтый свет. Мина стояла спиной к ней, прислонившись к столешнице. Её плечи были опущены, а поза выдавала смесь усталости и глубокого, незаконченного возбуждения. НаЁн на секунду замерла на пороге, наблюдая. Тишина кухни была такой плотной, что казалась, будто можно услышать, как бьется сердце Мины. — Не спится? Мина обернулась. В её широко распахнутых глазах отразился сначала испуг, а затем — мгновенное узнавание. Лицо НаЁн всё ещё пылало, волосы были растрепаны, а на шее виднелся свежий красный след от поцелуя ЧжиХё. Мина проглотила ком в горле, её взгляд скользил по НаЁн, застревая на её груди и приоткрытых губах. — Захотелось пить, — ответила Мина, её голос был тихим, дрожащим — стало слишком жарко и душно… там. — Да, — согласилась НаЁн, подходя ближе. — Жарко и душно. Она подошла к столу, где стояла банка с водой, и налила в стакан. Её руки слегка тряслись, и вода немного расплескалась. Она выпила залпом, чувствуя, как холодная жидкость смачивает пересохшее горло, но не в силах утолить жажду, которая пылала внутри неё. Она поставила стакан и посмотрела на Мину. Та всё ещё стояла, прижавшись спиной к столу, и смотрела на НаЁн с таким выражением, которое невозможно было истолковать иначе, как мольба. — Утолила жажду? — спросила НаЁн, делая шаг к Мине. Мина покачала головой. Её губы были сухими, но глаза — влажными и блестящими. — Нет, — прошептала она. — Это не то. Между ними искрило напряжение, густое и осязаемое, словно электричество перед грозой. НаЁн знала, что должна сказать что-то нейтральное, пошутить, вернуться в комнату. Но её ноги сами несли её вперед. Она подошла так близко, что могла чувствовать тепло, исходящее от тела Мины, слышать её учащенное дыхание. — Тогда что тебе нужно? — спросила НаЁн, и её голос сорвался на шепот. Мина не ответила сразу. Она смотрела на губы НаЁн, затем подняла взгляд в её глаза. В них был страх, смешанный с дерзостью, с вызовом, который она осмелилась предъявить ей. Мина медленно выдохнула, и её аромат — что-то между цветочным шампунем и сладким мускусом возбуждения — окутал НаЁн. — Тебе нужно, чтобы я сказала? — тихо спросила Мина. — Нет, — выдохнула НаЁн, - я знаю. И тогда это случилось. Не было предупреждения, не было постепенного приближения. Просто внезапный импульс, словно кто-то перерезал веревку, удерживающую НаЁн на месте. Она подалась вперёд и накрыла губы Мины своими. Поцелуй был мгновенным и взрывным. Это была не нежная ласка, а столкновение. Губы НаЁн были настойчивыми, требовательными, и Мина ответила с той же жадностью. Её руки мгновенно взлетели вверх, запутавшись в волосах лидера, притягивая её еще ближе, пока их тела не соприкоснулись грудью к груди. — Мина, я давно мечтала так к тебе прикоснуться, — призналась НаЁн между страстными поцелуями, не в силах оторваться от её вкуса. — Ты даже не представляешь, как долго. Мина не отвечала, только ближе прижималась к телу НаЁн, желая не останавливаться. Она издала тихий, сдавленный звук в горле, когда НаЁн глубоко проникла в её рот языком. Руки НаЁн скользили по спине Мины, чувствуя напряжение её мышц под тонкой тканью топа. Они оторвались друг от друга лишь на секунду, чтобы сделать вдох, и снова соединились, еще глубже. Мир вокруг исчез. Не было ни спальни, ни других мемберов, ни даже кухни. Было только это — жар, трение, вкус. НаЁн почувствовала, как теряется в этом поцелуе, как её лидерский контроль рассыпается в прах, уступая место чистому, первобытному голоду. Она толкнула Мину мягче, прижимая её к столешнице. Задние части Мины уперлись в край стола, и она слегка охнула, но не отстранилась. Наоборот, она запрыгнула на стол, раздвинув ноги, чтобы НаЁн могла встать между ними. Этот момент, этот движением изменил всё. Теперь они были на одном уровне, их бёдра соприкасались, и НаЁн могла чувствовать, как Мина подается вперед, ища трения. — НаЁн-чан... — стонала Мина, отрывая губы и касаясь щеки лидера, её подбородка, её шеи — пожалуйста, не останавливайся. — Не собираюсь, — прорычала НаЁн, её руки спустились к талии Мины, крепко сжимая её — я только начинаю. Она поцеловала Мину снова, на этот раз медленнее, исследуя каждый сантиметр её рта, её зубов, её языка. Мина отвечала с полной отдачей, её пальцы царапали кожу на спине НаЁн, оставляя следы, которые, должно быть, будут болеть завтра, но сейчас это было неважно. Её тело излучало такое количество тепла, что НаЁн казалось, она может сгореть просто от близости. Внезапно НаЁн почувствовала, как пальцы Мины пробираются под её топ, касаясь голой кожи живота. Контраст был ошеломляющим — холодные пальцы на её раскаленной коже. НаЁн вздрогнула и резко вдохнула, но не остановила её. Наоборот, она подалась вперед, позволяя Мине исследовать её. Пальцы младшей подруги двигались вверх, по ребрам, к груди, и каждый их касание посылал новые волны электричества вниз по позвоночнику НаЁн. — Ты такая горячая, — прошептала Мина в перерыве между поцелуями, её дыхание обжигало ухо НаЁн. — Всюду горишь. — Это ты поджигаешь меня, — ответила НаЁн, отрываясь от её губ, чтобы целовать её подбородок, затем шею. Кожа там была нежной и уязвимой, и НаЁн чувствовала, как под её губами пульсирует кровь. Она покусала мягкую кожу в месте соединения шеи и плеча, заставляя Мину вскрикнуть и запрокинуть голову. Это был звук, полный смиренное блаженство. НаЁн продолжила свой путь вниз, целясь к ключице, но вдруг остановилась. Она вспомнила, где они. Они были на кухне, всего в нескольких метрах от гостиной, где могли быть другие. Рискованность ситуации добавляла остроты, но и страх быть пойманной заставляла сердце биться еще быстрее. — Нам нужно... — начала НаЁн, но слова застряли в горле, когда Мина притянула её голову обратно к своим губам. — Не говори, — перебила её Мина — не надо. И они продолжили. Поцелуи становились всё более хаотичными, языки сплетались в замысловатом танце, а руки исследовали тела без всякого стеснения. НаЁн чувствовала, как её разум туманится, как границы между ней и Миной стираются. Мина сжала ноги вокруг талии НаЁн, затягивая её в ловушку из которого у неё не было никакого желания выбираться. Она чувствовала, как Мина подается вперёд, ее бедра движутся в неосознанном ритме, ища удовлетворения, которого еще не было получено. НаЁн понизила одну руку к бедру Мины, крепко сжимая мягкую плоть, и Мина выдала тихий стон, который пронзил тишину кухни. — Онни, еще, — умоляла она — пожалуйста, ... ещё, ... не останавливайся. НаЁн готова была дать ей всё. Она готова была забыть обо всём на свете, остаться здесь, в этом полумраке, и терзать и ласкать Мину до самого утра. Но где-то в глубине её разума звучал маленький голосок, напоминая ей об ответственности, о том, что они не одни в этом доме. Она заставила себя замедлить темп, хотя каждая клетка её тела протестовала против этого. Она оторвалась от губ Мины, тяжело дыша, и посмотрела ей в глаза. В них была такая растерянность и такая неземная красота, что у НаЁн перехватило дыхание. — Мы не можем делать это здесь, — сказала НаЁн, хотя её руки всё ещё крепко держали Мину. — Кто-нибудь может войти. Мина моргала, пытаясь прийти в себя. Её губы были опухшими и красными, а волосы прилипли к влажному лбу. — Я знаю, — выдохнула она, её голос был хриплым — но я не могу перестать. Я не могу отпустить тебя. Она притянула НаЁн к себе еще раз, но поцелуй на этот раз был мягче, печальнее. Это было признание в поражении, признание в том, что они не могут оставаться здесь вечно. — Потом, — прошептала Мина, касаясь лба НаЁн своим. — Обещай мне, что это не будет последним разом. Обещай мне, что мы продолжим это. НаЁн посмотрела в её глаза и увидела там не только желание, но и глубокую, разбитую надежду. Она кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается в груди. — Обещаю, — сказала она тихо. — Мы обязательно продолжим. Я хочу этого так же сильно, как и ты. Они разъединились медленно, неохотно, словно их тела были магнитами. НаЁн сделала шаг назад, чувствуя, как холодный воздух снова обволакивает её. Она посмотрела на Мину, которая всё еще сидела на столе, и почувствовала странную смесь вины и триумфа. — Иди обратно, — сказала НаЁн, стараясь вернуть в голос твердость. — А я приду через минуту. Мина кивнула и соскользнула со стола. Её ноги немного пошатнулись, и она улыбнулась, чувствуя это. Она подошла к двери, но остановилась на пороге, обернувшись. — НаЁн, — сказала она тихо — не забудь о своём обещании. И с этими словами она исчезла в темноте коридора, оставив НаЁн на кухне одну. НаЁн прислонилась к столу, закрыв глаза, и почувствовала, как её сердце бьется так сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди. Она знала, что ничего не будет так, как раньше. Линии были перейдены. Дверь была открыта. И она не собиралась её закрывать. **** Вот так и закончилась их первая совместная история с рейтингом 21+. Вы спросите, куда же делись ДаХён, ЧеЁн и Цзыюй? ЧенгЦзы оказались очень умными девушками, они знали, что сейчас должно произойти между их онни, поэтому они позвали ДаХён сходить с ними на прогулку, надеясь, что, когда они вернуться, шум в комнатах станет тише. Нельзя травмировать их милую и наивную ДаХён.