Тиран в поле

Семён тогда не кричал, вовсе нет. Его реакция была непонятно даже ему самому, но в тот момент он не думал про это вообще. СССР аккуратно закрыв дверь, медленно подошёл к трясущимся детям. Они не могли пошевелиться от страха ведь знали какой суровости наказание может их ждать. В их глазах было отчаяние и ужас, казалось что они уменьшились в размерах и сжались настолько, насколько это было возможно. Союз возвышался над ними как огромная гора, суровая и серьёзная гора ростом два с чем-то метра. Его огромная рука начала подыматься и Руслан интуитивно закрыл собой сестру и, отвернувшись, уже готовился получить сильный удар отцовского кулака. Оля, тихонько всхлипнув, испугано прижалась к России и, прикрыв лицо руками, зажмурила глаза. Однако, удара не последовало. Тяжёлая рука неожиданно нежно и бережно легла на голову пепельноволосого мальчика. Тот испугано вздрогнул и повернул голову в сторону отца. СССР сидел на корточках перед детьми, в его глазах теперь читалось лишь сожаление и грусть. Он сам был очень сильно привязан ко всем воплощениям, за которыми имел честь присматривать. Вторая рука крепко обняла Олю, заставив её ошарашенно лупать глазами. Никто из них не мог ожидать такого от Союза, ведь он всегда был эталоном без эмоциональности и его имя можно было привести в качестве антонима слову «тактильность». Никогда раньше мужчина не позволял себе вести себя расслаблено рядом с детьми. Редко кто называл его папой, иногда он был отцом, но куда чаще к нему обращались не иначе как Семён Иванович. И конечно же никто в доме не знал, что значит поговорить по душам с родительской фигурой, обняться, услышать похвалу. Не знал даже сам Союз, ведь воспитывался суровым российским империалистом, которого всей душой не любил. Поэтому не удивительно, что не имея примера отца, СССР и сам не понимал как показывать эмоции. Они сидели так втроём довольно долго. Слова в этот момент были лишние. Казалось дети даже не дышали, ведь боялись, что это просто сон и если они пошелохнутся, то Семён выйдет из себя и начнёт кричать. Но время шло, а этого не происходило и он лишь бережно прижимал к себе детей. От слёз на их лицах остались только влажные дорожки на щеках. Не удержавшись, Оля перестала бояться пошевельнуться и крепко обняла красноволосого мужчину. Её обида на него улетучилась от неожиданной нежности со стороны Союза. Она уткнулась ему в плечо и сжала своей маленькой ручкой его теплое пальто. Семён чуть ли не впервые в жизни был так тронут и выглядел абсолютно беззащитным и растерянным сейчас. Его глаза округлились и бровки непроизвольно сложились домиком. Теперь, в нём проглядывался тот самый внутренний ребёнок, которого он прятал далеко в себе. Он приоткрыл рот, находя в себе силы сказать своим сиплым голосом это одно простое слово с тяжёлым значением: — Простите... *** Украина вздрогнула и вышла из транса который ей навеяли воспоминания. Она задумчиво потупила взгляд в стену. Её довольно часто накрывали волны флешбеков, ведь прошлое тяжёлым камнем было приковано к ней. И каждый раз, когда она начинала рыться в памяти, она ныряла с этим камнем ещё глубже и глубже, иногда искренне надеясь, что полностью утонет в ней. Нередко это вызывало слёзы, но это все порядком надоело Оле и с каждым разом эмоций вызывало все меньше и меньше. Ещё неожиданно сыграла на руку головная боль девушки, с которой та неожиданно проснулась. Ей будто давили на виски с непередаваемой силой, от чего Украина приложила к ним пальцы и слегка надавила. Это лишь на мгновения пребывания пальцев у висков смогло облегчить боль, а может это было лишь самовнушение. Сквозь очень неприятные ощущения Оля встала с кровати и, держась за голову, пошла к косметическому столику. Её целью было зеркало и увидев свое отражение в зеркале она удивилась, ведь ей казалось, что вид у неё должен был быть более болезненным. Но, к счастью, это скорее всего была обычная головная боль, поэтому — жить можно. Девушка постаралась привести в порядок свои волосы и это у неё неплохо получалось. Довольно длинные светлые пряди умиротворенно легли на плечи. Следом девушке захотелось умыться и смыть с себя усталость в вперемешку с остатками сонливости. Отдельной ванной у Оли в комнате не было, для того чтобы умыться ей нужно было выйти в коридор. Для этого же нужно было одеться хоть во что-то более приличное чем ночнушка. Украинка подошла к дубовому шкафу впечатляющего размера. Туда она положила все вещи которые ей ранее дала какая-то горничная. Открыв массивные дверца, Украина задумалась над выбором и в конце концов таки остановилась на платье выполненном из глубокого, насыщенного темно-зеленого хлопка, который придавал ему изысканный блеск и роскошный вид. Такая ткань легко ляжет по фигуре, подчеркивая изгибы и создавая изысканную силуэтную линию. Платье имело среднюю длину, достигающую ниже колена. Рукава этого платья, длинные и узкие. Они подчеркивают женственность и придают ему дополнительную элегантность. Это идеально подходило под её настроение сейчас и она была действительно удивлена тому, как качественно ей подобрали гардероб. Все вещи были подходящее по размеру и по вкусу Оле, что, безусловно, не могло не радовать. Девушка, снова поймала себя на мысли о том, почему же к ней так хорошо относятся. Выбило из потока её привычно тревожных мыслей идея о том, что было бы неплохо полностью помыться. Для этого переодеваться изначально не было смысла и украинка решила пробежать в ночнушке до ванной комнаты. Хоть это было и не по правилам приличия, но что поделаешь. Всё равно прислуга не заходила на этот этаж без приказа кого-нибудь сверху, например, того же Антонио. Каждый из них выполнял довольно много разнообразной работы каждый день не имея какой-то узкой специализации. Был риск встретить самого Антонио, но, чего-то, Оля была уверена, что он ещё спит. Поэтому она быстро взяла полотенце со шкафа и бесшумно покинула свою комнату. Знакомая дверь в кабинет Третьего Рейха уже не так пугала, но все равно вызывала мурашки и рисовала страшные картины ассоциаций с этой страной. Дверь притягивала и устрашала одновременно. Хотелось повернуть круглую серебряную ручку с выгравированной свастикой и осторожно заглянуть внутрь. Почему-то, была уверенность, что там есть ответы абсолютно на все вопросы которые возникали у Украины во время нахождения в Берлине и по дороге к нему. Вдруг резкая и пульсирующая головная боль в районе виска заставила Олю чуть-ли не пополам согнуться и она панически зажала голову руками. Это было будто наваждение, она услышала шёпот десятков.. Нет! Сотен голосов которые настойчиво просили её открыть дверь. Ольге уже было совсем всё равно на то, что она хотела быстро и незаметно пройтись по коридору, она осела на пол и повторяла про себя тихим голосом: — Нет, нет, нет, нет, нет. К сожалению, голоса не хотели униматься, даже несильные пощёчины которые Оля давала сама себе не помогали выйти из этого состояния. Не задумавшись, она незаметно для себя, будто под гипнозом, положила руку на ручку двери. И резко очнувшись из транса, Оля поняла, что делает и сильно перепугалась, даже голоса в голове бесследно исчезли, осталась лишь небольшая боль. Ладошки начали потеть, а руки слегка дрожать, это было незаметно со стороны, но ощущалось так как будто с неё уже десять вёдер пота сошло. Панически покрутив головой и, ожидаемо, никого не увидев, Ольга тяжело сглотнула. Её щёки были красные, а уши почти алые. Почему она слушается непонятно чьих голосов у себя в голове? Откуда они вообще? Чем она вообще думала. Однако рука девушки продолжала лежать на ручке, не отступая. И всё же, выиграл разыгравшийся интерес девушки и она таки решилась и дёрнула ручку. Дверь не поддалась, она была закрыта. Украина с облегчением выдохнула и отошла. Она была рада, что дверь таки заперта ибо не смогла сдержать бы себя не осмотрев каждый сантиметр кабинета. Все же, даже освоив кое-какой урок в детстве, неутолимый интерес и жажда найти себе приключений на пятую точку остались. Когда паника от появления голосов начала отступать, Оля поняла что бояться было тупо нечего и резко почувствовала себя нелепо. Ну подумаешь, переутомилась, показалось, послышалось. Не повод почти валятся на полу в одной ночнушке. Она представила как глупо выглядела со стороны и зажмурилась в попытке развеять образ. Ручка продолжала завораживать и безмолвно просить о том, что бы её открыли, но украинка нашла в себе силы развернутся и пойти в сторону ванной. Она была в правой части коридора. Помещение было размером 8 м², это было действительно много для ванной комнаты. Кремовая плитка на стенах, небольшая и простая люстра на потолке, зеркало прямо напротив входа и, конечно же, сама ванна. Она была заметно больше той, что была у Оли дома ибо в отличии от СССР у Третьего Рейха ванны были довольно распространенным явлением. Но конечно же статус имел огромнейшее влияние на доступность подобных технологий, более богатые и привилегированные слои населения, такие как чиновники, военные офицеры, бизнесмены или высокопоставленные члены партии, могли себе позволить более роскошные дома с просторными ваннами. Средний класс обходился либо общественными банями, либо имели маленькие ванные комнаты с душем вместо отдельной большой ванны. Ольга заперла за собой классическую филенчатую дверь из ясена на маленький железный засовчик. Она положила свою одежду и полотенце на небольшую тумбочку, что довольно одиноко стояла возле раковины умывальника. Заглянув в саму тумбочку девушка нашла новую мочалку, шампунь и гель для душа. Перед тем как запрыгнуть в ванную украинка умело настроила комфортную для себя температуру воды и переложила на полочку, находящуюся над ванной все вещи личной гигиены. Оля думала было набрать ванну, но решила отложить это действо на потом и просто помыться под душем. Встав под горяченькую воду, Украина выдавила на ярко синюю мочалку немного геля для душа с экстрактом ванили. Это был один из её любимых ароматов, что заставило её прийти в восторг. Светловолосая стояла и думала под потоком горячей воды. Она любила мыться чуть ли не в кипятке, за что и получала недовольное бурчание Степана ибо, видите ли, зеркало запотевает и потом хрен его нормально протрешь. Сейчас же рядом СССР не было и по этому можно было хоть час откисать под горячей водой. Всё же принимать душ так долго Оля не собиралась и с наслаждением постояв минут десять втыкая в одну плитку на стене, она таки приступила к мыльным процедурам. Приятная мочалка ласково щекотала мягкую кожу Ольги. Гель так вкусно пах, что не хотелось его смывать, но всё же ничто не длится вечно. Девушка смыла всю пену с себя и, на пару секунд, выключив воду и вылезла из ванной став ногами на мягкий ковёр. Она вспомнила что краем глаза видела бритву в тумбочке. Небольшую, персиковую и с немного кривой рукояткой, но явно новую. Для советских женщин это было диковинкой. Поэтому Оля заинтересовалась, ведь никогда не пробовала пользоваться такой и вообще видела их раньше только на витринах издалека. — Поскольку я здесь, скорее всего, надолго, стоит приловчиться к здешним традициям, что бы не выделяться. — Тихо заговорила сама с собой Ольга. Обычно Украина если и брила ноги, то воском. Не то что бы она это часто делала, но тут ей хотелось хотя бы посмотреть как оно работает. Ведь дома была бритва только у Союза, который тщательно следит за волосами на лице, точнее, за их почти полным отсутствием. С течением времени бритвы появились и у старших парней из семьи, но это уже совсем другая история. Девушка поняла, что по логике вещей нужно намылить место на ноге, которое ей хотелось подправить. Хорошенько подготовившись, украинка осторожно провела бритвой по ноге против роста волос. Результат Олю не то что бы удивил, он был ожидаем, но она теперь была рада, что попробовала что-то новенькое. Дева ещё немного по разглядывала гладко выбритое место и саму бритву. Решила все таки не рисковать и полностью ноги не трогать, оставив все как есть. Украина уже хотела было спрятать бритву в футляр, но она по неосторожности черканула лезвием по пальцу и тут же тихонько завыла. Всё потому, что она не до конца убрала мыло с рук и в небольшой порез, с которого уже капала алая кровь, попало мыло. Оля выронила бритву так что та со звоном упала на пол и побежала к крану с водой. Быстро смыв холодной водой остатки неприятного ощущения светловолосая уже трезвым взглядом оценила рану. Она была небольшая, но довольно глубокая — видимо, лезвие было хорошим. Полностью отойдя от ситуации, Ольга подняла бритву и спрятала её пообещав себе, что больше не будет страдать подобным. Тут в дверь ванной постучали и Украина подпрыгнула так, что чуть не упала. — Olga, ci sei? — Из-за двери раздался обеспокоенный голос Антонио. — Так-да, я тут. — Девушка облегчённо вздохнула. Она сама не знала чего так испугалась. — Вух, аccidenti, я уже испугался, что ты попытаешься сбежать. — Нервно рассмеялся юноша. — Пришёл проверить, а тебя нету, я уже переживать начал. У тебя всё под контролем? — Да, я просто решила принять душ. — Bene, тогда буду ждать тебя на первом этаже за завтраком. Итальянец уже собирался уходить как вдруг Олю осенило и она окликнула его. — Стій, почекай.. Не принесешь медицинский антисептик, будь ласка? — Почему-то она застеснялась просить о помощи, ей было неловко от того, что она так глупо сама себя покалечила. — Только антисептик? Хорошо, без проблем, сейчас сбегаю. — Украинка этого не видела, но Антонио хоть и был обеспокоен состоянием девушки, однако так же был рад тому, что она обратилась к нему за помощью. — Только не умирай там. — Привычно игриво-шутливым тоном, отдаляясь сказал Италия. Украина улыбнулась, всё же Нио был довольно милым парнем. Она начала открывать дверной засов и тут вспомнила, что не одета от слова вообще. Тихо нецензурно выругавшись, Оля быстро вытерлась полотенцем и накинула на себя то самое платье. Как только она это сделала послышались нетерпеливые шаги и в дверь постучали. Украинка открыла и увидела перед собою улыбающегося рыжего итальянца во всей красе, точнее, в лёгкой серой облегающей майке и джинсах. У Ольги брови поползли вверх от наряда Антонио, но она промолчала. На её лице сама по себе заиграла лёгкая улыбка при виде беззаботного юноши. Увидев кровоточащую руку Оли, Нио стал более серьезным, но мысленно выдохнул ибо, думал, что рана более весомая. К счастью Ольги Италия не стал задавать вопросы по поводу происхождения раны. Он жестом приказал Оле сесть на край ванной, а сам несколько раз пшикнул на неё медицинским антисептиком. Девушка стиснула зубы от неприятной боли, но буквально через пару секунд почувствовала облегчение и расслабилась. Она подняла взгляд на Антонио, и их глаза встретились . В его глазах была нежность и спокойствие, а у неё доверие и вера в хорошие качества воплощения такой ужасной страны. Однако, ужасным Нио могли назвать только те, кто с ним никогда не общался лично. В каком-то роде Италия восхищался смелостью и свободолюбивостью украинки. Он считал себя слабее её, понятное дело, что не в физическом плане. Поэтому не было удивительно, что первый не выдержал зрительного контакта итальянец и слегка смущённо отвёл глаза. — Вот всё, обработал. — Немного неловко промямлил он, чувствуя как горит его лицо. — Спасибо большое, Нио, что б я без тебя делала. — Оля была менее смущена чем парень, но всё же ощутила лёгкое подрагивание рук. Девушка задумалась и забыла, что хотела ещё помыть голову сегодня. Тут то она и вспомнила про это и легонько стукнула себя по лбу под вопросительный взгляд Антонио который уже пришёл в привычно расслабленное состояние. Последний вопросительно повернул голову на бок глядя на украинку. — Мне нужно ещё голову помыть. — Ответила на немой вопрос юноши Оля и приподнявшись, взяла была уже шампунь в руки. Попутно она вздохнула ибо целиком помыться заново уже не имело смысла. Вдруг на её руку лягла рука итальянца который решительно забрал у девушки шампунь. Та удивлённо вскинула брови и было уже приоткрыла рот, что бы задать вопрос как Антонио её опередил. — Я сам тебе помою голову, у тебя рука будет жечь от шампуня. — Решительно сказал юноша. — Возражения не принимаются.