Разве ты не горд?

— Боже! — Весело вскрикивает Карл, когда Фэнг пинком открывает дверь своей комнаты и ложиться с ним на кровать, — Ты не устал? — Не-а, — на выдохе отвечает парень, не давая встать роботу, — ну давай ко мне-е — тянет он и обхватывает «талию» шахтёра. — Ладно, ладно, я остаюсь, — мягко отвечает шахтёр, снова укладываясь у парня под боком и начиная гладить длинные густые волосы свободной левой рукой, — я ещё побуду с тобой, — приговаривает геолог, переводя ладошку чуть ниже, снимая оранжево-красный козырёк и кладя его на тумбу. Карл тянется к Фэнгу и нежно целует. В свою очередь каратист страстно притягивает ещё ближе его «талию» одной рукой, а другой гладит щёчку под каской. — Сладкий, — отрываясь от металлических губок, мурлычет парень, заглядывая в глаза напротив, — чёрт, я так тебя люблю, что… — Он делает задумчивое лицо, а спустя секунды 2 широко улыбается, — что затискаю тебя до того, как ты разрядишься! — Весело вскрикивает Фэнг, поднимаясь и сажая Карла себе на колени, отчего тот громко хихикает. — Да? — Завёлся геолог и положил ладони на щеки парня, — Точно? — Точно! — Также игриво говорит каратист и обхватывает уже грудную пластину робота. — А почему я не могу тебя затискать?! — Шахтёр треплет щёчки напротив, хихикая и немного ерзая. — Кишка тонка! — Фэнг тянет на себя Карла, падая с ним вместе на середину кровати. — Ах так?! — Комично вскрикнул мелкий и немедленно со смехом кинулся щекотать Фэнга. Он знал его лучше всех. Даже лучше Лолы и Базза, потому что только ему каратист мог доверить свою постыдную, по его мнению, слабость. Комната заливается ужасно громким хохотом парня. Возможно, из его уст вылетели ругательства, которые Карл на душу не переносит, но в этот раз робот решил не обращать на это внимания. И только тогда, когда другие жители общежития громко заявили о себе и о своем отдыхе, дружески постучав по батареям и покричав, Карл, наконец, оставил Фэнга в покое. Каратист долго успокаивался, громко дыша. — Ладно, ладно… Кишка у тебя точно не тонка! — Смеётся каратист и снова обнимает своего любимого. Кровать под ними беспощадно помята, но сейчас до этого нет дела. Есть дело лишь друг до друга. Они оба смотрят в глаза напротив. Фэнг уже привык к яркому свету из глазок-фонариков, а Карл не переставал любоваться глубоким карием цветом очей своего возлюбленного. Былое озорство пропало из Карла. Ему уступила нежность, так присуща его действиям. Робот убирает непослушные тёмные локоны с лица Фэнга за ухо. Это действо пробуждает в парне искреннюю детскую влюблённость, которую, вскоре, заменяет привычная страсть. Он быстро, резко, но явно без какой-либо агрессии, прижимает к себе такое хрупкое маленькое тельце, отчего шахтёр даже пискнул. А чуть позже уже сам геолог мягко прижимался к сильному телу. — Люблю тебя, сла-адкий, — сладко тянет Фэнг и  целует своего возлюбленного, в ответ слыша писки и чувствуя, как Карл прижимается к твёрдой груди. — Я тоже люблю тебя, — немногословно, но с ощущаемой любовью говорит робот и почти сразу после этого переходит в спящий режим. Напоследок Фэнг тянется к спокойному личику и целует Карла куда-то в щёчку.