Разве ты не горд?

Спать уже не хотелось, а если даже и хотелось, то не получалось. Что-то не давало покоя Фэнгу, и лишь умиротворенное лицо Карла как-то не давало ему бить тревогу. Возможно, парень устал, а может это все от резких перемен в его жизни. Сейчас есть время подумать. Никто и ничего не мешает. Фэнг поворачивается на бок так, чтобы смотреть на маленького шахтёра. Каратист смотрит на столь невинное существо, вспоминая его слова. «Ты не должен быть достоин моей любви». Парень восхищается этим роботом и не без причины. Он выглядит таким маленьким, с каким-то детским высокомерием. А высокомерие ли это? Что вообще есть высокомерие? А если, допустим, Байрон высокомерный? Его характер ведь так не похож на характер Карла, хоть и оба, по словам многих, «высокомерные». Фэнг вспоминает, как после каждого своего поражения Байрону, он противным тоном, как через зубы, шипел в его сторону: «ничтожество». А оскорблял ли Карл кого-либо? Парень пытается вспомнить каждый бой с роботом, каждую его фразу, которую тот звонко шепелявил. «Эволюция видно обошла тебя стороной» — язвил Карл, смотря на то место, из которого, буквально секунды 2 назад, выпрыгнул Эдгар и подбирая оставшиеся от него банки. «Как много невеж, как мало времени!» — восклицает Карл в начале любого боя. «Твоё лучшее — моё худшее! " — ехидно говорит Карл, после того, как смог с 5 банками победить Пэм с 8. Это ведь все оскорбления, так? Но почему это не так обидно, как каждая фраза Байрон, пропитанная ядом? Почему это не так обидно, как громкий и противный смех Лолы, после каждого побежденного бойца? Фэнг вспоминает то, с чего все и началось. Та самая битва, которая, как казалось, должна быть в пользу каратиста. Которая перевернула жизнь парня с ног на голову. Из-за которой сейчас он лежит вместе с тем, кого с самого начала недооценивал. Прошло одновременно и много и мало времени. Кажется, он знает Карла уже так давно. А может время просто так быстро летит? Вышло уже 2 новых сезона, но Карл, кажись, в отличии от парня, никак не изменился. А может изменился? Робот знает каратиста с самого начала, а сам парень даже и понятия не имеет, каким раньше был маленький шахтёр. Но ведь они никуда не торопятся. Карл лежит без движений, что настораживает парня. Все сомнения в миг уходят, когда Фэнг вспоминает, что Карл — робот и двигаться он, по сути, и не должен. Парень усмехнулся от своей мимолетной глупости. Фэнг очень задумался. Он складывает факты также, как Колетт проводит все любовные связи между бравлерами, для написания своих любовных историй. Тут в голову каратиста ударяет интересная мысль: а догадался ли кто-нибудь об их отношениях? Наверняка да. Он ведь буквально ворвался в общагу с Карлом на руках. Да и Динамайку и Джеки уже не секрет, что между этими двумя что-то есть. Осуждает ли кто-либо это? Парень вспоминает тот давний разговор с Лолой, давший началу всем переменам в жизни, давший парню уверенность, что хотя-бы один из близких ему людей не осудит его. Фэнг прижимает к себе маленького робота. Он никогда не будет стеснятся его. Пусть хоть весь Бравл Старс думает, что хочет, Карл подарил ему то, что каратист бы сам никогда не понял, не почувствовал: настоящую любовь. Это не та любовь, когда к тебе толпами подходят фанаты, это не та любовь ради постели, это не та любовь, где любят лишь одного его. Парня озаряет краткое, но такое точное осознание: Карл любит, но его самого никто любил, так как он робот и должен лишь выполнять работу; а Фэнга любят все, но сам он никого не любил, и все, что было в прошлом было фальшивкой, было «фильмом», где все сделано в сценарию, где Фэнг был единственным главным актером, а все остальные — лишь массовка, не занимающая больше 10 минут хронометража. Кажется, что именно за эти 2 часа лежания на маленькой кроватке Фэнг рефлексировал больше, чем за всю свою жизнь. А все, опять же, благодаря тому мальчику, что сейчас отдыхает и заряжается после предыдущего бурного дня. Парень чувствует ерзания рядом с собой. — Ты чего проснулся? — Спрашивает Фэнг, переворачиваясь на бок и смотря на уже яркие огоньки глазок маленького робота. — Да так… — Карл потягивается, мило жмурясь и издавая писк, — мои внутренние часы разбудили, — хихикает он, поправляя итак помятую рубашку. — А сколько тогда сейчас время? — Усмехается каратист, поглаживая Карла по спине и вспоминая кое-что. Маленький шахтер смотрит за спину парня, рассматривая время на механических часах. — Сейчас 5 минут 12, — спокойно говорит геолог, прикрывая глазки. — Ага… — Прокручивая у себя в голове слова Карла, чтобы все-таки понять, сколько время, отвечает Фэнг. — Кстати, — начинает парень, заставляя робота заново открыть глазки, — я вот когда тебя на зарядку ставил заметил, что у тебя вмятины на спине, как будто на тебя метеорит упал, — тараторит парень, последним предложением заставив Карла захихикать. — Ну знаешь, — задорно начинает робот, — как говорил нам с Джеки раньше Динамайк: «шахту копать — не репу чесать», — геолог показывает пальцами кавычки, — и я с ним до сих пор согласен! — Восклицает Карл, выдержав паузу и продолжив свой монолог, — Помню где-то пол-года назад я получил эти вмятины. Я, конечно, чувствовал сейсмическую активность, но не подозревал, что она будет настолько сильна, что некоторые сталактиты соизволят упасть прямо на мою спину. Лучше бы, конечно, они рухнули мне на голову! — Показательно закатывает глаза он, театрально взмахивая рукой. — Почему? — С искренним интересом спрашивает Фэнг. — Потому у меня на голове прочная каска, которая выдержит даже удар топором, — Карл кулачком два раза стукнул по касочке. — Еб… — Резко Фэнг вспоминает, как Карл относиться к мату, — етить-колотить…