Бригада. Возрождение

... Оля, пройдя пару метров от кафе, потянулась за сигаретой. И зачем только она согласилась на эту встречу?.. Ведь знала же, что так будет! Ещё несколько месяцев назад, когда приехала в Штаты и уже через сутки разговаривала с Дэном. Американский босс знал, кто она. Он слышал о разборках в Москве и догадался, что Белый захочет сплавить семью туда, куда обычно катаются в подобных случаях. -- Я ждать тебя, Ольга, -- говорил он. -- Ты быть вайф оф Белый. Я иметь агент в Россия. Он говорить, что ты уезжать, а Белый оставаться. Он видеть тебя, когда ты и твой сын идти в самолёт. Оля тогда засмеялась. -- И почему ты не сообщил об этом федералам, политштабу или ещё кому, кто точил зуб на Сашу? -- Я не хотеть говорить, -- ответил Дэн. -- Я уважать рашн мафия и криминал. Я предлагать тебе сейчас работа. -- Какую работу? -- Ты мочь иметь деньги для себя и сын. Ты знать что-то о мафия и помогать мне. Ты понимать? -- Да, -- кивнула Оля, -- хорошо. Не знаю, конечно, чем я могу тебе помочь, но я буду пытаться. -- Спасибо. И таким образом Оля, значившаяся в паспорте, как Ирина Лебедева, была в связке с Дэном -- одним из крупнейших штатовских мафиози. Слёзы по Саше ещё не высохли, но и сидеть и просто ждать его бывшая скрипачка уже не могла. Она всё ещё любила его, однако чувства потихоньку остывали, сменяясь обыкновенным раздражением. Она ж не жена декабриста! Она одобряла праведный гнев Саши из-за гибели Фила, Космоса и Вити. Несмотря на пистолеты в руках и явное нежелание жить, как рядовые россияне, они были хорошими людьми. Однако всего терпеть она не могла! Если бы Саша в кафе сказал ей, что он приехал навсегда и теперь они будут вместе, не вспоминая даже о России, она бы ему сказала, кто она сейчас. Сказала бы, что согласилась участвовать в делах Дэна, только как-то мимоходом подумав о том, что сама же втравливает себя и Ваньку снова в криминал, из которого только что выбралась. Но Саша не захотел остаться в Америке, он не сдержал обещания, и посему он ничего о ней не знает. Просто из-за какой-то чёртовой сентиментальности!.. ... Оля щёлкнула ключом и вошла в прихожую. -- Ваня! Ванюша! Ты где, мой хороший?! -- Я здесь, мам, -- Ванька выбежал из зала с игрушечным пистолетиком в руках. -- Мама, а я сегодня из пестика всех уток замочил! -- Молодец, сынок! -- Мама, а папа... Папа скоро к нам приедет? Ты его сегодня не видела? Оля вздохнула. -- Папа не приедет, Ванечка. Папа остался в Москве. Мы с тобой ему больше не нужны. -- Почему?! Папа нас больше не любит?! -- Папа?.. Да, он нас больше не любит. Он любит стрелять из пестика по живым мишеням, таким, как утки, а ещё он любит вспоминать твоего крёстного, дядю Космоса и дядю Витю. О нас он вспоминать больше не хочет. -- Неплавда! Неплавда! -- закричал в истерике мальчик и схватил Олю за одежду. -- Папа не может нас не любить! Он холоший! -- Может, Ваня. Папа всё может. Он сильный. -- А ты видела папу? -- Да, сегодня. Папа прилетел сюда, но... он не захотел тебя увидеть. Он сказал, что не может жить с нами, потому что ему дороже встречи с другими людьми, такими, как он, сильными. Ванька расплакался и уткнулся хлюпающим носом в руки Оли. Она гладила его и утирала сопли, думая: "Можно было сказать ему правду. Но разве изменилось бы от этого что-то?! Лучше сразу сказать, чтобы он ни на что не надеялся. Пусть поплачет. Потом успокоится и забудет. Со временем, конечно!.."