недостижимый

      Вы смотрите на Солнце. Стоит только руку протянуть, и можете коственно коснуться его, сразу же чувствуя ответное тепло с его стороны. Вы наблюдаете за вьюгой. Шагнув в неизвестность, сразу же ощущаете режущие кожу лица льдинки, но в праве остаться дома и переждать непогоду. У каждого есть мечта, и для каждого она находится на разном расстоянии. Будь-то товар в магазинчике за углом дома или визит в далёкую страну на другом конце света, поражающей своей красотой.       Моя мечта сейчас сидела около меня, положив себе на коленки лист белой бумаги, на которой трепетно выведены линии и цвета, соединяясь в одно целое под названием «глаза Ким Тэхёна». Пока его тонкие пальцы очерчивали контуры рисунка, я сидела по правую сторону от парня и тряслась как осиновый лист на ветру, только вот ветра не было, и трястись мне, соответственно, не от чего. Я видела, как краска с рисунка оипечатывалась на его подушечках пальцев, коря себя за то, что не подождала дольше, разрешая цветам впитаться в лист окончательно. Тэхён молчал, но его глаза, казалось, предали хозяина, полностью выдавая его состояние, такое знакомое, но в тот же час неизведанное для границ моего сознания. Зеркало души, говорите? У Ким Тэхёна как минимум две души, успешно существующие внутри него, и какая из них на этот раз показывала искреннюю радость, заставляя уголки губ то подниматься, то опускаться, в зависимости от раздумий, витающих у него в голове?       Я ощущала каждую подрагивающую мышцу на животе, пока волновалась, ожидая его вердикта и сжимаясь в маленькую, едва заметную точку на листе А1. Для меня Тэхён был самым строгим судьёй в моей жизни, и мне «посчастливилось» прийти на внеплановый конкурс к нему, и с чем? С частичкой его самого. Я бросаю взгляд влево, и перед глазами невольно вырисовываются наш класс и окно, возле которого обычно сидит Ким. Хотела бы я вернуть время вспять, чтобы не испытать глядущего позора? Определённо.       — Как думаешь, какого они цвета? — спрашивает он повседневным тоном, и я вижу, как порыв ветра наводит свой порядок в его тёмных волосах. Сглатываю, пытаясь вернуться к сути обсуждения, чувствуя себя первокурсницей, сдающей первый экзамен на зимней сессии и потерявшись от элементарного вопроса. Какого цвета его глаза?       — Если я скажу, что карие, будет неинтересно. Человеческая радужка это не один цвет, и я бы сказала, что твои глаза, они… — Сглатываю, боясь показаться ненормальной за свой ответ, но парень рядом внимательно слушает меня, огибая взглядом мой силуэт, что в один момент придаёт уверенности и заставляет засомневаться в своей смелости. — Янтарные? Медово-кофейные?       — Шоколадные? Звучит вкусно. — Продолжает цепочку он, улыбаясь глазами, и я вскидываю брови. Он возвращает мне мой рисунок и я панически всматриваюсь в него, пытаясь вспомнить, какой цвет использовала.       — Думаю, что цвет, описывающий твои глаза ещё не придумали, — вздыхаю я грустно, но боюсь, что заражу Тэхёна, сидящего рядом своей печалью. Я действительно не помнила, какой оттенок брала. Может, даже смешала его с чем-то ещё, и он потерялся среди пигментов?       Мы сидим в парке возле нашего предыдущего места встречи. Солнце понемногу садится за горизонт, погружая город в атмосферу осенних вечеров, которые приятно коротать за стеклом какой-нибудь кофейни, глядя на возвращающихся домой людей. Я смотрю на парня, что вновь ушёл куда-то вглубь своих миров, и, пользуясь моментом, наслаждаюсь нашей близостью, но в тот же час изнываю от пропасти между нами. Тэхён настолько близко, что это уничтожает меня изнутри, протяни я руку — смогла бы коснуться его и ощутить тепло кофейного пальто, в которое он наряжен. В тот же час я понимаю, что мне к нему никогда не добраться, никогда не коснуться, не попасть под его лучи, будь бы он солнцем, не ощутить капельки дождя, будь бы он грозовой тучей. Это разъедало изнутри, словно соль, попавшая на рану, и раной в данный момент оказалась вся я, сидящая и замершая рядом с объектом своих грёз. Неужели я настолько слаба, что гожусь лишь на то, чтобы тихо мечтать о нём, не имея смелости сказать или предпринять что-то первой? Неужели мои душевные метания так и останутся при мне, не находя выхода или хотя бы потайной двери из моей души, чтобы поделиться собой со всем миром? Тэхён находится рядом, но одновременно далеко. Такой недостижимый для меня, но близкий для других, наверное. Я прячу лист в чехол дрожащими пальцами, что в упор не хотели меня слушать и сжимаюсь ещё сильнее, ведь взор застилают непрошенные сейчас слёзы. Кто я? Неудачница? Трусиха? По памяти застёгиваю молнию — ведь перед глазами всё плывёт от слёз, чтобы листы не выпали, пока я буду идти домой, так и не услышав слов о том, хорош мой рисунок или его стоит выбросить в первую попавшуюся на глаза урну.       — Твой рисунок очень красивый, Тэри, — я пропадаю, слыша его слова. Проваливаюсь в сыпучие пески, даже не поднимая руку, не разрешая себя спасти. Моё имя из его уст звучит как самый прекрасный звук в мире и одновременно с этим так, словно недалеко кто-то настраивал аппаратуру и забыл, что микрофон нельзя подносить к колонкам, «наслаждаясь» писком техники. Я бы хотела услышать это ещё раз, но боюсь, этого никогда не случится, ведь Тэхён не из тех, кто исполняет просьбы, стоит лишь взглянуть на него стреляющими глазками. Горькая слеза счастья, полная противоречий, как и звук моего имени с его уст, как и сам обладатель этого невероятного голоса, скатывается по щеке, попадая на бумагу. Я слышу характерный для этого звук и отворачиваюсь от Тэхёна, опасаясь, что он заметит мою слабость, а слёзы ещё больше испортят рисунок, понравившийся ему. Я опускаю взгляд, чувствуя, как ресницы тяжелеют от влаги, с радостью понимая, что капля попала мимо, не задев карие радужки и густые брови, а так же редкие кудрявые пряди волос на бумаге. Подавляю всхлип, стараясь дышать ровно, чтобы не выдать своё состояние и не обременять чужую душу своими переживаниями. Мне тяжело, ведь всего за день Тэхён развернул мою жизнь на девяносто градусов, заставляя смотреть на вещи под другим углом и в упор не замечая моего дрожащего тела, что не было готово к таким экспериментам.       — Ты плачешь? Я что-то не то сказал? — Тэхён сказал всего пару слогов, четыре буквы, и вот во что я превратилась благодаря ему. Улыбаюсь, не смотря на совершенно обратное состояние внутри, незаметно вытираю влажные глаза, поправляя волосы, словно тренировалась делать это всю жизнь, и имею смелость взглянуть на него. Тэхён обеспокоен, и это видно даже самому неэмпатичному человеку, но суметь принять его волнения в свою сторону я не могу: слишком напугана, слишком потеряна.       — Всё отлично, просто ветер…       — Его нет, — в противовес его слов пряди подлетают, делая совершенный бардак на его голове и он цокает, отводя взгляд в сторону, словно смотрит прямо в глаза хитрой стихие. Это не удивляет меня, лишь забавляет. Я открываю новую черту Тэхёна для себя: мило-раздражённый, вновь занося его в графу «противоречащий сам себе», что является единственной в моем сборнике. — Ладно, он есть, но это не отменяет того факта, что над тобой повисла дождевая тучка, Тэри. — Тэхён поворачивается ко мне полубоком, кладя локоть на спинку скамейки и подпирая ею подбородок. Он кажется весёлым.       — Жаль, рядом нет вентилятора, чтобы разогнать её, — говорю я чепуху, но слышу спешок рядом. Ким опускает взгляд, видимо, оценив мою шутку и настроение начинает возвращаться в норму. Знает ли он, что является эпицентром моей жизни, кукловодом, дёргающим за ниточки моей души? И я позволяю раз за разом управлять мной, играть, словно я музыкальный инструмент, касаться струн и оголённых проводов, вызывая смертельный разряд.       — У меня дома есть. Кстати, — то, как горят его глаза мне не нравится, ведь даже сквозь его сверкающие радужки я уже начинаю чувствовать, как становится жарко и томно между нами. Чувствую себя ведьмой, которую вот-вот согжут на потеху глупые и необразованные люди. Только вот… магией управлял Тэхён, а необразованной оказалась… я?       — Не хочешь посмотреть на моего кота?       Я задыхаюсь, давясь запахом гари и пыли, отдалённо слышу треск веток и понимаю, что меня действительно сжигают. Я напрягаюсь, стараясь подавить рвущийся наружу кашель и смех одновременно, ведь говорить такую неоднозначную фразу, скрывающую в себе приглашение на ночь не для сна со спокойным выражением лица, кажется, может только сидящий рядом Ким. Я сжимаю пальцы, окончательно положив внутрь рисунок, уже второй раз попавший под риск исчезновения. В ушах звенит, и я всё ещё не понимаю, шутка это или мне послышалось?       —…такой пушистый! Если ты подумала о другом, а ты уже подумала, ведь я вижу твоё испуганное лицо, спешу уверить тебя в обратном. Глупые новомодные фразочки, никак не поспеваю за тем, как их смысл меняется… Это не то, что ты подумала, я действительно хотел познакомить тебя с Уильямом, ведь коты, они… вбирают негатив? А ты немного… грустная? — Спрашивает он у меня удивлённо, ведь я сменяю эмоции на лице одна за другой, неверяще уставившись на нервничающего парня. Он экспрессивно взмахивает руками, подчёркивая правдивость слов и чистоту намерений, пока я улыбаюсь, глядя на Тэхёна. Все мои прошлые мысли о нём развеиваются, с каждой секундой, проведённой вместе с ним я понимаю, как ошибалась, строя в голове образ серьёзного и неприступного парня. В одном лишь я была права — понимать Тэхёна для меня оказалось невозможным, ведь я бы никогда не подумала, что двадцати двух летний парень сможет вести себя как подросток, что смутился из-за собственной фразы. Кто же знал, что современные подростки выдумают себе аналог знаменитого высказывания о рамёне? *       — Не переживай, — мягко говорю я, стараясь интонацией угомонить юношеские волны страха. — Показывай своего кота, — говорю я, ожидая уйму фотографий в телефоне, пересмотрев которые мы сможем лишь к полуночи.       Тэхён поднимается, и я интуитивно встаю на ноги за ним, осторожно придерживая папку. Что происходит?       — Тогда… пошли? — я наблюдаю широкую спину, медленно отдаляющуюся от меня, но ко мне медленно доходит, что происходит. Чувствую осторожное касание к плечу и замечаю вернувшегося парня, подталкивающего меня куда-то вперёд, так как ноги совсем не хотели меня слушаться. И я вдруг неожиданно понимаю, расширяя глаза и крепче сжимая папку в руках. Я неловко поднимаю плечи, опустив шокированный взгляд в пол, пока под ногами сменяется почва.       Мы идём к нему домой?       Не думала я, что течение принесёт меня к такому берегу.

***

      Тэхён и вправду живёт недалеко от места наших коллективных встреч художников. Я не успеваю собрать воедино свои рассеянные мысли, что словно семена, касаясь земли, сразу же прорастали, становясь могущественнее, как уже оказываюсь около двери его квартиры. Парень слегка наклоняется в сторону, ища ключ в чуть высоко пришитых карманах пальто и забавно хмурясь при этом. Когда ему это удаётся, быстро открывает дверь и пропускает меня внутрь, по-джентльменски приглашая войти. С каждой минутой мне всё больше кажется, что это сон, и я упала где-то по пути, потеряв сознание. Пока я стеснительно стою у входа, брюнет успевает переобуться и повесить своё пальто, а затем посмотреть на меня, ожидая чего-то. Вдруг слух улавливаеь тишие шажочки в нашу сторону и у двери показывается кот, внимательно рассматривающий обстановку. Я улыбнулась, заметив пушистое создание, что смотрело на меня с особым интересом, напоминая недавнее поведение своего хозяина.       — Так и будешь тут стоять? Он ждёт. — Я отрицательно мотаю головой, с некой опаской снимая с себя пальто, которое Тэхён сразу же отбирает у меня, аккуратно повесив около своего на вешалку. Я продолжаю чувствовать себя неловко, входя в открытое для меня жильё человека, которого считала неразрешимой загадкой, мрачной тайной. Светлые стены увешаны его семейными и личными фотографиями, а так же миниатюрными копиями известных картин, и они кажутся мне чем-то интимным и личным, поэтому спешу отвести глаза от их детального рассматривания.       Мы проходим вперёд по коридорчику, оказываясь, кажется, в гостинной. Тэхён приглашает меня присесть на софу, что находилась прямо у входа, пока он хозяйничает на кухне, на что я киваю, устаиваясь удобнее. Если поднести микрофон к моему сердцу, можно оглохнуть от того, насколько мощно и громко оно бьётся, старается успокоиться, а затем вновь набирает обороты. Парень копошится на кухне, судя по всему открывая и закрывая разные шкафчики. Также он что-то бормотал себе под нос, но когда в ответ раздалось тихое мяуканье, я поняла, что тот вёл беседу со своим котом. Усмехнувшись его милым странностям я решила отвлечь себя чем-то. Поднялась с места и подошла к окну, слыша щелчок электрического чайника с кухни. На подоконнике стояло несколько цветов, один из них заканчивал свой период цветения, второй же, кажется, заканчивал фазу жизни.       — У тебя ведь нет аллергии на имбирь и тэчху? — я оглянулась, пытаясь понять откуда исходит его голос и слегка вздрогнула, когда нашла хозяина квартиры совсем рядом. Тэхён стоял слева от меня, раздосадовано смотря на умирающий фикус, — придётся выбросить. Жаль, хороший был фикус.       Я рассмеялась его словам, точнее, интонации. Говоря такие грустные вещи о растении, он обращался к нему так, словно тот был человеком, и ему очень жаль с ним прощаться. К тому же, с совершенно беспристрастным выражением лица. Я перевела взгляд в сторону, смотря на закрытую дверь за его спиной. Любопытно, что там находилось, но я усмирила свой интерес, смотря на ранее упомянутый фикус.       — Аллергии нет, — я не знала, куда себя деть, стоя у подоконника, поэтому развернулась к парню, стараясь не рассматривать его точёный профиль слишком пристально. — И на кота тоже. Где он? — решила напомнить брюнету о начальной цели визита.       — Здесь, — Тэхён обернулся, смотря в пол и я проследила за его взглядом. У наших ног сидел тот самый Уильям, гордо подняв голову и совсем не боясь меня. Обычно домашние питомцы опасаются незнакомцев, но в случае Кима всё наоборот: его кот вёл себя так, будто знал меня всю жизнь и позволил взять себя на руки.       — Такой красивый, — я села обратно на диван, наслаждаясь мягкой и пушистой шерстью кота, который и сам был не против моих ласк, громко заурчав, сидя на моих коленках. Волнение и страх улетучились волшебным образом, стоило мне войти в эту квартиру и коснуться большого комочка шерсти. Спокойствие животного невидимыми нитями сплеталось с моей рукой, и я слегка улыбнулась, сталкиваясь взглядом с домашним питомцем Тэхёна. Удивительно, их глаза почти одинаковы: недаром говорят, что хозяева очень схожи со своими любимчиками.       — Даже ко мне так не ластится, — обиженно пробормотал Ким и двинулся назад на кухню под удивлённый взгляд Уильяма. Кот грациозно спрыгнул с моих коленей, подтверждая энергию своего имени, и, словно какой-то средневековый король, потопал за хозяином. Я поднялась с места, решив изучить картинки, висящие на стене напротив дивана, но из кухни услышала голос Тэхёна, зовущий меня.       Скованность вернулась, стоило мне вновь оказаться с ним в одном помещении. Я не понимала, к чему всё это: его приглашение, дружелюбность и прочее. Я ведь всего девчонка, которая вместе с ним ходит на собрания художников-энтузиастов. Тэхён тем временем выставил на стол две чашки с очень приятным ароматом, и я по виду узнала, что парень приготовил имбирный чай.       — А где у тебя…       — Выходишь направо и идёшь к коридору в упор к невходной двери. Можешь воспользоваться жёлтым полотенцем, горячая вода — влево, — кивнув, я двинулась по указанному направлению, оказываясь в ванной комнате. Чувствую себя неловко, будто вторгаюсь в чужое личное пространство, поэтому стараюсь как можно быстрее вымыть руки и найти то самое жёлтое полотенце, не тратя времени на рассматривание интерьера. Вернувшись, замечаю как стоящий у холодильника Тэхён молча смотрит на кота, подняв бровь. Питомец смотрит в ответ, и я, неловко присаживаясь за стол, с интересом наблюдаю за их молчаливой перепалкой.       — Я знаю, что ты хочешь сосиску, но твой лимит на сегодня исчерпан, — твёрдо говорит он, закрывая дверцу холодильника в подтверждение своих слов. Я ощутила прохладный холодок, исходящий несомненно от чуда техники.       — Как ты понял, что он хочет?       — Он в курсе, что в холодильнике всегда лежит что-то вкусное для него. Я не покупаю долгосрочные продукты, а среди вкусностей для него там только сосиски. Не думаю, что он захочет овощи или шоколад. Ты, кстати, хочешь?       — Нет, прости, он не в моём вкусе, — парень садится напротив меня за стол, но отодвигается чуть влево, подальше от меня, видимо, учуяв мою неловкость от близкого контакта. Он поднимает брови, и я вновь сжимаюсь, находясь под прицелом его глаз.       — Вау, первые встречаю девушку, которая не любит шоколад, — он сделал глоток чая, поджав губы в изумлении. Я тоже впервые встречаю парня, говорящего в котом. Озвучивать эту мысль я не стала. — Попробуй, не переборщил с имбирём?       Я делаю глоток вслед за ним, прикрывая глаза от наслаждения. Напиток оказался очень хорошим. Обычно горький вкус имбиря перекрывает сладость жужубы, создавая вкусовую гармонию и весьма приятный запах. Невольно вспоминаю маму, которая всегда заваривала мне этот чай, когда я болела или грустила, чтобы повысить моё настроение. Была ли это магия, но напиток действительно заставлял улыбаться, как в детстве.       — Очень вкусно.       Тихо говорю я, внезапно робея под его пристальным взглядом. Он сидит напротив окна спиной к нему, и теперь я могу наблюдать его силуэт в анфас, а не в профиль. Стараюсь сильно не задерживаться взглядом на Киме, чтобы тот не подумал ничего лишнего, всё время опуская взгляд на стол или смотря по сторонам. Находясь в неформальной обстановке мне сложно вести себя непринуждённо. Душа всё ещё мечется между «умереть от перенасыщения Ким Тэхёном» и «наслаждаться текущим моментом рядом с ним», и я надеюсь, что эти метания не видны снаружи.       — Это благодарность за рисунок, — я слышу в его голосе нотки неуверенности. Этот тон мне знаком, ведь я часто нервничала, когда отвечала на семинарах, старалась скрыть правду от родителей или, как вчера, разговаривая с Тэхёном. Я поправляю волосы, вспоминая, как неуклюже забыла в них карандаш и так же смущённо смотрю на него, как и он на меня. — Мне очень понравилось, честно.       Не знаю куда себя деть от его искренне тёплого взгляда: хочется исчезнуть или переместиться во времени, в момент, когда я решила нарисовать его глаза, чтобы отговорить себя от этой затеи. Неловко улыбаюсь, понимая, что от его мощной ауры спрятаться всё же не смогу, и киваю, принимая похвалу. Пальцы слегка дрожат, и я крепче обхватываю чашку, слегка морщась от горячей температуры чая.       — Ты застала меня врасплох, — не до конца понимаю, о чём идёт речь, но решаю молчать, ведь слушать его для меня легче, чем что-то говорить. — Я бы угостил тебя чем-нибудь лучшим, а пока прими этот чай как аванс, — он подмигнул мне, делая большой глоток и ставя чашку на блюдце. Я поражённо смотрела на него, не зная как реагировать на эти слова. Грустно вздохнув, понимая, что не умею читать между строк, особенно, если эти строки написаны Тэхёном, решаю перевести всё в шутку.       — Что ты! Не нужно ничего, я и так без разрешения…       — Если тебе станет легче, в следующий раз можешь даже не спрашивать.       Я замерла, осторожно опуская чашечку, не веря в то, что услышала. Ким Тэхён сидел напротив, подперев правой рукой подбородок и с улыбкой наблюдал за тем, как я разрушаюсь изнутри у него на глазах. Сначала сердце, ускорившее свой темп, затем температура тела, слегка повысившаяся из-за чая, но от которой мне становится немного дурно и я вновь поправляю волосы, затем нахожу резинку в карманах штанов и завязываю волосы. Кажется, у меня покраснели щёки, ведь я ощутила жар на лице и коснулась их тыльной стороной ладони. Это всё произошло за несколько десятков секунд, но для меня казалось, что это длилось вечность.       — Кстати, какой твой любимый цвет?       Вопрос Тэхёна повлёк за собой долгое обсуждение цветов и их оттенков. Оказалось, что парень любил белый и зелёный, что нельзя было сказать по его одежде или вещах пастельного кофейного цвета. Напиток слегка расслабил меня, а рядом сидящий кот, что опасливо решил оккупировать мои колени, лишь добавлял ощущения спокойствия своим мурлыканьем. Я забылась, говоря с парнем на абсолютно разные темы, иногда удивляясь тому, сколько у нас общего. Эта атмосфера обволакивала нас, согревая и лелея: я расслаблялась, позабыв о том, как дрожала в его присутствии пару дней назад и как опасалась погрузиться в его внутренний мир, утонув там. Оказалось, что там не так и страшно, хотя, может это был всего лишь берег около глубочайшего океана. Редкий смех Тэхёна заставлял мурашек пробежаться по моему телу, а мозг желал вновь услышать этот ласкающий слух звук, получая дозу эндорфинов. То ли кот, то ли напиток так подействовал на меня, но я смогла полностью забыть о том, что передо мной парень, в которого я влюблёна до кончиков ушей и обычно в таких ситуациях девушки волнуются или ведут себя неловко.       С Тэхёном всё было по-другому. Его добрый взгляд и чарующий голос в этом моменте действовали иначе: сейчас, сидя у него на кухне и наблюдая, как за окном постепенно темнеет, я, кажется, впервые за месяц ощутила себя счастливой. Осенние дожди, надвигающиеся экзамены и зачёты никак не грели душу, а вот сэнгачха, приготовленный Тэхёном разжигали во мне настоящий огонь.       Он вызвался проводить меня домой, и мы шагали по вечерним улицам, не прерывая разговора, который неожиданно повернул своё направление в сторону теории мультивселенных. Ким упорно доказывал мне, что вселенная, в которой я сказала «нет» его предложению поглядеть на кота существует, а я тихо говорила себе под нос, так, чтобы тот не слышал моих глупых слов, что в любой вселенной не смогла бы отказать ему.

***

      Проводив девушку домой, Тэхён вернулся в свою обитель, улыбаясь чему-то своему, личному. Скинув пальто и небрежно повесив его на вешалку, парень проходит по коридору и движется к двери у окна, на котором доживает свои последние минуты фикус. Он проходит внутрь, включая свет и смотря, как медленно зажигается лампа на потолке, слегка мигая. В комнате пахнет краской, а ещё немного аромалампами, которые совсем не сливались с обстановкой своим запахом. Парень каждый раз обещал себе их выкинуть, но его хаотичные мысли улетали сразу же, как только тот касался художественной кисти. Даже не переодевшись, он накидывает на себя фартук, и, найдя чистый холст маленького размера, сразу же наносит на него краски.       Зелёные. Как глаза у Тэри.