Flawless

      Эта ночь прошла беспокойно не только для Люпина. На соседней кровати мучался от навязчивых мыслей Сириус. Он не понимал своих желаний и окончательно запутался. Пролежав, как ему казалось, вечность без сна, Блэк открыл полог кровати и огляделся. Джеймс распластался на постели на животе в позе звезды. Питер тихонько посапывал, свернувшись на боку. Полог Ремуса был задёрнут, так что Сириусу оставалось лишь надеяться на то, что он спит. Медленно выбравшись из постели, Сириус пробежался глазами по комнате в поисках брошенной на полу мантии. Его взгляд остановился на тонкой бордовой полоске рассвета, медленно переходящей в тёмную синеву ещё не ушедшей ночи. Блэк подумывал отправиться на астрономическую башню. Накинув мантию, он подошёл к тумбочке Ремуса в поисках сигарет. Среди множества обезболивающих Сириус нашёл полупустую пачку Парламента и вытянул из неё пару трубочек.       На пути к башне Блэк вспоминал о том, как Рем всегда шутит, что сигареты тоже имеют обезболивающие или успокоительные свойста, поэтому он и хранит их среди лекарств. Именно после этих слов Сириус впервые и попробовал курить. Не сказать, что они успокаивают, но уж точно помогают отвлечься. По крайней мере чаще всего.       Поднявшись по лестнице на башню, Сириус сразу же ощутил дуновение прохладного ветра. Он подошёл к перилам, оперелся на них руками и нагнулся вперёд всем туловищем. Это была своеобразная привычка: придя на астрономическую башню, обязательно перегнуться через старые перила, не зная, выдержат ли они его в этот раз. Блэк сел на пол, свесил ноги вниз и взмахом палочки зажёг первую сигарету. Затянувшись он смотрел на водную гладь, несущую разноцветные листья по течению. Небо уже было ярко оранжевым, а солнце вышло из-за горизонта наполовину. В некоторых местах река покрывалась лёгкой рябью, но в основном, несмотря на ветер, всё было спокойно и тихо. Отдалённо слышалось пение ранних птиц. Сириус подумал, что октябрь в этом году выдался на удивление тёплым и солнечным.       Как ни странно, сигареты в этот раз не особо отвлекали от насущных мыслей. Как бы Сириус не пытался бороться, уже когда первая сигарета дотлевала все его мысли были об одном человеке.       Час назад ему хотелось притянуть Ремуса ближе к себе, схватиться за него, как за спасательный круг и больше не отпускать. У него никогда не возникало такого сильного влечения к другим людям, но Люпин был исключением. Он замечал за собой похожие странности и раньше.       Часто иногда Сириус засматривался на Ремуса. Например, когда Лунатик погружён в очередную книгу и не обращает внимания ни на что. Или старается над очередным эссе, крутя в руках перо и задумчиво жуя губу. В таких ситуациях Сириусу очень хотелось, чтобы у Люпина в губе был пирсинг, как у тех известных маглов с плакатов. Но особенно Ремус завораживал Блэка в моменты, когда говорил о том, что любит. Ремус может часами рассуждать или рассказывать о чём-то с таким энтузиазмом и искренностью, что Сириус просто не мог заставить себя отвести взгляд. В один из таких случаев Мародёры вместе с девочками сидели у камина в гостиной и обсуждали магловскую музыку. Тогда Ремус рассказывал о том, как побывал летом на музыкальном фестивале, где выступали начинающие рок-исполнители, а Сириус только смотрел на отражение огня в его глазах. Сохатый ткнул его локтём и шепнул, что он откровенно пялится. Переодически Блэку казалось, что его лучший друг подозревает о каком-то особом его отношении к Лунатику. Марлин с мягкой улыбкой отметила, что когда Ремус увлечён, у него «глаза сияют». Сириус не сразу понял, что значит это выражение, но увидев немного смущённого Ремуса пожалел, что не знал этой фразы, чтобы сказать её вместо Марлин.       Часто иногда Сириусу хотелось касаться Ремуса. Обычно это проявлялось в спонтанных порывах лаского убрать кудрявую прядь, когда та падала Лунатику на глаза, или мягко коснуться щеки кончиками пальцев. Просто идя рядом с другом Блэк боролся с желанием взять того за руку или приобнять за плечи. Все, конечно, привыкли к его особой тактильности, но к Ремусу тянуло в разы больше чем к остальным, так что он опасался, как бы никто не обратил внимания на это. В этом плане свободнее всего Сириус чувствовал себя в полнолуние. В образе Бродяги он мог играть с оборотнем сколько влезет. А ближе к рассвету, когда все валятся с ног от усталости, он ложился Ремусу на всё ещё волчью грудь и вылизывал его морду и шею.       Часто всегда у Сириуса было непреодолимое желание помогать Лунатику всеми возможными способами. Он понимал Ремуса больше, чем кто-либо, и ему отвечали тем же. В моменты, когда Ремусу было хуже всего, у Блэка возникала уверенность, что он готов на всё, чтобы помочь своему другу. После каждого полнолуния он больше всех времени проводил у больничной кровати Ремуса, несмотря на запреты мадам Помфри, а потом ещё на протяжении недели обрабатывал его порезы. Сириус был единственным, кому Люпин добровольно давал помочь и показывал свои шрамы. Сириус был единственным, кому Ремус открывался в моменты слабости с уверенностью, что его поймут. А сам Блэк помнил в подробностях абсолютно каждый раз, когда Лунатик спасал его в ответ.       Поначалу Сириус думал, что просто струсил. Один из самых популярных грифиндорцев, который славится своим неизвестно откуда взявшимся бесстрашием. Парень, который плюёт на мнение своей противной элитарной семейки и делает всё, чтобы только больше их разозлить. И вдруг он боится своих чувств и их последствий. Рассказать кому — не поверят. Но правда была в том, что Сириус никогда не боялся только за себя.       И сейчас, сидя на краю астрономической башни и свесив ноги вниз, Блэк осознаёт, что пиздец как сильно любит Ремуса Люпина. Этому нет какого-то объяснения или причины. Он просто понимает, что это чувство живёт в нём уже давно, и с каждым прикосновением, каждым взглядом и каждой улыбкой оно всё сильнее и сильнее. Но он знает себя, свой характер, все свои минусы и проблемы. Сириус уверен, что не заслуживает такого человека как Люпин. Он принесёт в жизнь Лунатика только больше сложностей, всё испортит и разобьёт ему сердце. А потом возненавидит сам себя.       Когда окурок уже второй сигареты полетел куда-то вниз, Сириус поднялся на ноги. Идя по направлению к гостиной Грифиндора, Блэк думал о том, что ему будет невероятно тяжело держаться подальше от Ремуса.