Begin again

Ваньин взял визитку и убрал в карман джинс. Доставать её оттуда и, тем более, звонить по номеру он не собирался. Не сейчас. Ни сегодня. Ни на неделе. Ни в этой жизни. Цзян Чэн просто дождался, пока Янли допоёт, махнул ей рукой и поднялся с диванчика. В его спину уставился грустный сестринский взгляд. Ваньин вышел на улицу и достал сигарету. Слишком много нервотрёпок. Слишком мало нервов. Зачем вообще выступать вышел? Сидел бы себе в углу и наслаждался голосом обожаемой сестры. А теперь… залу он не интересен. Людям на него все равно. Тупая музыка, тупой Цзян Чэн. Но что одно, что другое, уже давно было известно. Ваньин поймал себя на мысли, что уже с минуту стоит на улице возле бара с незажжёной сигаретой в зубах. — Блять… — Цзян Чэн мотнул головой и принялся судорожно искать зажигалку по карманам. В одном их них она и нашлась. Заветная коробочка была поднесена к сигарете, палец проехался по колечку зажигания. Слабая искра зажглась, но потухла почти сразу же, не успев передать огонь основному фитилю, что уж говорить о зажигании самой сигареты. — Сука… — Ваньин снова пытается закурить, но похоже долбанная зажигалка решила, что ему пара становиться ЗОЖником. — Ну пизда… — парень остановился в попытках и хотел вытащить наконец сигарету из зубов, как его окликнули. — Огоньку? Цзян Чэн поднял глаза и увидел того самого мужчину, которого «цепануло», с зажигалкой в руках. Говорила мама: «не прикуривай у незнакомцев», — но…ладно, у Ваньина есть его визитка, а у этого «незнакомца» — его спасение на ближайшие несколько минут. Рассудив и взвесив, Цзян Чэн пожал плечами в знак согласия. Мужчина подошёл ближе, чиркнул зажигалкой, и у Цзян Чэна наконец получилось закурить. — Спасибо. — сказал Ваньин, выдыхая дым. — Zippo хоть и старая, но все же лучшая из зажигалок. — Согласен. Были б деньги на понтовые зажигалки. — Будут, если согласишся. — Ебать реклама. — Ваньин издал подобие смешка. — Но я скорее всего откажусь. — Это будет одно из самых идиотских решений в твоей жизни. — Оо…вы не знаете идиотских решений моей жизни. — Вот, уже нервный смех. А мужчина на это лишь поднял бровь. — Но похуй, я все равно завтра улетаю. — Случилось что-то невъебенно ужасное в твоей жизни? Цзян Чэн аж подавился. Он настолько жалко выглядит? Дым случайно забрался глубже, чем надо, и парень закашлялся. — Оо, вижу прав. — Схуяли? — Никто не уезжает из Нью-Йорка просто так. — тут уже Ваньин поднял бровь. — У всех в жизни хуйня, у меня тоже. Хуйня в жизни — это то, что сопровождает всех, кто живёт в этом человейнике. — мужчина усмехнулся каким-то своим мыслям. Только сейчас Цзян Чэн в полной мере увидел нетрезвость собеседника. — Вы меня ещё и пьяным слушали… — Ваньин всплестнул руками. — …тогда понятно… — На трезвую бошку такое не услышать. У тебя говно инструментал. — Цзян Чэн хотел оскорбиться, но не успел. — Вообще хрень. Хотите выпить? Ваньин подумал, а потом ещё подумал. А чего терять? Правильно — ничего. Поэтому Цзян Чэн кивнул. Они вновь зашли в бар. Цзян Янли ещё что-то пела. Ох, Ваньин не видел, как сверкнули её глаза при виде брата, возвращаегося с кем-то. А парни тем временем оказались у барной стойки. Стакан, два. Разговоры не о чем. На душе как то легче. Цзян Чэн и не заметил, как нетрезвыми руками вбивает в строку поиска на телефоне имя своего нового знакомого. — Етить, про тебя страничка в Вики есть. — Взгляд бежит по буквам. — Ты ж у нас Лань Сичэнь…о, и правда продюссер. — А нахуй мне врать? — фыркает Сичэнь и допивает шот. — Ну откуда мне знать. Вдруг вы маньяк какой и хотите меня убить и изнасиловать?  — Ваньин нетрезво посмеялся со своих же слов и вернулся к тексту. — Ого, «Облачные глубины»! Мне раньше нравилось… — Мне вот тоже раньше нравилось. — И как ты, блять, тут оказался? — Пхах, пришёл? — очередь Сичэня нетрезво смеяться. — Хули такой мужик как ты забыл в среднем баре с говнистой алкашкой? Цзян Чэн видит, как собеседник слишком внимательным и слишком пьяным взглядом смотрит на стакан. Будь он сам более трезвым, ему бы стало стыдно за вопрос, и посыпались бы извинения. Но… — Так хули? — Жизнь дерьмо, я ж сказал. Всё кого не слушаю — говно, а Цзуэ нравится. Срут в уши, а эти ебланы хуярят это по радио. — Согл, мне тоже не нравится. — Вот. Бездарности поют… — Сичэнь повернулся к нему всем телом. — …А нормальные талантливые жемчужинки… — Стакан с виски стукнулся о грудь Ваньина. — …Как ты, поют, видите-ли, «для себя». — Ой да пошёл ты. — Цзян Чэн выпил свой шот и жестом попросил долить. — Сцена портит людей. А я хочу быть настоящим. — О, да, у тебя явно что-то случилось. — Ну, я все-таки хочу уехать из Нью-Йорка. — новый шот залпом отправился внутрь, а стакан на стол. Голова очень неприятно загудела. — Ой…я все. — Ваньин резко поднялся и понял, что перед глазами темно, а мир вокруг кругом. — Ёпт твою… — Давай я тебя провожу? — Сичэнь вскочил следом. — Ммм…если только до метро. — Отлично, давай собирайся. — А счёт… — Иди давай. Ладно, что уж. Как там…кто пригласил тот и платит? Похуй на то, что это правило для свиданий. Цзян Чэн пошёл к диванчику, на котром существовал до этого. Янли закончила петь не так давно, а сейчас сидела там с какой-то девушкой. — А-Ли, ты это…когда домой? Девушка подняла на брата взгляд и задумалась. — А-Чэн, я наверно сегодня ночую не дома. Можешь идти, если ты меня ждёшь. Ваньин перевёл взгляд на вторую девушку, на крепкую хватку на талии и бердах. Всё, больше не надо. — Понял, принял. Хорошей ночи. Цзян Чэн пошёл к выходу, где его уже ждали. Они с Сичэнем ещё что-то обсуждали, пока шли до ближайшего метро. Но вот она — подземка. — Ну вот все. Я… — Так ты решил? — перебил Сичэнь. — Нет, ещё нет. Но билеты уже есть, так что врятли. — Слушай, пожалуйста, подумай ещё пару дней, сходишь, прослушаешся. Если поймёшь что не твое, я сам куплю тебе билет. Цзян Чэн промолчал. Он думал. Все ещё. — В любом случае позвони мне. — Угу, хорошо. — с этими словами Ваньин помахал и спустился в метро. В доногну послышались слова: — До встречи, надеюсь.