Свет для высшего света

Иван уже давно на французский манер называл себя Жаном и так же давно перебрался из одной захолустной южной деревеньки в Трост. И вот уже шёл второй месяц, как Жан нехотя перевёз туда свою навязанную жену Сашу. Не потому что внял её настоятельным просьбам, а потому что уже устал их слушать. Правда Жан считал, что Саше с её характером навсегда суждено остаться деревенщиной. Озорная, любопытная, интересовавшаяся кухней больше, чем вышиванием, романами и другими женскими занятиями, не желающая называться какой-нибудь Энн, Миной или вообще Микасой, запросто кокетничающая с крепостным поваром Николаем и почему-то многозначительно подмигивающая своему мужу, когда он оставался наедине с деревенским старостой, — такая Саша явно не вписывалась в городскую жизнь. И как её было выводить в свет? «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — никогда», — с уверенной заносчивостью говорила одна из двух владелиц самого престижного салона в городе, веснушчатая и долговязая, но ужасно влиятельная особа. Жан был полностью с ней согласен, однако не целовал ей ручки и не рассыпался в комплиментах, как обычно делал в обращении с другими знатными девушками, пускай и они далеко не всегда были красавицами. Просто Жан знал, в каких отношениях она состояла со второй владелицей салона, которая была и в характере, и во внешности сущей противоположностью своей ближайшей подруги. Была настоящим ангелом, на которого в тайне заглядывались все мужчины. Однако Жан волочился за другой. Неприступной роковой красавицей Микасой, пленявшей своей внешностью, родословной и холодностью… Разве можно было показать этому свету Сашу, его простушку Сашу, за всё пребывание Жана в городе ставшей загадкой, пленяющей умы всех раскрасавиц и франтов? Однако никакая загадка не может волновать умы привередливого света долго и непременно требует разгадки. Да и Саша, несмотря на всю свою внешнюю простоту, была натурой глубокой и прекрасно понимала настроения навязанного ей мужа. Не для того она ехала в город, чтобы сидеть взаперти эдаким постыдным секретом. А потому Саша за два месяца изучила весь этикет, почти избавилась от акцента и могла вести себя не хуже Энн, Мины и даже Микасы. Что пришлось признать даже въедливому Жану. Правда, оставалась одна проблема, с которой Саша ничего не могла поделать. Она очень много ела. А для городской девушки, жены первого франта Жана, даже очень-очень-очень много. Не помогали даже попытки кормить её перед зваными обедами-ужинами. Как только Жан вывел Сашу в свет, её аппетит сразу сделался главным предметом шуток. Может быть, дело дошло бы и до карикатур, если бы Жан не был единственным в Тросте человеком, который баловался рисованием. И у него пока хватало ума не делать карикатур на собственную жену… Единственным выходом стало открытие собственного салона, в котором Саша установила свои правила этикета, гораздо более простые. И на её званых обедах и ужинах каждый мог есть столько, сколько захотел. А хотелось много. Потому что вместе с Сашей в город приехал Николай, чьи блюда могли покорить если не сердце, то желудок всех гостей, и даже такой неприступной Микасы. Сначала в новый салон ходили из одного только любопытства, чтобы посмотреть и затем посплетничать о бедной, но не унывающей девушке. И от пуза поесть. Но этого, конечно, никто не призывал. Однако со временем посещение салона Саши стало привычкой, и даже самые закостенелые представители высшего общества увидели в хозяйке жизнерадостность и доброту. Тот самый свет, которого высшему свету не хватало. Со временем положение Саши только укреплялось, а репутация медленно, но верно строилась не на интригах, грязных историях и пустых разговорах, а на гостеприимстве, радушии и вкусной кухне. В этом салоне велись и современные разговоры, без лишнего пафоса и напускных речей. И вскоре Саша, заручившись поддержкой остальных, открыла первую кулинарную академию, куда пускали учиться крестьян и крестьянок на равных правах. Из деревенщины, на которой поначалу весь свет ставил крест, Саша преобразилась в настоящую любимицу этого же света. Хотя, скорее, преобразился он, потому что Саша осталась такой же, какой была в деревне. Однако теперь у неё, в отличие от Жана, был шанс завладеть ледяным сердцем Микасы, которая так тепло на неё смотрела. И у самой Саши появились свои поклонники. А её муж отошёл даже не на второй, а на третий план, и, кажется, даже стал скучать по старосте, оставшемся в деревне…