странный парень

      На улице становилось прохладнее к вечеру. Ребята развели костер и теперь ютились на мягких разноцветных подушках около него, достав из багажника запасы еды и пива, купленные перед поездкой целенаправленно для этих выходных.       Вэй Ин кутался в куртку Лань Чжаня, в которой приехал, и расслабленно откинулся на его грудь, согреваясь объятиями. Все остальные, в отличие от них, даже парочка Яньли и павлина, сидели прилично и на отдельных подушках, пока Вэй Ин занимал ту, на которую не так давно уместился Лань Чжань.       Лань Чжань вдруг подумал, что Вэй Ин оказался очень тактильным, и ему это, как ни странно, нравилось. Он наслаждался тем, что другой человек, казалось, был зависим от его прикосновений, которые приносили ему тепло и уют. От этого знания Лань Чжань чувствовал себя счастливым.       Вэй Ин наслаждался атмосферой, тихими переругиваниями друзей и теплотой чужих рук, лежащих на его животе. Звезды красивыми блестками усыпали небо — такой красоты в Пекине не увидишь.       — Что ж, время страшных историй, — хитро улыбнувшись, проговорил Не Хуайсан. Открыв новую бутылку пива, он слегка облился и шикнул. — Вот блин…       — Рукожоп, — рассмеялся Цзян Чэн. — Какие страшные истории? Нам что, по десять лет?       — Ну, знаешь… — буркнул Не Хуайсан. — Атмосфера располагает. Вы так не считаете?       — Я не знаю страшных историй, — сказала Яньли. К удивлению почти всех в компании, она, которую все считали чуть ли не ангелом во плоти, спустившимся с небес, тоже не отказалась от пива и пила уже третью бутылку. — Только анекдоты, которые А-Ин рассказывал.       — У меня самые лучшие анекдоты! — вставил Вэй Ин свое «между прочим».       — Самые отвратительные, — скривился Цзян Чэн под активные кивки головой Не Хуайсана, который добавил:       — И пошлые.       — Эй! — обиженно сказал Вэй Ин, дернувшись. Лань Чжань прижал его ближе к своему телу, внимательно следя за разговором. Все, что касалось Вэй Ина, было ему интересно. — Я, между прочим, душа компании!       — Эта душа уже целый день говорит меньше всех, потому что занята кое-чем другим, — беззлобно сказал Цзян Чэн, взглядом проходясь по позе, в которой сидели двое слева от него.       Ухмыльнувшись, Вэй Ин провел по одной из ног Лань Чжаня, между которых он уселся, рукой и, склонив голову набок, предположил:       — Неужели это зависть, Цзян Чэн? Как нехорошо!       — Придурок, — нахмурился тот, но что-то такое проскользнуло в его взгляде, что давало понять, что Вэй Ин не ошибся.       Похлопав друга по плечу, Не Хуайсан заговорил:       — Не парься, дружище, и на твоей улице будет праздник!       — Похороны его потенции? — услужливо подсказал Вэй Ин. В него тут же прилетела скомканная обертка от чипсов.       — Можем включить музыку, — предложил Цзысюань. — Я взял колонку, интернет работает.       — Чур мою! — тут же сказал Хуайсан, после чего всей компании пришлось наблюдать за тем, как они с Цзян Чэном борются за место диджея.       Тем временем Цзысюань взял Яньли за руку и жестом предложил ей подключить к колонке свой телефон. Девушка очаровательно улыбнулась; заиграла какая-то новомодная песня, что была у всех на слуху.       — Лань Чжань, — позвал Вэй Ин. Тот уложил подбородок на худое плечо и издал что-то вроде «м?». — Ты вкусно пахнешь.       Пока никто на них не смотрел, Лань Чжань провел носом по чужой шее, после оставляя на том месте мягкий поцелуй. Вэй Ин тихо замычал и прикрыл веки.       — Ты тоже.       Опустив ладони на чужое колено, Вэй Ин начал бездумно его поглаживать, царапать и всячески издеваться, просто чтобы занять руки.       — Я рад, что ты поехал, — признался Вэй Ин совсем тихо, слегка поворачивая голову вбок. — Всегда мечтал вот так сидеть в кругу друзей в объятиях горячего парня, — усмехнулся он. Лань Чжань сжал пальцы на его талии сильнее. — Обещаю больше не ходить на свидания ни с кем кроме тебя, — вдруг сказал он. Лань Чжань замер и крепче обнял Вэй Ина; в сердце расцвели цветы. — Ты же будешь водить меня на свидания?       — Столько свиданий, сколько Вэй Ин захочет.       Вэй Ин улыбнулся, пряча нос в вороте чужого пальто.       — Ладно, страшные истории отпадают, получается? — грустно выдохнул Не Хуайсан. — Тогда мне остается только напиться, да?       — А у тебя только эти два варианта на уме? — фыркнул Цзян Чэн. — Маньяк и алкоголик.       — Тогда ты истеричка и злыдень, — не остался в долгу Хуайсан.       — Цзысюань — павлин и мажорик, — вдруг сказал Цзян Чэн.       Цзинь Цзысюань нахмурился и запустил в него пустой банкой от пива, что приземлилась прямо у чужих ног.       — Вэй Ин — извращенец и клоун, — продолжал Цзян Чэн, и теперь уже Вэй Ин пытался найти, чем бы в него запустить.       — Яньли… — Цзян Чэн задумчиво промычал, а потом сдался, добавляя: — Самая лучшая сестра в мире. Нет у тебя недостатков, ничего в голову не приходит…       Девушка хихикнула, а Цзысюань вдруг сказал:       — А мне приходит.       Три пары глаз уставились на него: две злых и прищуренных, а одна — растерянная.       — А-Сюань, что ты имеешь в виду?       — Ты слишком заботливая, — выдохнул Цзысюань. — Я люблю тебя за это, просто ты иногда перегибаешь палку.       — Слышь, завали еба… — начал Цзян Чэн, но Не Хуайсан успел прикрыть ему рот ладонью и отрицательно замотал головой. Вэй Ин весь напрягся и стал настороженно следить за разговором.       — Я не понимаю, — сказала Яньли. — Мне следует быть менее заботливой? Тебе это не нравится?       — Нет, — вдруг улыбнулся Цзысюань. — Я просто боюсь, что привыкну к этому, а если ты вдруг меня бросишь, то я уже не смогу жить как раньше.       Повисла тишина.       — Фу, — прервал ее Вэй Ин. Тем не менее, вместо того, чтобы скривиться, он лишь незаметно улыбнулся. — Павлин оказался слащавым до ужаса.       — Тебе зеркало подарить? — услужливо спросил Цзысюань, намекая на ту самую поговорку про глаз и бревно.       — Спасибо, у меня есть, — усмехнулся Вэй Ин, глядя в чужие глаза с вызовом.       Яньли подвинула свою подушку-сидушку к чужой и шепнула что-то Цзысюаню на ухо, из-за чего тот слегка порозовел щеками и мягко улыбнулся, кивая.       — Хуайсан, друг… — позвал Цзян Чэн. — Это какой-то ужас. Только мы с тобой здесь не сюсюкаемся, как на четырнадцатое февраля…       — Пупсик, ты чего? — притворно-удивленно спросил Не Хуайсан, хватая друга за руки и заглядывая ему в глаза, а после взмахнув ресницами как главная героиня драмы. — Ты не любишь меня разве? Я отдала тебе свое сердце!       Вэй Ин заржал в голос, Цзысюань подхватил его смех, Яньли скрыла улыбку рукавом свитера, Лань Чжань в лице не изменился, а Цзян Чэн вдруг покраснел и выдал:       — Хуайсан, мать твою, я тебя во сне налысо побрею!       — Куда мне налысо? Ты мой череп видел? Мне не пойдет! Давай лучше я тебя!       — Что «ты меня»? — отчего-то испугался Цзян Чэн.       — Ну, это… побрею… — неуверенно выдал Хуайсан.       — Цзян Чэн везде бритый, я видел… — прервал их Вэй Ин.       Лань Чжань удивленно хмыкнул. Вэй Ин погладил его по руке и объяснил:       — Однажды Цзян Чэн перепутал мыло и крем для депиляции…       — Рот закрой! — завыл Цзян Чэн, прикрывая руками лицо.       — … так он потом из душа выбегает и орет: «Я лысею!». Я тогда смеялся где-то минут десять без перерыва, пока Цзян Чэн, поняв, что это всего лишь мой крем, не начал бегать за мной с полотенцем наперевес, чтобы избить. Он только потом понял, что все это время голый был.       Все дружно взорвались смехом, а Лань Чжань просто улыбнулся. Даже плечи Цзян Чэна, который все еще прятал лицо в ладонях, подрагивали.       — Давайте переберемся в дом? — предложила Яньли через полчаса, когда на улице стало совсем холодно.       Оставшееся пиво собрали и отнесли в дом Не Хуайсан и Цзинь Цзысюань, Цзян Чэн и Яньли собрали все подушки, чтобы отнести туда же, а Вэй Ин и Лань Чжань остались на улице, чтобы проследить за костром и дождаться, когда он потухнет.       — Я давно так не отдыхал. Спасибо, что пригласил, — сказал Лань Чжань, беря чужие руки в свои и грея их своими ладонями.       — Без проблем, — отмахнулся он. — В любом случае, я не хотел ехать без тебя.       — Почему?       — Ты скрашиваешь этот вечер лучше любого пива, — хихикнул Вэй Ин, разворачиваясь в чужих руках и упираясь коленями в подушку. — Мой красивый, заботливый гэгэ.       — Ты продолжаешь называть меня так. И тем не менее, ты старше.       — Какая разница, — закатил глаза Вэй Ин, обхватывая чужую шею руками. Пальцы Лань Чжаня забрались ему под куртку и обхватили талию.       На этот раз Лань Чжаню намеки были не нужны: он приблизился к чужому лицу, словил темный взгляд из-под ресниц и мягко поцеловал бледно-розовые губы. Вэй Ин улыбнулся сквозь поцелуй и прильнул к телу Лань Чжаня близко, так, что чувствовал его жар сквозь слои одежды.       Костер потух. Когда они вошли в гостиную, держась за руки, все расселись по диванам, а на телевизоре был включен музыкальный канал.       — О, наконец-то! — выдохнул Хуайсан. — Мы играем в мафию, давайте к нам!       Слева на диване сидели Не Хуайсан и Цзян Чэн, а справа — Яньли и Цзысюань. Вэй Ин даже растерялся, понимая, что им с Лань Чжанем придется сесть по разные диваны, и расстроился, уже придумывая, кого из друзей придется прогонять к парочке неразлучников, состоящей из его сестры и павлина, но Лань Чжань мягко толкнул его в спину и бросил на пол одну из тех самых подушек-сидушек.       Они устроились на полу, только не обнимались больше, потому что так было бы сложно играть в мафию.       Все вытянули карты, Яньли была ведущей. Когда город проснулся, мертвым был Вэй Ин.       — Это Хуайсан!       — Это Цзян Чэн!       Два возгласа прозвучали как один. В итоге методом голосования выбрали все же Цзян Чэна, который оказался мирным. По истечению игры Вэй Ин растерянно смотрел на Лань Чжаня.       — Ты мафия?       Лань Чжань приподнял уголки губ и кивнул. Хуайсан и Цзян Чэн, дохлые давно и, слава богам, только в игре, злобно переглядывались.       — Ты убил меня… — все еще растерянно бормотал Вэй Ин. — Меня! Лань Чжань, как ты мог?       — Никто на меня не подумал, — терпеливо произнес Лань Чжань, — именно поэтому.       Через секунду растерянность на лице Вэй Ина сменилась хитрой ухмылкой.       — Гэгэ такой умный, — мурлыкнул он ему прямо в ухо.       Лань Чжань сглотнул и почувствовал, как низ живота начало стягивать возбуждением. Вероятно, это «гэгэ» делало с ним странные вещи.       — Хочу еще раунд! — заявил Хуайсан.       Мафией оказался Цзян Чэн. Его разоблачили на первом же убийстве, когда Яньли, все еще будучи ведущей, с тоской объявила:       — Город просыпается. Мафия убила А-Сюаня.       Через полчаса они решили поиграть в Я-никогда-не:       — Я никогда не целовал мужика, — объявил почти гордо Цзян Чэн.       Выпили все, буквально все, даже Лань Чжань, плохо переносящий алкоголь.       — Серьезно? — ошарашенно выдал Цзян Чэн, оглядывая присутствующих так, словно они все разом отрастили лишние ноги и руки. — Ладно, сестра и эти двое… — он многозначительно махнул рукой в сторону Вэй Ина и Лань Чжаня. — Но ты, Хуайсан? И… павлин?!       — Вот про павлина мне тоже интересно… — задумчиво постучав по нижней губе пальцем, произнес Вэй Ин.       Не Хуайсан улыбнулся:       — Я бисексуал, я много кого целовал, здесь нечего обсуждать особо.       Цзинь Цзысюань, покраснев, заявил:       — Вот и я вошел в этот длинный списочек.       Яньли удивленно повела плечом. Не Хуайсан решил устроить мгновенную телепортацию своим бровям на лоб.       — Я и ты? Это когда?       — На первом курсе, на вечеринке в честь дня рождения моего брата, — смущенно выдал Цзысюань, потирая покрасневшую шею. — Это была игра в бутылочку или что-то типа. Ты был пьян, поэтому не помнишь, скорее всего. Я тоже был пьян. А-Ли, ты же все еще любишь меня? — сделав брови домиком и с мученическим видом спросил парень.       Яньли после его слов захихикала и закивала головой, после чего Цзысюань облегченно выдохнул.       — Хорошо, следующий, — сказал Цзян Чэн, пребывающий все еще в легком замешательстве.       — Я никогда не влюблялся, — выдохнул Не Хуайсан как-то грустно. Снова выпили все.       — Никогда? — спросила Яньли с сочувствием. — Тебя это беспокоит?       — Немного, — признался парень, сложив руки на коленях и улыбаясь. — Но я стараюсь думать, что у меня все впереди.       — Так и есть.       Когда настала очередь Вэй Ина, он хитро улыбнулся и сказал:       — Я никогда не целовался с женщиной.       Снова выпили все, кроме Лань Чжаня, даже Яньли. А потом… и Лань Чжань.       Вэй Ин растерялся и повернулся в сторону парня с обидой во взгляде. И если другие, заметив это, подумали, что Лань Чжань просто оказался не настолько геем, как ему бы хотелось, то Вэй Ин расстроился вовсе не из-за этого.       — Ты же говорил, что никогда… никого… до меня.       Лань Чжань нахмурился и отвел взгляд.       — Это было против моей воли. И я в этом не участвовал.       Цзян Чэн расхохотался и сквозь смех спросил:       — Тебя поцеловали насильно? Девушка? Это как же сильно она была влюблена в тебя?       Задумчиво промычав, Лань Чжань с ответом не нашелся, лишь сказал:       — Я оттолкнул ее тогда.       После громкого смеха и нескольких выпитых просто так бутылок пива настала очередь Лань Чжаня.       — Я никогда не занимался сексом.       Вэй Ин поперхнулся, ошарашенный такой откровенностью среди их небольшой компании, и снова повернулся к Лань Чжаню, кое-что сразу же подмечая: тот был уже пьян. Попадос.       Все в комнате удивились, поднося к губам бутылки с пивом. Разве что один, краснея, не стал пить.       — Цзян Чэн?! — в один голос заорали Не Хуайсан и Вэй Ин. Яньли тактично промолчала.       — Чего орете? — недовольно пробормотал Цзян Чэн, поежившись и заерзав на месте. — Ну да, девственник я. Лань Чжань, вон, тоже. Чего сразу на меня орать? На него и орите…       — Про Лань Чжаня я знал, — все еще удивленно сказал Вэй Ин, по инерции хватая Лань Чжаня за руку и поглаживая тыльную сторону его ладони большим пальцем. — Но вот ты мне мог бы и сказать.       — Зачем? Чтоб ты засмеял меня пораньше? — хмыкнул Цзян Чэн, вдруг вставая с места. — Дурацкая игра. Я спать, — и ушел.       Не Хуайсан тоже поднялся, слегка потоптался на месте и неловко выдал:       — Я с ним поговорю.       Когда в комнате их осталось четверо, Цзысюань сказал:       — Что ж, тогда закругляемся? Уже поздно в любом случае.       Вэй Ин кивнул, поднимаясь на ноги, но его бедро тут же обхватили две большие руки, а потом о колено начала ластиться щека.       — Лань Чжань, что ты делаешь?       — Обнимаюсь, — серьезно ответил тот. Его уши покраснели, как и щеки, и Вэй Ин вспомнил, как Лань Чжань говорил ему что-то о том, что их род плохо переносит алкоголь; даже Лань Сичэнь на интервью умудрился об этом упомянуть.       — Здорово, Лань Чжань, но пойдем обниматься в комнату, м? — не обращая внимания на смешки сестры и ее парня где-то за спиной, мягко предложил Вэй Ин, пытаясь отлепить от своей ноги чужие руки.       Лань Чжань задумчиво промычал, но потом все же поднялся. Вэй Ин успел пожелать сестре спокойной ночи, прежде чем обнять Лань Чжаня за талию и повести на второй этаж. Ненароком бросив взгляд на комнату Цзян Чэна, где горел свет, что был заметен из щелки под дверью, Вэй Ин худо-бедно довел Лань Чжаня до их собственной комнаты, потому что тот то и дело спотыкался.       Усадив парня на кровать, Вэй Ин было ринулся к выключателю, но его тут же схватили за руку и опрокинули на себя, стискивая в настолько крепких объятиях, что Вэй Ин на секунду подумал, что его пытались задушить.       — Лань Чжань, — пыхтя и пытаясь вырваться из каменной хватки, позвал Вэй Ин. — Задушишь ведь…       Хватка слегка ослабла, что подарило парню возможность дышать, но движения все еще сковывала.       — Ты слишком буквально принял мои слова, — недовольно закряхтел Вэй Ин после очередной попытки высвободиться. — Давай хотя бы разденемся и под одеяло залезем, а потом уже обнимашки… — захныкал Вэй Ин.       — Раздевайся, — тут же разрешил Лань Чжань, убирая загребущие руки.       Вэй Ин сразу же подскочил на постели и начал скидывать с себя одежду. В комнате было темно, но глаза быстро привыкли и теперь подметили то, что Лань Чжань, не отрывая взгляда от Вэй Ина, бессовестно пялился.       — А сам чего одетый до сих пор? Ты спать в одежде будешь?       — Мхм.       — В одежде в постель не пущу, — твердо заявил Вэй Ин, стаскивая с себя штаны.       Лань Чжань тут же начал раздеваться, и Вэй Ин захихикал — как же легко было его на что-то уломать.       Оставшись в одних трусах, Вэй Ин быстро залез под одеяло и тут же почувствовал, как Лань Чжань забрался следом. На его талию легли руки, к спине прижалась голая грудь, а в шею тяжело задышали.       — Лань Чжань, с тобой точно все будет в порядке? — взволнованно спросил парень, принимая тяжелое дыхание парня за симптом сильного опьянения. Объятия стали крепче, а дыхание в шею — чаще, и Вэй Ин округлил глаза, осознав, что ему в бедро упиралось чье-то (действительно, чье же?) большое достоинство. Причем ничем не прикрытое. — Ты опять понял мои слова буквально? — нервно хихикнул Вэй Ин. — Когда я говорил «раздевайся», я не имел в виду полностью.       Лань Чжань просунул одну руку под чужой живот и начал его поглаживать, а второй рукой убрал мешающие волосы с бледной шеи и поцеловал за ухом.       Вэй Ин не был глуп и прекрасно понимал, к чему все идет, вот только чувствовал себя не очень комфортно, понимая, что Лань Чжань был пьян и плохо себя контролировал. С пьяными людьми иметь дело в постели в принципе не стоило, у Вэй Ина такой опыт имелся, и один раз этот опыт был даже слишком неприятным, когда парень должным образом не позаботился о растяжке и чуть было его не порвал.       — Лань Чжань, ты… — начал Вэй Ин и шумно выдохнул, когда его член накрыла чужая рука сквозь ткань боксеров. — Ладно, да, хорошо, я понял…       Ощущения были… до мурашек. Лань Чжань особо ничего не делал: гладил да сжимал, изредка касаясь резинки трусов, скользя под нее кончиками пальцев, но ничего не предпринимая.       — Я… — сказал Лань Чжань. — Хочу, чтобы Вэй Ину было приятно. Можно?..       Вэй Ин ничего не ответил, только накрыл чужую руку своей и согласно промычал. Резинка тут же была спущена; Вэй Ин ощутил прикосновение большой ладони к своему члену, уже полностью находившемуся в состоянии боевой готовности, и расслабленно откинулся на грудь Лань Чжаня спиной, сбрасывая с них одеяло, под которым стало слишком жарко. Лань Чжань удобнее устроился спиной на подушках и прижал стройное тело ближе к своему, делая на пробу несколько нерезких движений рукой.       — Ммм…       Мягко укусив Вэй Ина в шею, Лань Чжань ускорил движения, погладил большим пальцем горячую головку, размазывая по ней выделившуюся смазку, а после чуть оттягивая крайнюю плоть, и начал ловить ушами каждый выдох, вдох, сдавленный стон или всхлип, что срывались с чужих губ. То, как наслаждался другой человек от его касаний, казалось, приносило в разы больше удовольствия, чем если бы на его собственный член обратили внимание.       — Лань Чжань… — заскулил Вэй Ин, поворачивая голову вбок, и его губы тут же подхватили чужие, заглушив последний стон, прежде чем Вэй Ин, потеряв контроль, укусил Лань Чжаня за нижнюю губу и излился в его кулак.       — Тебе понравилось? — тихо спросил Лань Чжань, оставляя короткий поцелуй за чувствительным ухом.       Вэй Ин хихикнул, развернулся в объятиях, натянул резинку трусов на прежнее место и уложил голову на голую грудь Лань Чжаня, которая вздымалась и опускалась быстрее обычного.       — Шутишь? — хмыкнул он. — Конечно же понравилось. У гэгэ такая умелая рука.       Лань Чжань ничуть не смутился, услышав его слова; Вэй Ин списал это на алкоголь.       — Что будем делать с твоей… хм, проблемой? — хитро улыбнувшись, Вэй Ин многозначительно опустил глаза вниз. Лань Чжань тоже туда посмотрел и неопределенно пожал плечами, будто свою задачу на сегодня он выполнил и все, дальше без него. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Тебе необязательно, если ты не хочешь… — тут же начал Лань Чжань.       Возмущенно нахмурившись, Вэй Ин несильно ударил Лань Чжаня в грудь ладонью и ответил:       — Нет, так не пойдет. Говори.       Лань Чжань прикрыл веки и стал выглядеть задумчивым, Вэй Ин даже умилился выражению его лица, потом чуть-чуть сполз с кровати, нашел на полу свой рюкзак, вытащил оттуда тюбик смазки и вернулся в прежнее положение.       Лань Чжань снова открыл веки, бросил короткий взгляд на смазку, забрал ее из чужих рук, по пути целуя длинные пальцы, и сказал:       — Повернись.       Вэй Ин вскинул брови, но послушно перевернулся в то положение, в котором они находились до этого. К спине тут же прижалась крепкая грудь, а сильные руки уложили его на бок, после чего слишком быстро для пьяного человека стянули с него трусы.       — Лань Чжань?.. — испугался Вэй Ин, когда в ложбинку между его ягодиц ткнулась головка члена, и зашевелился.       — Тише, — крепче сжав его в объятиях, сказал Лань Чжань и успокаивающе погладил голое бедро, а затем слегка приподнял ногу. Толстый, уже смазанный член соскользнул по ложбинке ниже, задевая мошонку, а затем — между бедер. — Сожми ноги, — тяжело дыша, попросил Лань Чжань. Его пальцы сильнее сжали молочную кожу бедра; завтра наверняка будут синяки.       Вэй Ин послушно сжал ноги и почувствовал первый толчок. Он задержал дыхание со вторым и громко выдохнул после третьего. Лань Чжань толкался между его ног со спины так, словно это был секс с проникновением, и соответствующие картинки тут же вспыли в пустой голове Вэй Ина: как этот член распирает его изнутри, делая наполненным и таким влажным… Вэй Ин заскулил, понимая, что его собственный член тоже начал реагировать на происходящее, и почувствовал жесткие лобковые волоски, слегка царапающие его бедро.       — Лань Чжань… — выдохнул Вэй Ин вместе со стоном, опуская взгляд вниз и видя, как темная головка чужого члена появляется и исчезает, на контрасте оттеняя молочную кожу бедер. Он тут же подставил свою ладонь в то самое место, и теперь с каждым толчком чувствовал, какая она влажная и горячая. — Кончи для меня, давай… — сказав это, он сжал ноги сильнее и услышал позади себя рваный выдох, а сразу затем последовал укус в плечо и задушенный стон. Сперма прыснула прямо ему в ладонь и испачкала бедра.       Отдышавшись, Лань Чжань развернул его к себе и резко поцеловал податливые губы, кусая и облизывая так отчаянно, словно в последний раз. Отстранившись спустя несколько тягучих поцелуев, он прижался лбом ко лбу Вэй Ина и хрипло сказал:       — Спасибо.       Вэй Ин удивленно рассмеялся и уложил руку на чужую талию, подмечая, что между бедер теперь было неприятно и липко.       — Ты благодаришь меня за секс?       — Нет, — тихо ответил Лань Чжань, открывая глаза и встречаясь ими с чужими. — Спасибо, что появился в моей жизни.       Вэй Ин пораженно замер. Где-то внутри болезненно сжалось сердце от осознания, насколько же он был сейчас счастлив и, казалось, любим. Погладив порозовевшую щеку, он уткнулся носом в плечо Лань Чжаня и улыбнулся.       — Благодари за это моего бывшего. Если бы он меня не бросил, я бы тебе не написал. А еще судьбу, да, иначе как объяснить то, что рандомный набор цифр в моей голове сложился именно в твой номер?       Лань Чжань притянул его ближе и закинул ногу Вэй Ина себе на бедро.       — Неважно почему это случилось. Просто хорошо, что случилось.       Вэй Ин хмыкнул, а затем вдруг приподнял голову и сказал:       — Мне надо помыться, иначе завтра утром у меня вместо двух ног будет одна, и та — склеенная. Русалка-инвалид получится…       — Хорошо, — ответил Лань Чжань. — Я тебя отнесу.       — Не надо, я сам дойду… Не надо, Лань Чжань, отпусти… Лань Чжань! Ладно, хрен с ним, неси… Эй, а если кто выйдет, а мы оба голые?! Накинь что-нибудь на нас! Ну Лань Чжа-а-ань…