Улика, кофе и пачка сигарет

***

      В полицейском участке вовсю кипела работа — кто-то был занят документами, кто-то изучал данные, кто-то звонил свидетелям по своим делам, а Антон был заперт изнутри своего кабинета.       Спалось ему этой ночью плохо — парня преследовали ужасные сны, где он был то жертвой, то убийцей. За ним гнались, а потом гнался за кем-то он. Конечно, в его практике такие сны не новинка, но со временем Шаст научился справляться, а сны изменились. Теперь всё вернулось на круги своя.       Предварительно заварив чашку капучино, положив на стол блок сигарет, зажигалку и поставив пепельницу, Шастун всё же приступил к работе. Куча бумажек, пустая доска, нетронутый маркер и вечный вопрос — с чего начать.       Первые шаги в любом деле — даже любимом — это самое тяжелое. Кажется, что мыслей миллион, и они все бьются о твой череп изнутри, мешая сосредоточиться на чём-то одном.       Щелчок зажигалки, сигарета, и первый лист с фотографией уже на доске. Следом идет вторая, третья — место преступления, труп.       В кабинете Антон всегда был приглушенный свет из-за чувствительности глаз детектива, этот раз не был исключением — включены торшерные светильники и настольная лампа. Закат не видно из-за опущенных жалюзи на окнах.       Шастун делает затяжку, вдыхая настолько глубоко, насколько это позволяли легкие. Выдыхает в сторону и сбивает пепел пальцем. Он внимательно, словно змея, наблюдающая за жертвой, смотрит на доску, анализируя всё раз за разом.       Взяв маркер, Антон начал писать: убийство на отдалённой местности, нет подозреваемых, нет свидетелей, нет записей, нет снимков. — Нихуя нет! — крикнул Шаст в пустоту, а после вновь затянулся, мечтая, чтобы улики появились сейчас в этой грёбаной комнате.       Внезапный стук в дверь озадачил детектива, выбил из мыслей, что вот-вот начали выстраиваться в ряд. — Что? — грубо спросил Антон, обходя стол и садясь за него. — Детектив, — Кейт заглянула в кабинет, — Арсений Попов и Эрик Лоренс приедут через час.       За все годы работы детективом, Шаст научился работать с напарниками, которых было двое или трое. К каждому он находил особый подход, работа выстраивалась определенным образом, но посторонние люди — это то, к чему он не был готов ни раньше, ни сейчас.       Его злил тот факт, что убийство произошло на границе. Преступления происходят каждый день и множество раз, но на границе штатов — ни разу. По крайней мере на практике Шастуна.       У Антона был час. Час на то, чтобы приблизиться к разгадке быстрее, чем ему начнут мешать. Час на то, чтобы побыть с самим собой в гармонии и тишине.       Ход мыслей был тяжелым, но начал давать свои плоды. Убийца явно знаком с законом и деталями убийств — может, у него было тёмное прошлое, может, он изучал биографии серийных убийц, а, может, он или член семьи работал или работает в полиции. А может всё вместе?       Детектив был уверен, что убийство совершил мужчина — тело Джейсона унесли с места убийства. Не на машине, а на собственных плечах. Напарник Шаста был средней комплекции, но не по силам девушке.       Или это девушка, что занимается в зале семь дней в неделю, или это мужчина такой же и более комплекции, как Джейсон.       Антон продолжает делать заметки на доске, делая акцент на самом важном. Напротив цели убийства был прочерк — кому и что понадобилось от простого напарника детектива. У него не было любовников или задолженностей — это Шаст успел проверить. Да даже у его жены не было ничего криминального.       Шастун взял новую сигарету, поджег её и стал ходить по кабинету, словно его должна вот-вот посетить нужная мысль. Но вновь ничего.       В кабинете было очень спокойно, что не скажешь о шуме вне его — все суетятся, перебирают тысячи бумаг. Антон же стоял в тишине, наблюдая, как тени коллег падают на потолок и передвигаются, и выдыхая дым.       Никотиновая зависимость — это один из возможных вариантов, идущих как итог тяжелой работы. У всех свои одержимости, безусловно. Кто-то учится с ними бороться, кто-то — совладать, а кто-то поддается их влиянию. Шастун был одним из таких людей — ему всё равно на своё здоровье или свой исход. Если что-то, способное убить его, сейчас помогает — плевать, что будет дальше.       Парень очень не хотел прикасаться к ярлыку почты на компьютере, но, к счастью или к сожалению, пришло время открыть письма от коллег. В них могла находиться информация, что поможет сдвинуть дело с мертвой точки.       Почти все письма были от Кейт, как и просил Шаст — патрульная прислала необходимую информацию. Но ему нужно было кое-что ещё. Нажав на стационарном телефоне, стоявшем на столе, пару кнопок, парень услышал голос коллеги из отдела баз данных. — Виктори, слушаю, — голос девушки был мелодичен. — Привет, это детектив Шастун, — сказал Антон и, предварительно выдохнув, продолжил, — мне необходимы записи всех телефонных разговоров помощника детектива Джейсона за прошлую неделю. — Приняла, — Шаст услышал звук нажатия клавиш по ту сторону телефона, — мы отправим их на Вашу рабочую почту по мере возможности.       После этих слов звонок был сброшен. Что нравилось Антону как человеку, что ценит свое время: краткость и четкость в переговорах с коллегами. Вскоре, это сыграло с ним злую шутку — парню было тяжело общаться с людьми, не работающими в полиции, они были слишком медленными, часто говорили ни о чём. Это раздражало, выводило из себя. Но так было раньше.       Стук в дверь выбивает Антона из мыслей, он резко блокирует экран компьютера, берёт с собой сигареты, зажигалку и подходит к двери, поворачивая ручку. — Добрый вечер, — вежливо, с небольшой улыбкой, здоровается Арсений. — Добрый, — безразлично ответил Шаст, выключая свет в своем кабинете и закрывая его на ключ.       Своё пространство Антон не любил делить ни с кем. В процессе работы он начинал раздражаться из-за всего: любой вздох, движение или слово со стороны коллеги — убийство нервной системы. Так что Шаст быстро добился повышения и вымолил свой собственный кабинет. — Как настроение? — казалось бы: обычный вопрос для того, чтобы начать диалог. — Моего коллегу и друга убили, — Шаст смотрит в чуть испуганные голубые глаза напротив, — и ты серьезно спрашиваешь, как мои дела? — он фыркает и направляется в сторону переговорной, — Пиздец. — Я всего лишь пытался начать диалог, — Арсений идет следом, — извини, если тебя это задело, — заканчивает он, а после резко останавливается, потому что парень перед ним резко сделал то же самое.       Антон наклоняет в бок голову, глубоко вдыхает и тут же выдыхает, разворачивается и вновь смотрит Попову в глаза. — Мне не нужны диалоги с тобой. Мы не друзья и ими не будем, — поднимает брови Шаст, — или что? Ты хочешь прогуляться в парке, посмотреть на облачка и покормить уточек? Я работаю, расследую убийство своего друга, напарника. Будь добр, отъебись.       Закончив фразу, парень просто разворачивается на пятках, поправляет рукава белой рубашки и уходит в переговорную, оставляя Арса в коридоре.       В переговорной уже сидит Эрик, рассматривая документы на столе и щёлкая ручкой. Шастун садится слева от него в трёх метрах, на то же расстояние, но с другой стороны, садится Попов, прокашливаясь и складывая руки в замок. — Здравствуйте, молодые люди, — обращается Эрик, — я бы хотел начать… — не успевает закончить, как его перебивает Антон. — Это обязательно? — бросает Шастун, — Может мы оставим это дело мне, отпустим господина Попова домой. Отдел Аризоны в силах справиться с этим самостоятельно, уверяю Вас. — Как бы ты этого не хотел, Антон, работать Аризоне и Юте придется сообща. Тело нашли на границе, Вы должны понимать это, детектив, — тактично и строго подметил Лоренс.       Шаст проклинает всё: страну, Арсения, Эрика, Джейсона, эту комнату и свою профессию. Всё на свете.       Следующие два часа эти три человека обсуждали предстоящую работу, что удалось выяснить и на что необходимо сделать акцент. Даже для Антона время прошло быстрее, чем должно было. Вскоре, Лоренс уехал из участка в свой офис, а Шастун и Попов просто пошли по коридору.       Догадываясь, что хочет сделать Арсений, Шаст возразил: — Ты не пойдешь в мой кабинет. — Почему? — с досадой спросил Арс. — Я работаю один, — закатил глаза детектив Аризоны, а после вставил ключ в дверь, чтобы открыть кабинет. — Я не помешаю, честно, — ответил Арсений, — нам, всё же, надо начать работать, хоть когда-то.       Как бы не было прискорбно это признавать, но он был прав. Им нужно когда-то начать работать вместе, и если этот момент сегодня и сейчас, то так тому и быть. — Быстрее начнем — быстрее закончим, — себе под нос сказал Шаст. — Что говоришь? — Ничего, Арсений, — сжал зубы Шастун, приглашая нового напарника жестом в кабинет, — ничего.       До конца смены казалось, что время будет тянуться бесконечно. Арсений то молчал, то говорил — и это мешало в одинаковой степени. — Это сделал точно мужчина, — сказал Арс, бросив взгляд на доску. — Я уверен в этом на все сто процентов, — не поднимая взгляд от бумаг ответил Антон. — Первый раз, — замечает Попов.       Антон смотрит на напарника, задавая немой вопрос. — Первый раз, когда хоть в чем-то мы оба согласны, — ехидно улыбается Арс и возвращает взгляд в бумаги.       Шаста он раздражает. Своей наивной добротой и дружелюбностью, готовностью уступить и помочь. Это выводит из себя, ведь Антон и сам раньше был таким. Он видит себя в начале работы детективом. Юный и неопытный Шастун, что будет оступаться и бояться. Только Попов давно в этой профессии — приблизительно столько же, сколько и Антон, но первый не потерял эти лучи надежды и веры в лучшее, второй же наоборот. — А что за «дело номер пять»? — спрашивает Арс, перебирая бумаги.       Этот вопрос детектив Шастун пожелал бы не слышать никогда, правда.       Наверное, в каждой карьере любого человека когда-то случается то, о чём он предпочитает не говорить, не слышать и не упоминать. Болевая точка, что способна напомнить о самом ужасном, погрузить во тьму. — Я не буду это с тобой обсуждать, — бросил Антон, — слишком личное. — Даже если я поищу в базе данных? — спросил Арс. — Если ты попытаешься что-то узнать о том деле — я не заговорю с тобой больше, клянусь, — строго ответил парень и продолжил перебирать документы.       «Дело номер пять» — последняя совместная работа Джейсона и Шастуна. Убийство простого гражданина, понятные мотивы, есть улики и подозреваемые — расследование шло полным ходом, они были близки к закрытию дела, но в какой-то момент возникла проблема. Антон не смог справиться с агрессией и на допросе избил главного подозреваемого. Его тогда оттаскивали три человека, а подозреваемому вызывали скорую. У подозреваемого было очень тяжёлое состояние, подключена искусственная вентиляция легких. Шаста же отстранили от работы на три месяца, назначили психотерапевта и прописали таблетки.       С тех пор изменилось многое, включая самого Шастуна. Он не говорит о том деле только потому, что считает его своим личным разочарованием. Антон подвел самого себя, потому что не смог сдержаться, проявил агрессию, убил свет внутри себя.       Сейчас он держится подальше ото всех, лишний раз ни с кем не разговаривает и старается контролировать каждый свой шаг, что сводит с ума. — Ты слышишь меня? — спрашивает Арсений, попутно надевая куртку, — Наша смена окончена.       Шаст просто кивает и продолжает заниматься своими делами. — Антон? — бросает Арс и продолжает застёгивать куртку, — Тебя подождать? — Нет, — мотает головой парень, — до завтра.       Попов прощается и закрывает за собой дверь, оставляя Антона в тишине и спокойствии. Такие минуты, как сейчас, кажется, Шаст скоро начнёт ценить.       Выжидая еще десять минут, чтобы не столкнуться с новоиспеченным коллегой, Шаст курит, складывает документы по папкам, блокирует доступ к компьютеру, собирает вещи и вскоре покидает кабинет.       Эти ритуалы помогали ему не засиживаться допоздна, а по истечении времени своей смены покинуть место работы.       На улице ещё светило солнце, медленно заходя за горизонт, а воздух был прохладным и чуть влажным. Впервые за несколько месяцев Шаст может порадоваться погоде, насладиться моментом. Прохожие шли к ближайшему парку, чтобы насладиться остатками вечера одного из дней позднего августа, люди в машинах же спешили к семьям или на работу. Оранжевые лучи падали на русые волосы парня, окрашивая их в золотистый цвет. Чуть постояв возле участка, Антон все же направился к машине, чтобы уехать домой.