***
Они расстались давно — шумно и явно не друзьями. «Не сошлись характерами…» — говорили, хмурясь или нервно, поломано улыбаясь. — Так даже лучше, — говорила Кларк, сидя в библиотеке среди книг и собственных конспектов, — Никто не диктует мне, что можно и нельзя. Никто меня не ограничивает. Она говорила это спокойно и с улыбкой, но Рейвен знала, что Гриффин до сих пор иногда рыдает в подушку. Потому что скучает. Потому что до сих пор любит. — Теперь я свободен, — выдыхал Беллами сигаретный дым, стоя у входа в бар, — Нет ни беспочвенной ревности, ни вечных истерик по пустякам. Блейк пытался не думать о том, что пришел сюда, чтобы вновь напиться до беспамятства и проснуться в каком-нибудь обезьяннике или чужой постели. Все, что угодно, лишь бы не думать о том, как одиноко в его квартире без нее. Они долго танцевали на догоревших углях своих чувств, кричали о независимости и свободе, а под утро засыпали с жжением в груди, потому что вновь ощущали, как остались одиноки. Они танцевали, пока не упали без сил…Танцы на углях
30 ноября 2022 г., 13:35