лестничная клетка

*13 следующие два дня тянулись километровой стальной арматурой. ваня попеременно злился, винил себя за доверчивость, крыл серёжу хуями у себя в голове, тосковал, обнимал себя, пусто глядя в окно в перерывах от написания курсовой. было сложно сосредоточиться, он еле-еле складывал буквы в предложения, небрежно лепя главу за главой. телеграм за эти дни проседал под грузом сообщений от серёжи. в тот субботний вечер ваня уже через двадцать минут после захлопнутой перед носом соседа дверью услышал, как люди шумной волной покидают квартиру серёжи. после чего начался неуместный спам, который бессмертных не открывал до вечера воскресенья. в проклятое воскресенье злость осела несуразным осадком на дно, никуда не девшись, но уступив объему других чувств, среди которых преобладали тоска и жалость к себе. сверху — маленькая пленка любопытства. он открыл диалог, пренебрежительно сморщив нос.

jojohfsex суббота, 23:49 вань, давай пожалуйста поговорим ваня, пожалуйста? сука, мне очень жаль, что так все вышло, я правда представляю, что ты себе надумал, это пиздец ну прочитай пожалуйста, давай выйдем, я все тебе объясню? пожалуйста ваня ты блять даже не читаешь, серьезно? воскресенье, 00:14 прошу выйди в падик, давай поговорим, все лучше, чем буковками переписываться

он тогда стучался в дверь, но ваня, закрывшись в спальне и врубив пирокинезиса на полную громкость в наушниках, стойко всё игнорировал.

jojohfsex воскресенье, 00:45 ок понятно будем буковками, хоть тут поясню, почему так все, потому что я хочу, чтоб ты услышал, а по-другому ты слушать не хочешь я надеюсь ты не удалишь тупо диалог, это будет вообще пиздец в общем после вчерашнего, ну, в подъезде я только и думал о тебе, очень хотел тебя увидеть, потусить с тобой, поэтому спамил тебе в тг но от тебя все эти сообщения жесткие, мне показалось, что ты отталкиваешь меня от себя, учитывая еще вчера твой взгляд охуевший, я видел, что ты не готов, какой-то обосранный стоял немного я подумал, что напугал тебя, хотел сегодня извиниться за напор, сказать тебе, что готов в твоем темпе двигаться и вообще тебя не торопить, но ты так резко отвечал с утра я в итоге подумал, что ты хочешь перекрыться и я тебе не интересен?

ваня нахмурился, вчитываясь в каждое слово с недоверием. твердил себе «дели надвое», но сердце предательски громко стучало в ушах.

jojohfsex воскресенье, 00:51 мне пиздец больно от этого стало, потому что ты у меня постоянно в башке крутишься уже недели две я запал пиздец вань но не хотел вообще на тебя давить поэтому попытался отпустить ситуацию и немного пережрал твое сообщение не видел бля, как же хуево все вышло, пиздец это моя давняя знакомая, мы особо не общались она так села, я подумал ну сидит и сидит, хуй бы с ней, даже мысли не проскочило но я правда понимаю, как это выглядело со стороны, вань бля, как донести до тебя, что я на сто процентов честен с тобой, как ни с кем?

ваня громко выдохнул, переводя взгляд в потолок и сжимая телефон в руках. как же сложно, сука. мудак.

jojohfsex воскресенье, 01:20 я тебе клянусь у меня к ней вообще ничего, я просто как тупой еблан себя повел пустил все на самотек, она чота там прилипала, я понимаю, надо было отстраниться, но мне было грустно, что с тобой все так вышло, я почувствовал, что ты не готов, наверно, и сидел как овощ там вань, я еблан прости пожалуйста я правда не хочу проебать все, что между нами, ты бы знал, как это важно для меня

бессмертных откинул телефон, не долистав сообщения, мысленно собирая себя по кускам в логичный ряд. сердце обезумевшей птицей билось об реберные прутья, грозясь либо поломать кости нахуй, либо сдохнуть в агонии. он сильно закусил щеку, пытаясь перевести внимание на боль, сконцентрироваться. но взял айфон обратно в руки и продолжил читать.

jojohfsex воскресенье, 09:13 доброе утро давай поговорим? вань, выйди, блять, прошу по-человечески, я хочу извиниться лично, это какая-то хуйня

воскресенье, 13:13 я ни о чем ваще думать не могу, это пиздец прости пожалуйста если захочешь поговорить, ответь? доебывать тебя не хочу, если скажешь отвалить, отвалю

ваня выдохнул, разминая глаза. стало немного понятнее, но, как в анекдоте: столовое серебро вернули, а осадочек остался. русый заблокировал телефон, откинув его на соседнюю подушку. разговаривать все еще не хотелось. обида сонным ульем жужжала внутри, а гордость увесистым берцем встала на горло, перекрывая кислород. не, дело дрянь. вписываться в такое — себя не уважать. он немного разобрался в мотивах серёжи, но картинка болезненно стояла перед глазами — рука на талии, расслабленное лицо, губы на скуле. ваню передернуло. в пизду такие вечеринки. он взял себя в руки и сел добивать курсач, с тяжелым сердцем оставив сообщения без ответа. ближе к ночи он двинулся к ванной, чтобы принять душ, и по пути уловил запах курева, затягиваемый из подъезда. ваня истуканом встал в коридоре, взглядом прожигая входную дверь. серёжа был там, за полотном. снова за свое. и запах снова — противный триггер, от которого тоскливо сжалась сердечная мышца. ваня презрительно фыркнул и, сморщив нос, отправился в душ. *14 в понедельник утром он вышел из квартиры, и взгляд сразу упал на баночку с окурками. она была переполнена. только пару дней назад была почти пустая. пиздец, сколько он скурил. нехорошие мысли полезли в голову, но ваня с напором засунул их подальше вглубь сознания, чтобы не переживать. ему есть о ком попереживать. о себе, например. серёжа ваниной заботы не заслужил. он взрослый мальчик, и, если он сам о себе не беспокоился, ваня тем более этим заниматься не собирался. но грусть темной вуалью окутывала бессмертных, тоска жесткой рукой тянула к полу. он съездил в универ, еле отсидел четыре пары, а после уверенным шагом направился в строймаркет. купил уплотнитель для двери по совету консультанта, самый лучший. затем, не успевая на обед домой, сразу направился в "красное-белое", на автопилоте отбил смену в магазине. слава все пытался у него выпытать, почему он был такой бледный, будто вчера сдох, но ваня по-партизански грустно улыбался, качая головой, только и повторяя «все нормально». вечером он направился домой, переоделся в домашнее, достал пакет с уплотнителем из рюкзака, взял все нужное и неуверенно двинулся к двери. руки немного подрагивали. он кинул уплотнитель на пол, открыл дверь в подъезд — иначе переклеить резинку было невозможно. взял в руки нож и начал как можно тише отскабливать старую истончившуюся прокладку. пересекаться с серёжей не хотелось. ваня боялся, что от его вида вся обида со свистом улетучится. он подумал об этом и зажмурился, отгоняя от себя неприятные мысли. ну и позорник, он вчера обжимался с девчонкой пьяный, а ты тут скучаешь? совсем выжил из ума? возьми себя в руки. избавившись от старого уплотнителя по всему дверному краю, он устало поднял с пола новый и ножом поддел целлофан, открывая упаковку. соседняя дверь звякнула, сердце ванино пропустило удар и ебнулось в пятки. он испуганно перевел взгляд в сторону звука. серёжа вышел из квартиры помятый и бледно-зеленый, с пачкой чапмана в руках. лицо было грустное до невозможности, как у побитого щенка. русый тяжело вздохнул, переводя взгляд обратно на пачку в руках. мог бы иметь тактичность и посидеть дома, пока ваня не закончит, раз слышал, что он в подъезде. но нет, вышел тестировать ванино, и так слабое, самообладание. серёжа неуверенно прикрыл за собой дверь в квартиру, опасливо двинулся к перилам и оперся на них поясницей. стоял в метре от вани, за спиной. бессмертных чувствовал себя максимально неуютно, он ощущал изучающий взгляд, от которого по коже бежали неприятные мурашки. его передернуло. он достал моток уплотнителя и начал примерять его к верхнему краю двери, чтобы понять, сколько нужно отрезать. — тебе помочь? — тихо спросил серёжа из-за спины. — себе помоги, — так же тихо бросил ваня, не отвлекаясь от своего занятия. серёжа замолчал. ваня, нахмурившись, отрезал нужную длину, снял защитную пленку с клейкой ленты и налепил верхний кусок. кудрявый чиркнул зажигалкой, поджег сигарету. по лестничной клетке поплыл дым. ваня обернулся на соседа, сморщив нос, и смерил его недовольным взглядом, затем отрезал новый кусок для нижней части и, присев на корточки, наклеил на нужное место. сосед смотрел на него пристально, ваня чувствовал блуждающий взгляд на спине, и это ощущение его бесило. — что? — он повернул голову, раздраженно глянув на кудрявого. глаза серёжи снова были полны сожаления и чего-то еще. ваня старательно это что-то не замечал. он медленно моргнул, затягиваясь, и еле слышно произнес: — я скучаю. ваня нахмурился еще сильнее, неверяще сведя брови к переносице. его будто током ебнули. плечи повело, он хотел защититься от этих слов, поэтому спрятался за челкой, но украдкой смотрел на серёжу. — оставь эту хуйню кому-нибудь другому, — ваня распрямился и продолжил отмерять ленту для боковых частей. — кому мне оставлять, если я скучаю по тебе? с каждым словом становилось все больнее, ваня устало поднял глаза к потолку. — чел, давай закроем эту тему, — с напускной холодностью ответил ваня, возвращая взгляд на теплый карий. — не могу. не хочу, — серёжа пожал плечами, выпуская горький дым из легких. — буду пытаться, пока не докажу тебе, что говорю правду. у меня ни к кому ничего, кроме тебя. к тебе дохуя чего. — чел… — начал ваня, скептично морща лицо, и наклеил ленту на боковую поверхность двери. каждое серёжино слово отзывалось в нем кровавым пятном. хотелось верить отчаянно, ребенок внутри тянулся за каждым словом, как за радужным мыльным пузырем, а строгий взрослый в ваниной голове ловко лопал эти пузыри, не давая ребенку ни одного шанса дотронуться. — вань, — он потушил сигарету об металлическую перекладину лестницы и бросил ее в переполненную бычками баночку, потом сделал шаг в сторону русого. последний попятился, выставляя ладонь перед собой. к такому он точно был не готов. возможно, он мог послушать, что серёжа ему хотел сказать, но касаться его — слишком. трогать его не надо. серёжа остановился, сохраняя дистанцию и понимающе глядя на ваню. — я понимаю, что причинил тебе боль и подорвал доверие. я знаю, что я последний мудак и еблан. я не хотел тебя обижать, — он глубоко вдохнул, цепляясь за ванино лицо взглядом, как за последнее, что может удержать его на плаву. — прости меня, пожалуйста. я больше тебя не подведу. брошу пить, курить, ведь это любовь, — он тихо протянул последние слова, его губы тронула слабая горькая улыбка. бессмертных саркастично хмыкнул и закатил глаза, отворачиваясь от серёжи. ваня, отлепив защитную пленку, доклеил последний боковой кусок, обдумывая слова кудрявого. сердце вопило «прости его, ничего такого из ряда вон не произошло!», мозг отвечал «а если они до моего прихода ебались в ванной?». — я подумаю, — сухо ответил ваня, бросая нечитаемый взгляд на серёжу, и зашел домой, закрывая за собой дверь. *15 бессмертных благополучно добил курсовую в ночь на вторник и сдал ее утром, облегченно выдыхая. успел. слепил полное говно, которое со скрипом сойдет на четверку, но сдал. правда, на то, чтобы его добить, ушла почти бессонная ночь. серёжа тогда отчего-то тоже не спал, присылая ему в телеграм стикеры с влюбленными котами. он не отвечал до трех ночи, но потом все ушли из сети, а ему нужно было на кого-то отвлекаться, чтоб мозг не взорвался от работы над бесконечно скучной курсовой.

jojohfsex пишешь курсовую?

уведомление вылезло, пока он скучающе листал инсту. попиздившись минуту со здравым смыслом в голове, он открыл диалог. deepins02 да. мне надо быстро дописать и лечь, так что не спамь мне

jojohfsex много осталось? тебе к 8?

deepins02 да и да

jojohfsex щас быстренько сделаешь и будешь спать

ваня задумчиво напечатал: а ты че не спишь но потом быстро стер. он, бля, не должен этого писать. ему тут вообще-то похуй, чем там серёжа занимается. пока конфликтовал с собой, прилетело еще два сообщения.

jojohfsex постоянно думаю о тебе хочу тебя обнять очень сильно

ваня фыркнул, нервно елозя на компьютерном стуле. deepins02 хоти

jojohfsex хочу чувствую себя таким гандоном, честно прости, ванюша

deepins02 > чувствую себя таким гандоном, честно вполне резонно

jojohfsex я так скучал по твоему острому языку

сердце екнуло, узел в животе предательски потянулся вниз. deepins02 еще по чему скучаешь?

jojohfsex по твоим красным щечкам по рукам холодным по взгляду смущенному по всему тебе скучаю пиздец

deepins02 ну поскучай еще ваня поставил режим «сон» и заблокировал телефон. хорошо, что никто не наблюдал его красные щеки. он поспал два часа. повезло, что он еще в понедельник отпросился у славы, и тот нашел ему замену на вечер вторника. поэтому ваня после университета усталый ехал домой спать. поднялся на свой пролет на автопилоте, зазвенел ключами. взгляд скользнул по полу и снова наткнулся на пачку сигарет у двери. рядом с коробочкой лежал огромный букет сирени. ваня с адским усердием сдержал улыбку, поднимая с пола цветы и коричневый чапман. он зашел домой, быстро разулся и двинулся на кухню, аккуратно укладывая цветы на стол. бросил рюкзак на стул и повертел пачку в руках, немного задумавшись. какой же упертый. мог бы уже отступить и забить, найти себе кого-то другого, кого легче развести на секс. ваня зажмурился, пытаясь убрать из головы красочную картинку, на которой серёжа с кем-то другим. резко стало тошно. он встряхнул головой и сконцентрировался на шершавом картоне в руках. со вздохом открыл пачку. «в 22:00 выйдешь постоять, пока вонючий хуесос будет курить?» улыбку сдержать в этот раз не получилось. ваня закрыл коробочку и, крепко сжимая ее в руках, мечтательно уставился в окно, рассматривая балконы соседней многоэтажки. не отстанет, похоже. ваня аккуратно положил пачку на стол, налил в банку холодной воды, аккуратно поставил сирень в емкость и пошел в спальню, по пути скидывая с себя одежду, чтобы плюхнуться на кровать и провалиться в сон, но предварительно поставил телефон на зарядку и завел будильник на 21:45. *16 он проснулся в вырвиглазной темноте от ласковой мелодии будильника. вместе с пробуждением пришла нервозность. ваня медленно слез с кровати, включил свет и подошел к шкафу, несколько минут выбирая подходящую одежду. выбор пал на спортивки и фиолетовый худак, в котором он был, когда они с серёжей обнимались в подъезде. когда он увидел эту толстовку, рука сразу потянулась к ней, возможно, сработал ассоциативный ряд? ваня натянул ее на себя и хмыкнул под нос, разглаживая кофту на животе. двинулся в ванную, почистил зубы после долгих часов сна и посмотрелся в зеркало. вроде, выглядел нормально, пусть немного помято. поправил немного завившуюся челку, убирая ее с глаз. оливковые глаза, смотрящие на него из отражения, горели волнением и надеждой. ваня испугался того, что обнаружил в зеркале. стоило признать — чувства и эмоции летели вперед со всех ног, и разум с логикой за ними не поспевали, хотя очень хотели догнать и дать пизды. русый выдохнул, решив пустить все на самотек. ваня просто с ним поговорит. он скучал и хотел поговорить. да, скучал. нихуя не поделать, скучал и все. он глубоко вздохнул, пытаясь остановить жесткую внутреннюю борьбу. бессмертных за последнее время потратил слишком много нервных клеток, чтобы сейчас истребить еще парочку. попытался успокоиться и, взяв телефон и обув тапочки, вышел в подъезд.

пошлая молли — lil ansty

серёжа уже стоял там, боком оперевшись на перила и нервно теребя пачку сигарет в руках. увидев ваню, он широко улыбнулся, в окнах карих глаз будто зажгли свет. ваня прикрыл дверь, прячась за челкой. он до сих пор был не уверен, правильно ли поступает, идя на поводу у чувств. — привет, — тихо сказал серёжа, внимательно разглядывая ванино лицо. — привет, — ответил ваня и встал рядом, зеркаля серёжину позу. — ты спал? — мхм. — и встал ради меня? — серёжа смущенно улыбнулся. ваня стрельнул в него глазами. да, он вышел, не надо лишний раз ему напоминать о том, что он нищенка. — я рад, что ты пришел. думал, заигноришь меня, — кудрявый крутил в руках запечатанную пачку. — но надеялся, что нет. ваня молча кивнул. не знал, что ответить. да, пришел. хотел увидеть. он робко оглядел серёжу, тот выглядел уже получше, чем вчера, немного порозовел и ожил. он был в объемном свитере с вышитым разбитым сердечком и пижамных клетчатых штанах. выглядел очень уютно и по-домашнему. кудряшки аккуратным завитком падали на румяные щеки, губы были растянуты в мягкой улыбке. ваня обнял себя руками. — взял пачку, которую ты мне тогда принес, — серёжа приподнял ее, показывая ване. — буду убивать себя с особой нежностью. бессмертных криво улыбнулся, медленно моргая. такой идиот, стоит, шуткует. он так скучал. кудрявый распечатал пачку, засунул целлофан в карман и вытащил из коробочки коричневую сигарету. аккуратно зажал ее губами. он выудил из кармана розовую зажигалку, задумался, повертев ее в руках, и поднял взгляд на ваню. в шоколадных глазах загорелся опасный огонек. — окажешь честь? — он протянул ване жигу, держа ее длинными пальцами. бессмертных озадаченно глянул на зажигалку, потом на серёжино лукавое лицо, потом снова на зажигалку. решив, что ничего криминального не происходит, он забрал вещь из теплых рук, перехватывая поудобнее. серёжа тягуче шагнул вперед, сокращая между ними дистанцию, томно взглянул на ваню из-под ресниц. бессмертных, стараясь сохранять бдительность, поднес зажигалку к улыбающемуся лицу, прикрыл ее сбоку ладонью, чтобы сохранить пламя от сквозняка, и чиркнул колесиком. вслед за искрами поднялся маленький огонек, окрашивая серёжину кожу в теплый оранжевый цвет. ваня бесстыдно ласкал взглядом живописное лицо. серёжа протянул руки и положил их сверху на ванины, направляя огонек. русого бросило в холод, затем в жар от прикосновения. кудрявый, будто почувствовав, поднял на русого взгляд, внимательно наблюдая за его реакцией. поднеся сигарету к пламени, он затянулся, втянув щеки. ваня смотрел, как завороженный. отстраняться больше не хотелось. осадок обиды стремительно рассасывался под нежным взглядом карих глаз. хотелось притянуть к себе и больше не отпускать, но он стоял неподвижно, пока серёжа поджигал сигарету. когда кончик затлел, кудрявый немного отодвинул голову от зажигалки. ваня отпустил кнопку подачи газа и продолжил стоять неподвижно. серёжа, выдыхая дым, убрал одну руку от ваниных костяшек пальцев и перехватил ей сигарету из губ. второй ладонью скользнул по холодной коже, наблюдая пристально за ваниным лицом. медленно повел по руке, спускаясь к локтю, а затем поднимаясь к плечу. еле ощутимо сжал пальцы, с неверящим взглядом трогал его, будто хотел удостовериться, что вот он — ваня, стоит перед ним. бессмертных опустил руки, но не отстранился, позволяя трогать себя. ему почему-то снова было спокойно и приятно чувствовать горячую ладонь на своем плече. серёжа курил, окутывая их сизым горьким дымом, а ладонью вел по плечу вверх, перемещая ее на чувствительную шею. ваню бросило в дрожь, он опустил голову, скрывая за челкой порозовевшие щеки. прикосновения были аккуратными, невесомыми, кудрявый будто боялся его спугнуть. пальцы переместились выше по шее, парень положил ладонь на пылающую щеку, оглаживая мягкими подушечками скулу. ваня не дышал. закрыл глаза и наслаждался моментом. серёжа подошел ближе, оставляя между ними несчастные миллиметры. ваня не мог оторвать взгляд от пола. сердце в предвкушении билось барабаном, отдаваясь в ушах. он чувствовал сладкий аромат шампуня вперемешку с горько-кофейным следом сигарет. серёжин, уже знакомый, полюбившийся запах. кудрявый приблизился к лицу сбоку, выдыхая дым ване в шею. бессмертных затаил дыхание. то ли не желая вдыхать никотин, то ли боясь нарушить своим беспокойным вздохом момент. серёжа был опасно близко, слишком, но ваня стоял, сжимая зажигалку в руке, пытаясь стойко держаться, не поддаваться, не упасть в объятия, не трогать серёжу везде, где сможет дотянуться. он заведомо проиграл. еще на том моменте, когда поставил будильник. — можно? — выдергивая ваню из потока мыслей, еле слышно спросил темноволосый. бессмертных не знал, что он имел в виду, чего просил, но просто тихо ответил: — можно. серёжа коснулся пальцем ваниного острого подбородка, подтянул его лицо навстречу и накрыл тонкие покусанные губы своими, мягко прижимаясь. все отошло на второй план. на первом плане были сладко-кофейные серёжины губы, уверенно сминающие его. ваня рвано выдохнул парню в рот, убирая зажигалку в карман, чтобы освободить ладонь. руки ушли в самоволку и потянулись туда, куда давно магнитило — серёже под свитер, оглаживая горячую сливочную кожу, мягко обвивая поясницу, притягивая вплотную к себе. кудрявый довольно простонал ване в рот, млея от инициативы, прижимаясь к губам чуть напористее, сжимая пальцы на загривке. ваня почувствовал горячий мокрый язык, настойчиво раздвигающий его губы, и поддался, открывая рот, позволяя встретиться со своим. пылающая серёжина ладонь скользнула в русые волосы и ощутимо сжала их у корней. настала ванина очередь стонать в поцелуй. серёжа от этого звука немного отстранился и экстазно закатил глаза. — блять, я не могу от тебя, — задыхаясь, прошептал он, задевая своими губами ванины, и вернулся на место, целуя, закусывая тонкую верхнюю губу. ваня сжимал пальцами широкую спину, вжимаясь в парня, чувствуя, как член отзывается на каждое движение серёжиного языка. русый, почувствовав увесистую тяжесть внизу живота, мягко отстранился, воровато оглядываясь. прерываться не хотелось, но не хватало еще, чтоб их вот в таком вот состоянии увидели соседи по клетке. он ничего не взвешивал, не обдумывал, поймал порыв и безрассудно потянул серёжу в сторону своей квартиры, перехватывая еще пару скользких поцелуев на ходу. серёжа, спотыкаясь, пытаясь не отрываться от ваниных губ, бросил стлевшую сигарету в сторону курительной баночки. он без возражений позволил ване затолкать себя в квартиру. бессмертных, на секунду оторвавшись от кудрявого, захлопнул за ними дверь, по пути набирая побольше воздуха в сдавленную от эмоций грудину, будто перед долгим погружением под воду. развернулся к темноволосому, и снова примагнитило. ваню к серёже. серёжу к ване. кудрявый притянул его за поясницу к себе, вцепляясь пухлыми губами в ванины, горячо щупал, сжимал нежную кожу пальцами, прижимал к себе, будто хотел отпечататься на ване навсегда. русый рвано дышал в поцелуй, исследуя языком серёжин рот, и думал — уже отпечатался. залез в вены и остался там гангреной, блять. как и обещал в описании своего телеграма. ваня ловко запустил пальцы в кудри. он очень давно хотел так сделать. волосы были густыми и мягкими, такими, как он себе все это время представлял. серёжа отлип от ваниных губ и повел мокрой дорожкой поцелуев по лицу в сторону уха. ваня сжал пальцы и мягко подтянул серёжины кудри у корней. парень возбужденно охнул русому в ухо и сдавленно шепнул: — блять, какой же ты. у вани по спине рассыпчатой лавиной понеслись колючие мурашки и подкосились ноги. мозги окончательно отключились, пищали приборы, горела экстренная красная лампочка. бессмертных мягко подтолкнул серёжу к спальне, совершенно не соображая, отключая любую логику, он просто хотел его трогать и мечтал, чтобы серёжа бесконечно трогал его. кудрявый пятился, выцеловывая каждый сантиметр ваниной шеи, позволяя вести себя туда, куда ване заблагорассудится. совершенно не сопротивлялся. русый уверенно приближал их к кровати, пока сердце грозилось выскочить из груди. серёжа цеплялся за него, как за последний шанс на вздох, крепкими руками сжимая поясницу, кончиками пальцев затекая под резинку трусов. ваня разгоряченно дышал, не отпуская серёжины волосы, млея от поцелуев в шею и жарких прикосновений. он подтолкнул кудрявого в последний раз, и тот, упершись икрами в кровать, упал на матрас, повалив ваню с собой. русый навалился сверху, упираясь локтями по обе стороны от соседа, животом отчетливо чувствуя серёжин стояк. кудрявый откинул голову назад, блаженно закрывая глаза под весом ваниного тела. бессмертных жадно разглядывал его возбужденное лицо и немного двинул бедрами, давая серёже ощутить, что он тоже возбужден, что он тоже хочет, он, блять, мечтает. сдавленно выдохнув, кудрявый поднял голову, и ваня впервые увидел ярко-красное смущение на его лице. из груди вылетел восхищенный вздох. вот так легко он заставил его покраснеть? — пиздец, какой ты красивый, — тихо прошептал серёжа, бегая взглядом по ваниным щекам со страдальческим лицом. — что ты со мной делаешь? — парень толкнулся бедрами вверх, отчаянно пытаясь получить хоть какой-нибудь контакт. ваня, прикусив губу, немного сдвинулся и положил руку на серёжин член, мягко сжимая. — то же, что и ты со мной, — смущенно ответил бессмертных, склоняясь к серёже для поцелуя. последний рвано дышал ему в рот, в удовольствии закатывая глаза. ваня водил по ткани туда-сюда. кудрявый, не теряясь, тоже поднял руку, нащупал ванин стояк через мягкие спортивки и начал поглаживать, проходясь рукой от яиц по длине. ваня восхищенно промычал серёже в рот, рассыпаясь от приятных ощущений. блять, он до этого момента даже не понимал, насколько давно хотел лежать вот так. не верилось, что все это реально происходило. было похоже на самые лучшие галлюцинации. кудрявый страстно целовал его в ответ, а затем ощутимо прикусил нижнюю губу, выстанывая «ммм, ваня» ему в рот, поддаваясь бёдрами вперед синхронно с движениями ваниной руки. — блять, — простонал серёжа, бессильно откидывая голову, когда ваня нежно сжал головку через ткань. — я не могу, — он, тяжело вздохнув, толкнул ваню в грудь, роняя его на спину, и оседлал, присаживаясь задницей аккурат на бедра. когда ваня почувствовал мягкие ягодицы, елозящие по его стояку, он растерял дыхание — настолько резко и сногсшибательно было приятно. серёжа положил ладонь ему на шею, мягко сжимая. ваня, лежа под парнем и встречая его ласковые губы, мелко задрожал от калейдоскопа охуенных ощущений. от задницы, ерзающей на члене, от ладони, слегка его придушающей, от острых зубов на губах. он протяжно застонал серёже в рот, а тот, выгибаясь и приподнимая ванину толстовку вверх, потерся эрекцией об его голый торс через тонкую ткань штанов и подхватил его стон. было охуенно. было жарко. ване срочно хотелось стянуть с серёжи свитер, но он не мог оторвать руки от его бедер, сжимая их все с большей и большей силой, пропорционально нарастающему возбуждению. хотя, казалось бы, куда уже. ему так хотелось серёжу. пиздец, как хотелось. его от всех касаний трясло. кудрявый спешно оторвался от ваниных губ, внимательно и внезапно трезво сканируя ванино лицо. — ты хочешь? ваня глухо выдохнул, сжимая пальцы на серёжиной заднице. — а ты не чувствуешь? — я пиздец, как чувствую, вань, — он рвано выдохнул, закусывая губу и двигая бедрами. ваня издал тихий стон, плотно сжимая губы, потому что, если бы приоткрыл, соседи бы точно прознали, чем они тут занимались. — но я должен был спросить, — парень наклонился к ване и украл быстрый мокрый поцелуй, потом снова отстранился, утыкаясь потным лбом в ванин лоб. кудряшки щекотали ване лицо, но он лежал и молча наслаждался серёжиным запахом, теплотой кожи, настойчивостью прикосновений. — я знаю, что подорвал твое доверие, и ты наверняка себе напридумывал много говна, — тихо, но серьезно начал серёжа, оставляя легкие поцелуи на ванином лице. — поэтому я бы хотел сегодня показать, насколько я доверяю тебе, — прошептал серёжа ване в ухо, заставляя последнего вжаться в матрас и захлебнуться вздохом. бессмертных повернул голову, пытаясь рассмотреть лицо темноволосого. тот приподнялся, встречая озадаченный взгляд. — вань, не тупи, два раза предлагать не буду, — с хитрой улыбкой произнес серёжа, сильнее вжимаясь в ванины бедра и двигаясь вперед-назад. — ты хочешь?.. — ваня почувствовал, как лицо налилось кровью и член отзывчиво дернулся от одной картинки, представшей перед глазами. надо было уточнить. — я хочу тебя, да. сверху, — кудрявый провел рукой по голому торсу бессмертных. ваня, вообще-то, представлял все иначе, но так было тоже неплохо. даже очень, блять, хорошо. — пожалуйста, скажи, что у тебя есть смазка и гандоны, — умоляюще проскулил серёжа, возвращаясь с поцелуями на ванину шею. — есть, — сдавленно дыша, ответил ваня, запуская руки под серёжин свитер и поглаживая его по горячим бокам. — доставай. ваня послушался. серёжа сказал — ваня сделал. выполз из-под кудрявого, развернулся и свесился с кровати, залезая в нижний ящик прикроватной тумбочки. темноволосый времени зря не терял, задрал ванин худак и мокро выцеловывал спину бессмертных, уверенно стягивая с него спортивки вместе с бельем. ваня смущенно выдохнул, чувствуя, как прохлада пробегает по заднице, но серёжа быстро ликвидировал холод горячими руками, жестко сжимая пальцами ягодицы и целуя крестец. ваня с пачкой презервативов и смазкой просто лежал на животе, уперевшись локтями в матрас, и наслаждался каждым действием серёжи, блаженно прикрыв глаза и тяжело дыша. — перевернись, — мягким тоном попросил кудрявый, стягивая с вани штаны до конца и небрежно откидывая их на пол. бессмертных развернулся, смущенно подтянул колени, пытаясь прикрыть наготу, но серёжа уверенной рукой перехватил его колено, прижимая ногу к кровати, и ловко запрыгнул ему на ноги, склоняясь к бедрам. ваня не мог разглядеть его лица за густыми кудрями, а посмотреть хотелось, поэтому он, оставив на одеяле смазку и пачку с презервативами, запустил пальцы в темные волосы и оттянул голову назад, заставляя кудрявого оторваться от расцеловывания тазобедренных косточек. серёжа томно взглянул на него, подчиняясь движению ваниной руки. от вида возбужденного лица, угольно-черных пылающих глаз, член снова болезненно дернулся, привлекая серёжино внимание. тот перевел взгляд вниз, на ванину эрекцию, лукаво улыбнулся, возвращая зрительный контакт, и смачно плюнул себе на ладонь. серёжа уверенно обхватил головку рукой, нежно размазывая слюну, и двинул ладонью по длине. ваня протяжно простонал, выпуская руки из кудрявых волос и падая на спину. охуенно. серёжина рука на его члене — охуенно. кудрявый точно знал, как ему нравится, как ему хочется, поглаживал влажную головку, размашисто двигал рукой, и ваня думал, что рассыпется у него в руках. низ живота подрагивал, охваченный возбуждением. — ваня, ты такой красивый, это пиздец, — будто мантру тихо повторял серёжа, надрачивая изнывающему под ним парню. ваня не знал, куда деть руки, он хватался за серёжины плечи, хотя хотелось за член. — если ты не заткнешься, я сейчас кончу с позором, — на выдохе выдал ваня, поднимая голову, чтобы глянуть на серёжу. тот широко улыбнулся, еще ниже склоняясь к ваниным бедрам. — тогда я займу рот? — это было сказано слишком мило для контекста предложения. ваню будто током прошибло, когда серёжа, приоткрыв рот, похлопал ваниным членом себе по языку с мокрым звуком. бессмертных гортанно простонал, снова откинулся на спину, потому что не было сил. не было сил держаться, не было сил смотреть на блядский серёжин взгляд, не было сил смотреть на розовые губы, плотно обхватывающие его член. ваня запустил руку в кудри, задавая темп, а серёжа послушно насаживался, вбирая в рот почти целиком и довольно мыча от проявленной ваней инициативы. бессмертных дрожал от вибраций голоса, влажного языка по длине, ощущения тугой глотки, в которую упиралась головка. все это было слишком. все это ломало его на куски. серёжа помогал себе рукой, засасывал головку, круговыми движениями водя по ней языком, а ваня, подняв на него взгляд, чувствовал, как узел все туже сжимался в районе лобка, яйца поджимались, по телу бежала мелкая дрожь. — кончай, вань, — с улыбкой произнес серёжа, на секунду отрываясь от ваниного члена. блять, это пиздец. — давай, котик, — пиздец. ваню накрыла тяжелая волна, будто землю выбили из-под ног, яркая звездная вспышка перед глазами, а потом — темнота. охуенно. он пришел в себя через пару секунд, поднял голову и застал серёжу, с довольным видом слизывающего его сперму со своих пальцев. пиздец. — готов ко второму раунду? — спросил кудрявый, снимая с себя свитер, и, блять, да, кажется, ваня был готов. он часто дышал, все еще отходя от мощного оргазма, но был готов вернуть должок. — хочешь, я тебе отсосу? — предложил ваня, сам не веря, что он это сказал. щеки мгновенно залились краской. серёжа тихо посмеялся, рассматривая ванино лицо и слезая с его колен. — хочу, чтобы ты меня выебал, — ответил серёжа, падая на спину и поудобнее устраиваясь головой на ваниной подушке. бессмертных подавился вздохом, приподнимаясь на локтях и перемещаясь поближе к соседу. он замер и глупо моргнул, разглядывая улыбающееся лицо темноволосого, который скользил рукой по своему члену через пижамные штаны. — будешь дальше смотреть или уже сделаешь что-нибудь? ваня растерянно моргнул, собрался, встал на колени, скидывая с себя толстовку на пол и устраиваясь рядом с серёжей. затем потянулся к его лицу за поцелуем. кудрявый отзывчиво поднял подбородок, встречая ванины губы своими, мягко и тянуче целуя в ответ. ваня, не отрываясь от серёжиного рта, потянул его штаны вниз вместе с бельем, темноволосый приподнял бедра, помогая справиться. ваня спустил пижамные штаны серёже на щиколотки, там он уже сам выпутался из них, скидывая вещи с кровати, оставаясь совершенно нагим. бессмертных оторвался от поцелуя, с восхищением разглядывая серёжу. возбужденного, разгоряченного, тяжело дышащего. ваня, еле уговорив себя прекратить любование, глянул ему в горящие глаза и, ловко переместившись, устроился у серёжи между ног. — моя очередь говорить тебе, какой ты красивый? — низко промурчал ваня, кладя руку на серёжин член, лежащий у него на животе. кудрявый резко выдохнул, закатывая глаза в удовольствии. он застонал, не отвечая на вопрос. — ты в курсе, какой ты охуенный? — тихо спросил ваня, обхватив член ладонью и медленно подрачивая. серёжа лишь промычал, закусывая мякушку ладони. бессмертных склонился к его груди, оставил парочку влажных поцелуев на ребрах, провел языком по соскам, чувствуя, как собственный член снова тяжелеет, когда серёжа, нетерпеливо извиваясь под его губами, подал голос: — я, бля, так долго не вывезу, — на выдохе оповестил кудрявый, проводя горячей ладонью бессмертных по плечу. — пожалуйста, вань, — русый поднял на него взгляд и встретился с опухшими искусанными губами, блядским просящим взглядом и розовыми щеками. боже, блять. ни слова больше. ваня потянулся к бутылочке, выдавливая холодную смазку на пальцы. немного растер, чтобы подогреть, и одной рукой подтянул к себе серёжу, поудобнее устраиваясь у него между ног. тот приподнялся, подкладывая себе подушку под поясницу, и развел бедра пошире, чтобы ване было удобнее. бессмертных положил прохладную ладонь ему на тазобедренную косточку, придерживая, а вторую руку опустил ниже, приставляя пальцы ко входу. он взволнованно глянул на серёжу, тот пьяными черными глазами смотрел на него, в предвкушении прикусив нижнюю губу. ваня аккуратно растер смазку по сфинктеру и немного надавил, медленно проталкивая палец внутрь. серёжа протяжно застонал, закидывая голову. ваня резко выдохнул, чувствуя, как с собственного члена начинало капать серёже на бедро. какой же он. просто невозможный. бессмертных медленно растягивал, сгибая палец, потом добавил второй, отчего снова в ответ получил низкий стон. — все нормально? — спросил ваня, поглаживая серёжу по животу. — ахуенно, вань, — всхлипнув, ответил кудрявый, пододвигаясь бедрами поближе. — продолжай, — ваня продолжил, добавил третий палец и растянул пошире, чувствуя, что колечко мышц уже достаточно размягчилось. — ты как? — ваня нагнулся в поисках серёжиных губ. тот с радостью встретил его открытым ртом и ловким языком, затягивая его в мокрый грязный поцелуй. у вани крышу сносило от такого серёжи. от открытого, доверчивого, но в то же время блядского и страстного. он от него просто хуел. — выеби меня уже, пожалуйста, хватит справляться о моем самочувствии, — в рот пробормотал серёжа, за плечи притягивая поближе к себе. ваня раскраснелся и тяжело задышал от такого нетерпеливого серёжи, вытащил из него скользкие пальцы и пошарил по одеялу в поисках презервативов. вытянул из коробки один, и передал его парню. — откроешь? серёжа зубами оторвал уголок и вытянул резинку, взглядом пожирая ваню. — иди сюда, — подманил рукой, и ваня привстал на коленях, пододвигаясь вперед, чтобы серёже было удобнее. ваня закусил губу, стойко сдерживая стон, когда одной рукой кудрявый придержал кончик презерватива у головки, а второй ловко раскатал его на ванином стояке, кольцом пальцев проводя к основанию. серёжа расслабленно откинулся на спину, с обожанием разглядывая ваню, а тот в свою очередь не мог оторвать взгляда от него. как они вообще тут оказались? где ему так фортануло, что перед ним серёжа, вот такой. и смотрит он на него вот так. откуда перед ним его длинные мускулистые ноги, широкие плечи, улыбка чеширистая, кудри эти ебаные, с самого первого дня его с ума сводящие. лицо это, полное влюбленности, которое зацепило за живое и не отпускало. а во взгляде карем — жар июльского кострища. всепоглощающий. уничтожающий. ваня охуевше выдохнул, кладя руку ему на бедро. — говори, как тебе, хорошо? — пытаясь совладать с переполняющими его чувствами, спросил ваня и придвинулся поближе, устраиваясь у серёжи между ног. тот согнул колени и подтолкнул ванину спину икрой, прижимая поближе к себе. — вроде ебем меня, а переживаешь какого-то хуя ты, — хрипло посмеялся серёжа, откидывая руки наверх и растягиваясь на кровати. — расслабься, вань, если будет что-то не так, я скажу. — ладно, — ваня, честно, волновался. голова туго соображала, вся кровь отлила в член, потому что серёжу хотелось до искр из глаз. он собрался с духом, взял смазку, обильно смазал сфинктер, а затем прошелся скользкой рукой по стояку, распределяя лубрикант. свободной рукой ваня немного оттянул вбок серёжину ягодицу и приставил головку ко входу, начиная тягуче входить. — блять, — бессмертных охуевше охнул, а кудрявый под ним откинул голову назад, прикусывая губу. ваня внимательно наблюдал за его лицом, пока медленно входил — на половине серёжа хмуро свел брови и сдавленно выдохнул. ваня накрыл ладонью подспавший серёжин член и начал нежно дрочить, стараясь отвлечь от возможных неприятных ощущений. кудрявый низко застонал и спрятал лицо в сгибе локтя, когда ваня вошел до основания. — серёж? — взволнованно позвал, за рукой не видно было его реакции. — все норм? — да, — темноволосый убрал руку от лица и потянулся к ване, за плечо притягивая его вниз, поближе к себе. — пиздец, по-моему, до желудка почти дотянулся, — хрипло посмеялся серёжа ване в губы, и бессмертных втянул его в поцелуй, пытаясь заглушить оставшиеся глупости, вертевшиеся у серёжи на языке. ваня начал легонько двигать бедрами, на что кудрявый откликался короткими сдавленными стонами, синхронно с толчками. бессмертных блаженно прикрыл глаза, чувствуя, как сжимается серёжа вокруг его члена, туго и горячо. темноволосый блуждал жаркими ладонями по ваниной спине, царапая, сминая, стараясь ухватиться. с каждой секундой он расслаблялся под ваней больше и больше, бессмертных чувствовал по новой нарастающее возбуждение, утыкающееся ему в живот. он распрямился, располагая руки на серёжиных бедрах, и, осмелев, начал двигаться чуть быстрее, натягивая серёжу на себя. кудрявый сцепил ноги в замок у вани за спиной, подтягивая его ближе. — пиздец красивый, — неосознанно слетело с ваниного языка, пока он наблюдал голого серёжу, по-блядски извивающегося на простыне. тот широко улыбнулся, сжимая одеяло в кулаке и громко отзываясь на каждый толчок. — тебе нравится? — низко спросил кудрявый, облизываясь, пока рукой вел по напряженному ваниному торсу. ваня мягко втрахивал серёжу в кровать, концентрироваться на словах было сложно, в ушах звенело, мысли путались от порнографической картинки перед ним. — да, — простонал ваня, чувствуя, как серёжа еще ощутимее сжался в ответ на его слова. — ты можешь жестче, я не хрустальный, — кудрявый коварно улыбнулся, сверкая черными глазами, и немного пододвинулся к нему. ваня послушался и начал толкаться резче, сильно сжимая пальцами серёжины бедра. тот прогнулся в спине и удивленно охнул с очередным толчком. — блять, еще раз, — скомандовал темноволосый, напряженно хмурясь, и ваня снова размашисто вошел в него, послушно сохраняя нужный угол. — еба-а-ать, — протянул серёжа, выгибаясь дугой и жестко сжимая внутри ванин член. ваня просто потерялся, пересчитывал звезды перед глазами, рвано дышал и продолжал бить по нужной точке в желании наблюдать такого серёжу бесконечно. до конца своей жизни вот такого. и не пожалеть ни об одной секунде. — охуенный, — прохрипел ваня, задыхаясь, чувствуя податливое тугое тело под собой. — просто охуенный, — серёжа с абсолютно охуевшим поплывшим взглядом потянул его на себя и ухватился ване за шею, сжимая ладонь прямо под подбородком и сохраняя искрящийся зрительный контакт. ваню вело. сильная рука мягко, но уверенно сжимала шею, вторая жестко оттягивала пшеничные волосы, отчего ваня зашипел, теряясь в чувствах. почти больно, но охуенно. жёсткий, властный серёжа. под ним. бессмертных захлебывался переполняющими его эмоциями. он облизал руку и опустил ее на серёжин член, чувствуя, что сам уже колеблется на грани, жестко вбиваясь в горячее тело. мокро и быстро стал надрачивать, ощущая, как кудрявого охватила дрожь, тот сильнее сжал ванины бока бедрами, но зрительный контакт не разрывал. в глазах читалось так много, и все это горело огнем. ваня понимал без слов, без единой мысли прыгая в этот пожар. серёжа протяжно рвано простонал, закрывая глаза, сжимаясь до больного и изливаясь ване в руку. бессмертных, наблюдая экстазное прекрасное лицо и чувствуя жесткую руку на своей шее, перестал сдерживаться и кончил следом за ним, финально входя до основания. кудрявый рухнул без сил на кровать, а ваня сверху на него, зарываясь лицом в мокрые кудри. нужна была минутка, чтобы вспомнить, как дышать. как существовать. немного отойдя от посторгазменной неги, они валялись еще минут пятнадцать, лениво целуясь, и голыми телами прижимались друг к другу. ваня накручивал темный кучерявый локон на палец, лежа щекой у серёжи на груди и глядя на него из-под ресниц. кудрявый же внимательно разглядывал его лицо мягким и теплым, как пуховое одеяло, взглядом. укутывая его им и заставляя чувствовать себя в безопасности. ваня плавился, терся щекой о мокрую грудь и смотрел в ответ, думая о том, насколько он глубоко влип. — я могу покурить у тебя на балконе? — тихо спросил серёжа, поглаживая ваню по волосам. тот блаженно прикрыл глаза, кивая. они вылезли с постели, медленно натянули одежду, и кудрявый двинулся на балкон, а ваня, как приклеенный, пошел за ним. это не обсуждалось. он просто не хотел оставлять серёжу ни на минуту. сосед вышел на балкон, встал, упираясь спиной на окно, достал купленную ваней пачку чапмана и недоуменно уставился под ноги, проверяя другой карман. поднял смеющийся взгляд на ваню. — жигу мне верни. бессмертных нахмурился, через секунду вспоминая, что и правда ее приватизировал еще в подъезде. он вытащил ее из кармана, хитро глянув на кудрявого. — за отсос любой вопрос, — вспомнил он серёжину фразу и мягко улыбнулся. темноволосый удивленно дернул бровью, растягивая губы в широкой игривой улыбкой. — я внес предоплату, — посмеялся серёжа, притягивая его за шнурки на худаке к себе. ваня упал в объятия, втянул носом сладкий запах шампуня и свежего пота, вкладывая серёже в руку зажигалку. тот обнимал его одной рукой, целуя в оголившуюся ключицу. — ты, вообще-то, обещал бросить пить и курить, что-то там было про любовь, — напомнил ваня, немного отстраняясь и вглядываясь в теплые медовые глаза, искрящиеся восхищением. серёжа улыбнулся, убирая длинными пальцами русую челку, чтобы мягко поцеловать сначала в нос, а затем в уголок улыбающихся губ. интимно до невозможности. — брошу, вань. обязательно брошу, — тихо посмеялся серёжа ему в скулу, опаляя кожу горячим дыханием. — я же послушный мальчик.