"Пустая" Душа

— Мам, а папа вернётся? — голос мальчика звучал тихо, будто он не хотел задавать этот вопрос, боясь услышать ожидаемый ответ. В карих глазах виднелась надежда, которая с каждой секундой ожидания все сильнее тускнела. Он смотрел в такие же карие глаза матери и видел, что та не хочет отвечать, ведь будет больно. Больно не только пятилетнему сыну, лежащему на кровати, но и ей самой. — Он ушел также, как и дедушка в прошлом году? — на карих глазах появились капли влаги, которые мальчишка с трудностью сдерживал. Он боялся заплакать перед матерью и тем самым сделать лишь больнее ей. — Да, сыночек, папа ушёл как дедушка, — сдерживая душевную боль и плачь в голосе, ответила мать — Асуна Тамаши. Ей действительно больно… Больно от того, что сын будет расти без отца, больно от того, что сын так и не узнает отцовское тепло и не увидит гордый взгляд отца за его достижения… Слишком много того, от чего ей больно, очень больно. — А почему все взрослые уходят. Дедушка ушел, папа, когда вернулся с охоты с раной, тоже ушел. Ушли также дедушки и бабушки моих друзей — Хару и Сейджи. Все взрослые уходят? — задался вопросом Сора. Хоть слова и прозвучали громко, но они были направлены самому себе, а не матери. Ответ, хоть и с минутной задержкой, но все же пришёл. — Они уходят, чтобы нам было не больно. Это наше проклятие, сыночек, терять всех вдалеке и без возможности отдать их тела погребальному костру, — одинокая слеза прокатилась по щеке матери, но, не добравшись до подбородка, быстро была очищена рукавом. Только сжатые края постели между пальцами показывали, насколько больно было ей говорить об этом. — А сейчас нам не больно? — спросил мальчик и поняв, что отца он точно больше никогда не увидит, не сдержался. Слезы ручьями потекли по его красным щекам и добравшись до подбородка, крупными каплями начали падать на кровать. Мать моментально подалась вперёд и крепко обняла сына. По её щекам тоже бегали слёзы, но пока сын не видит, она может позволить себе быть слабой. — Сейчас тоже больно, — говорила мать, играясь с чёрными волосами сына, — Очень больно. Но так лучше. Через полгода твой дядя начнёт учить тебя контролировать свою силу, тогда ты и узнаешь, почему все они уходят в снега.       Мальчик, уставший от эмоциональной встряски уже спал и не слышал последние слова матери.       Увидев, что сын спит, Асуна получше окутала его в меха и опустила в постель. Сама же направилась на улицу, где вовсю разыгрался буран. Морозный ветер моментально проник в легкие женщины и заставил её подуть на руки. Холод начал распространяться по всему телу, но она его почти не чувствовала. Душевная боль была куда сильнее северного ветра. Сделав несколько шагов среди снегов, она упала на колени и замерла. Слезы из её глаз лились без остановки и в воздухе превращались в маленькие сферы льда. Прокусив губы до крови, она застыла в немом крике. Сегодня ушел её муж и отец её ребенка. Ушёл, чтобы больше не вернуться… Ушёл, чтобы найти свой покой среди снегов и льдов, будто никому не нужный, одинокий человек, чья смерть не сделает никому хуже. Он ушёл, и точно не вернётся, ведь мертвые не возвращаются.

Ночь того же дня

— Сора, вставай, — качая сына со стороны в сторону, кричала мать, — Давай, быстрее! Сыночек, прошу тебя, быстрее, нам надо бежать, — продолжала кричать мать, одевая ничего не понимающего сына. Вдалеке слышались крики людей и взрывы. Отовсюду веяло смертью, подходящей к ним с каждой секундой. — Что, что случилось, мам, куда мы идем? — Потом, Сора, все потом. Сейчас нам надо как можно быстрее убежать, — укутав сына в меха, Асуна взяла того на руки и начала бежать к выходу из дома. Взрывы с каждой секундой были ближе и когда оставалось всего несколько метров до двери, мать закричала и швырнула сына к двери.       В ушах мальчика прозвучал взрыв неистовой силы. Упав на снега, он был дезориентирован и не понимал что происходит. Сделав несколько кувырков и придя в себя, он посмотрел назад. Там его ждал его собственный ад. Дом, в котором он родился и несколько лет своей жизни, был похож на обломки. Стёкла окон были разбиты, отсутствовало несколько стен, а деревянные опоры горели красным огнём. Под одной из опрокинутых взрывом опор, он нашёл свою мать. Она еле дышала, а снег под ней был пропитан кровью. Запах крови, так сильно напоминающий запах железа, ударил ему в нос и заставил поморщиться. — Мама, вставай, — оказавшись у конца деревянной опоры, Сора попытался его поднять, — Давай, мама, вставай, я знаю что ты сильная. Вставай, мама, вставай, — не переставая попытки поднять балку, кричал мальчик. Это заставило Асуну улыбнуться. На её губах запечатлелась гордость, радость и боль. Гордость за то, что их сын воспитан правильно и пытается помочь. Радость за то, что мальчик любит её настолько сильно, что не замечает смерть вокруг них и не слышит её. И грусть за то, что она больше никогда не увидит его черные волосы, не увидит его карие глаза, не увидит как он будет покорять мир и не будет радоваться каждой маденькой победе сына. Она больше ничего не увидит. — Сора, иди сюда, — еле проговорила она и усилием воли сделала движение рукой, которой она всегда звала сына к себе. Как только мальчик оказался перед ней, она попросила его подойти поближе и позволить поцеловать его лоб, — А теперь, беги сыночек. Твоя жизнь ждет тебя там, по ту сторону этого леса, где снега стоят не целый год и люди не ходят окутанные в меха. Там ждёт тебя твоё будущее и когда ты окрепнешь и обуздаешь свою силу, возвращайся сюда. И если к тому времени, здесь останется хотя бы одно упоминание о твоей родине, то построй новую деревню и возроди обычаи твоих предков и родителей. Снега укажут тебе путь, — мать оттолкнула сына использовав для этого последние силы.       Сора стоял на месте, он не понимал и половины слов матери и не знал, что ему делать. Мать сказала ему бежать, но куда? Услышав краткое и наполненное отчаяньем «БЕГИ!», он побежал. Побежал в сторону леса, скрывающему их деревню от остального мира. Побежал со всех ног, под взрывы и предсмертные крики соклановцев. Бежал, не зная куда, от кого и зачем, но так сказала мать. А значит, ему надо бежать. Он каждую секунду хотел обернуться и посмотреть, успевает ли за ним она, но знал, что её там не будет. В его сердце кровоточила рана. Огромная, глубокая рана от потери дома и семьи. От потери всего, что у него была, но он продолжал бежать, не давая себе отчёт ни в чём и не замечая окружение.       Вскоре нога его зацепилась за корень и упав сделал несколько кувырков перед тем, как остановиться. Над его головой небо закрывали кроны высоких и старых деревьев, не позволяя и так малым солнечным лучам добраться до земли. Он находился в лесу… Глубоко в лесу, не зная, куда ему идти и вообще в какую сторону двигаться. Не знал, что его ждёт там, впереди, во мраке между деревьями. Но, он знал одно, стоять на месте он не может, ведь так сказала ему мать.       «БЕГИ!» — еще раз прозвучал наполненный отчаяньем голос матери в голове и он снова стал бежать. Бежать, не зная куда и как. «БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ!» — голос матери продолжать звучать в его голове и давать силы на следующий шаг. И на следующий, и на следующий, и так до тех пор, пока голос в голове не замолчит. Не позволит ему упасть где-то между деревьями в снега и уснуть, давая отдых уставшему телу и мозгу, забывая обо всем случившемся. «БЕГИ!» — но, пока её голос в голове, он не может позволить себе отдыха…