"Пустая" Душа

      Сора продолжал бежать не оглядываясь. Перед его глазами проносились изображения случившегося. Окровавленная мать, лежащая под горящей балкой, с разбитыми в кашу ногами. Густая, темно-красная кровь, покрывающая снег в того же цвета одеяло. Возбуждённый мозг заставлял его снова и снова слышать ужасающие звуки взрывов, от которых кровь застывала в жилах. Но, он продолжал бежать, вновь и вновь спотыкаясь он вставал и продолжал бежать, пока, наконец, не упал без сил. Погрузившись под весом собственного тела в снега, он застыл. Не способный вставать или ползти, он, наконец, позволил себе слабость и слезы вновь показались на его щеках. Горькие, они падали на снег и превращались в маленькие ледяные сферы, диаметром в несколько миллиметров. Наконец, не способный больше выдержать накопившуюся от бега и эмоциональной встряски усталость, он уснул, но, на этот раз, его тело не было окутано постелью и рядом с кроватью не горел камин с весёлым треском дерева. Нет, в этот раз окутал его холодный снег, а горячий камин остался лишь в воспоминаниях. Там же, где и его счастливое детство, вместе с родителями и друзьями. Вместе со всем, что ему было дорого.       Проснулся Сора от звуков. Вокруг, будто в тенях деревьев, боясь выйти под лунный свет, бродили неизвестные ему звери. Время от времени возникало ощущение, будто во тьме сверкнули два жёлтые, звериные глаза с вертикальными зрачками. Воображение пятилетнего ребёнка начало представлять самые разные кошмары, на которые был способен. Сора чувствовал, что лоб начинает покрываться холодным потом. Он хотел снова встать на ноги и убежать от зверей, притаившихся среди ночного мрака, но не смог. Тело, скованное страхом и холодом, не двигалось. Мальчишка уже успел попрощаться с жизнью, как среди воя зверей услышал голос… Человеческий и такой родной. Будто отец говорил с ним и указывал путь. Еле-еле передвигая ногами, Сора начал двигаться. Ему казалось, будто хищные звери окружают его и готовятся украсть его жизнь быстрым прыжком, но каждый раз останавливаются, понимая, что мальчишка под Его охраной и такая шалость им не будет прощена. Наконец, не зная сколько времени ходил, Сора оказался перед деревянным, крепким но старым, домом. Из окна виднелся свет, а дым, черными облаками, поднимался к небу из дымохода. Голос вновь заговорил с ним, зовя его зайти внутрь, ведь там тепло и безопасно. Мальчишка побежал, надеясь увидеть внутри отца, ведь голос был так похож на него, но внутри его ждало разочарование в виде седого старика, сидящего у камина. Его синие глаза смотрел в сторону огня, источника тепла всего дома, но взор будто проходил через него и стремился в прошлое. Во времена, когда старик был молод и полон сил, когда в этом мире не существовало слово «война». — Здравствуй, дедушка, это ты звал меня? — оказавшись у порога и не решаясь пройти вперед, спросил мальчишка. Заинтересованный взгляд ребенка блуждал по стенам и полками, отдающими древностью. Многочисленные картины, на которых были запечатлены события, незнакомые ребенку, укрывали все стены. На полках лежали мечи, частично заржавевшие, частично сохранившие прежний блеск. От цепкого взгляда старика не ускользнул взгляд мальчишки. — Ты сначала проходи, дитя, поешь. Сегодняшняя ночь была ужасной, наполненная страхом и холодом. Тебе стоит отдохнуть. А потом расскажешь старику, что с тобой случилось?       Мальчишка кивнул в знак согласия и неуверенным шагом прошёл вперёд. Старик указал на стол, к которому нужно было передвинуть стул с другой части комнаты и на посуду. Не долго думая, Сора приступил к своему маленькому «пиршеству». Несмотря на все ужасы, которые он пережил за день, от которого у многих бы пропал аппетит, растущий организм просил добавки. Ему нужно было восполнить потраченное и пища подходила для этого лучше всего.       Не дожидаясь, пока Сора закончит, старик притащил второй стул и сел рядом с ним. Взяв маленький ломтик хлеба, но так и не протянув его ко рту, он спросил. — Не расскажешь, дитя, что с тобой случилось? Нынче мало людей, в особенности детей, бегающих по этим лесам, в особенности ночами, — цепкий взгляд заметил, как мальчишка вздрогнул при словах «что с тобой случилось», но быстро взяв себя в руки, продолжил есть.       Мальчик, недолго думая, начал рассказывать случившееся во всех деталях. Ему нужно было излить душу и найти человека, способного его выслушать и успокоить. Несмотря на нестандартный внешний вид старика, он казался ему именно таким. — А потом, когда эти звери окружили меня и готовились сожрать меня, я услышал голос. Он был очень похож на голос моего отца и вел меня к вашему дому. Так я и появился здесь, — закончил свой рассказ мальчишка. На лбе старика показались морщины. Он усердно думал над чем-то, будто бы вскидывая все за и против в уме и решаясь к чему-то. — Голос, говоришь, был похож на голос твоего отца и привел тебя в мой дом? — подождав утвердительного кивка, продолжил думать в слух, — Интересно. Давно такого не было в этих краях. — Так, все же, это вы звали меня? — тихий вопрос ребенка вернул старика из уже успевших запутаться мыслей. — Может я, может судьба, а может прошлое, либо вообще будущее. Звать тебя могло все, что угодно. Даже то, у чего нет голоса, или то, что вообще не знает, что такое говорить, — неожиданно начал философствовать старик. Мальчишка хотел уже сказать, что ничего не понимает, но старик продолжил, — И так, дитя проклятого дома Тамаши, у тебя есть время до утра. Потом, тебе придется покинуть этот дом и идти за своей судьбой, в надежде, что она приведёт тебя к хорошему будущему. Можешь к этому времени делать всё, что угодно, но оружие не трогать. Можешь спать, собирать провизию, в общем, весь дом под твоими руками. Одно правило, к оружию, даже не прикасаться. Понятно? — Да, — коротко ответил мальчик, после чего остался один в комнате, а неизвестный старик вышел на крыльцо и направился вглубь леса. Его глаза горели неким предвкушением и ожиданием развязки.       Мальчишка быстро понял, что ему придется идти через лес и начал собирать первым делом провизию, насколько вообще мог сделать это пятилетний ребёнок. В сумку, найденную в полках, он начал запихивать всё, что попадало под руку. Сушеный хлеб и мясо единственное, что было отправлено туда по назначению, на пару со сменной одеждой. Все остальное нужно было в доме, а не в походе. Закончив собирать, как он думал, все необходимое, мальчишка лёг спать. Мысли крутились в его голове неустанно сменяя друг-друга и не позволяя уснуть. Они были связаны со стариком, которого он встретил по воле судьбы. С родным домом, от которого осталось лишь пепелище и со всеми остальными, от которых остались лишь воспоминания.       Через несколько часов вернулся старик, в его руках был свёрток из белой ткани и кусочек бумаги с древними иероглифами. Положив их в сумку мальчишки так, чтобы он не сразу их заметил, старик направился в свою комнату, ждать утра.

***

— И так, дитя, тебе пора в путь. Возвращайся лишь тогда, когда сумеешь обуздать свое проклятие, иначе, твои деды и не посмотрят в твою сторону. В пути тебя ждут страдания, много страданий, и разочарования, больше, самих страданий. Твое проклятие станет твоей болью и слабостью, как только ты окажешься по ту сторону этого мира, и силой, когда твое тело и разум окрепнут настолько, что смерть больше не сможет страшить тебя. Только тогда, мальчишка, когда сможешь заставить «смерть» замолчать, только тогда возвращайся в свою родину. И, как сказала тебе мать, если к тому времени останется хотя бы одно упоминание о твоей деревне, перестрой его. Если же их не останется, то установи храм в память твоих родителей и их родителей. — Хорошо, дедушка, я еще вернусь, — мальчишка попрощавшись с новым знакомым, сделал уверенный шаг вперед и с каждой минутой всё больше и больше отдалялся от старого дома. — Лишь трижды проклятый сможет совладать с тем, что отдал я тебе. Надеюсь, ты не откроешь его раньше положенного времени…