"Пустая" Душа

       — Мама, не умирай, вставай. Я тебе помогу, вставай, прошу тебя, мама… — тело мальчика начала бить конвульсия, а из уст начали вылетать слова, просящие не оставлять его одного и не умирать. Такая реакция не была нормальной, что доказывало поведение Цунаде на происходящее. На мгновение она отступила назад, не понимая что происходит с мальчиком. — Что нам делать, Цунаде? — спросил встревоженный Джирайя подходя к телу мальчика. Сильными руками он пытался остановить его резкие движения, способные стать причиной увечий. — Я… Я не знаю… Такой реакции… Я никогда не видела такой реакции на чужую чакру. Он должен был либо принять ее, либо отклонить. — Я и Джирайя будем держать его, попробуй очистить его тело от своей чакры, Цунаде, — в ситуацию вмешался Хирузен, видя, что оба его ученика потеряли самообладание, — Если это реакция на чужую чакру, то она должна пройти после того, как тело будет очищено.       В это время, пока санины и Хокаге пытались нормализовать состояние Соры, в его теле происходили чудовищные изменения, от которых пытались спасти всех детей Тамаши взрослое покаление. Под воздействием чужеродной чакры, блокирующие способности печати, идеально спрятанные от чужих глаз, начали разрушаться, причиняя невыносимую боль. Но, несмотря на физическую боль, мальчик больше страдал от кое-чего другого. По мере возвращения уникальных для дома Тамаши возможностей, метка смерти возвращала свое могущество и холодный, костлявый голос смерти, с каждой секундой, все отчетливее проникал в разум мальчика.       Сначала он начал слышать голоса своей семьи… Последние слова ее матери, просящей его убегать… Крики его друзей, оставшихся под завалами горящих домов, их мольбы спасти их… Их желание жить. Со временем, голоса родных начали умолкать, позволяя другим заменить их на месте. Чужие, незнакомые голоса просили спасти их… Спасти от болезни или ранений… Но, все они умерли.       И все это причиняло ему боль… Нестерпимую боль. — Найди меня, и я подарю тебе покой, — незнакомый, холодный голос проник в его тело, заставив разум оледенеть. Мальчик больше не мог терпеть физическую и психическую боль и уже терял сознание. В момент, когда разум почти покинул его, он услышал далекий, встревоженный голос из реальности. — В операционную, быстро, — голос, так похожий на новую знакомую. Кажется, ее звали Цунаде и она хотела помочь ему…

***

— Время смерти, 17։36, — с печальным выражением лица Цунаде вышла из операционной и оповестила нервно дергающегося Джирайю. — Значит… — Мне жаль, я ничем не смогла помочь ему, — прошептала она, сглотнув ком в горле, — Это все по моей вине… Еще одна жизнь, которую я забрала своим безумством. — Ты не могла знать, что все так обернется, — попытался утешить ее Джирайя, но его голос также дрожал. Нет, никто из них не так уж и сильно привязался к мальчику, чтобы сильно горевать о нем после стольких потерь… Но смерть, особенно в таком юном возрасте и по их вине… Они не могли принять ее как должное. Всю свою жизнь, с юных лет, они тренировались и сражались, чтобы война и смерть не добрались к детям… Но, прямо сейчас, перед их глазами проносили тело, ставшее доказательством того, что им это не удалось. Шестилетний мальчик, успевший познать войну, умер на их руках, хотя мог бы продолжить жить, если бы они были более разумны. Эта мысль как кинжал пронзила их сердца, став причиной слез, скатившихся по щекам Цунаде. — Если бы я была чуть более сдержанной, этого бы не произошло. Моя вина, что этот мальчик умер… — Сделанное уже не изменить, — сдержанный, хриплый голос Хокаге пронесся по холодным коридорам больницы, — Мертвых не вернуть к жизни и не стоит себя винить, особенно, когда вы в нем не виноваты. Разрешение, понимая все риски, было дано мною и я ответственен за эту смерть, — в голосе старика чувствовалось сожаление. — Но, идея обследовать его принадлежала мне, Хирузен-сенсей, так что и я имею свою долю в этом неудавшемся эксперименте. — Все мы… — двумя словами Цунаде закончила общую мысль.       С сожалением в сердце, учитель и ученики начали покидать больницу, обсуждая еще более сложную тему. Кому и как оповестить о смерти шестилетнего мальчика. — У него нет никого, — заговорил Джирайя, — Я нашел его на северной части страны Снега, окутанного в звериные меха. Он рассказал мне, что вся его деревня была уничтожена неизвестными людьми и он единственный, кто остался жив. — Возможно, это даже к лучшему, — задумавшись над своими мыслями и кивнув, как будто согласившись с самим собой, Хирузен продолжил, — В таком случае, отведем ему место в деревенской кладдбище.       На этом их разговор закончился и каждый из них ушел по своим делам. Со стороны могло казаться, будто они бесчувственные твари, которые даже не способны сожалеть о смерти, случившемся по их же вине, но это не так. Они, все трое, прекрасно понимали, что мальчик погиб по их вине и это оставило новый шрам на их уже измученных телах, которое останется с ними навсегда и всегда будет напоминать об ошибке сегодняшнего дня. Но, несмотря на сожаление и боль, они уже привыкли. Войны, в которых они участвовали с детства, в некой степени заставили их отупеть. Потеря многих родных им сердцу людей и постоянная боль, заставила их научиться скрывать ее. Их душа плакала, но лица все также оставались спокойными…