"Пустая" Душа

      Хирузен сидел в своем кабинете и раздумывал о случившемся сегодня. Мальчик шести лет умер у него перед глазами и он, как Хокаге, ничего не смог поделать. Он не смог его защитить от самого себя, что заставило его на многие часы погрузиться в раздумья. Сомнения, заставляющие сомневаться в праве быть Хокаге и считать себя наследником воли огня поедали его изнутри. Он был настолько погружен в свои мысли, что даже не услышал нервный стук в дверь, повторяющийся около двух минут подряд. Наконец, не дожидаясь его разрешения, дверь открылась и внутрь зашёл Джирайя, с бутылкой саке в руках, а за ней и медсестра. Изначально, он пришёл к своему наставнику для того, чтобы они вместе смогли утопить горе в этом напитке, но медсестра, стучащая в дверь, заставила его повременить со своим предложением выпить.       Увидев предмет в руках своего ученика, Хирузен понял его за секунду и взглядом попросил ждать около стола в углу комнаты, а медсестру выйти вперёд. — Я слушаю, — голос был пропитан скорбью, что сразу же почувствовала медсестра. В её глазах виднелись замешательство и страх. Страх перед неизведанным и невозможным. — Мальчишка… О-он ожил, — еле как связанные слова на миг заставили оцепенеть всех, но через несколько секунд спокойное выражение вернулось на лицо Хокаге. — Это… Плохая шутка, девушка. Над мертвыми и горем не смеются, — закончил Хирузен. — Я-я понимаю ваши сомнения, но он действительно ожил. Ц-Цунаде-сама лично послала меня сообщить вам новость. — Цунаде еще там? — вмешался в разговор Джирайя. — Да, она все никак не могла справиться с мыслю смерти мальчишки, и изучала все текста, связанные со смертью из-за влияния чужеродной чакры, что заставило её надолго остаться в архивах больницы. — Идём, — Хирузен встал с места и направился на выход из резиденции. Джирайя и медсестра бесшумно последовали за ним.       Через несколько минут ходьбы по ночным улицам Конохи, Хирузен и его ученик встали перед входом в больницу. Медсестра их покинула чуть ранее, направившись по своим делам, а они собирались духом, перед тем как сами увидят чудо. — Пора уже, — Джирайя рукой толкнул дверь и зашёл внутрь, а за ним и Хирузен. Другая медсестра сразу же направилась к ним и попросила последовать за ней. По полу освещённым коридорам она быстро добралась до комнаты пациента, из которой исходила неприятная аура. Как будто сама смерть ожидала их по ту сторону двери. — Заходите, — почувствовав своих знакомых, Цунаде изнутри открыла дверь и позвала их внутрь. Там лежал Сора, живой и здоровый, но пытающийся любым способом закрыть свои уши, как будто пытаясь заглушить какие-то голоса, слышимые только им самим. Но, по его выражению лица, у него это получалось очень плохо. — Что с ним? — Я не знаю, — честно призналась Цунаде, — С таким я сталкиваюсь впервые и не понимаю, что с ним происходит. После того как он ожил, просил кого-то или чего-то замолчать и всем своим видом показывал, что ему больно. С того самого момента он находится в таком состоянии и ничто не помогает, — в подтверждении ее слов Сора еще раз приказал таинственному голосу замолчать и сильнее прижал подушку к ушам. — А вы проверили состояние чакры? — Хирузен посмотрел на свою ученица в ожидании ответа. — Нет, а надо? — Аномалии начали происходить с ним после получения чакры, вероятнее всего, в ней и заключается правда. Надо как можно быстрее еще раз обследовать мальчишку, но без каких либо вмешательств в неизведанное. Я не хочу повторить сегодняшнюю ошибку дважды. — У него кошмары, но наяву, — Джирайя чуть вышел вперед и быстрым шагом, не слушая остерегающих слов Цунаде, направился к мальчику, — Сора, ты меня слышишь? — но ответа так и не получил.       Джирайя посмотрел в глаза мальчишки и увидел такой же страх, какой был несколькими днями ранее. Он быстро осмотрел помещение, но не нашел никаких трав. — Цунаде, мне нужна свеча, пучок успокаивающих и снотворных трав. Травы в сухом виде, чтобы поджечь, — попросив у своей напарницы необходимое, жабий отщельник снова вернулся к мальчишке. Он уже знал, что надо делать. Удерживая тело мальчишки в своих крепких объятиях, он заблокировал все возможные телодвижения мальчишки, но вдруг почуствовал неладное. Как будто чужая чакра начала проходить в его тело, такая холодная и… Жуткая. Другого описания старик не сумел дать своим ощущениям. Вслед за чакрой, Джирайя начал слышать голоса. Сначала далекие, но чем сильнее становилось присутствие чужой чакры в его теле, тем голоса становились четче и страшнее. Ведь с каждой новой секундой он слышал своих друзей и родных все яснее… Он слышал тех, кто давно сгинул в полях сражений мировых войн шиноби. От этого по телу старика прошла дрожь. — Что случилось, — заметив дрогнувший взгляд ученика, Хирузен решил подойти, но его остановили слова саннина. — Нет, стойте на месте. Тут дело не в физической воздействии, а в психологической. Я слышу мертвых…       Несмотря на предупреждение, Хокаге решил подойти к мальчишке. Он тоже чувствовал неладное и знакомые голоса с каждой секундой все сильнее окружали его разум и сердце. Одновременно с этим, в комнату принесли ингредиенты, которые просил Джирайя. Тот оставил мальчишку Хирузену и взяв в руки все нужное, начал их сжигать. Через несколько секунд больничная палата была заполнена дымом, приносящим спокойствие и сон. — МЕТКА СМЕРТИ ЗАГОРАЕТСЯ С КАЖДОЙ СЕКУНДОЙ ВСЕ СИЛЬНЕЕ, — Холодный голос пронзил разум всех. Одновременно с этим в комнате стало труднее дышать и чувствовалась сильная аура, — Я НЕ ОСТАВЛЮ ЕГО ВАМ, НЕ НАДЕЙТЕСЬ… Я приду за ним, либо он придет за мной, но один из нас точно найдет второго и это станет новым началом… — голос исчез также быстро, как и появился, оставив после себя шокированных санинов и спящего мальчика…