Не хочу любить

***

Мелкие холодные капли падали с неба, попадая на капюшон и на не прикрытые тканью концы волос. Девушка уверенно шагнула на ступеньки, ведущие к красивому зданию. Но её походка была похожа на походку приговорённого к казни, с отчаянием в глазах, но с гордо вскинутым подбородком шествующего на эшафот. Сердце отбивало бешеный ритм, она знала, куда и к кому идёт, и от этого осознания кончики пальцев немели, а в груди неприятно щемило от какой-то необъяснимой тоски. Она вдохнула полной грудью, сжимая в руке телефон, мысленно пытаясь таким образом хотя бы немного успокоиться, и шумно выдохнула, трясущимися руками доставая из маленькой сумки пачку сигарет. — Ты обязательно со всем справишься, — сказала она вслух самой себе, прокашлявшись, и не узнала собственный голос, который сейчас показался ей чужим. Совладав с волнением и с нервно дрожащими руками, она успокоила сбившееся дыхание; взглянула наверх, наблюдая за небом, и поймала ладонью несколько последних капель дождя, уверенно шагнув вперёд.

***

— Акира Хартман, — представил вошедшую девушку Майки. — С этого дня она полноправный член нашей организации и временно её наставниками являетесь вы, — окинув взглядом Риндо, но имея в виду двух братьев, подытожил он. — Все остальные подробности расскажет Санзу. Ран несколько минут назад вышел, когда ему позвонили по телефону, поэтому он не застал появление нового человека, о котором до этого говорил их босс. Сано Манджиро не так часто появлялся на собраниях, только на действительно важных, в остальное же время все бразды правления брал на себя его прямой заместитель — Санзу Харучие, второй человек в Бонтене, у которого на самом деле обязанностей было больше, чем у всех вместе взятых в этой комнате. И тот факт, что их глава присоединился к собранию, а не скинул всё на заместителя, о чём-то говорил. — Хартман, — обратился Санзу к девушке, когда Майки покинул комнату. — Нам сейчас нужно уйти, поэтому я могу подъехать к тебе сегодня вечером и уточнить несколько моментов, а пока все интересующие тебя вопросы ты можешь задать Риндо и Рану, – посмотрев на часы, быстро проговорил он и добавил, когда двери открылись, и вошёл старший Хайтани: — а вот и Ран. Санзу быстро схватил свой лежащий на столе пиджак, кинув холодным тоном тихое: – Если будет что-то срочное – позвонишь. И вышел следом за Майки, догоняя его у лифта. Ран нахмурился, проследив за удаляющейся фигурой, и первым делом поймал взгляд брата, в котором отчётливо читалось: «пиздец». Он нахмурился сильнее. И только тогда он уловил смутно знакомый запах духов и повернулся в сторону новоиспеченного члена Бонтена, которая отвернулась, чтобы взять со стула пальто. В голове начали появляться не самые приятные мысли, и одна из них набатом звучала в сознании: показалось, показалось, показалось. Девушка дёрнула плечом, словно ощутив упирающийся в её спину взгляд: тяжёлый, как будто прислонили кирпич. У Рана против воли дыхание спëрло, когда их с Акирой глаза встретились. В груди что-то болезненно кольнуло, вызывая порцию непонимания и негодования, и он почувствовал, что его впервые за долгое время застали врасплох. Сама же Акира приподняла одну бровь, запуская руку в волосы, и спешно отвела взгляд, игнорируя бешено колотящееся сердце. Все остальные, находящиеся в кабинете, стали постепенно выходить, не обращая внимания на странные переглядки и напряжённую атмосферу, которую чувствовали кожей лишь трое присутствующих. — Нам тоже надо ехать, — прервав эту внезапно воцарившуюся тишину, демонстративно громко закашлял Риндо, переводя внимание двух пар глаз на себя. — Жду тебя в машине, — обратился он к брату, давая возможность остаться им наедине. Но оставаться наедине в планы Акиры не входило, поэтому она резво выскочила, практически следом за Риндо, пряча встревоженный взгляд за волосами, падающими на лицо. — С каких пор ты носишь фамилию матери? — равняясь с Акирой, с нескрываемым интересом спросил Ран, рассматривая её чересчур внимательным, сканирующим взглядом, отмечая, как сильно она изменилась не только внешне; серо-голубые глаза были перекрыты тёмно-серыми, почти чёрными линзами, а сам взгляд — чужой. Короткие волосы, когда-то открывающие вид на лицо, заметно отрасли, длинными прядями спадая на скулы. Акира неспешно повернула голову в его сторону, окинув Хайтани презрительным взглядом, полным надменности и нескрываемой неприязни, и одна её бровь медленно приподнялась ввысь, а верхняя губа нервно задрожала, показывая настоящее раздражение и антипатию к этому человеку, которую она даже не планировала скрывать. — Ты всегда лезешь к своим коллегам с ненужными расспросами? — ядовито выплюнула она, ускоряя шаг. — А разве мы не старые знакомые? — он не отставал от её быстрого шага, поспевая за ней. — А, Кир? — нахальная улыбка расплылась на его красивом лице, а глаза немного сощурились. Акира резко остановилась прямо перед дверьми лифта, крепко сжав руки в кулаки. Сердце забилось быстрее ни то от раздражения, ни то от этого сокращения её имени, которое она не слышала уже много лет. По телу прокатилась волна негодования вместе с желанием провалиться под землю, куда угодно, лишь не стоять рядом с Раном Хайтани. И от этого знакомые захотелось плюнуть ему в лицо. — Не называй меня так, — пытаясь контролировать недовольство, мысленно отсчитывая до десяти, прошипела она и нажала кнопку вызова лифта. Ран ничего не ответил, проходясь взглядом по ней, заметил оголившуюся кожу на запястьях, когда Акира приподняла рукав, чтобы посмотреть на наручные часы, и Хайтани приметил там шрам от глубокого пореза. Она, словно почувствовав этот взгляд, тут же опустила рукав обратно и вошла в открывшийся перед ней лифт. Ран нахмурился, сразу же отметая предположения о происхождении этого шрама, но, не выдержав, схватил её за руку, снова оголяя кожу. — Что это? — на его лице отразилось не только непонимание, но и какая-то лёгкая дымка злости вперемешку с раздражением. — Уж точно не то, что ты подумал, — с силой вырывая руку, недовольно цокнула она и поморщилась, как будто дотронулась до местного бомжа. — И не смей трогать меня, Хайтани, и поменьше фамильярности, мы всего лишь коллеги, прояви уважение. — Ты его ещё не заслужила и вряд ли заслужишь, — вальяжно облокотившись о стену, спокойно ответил Ран, не упустив возможности вызвать ещё одну порцию раздражения на её лице. Акира окинула Хайтани ещё одним презрительным взглядом, закатив глаза. — Засунь своё предвзятое отношение в свою прекрасную задницу, — поджав губы, сказала она, когда двери лифта открылись, и Акира поспешила выйти наружу. — О, так ты успела рассмотреть мою задницу? — уголки губ приподнялись в подобие улыбки, когда они вышли из здания и направились в сторону парковки. — Иди к чёрной Тойоте. — Я никогда не отрицала твоих выдающихся внешних данных, — пожав плечами, честно произнесла она. — Новая причёска, кстати, классная, наконец-то ты убрал эти дурацкие косички. После этого заявления Ран в удивлении поднял брови и схватил Акиру за пальто, притягивая обратно и разворачивая к себе. Её распущенные волосы ударили его по щеке, и Хайтани непроизвольно втянул её запах носом, ещё в кабинете приметив, что парфюм она не сменила. — Нарываешься? – опасно спокойно спросил он; от этого тона веяло холодом. На губах — хищная улыбка, взгляд — глаза с лисьим, хитрым прищуром. — Констатирую факт, — выдохнула она, вырываясь. — Они мне никогда не нравились, всегда хотела об этом сказать. — Как не умела врать, так и не научилась, — усмехнулся Хайтани, не торопясь отпускать её. Акира на эти слова сложила руки на груди, и на её губах появилась обманчиво доброжелательная улыбка. — Прости, забыла, с кем говорю, — демонстративно положив руку на сердце и театрально вдохнув, сказала она, — куда уж мне до великого мастера лжи — Рана Хайтани. Ран недовольно цокнул языком, отпуская пальто, которое он успел изрядно помять своими пальцами, и снова мило улыбнулся, зарываясь ладонью в волосы. — Иди в машину. — Я выбираю сегодня пешую прогулку. — Ты меня не расслышала? — его голос изменился, приобретая опасно серьёзные нотки, взгляд из мнимой доброжелательности стал предостерегающим, и Ран поправил ворот чёрного пальто. – Запихнуть тебя силой? Он действительно злился, и это бессознательное желание потрогать свою одежду лишь подтверждало очевидное. Их взгляды снова встретились, но Акира первая отвернулась, не желая всматриваться в этот всепоглощающий омут, способный вывести из равновесия. Его взгляд тяжёлый — когда Ран смотрит так, обычно это не предвещает ничего хорошего для тех, на кого этот взгляд направлен. — Санзу сказал задавать интересующие вопросы вам, вопросов на данный момент нет, — она взглянула на наручные часы, сразу же убирая руки в карманы, и развернулась вполоборота, — поэтому, если что-то будет связано с работой — звони. И, пытаясь сохранить спокойное дыхание и унять бешено колотящееся сердце, отвернулась, ощутив, как сильно задрожали её руки.